Слезы в его глазах.

      Юнги зашёл в квартиру, и его сердце всё никак не хотело успокаиваться. На губах всё ещё было ощущение поцелуя, а в лёгких осел запах кофе. Он попытался успокоиться, но у него ничего не вышло. Этот альфа сводил его с ума одним лишь взглядом. А после поцелуя Юнги, будто бы попал в рай и вернулся обратно на землю. Он чувствовал себя окрылённым и очень возбуждённым. Конечно, он хотел, чтобы этот поцелуй перерос во что-то большее, но секс в машине такое себе удовольствие. Да и Хосок сказал, что не может больше задерживаться и его ждёт работа. Работа для альфы стояла на первом месте. Да, убивать и мучить людей намного интереснее, чем заняться страстным сексом в неубранной квартире Юнги. Юнги уверен, что пригласил бы Хосока к себе, несмотря на небольшой беспорядок. Но как видимо не судьба. И Юнги решил с этим смириться. Он опять ведёт себя как течный подросток. Нужно срочно взять себя в руки и отвлечься на что-нибудь другое. Омега посмотрел на пакет и решил, что его любопытство сильнее желания спать. И чтобы хоть как-то себя отвлечь он стал распаковывать подарок. И вот спустя пару минут, на его кровати лежал белый костюм от Louis Vuitton. И вроде бы, обычный классический костюм, если бы не одно, но. Спина была полностью открыта и украшена золотыми цепочками, что соединяли одну сторону с другой. Выглядело это шикарно и сексуально. Юнги в жизни своей не видел такой красоты. И он даже боялся представить, сколько этот костюм стоит. Немного подумав, Юнги всё же решил его примерить. Он не узнал себя, когда увидел своё отражение в зеркале. Точнее свою фигуру. В этом костюме он будто казался выше и стройнее. Мягкая ткань приятно ласкала кожу. Юнги чувствовал себя комфортно и привлекательно. Вот, что может сделать дорогая тряпка с обычным человеком. Омега прикинул свой образ в голове и представил, как будет выглядеть с макияжем и укладкой. Ему очень понравился этот костюм и уже всё равно, что он стоит как квартира в центре Сеула. Один вечер он может позволить себе залезть в чужую шкуру и побыть шикарным. В конце концов, он должен соответствовать Хосоку. Вспомнив про альфу Юнги, решил позвонить ему и сказать спасибо. Он тут же набрал его номер и спустя пару гудков Хосок взял трубку. — И снова привет. — Привет, Юнги. Уже посмотрел подарок? Юнги стоял напротив зеркала и продолжал себя рассматривать. Это было странно. Юнги было совсем не свойственно любоваться собой. Но тут он просто не мог оторвать от себя взгляд. — Да, я сейчас стою в нём и смотрю на своё отражение в зеркале. — Понравился костюм? — Да. — Юнги пару раз покрутился и улыбнулся, когда золотые цепочки коснулись его спины. — Спасибо, мне очень понравился костюм. — А украшение? — Какое украшение? — В пакете была маленькая коробочка с украшением, которое отлично подойдет к костюму. Юнги нахмурился и подошёл к пакету. Он заглянул внутрь и увидел длинную, чёрную бархатную коробочку. Он достал её из пакета и открыл. Внутри лежал тонкий золотой чокер усыпанный бриллиантами. Юнги от удивления открыл рот и захлопал глазами. Он пришёл в себя только тогда, когда услышал смех из трубки, что прижимал плечом к своему уху. — По такой тишине, я могу догадаться, что ты нашёл украшение. — Оно просто ахуенное, Хосок. — Я хочу, чтобы в это воскресенье ты был красивее всех омег, что там будут. — Уже в это воскресенье? Кажется, я немного потерялся во времени. Я думал, что этот твой приём состоится на следующей неделе. — Не этот мой приём, Юнги, а открытие моего развлекательного центра «LUX». — Боже, боюсь даже представить, насколько ты богат, раз открываешь такое заведение и ещё этот костюм и чокер… — Считай, что я твоя золотая рыбка Юнги-я. Скажи только слово, и ты переедешь со своей захудалой квартирки, в центр в шикарные апартаменты. — Эй, я вообще-то не шлюха, чтобы трахаться из-за денег! Хотя, мы ещё не спали, но суть ты понял. — Да-да-да, я знаю. Но подарки от меня ты принимать будешь? Юнги покачал головой и стал расстёгивать пуговицы на пиджаке одной рукой. — Только если они не будут такими дорогими. — Хорошо, тогда буду дарить тебе мелочи. Как тот блокнот, например. — Да, такие подарки меня устраивают. Они не дорогие и очень полезные. Твой блокнот я исписал уже наполовину. Очень удобная вещь. — Ложись спать, уже довольно поздно. — Если бы не ты, то я спал бы уже давно. И да, я уже раздеваюсь и готовлюсь ко сну. Спасибо, за самые дорогие подарки в моей жизни, Чон Хосок. Пожалуйста, больше таких не дари. Я чувствую себя неловко. — Я рад, что они тебе понравились. Ладно, договорились. Теперь буду дарить тебе ручки, да книжки. В воскресенье я пришлю к тебе водителя. Извини, что не смогу забрать тебя сам. — Я понимаю, у тебя много дел будет в этот день, так что всё нормально. — Мне прислать к тебе людей, чтобы помогли тебе собраться? Визажисты и парикмахеры? — Нет, своей причёской и макияжем я займусь сам. — Хорошо, тогда спокойной ночи Юнги-я. — И тебе спокойной ночи.

***

      Мыльная, горячая вода заливала всё лицо омеги и сильно щипала глаза. Тэхён массировал его голову и смывал пену с волос, смеясь при этом во весь голос. Юнги матерился себе под нос и сплевывал воду, что затекала в рот. — У меня кожа жжется! Это нормально? Я там ещё не лысый? Тэхён стал активнее смывать воду. — Не бурчи, старая бабка! Так и должно быть! Все с твоими волосами нормально! Сейчас высушим феном, и будешь красавчиком. Омеги в твоём возрасте уже сто раз крашены перекрашены. А ты лишился девственных волос только сейчас. Юнги выключил воду и взял полотенце, что протягивал ему улыбающийся и довольный собой Тэхён. Он смотрел на своего друга и качал головой. — Если у меня начнут выпадать волосы, в этом будешь виноват ты и твоя краска! — Я в этом разбираюсь. Я был и красным, и белым, и голубым. Как видишь все мои волосы на месте. Юнги посмотрел на альфу и тепло улыбнулся. — Тебе очень идет тёмный цвет волос. Тэхён провёл ладонью по своим чёрным волосам и, кажется, засмущался. Его щёки покраснели, а глаза забегали. — У меня скоро дипломирование и уже началась платная практика. В госпитале не особо одобряют такие яркие цвета. Мне мягко намекнули, что цвет волос у доктора должен быть более сдержанный. Хотя, я уверен, что детям очень нравился голубой цвет! Они хотели потрогать мои волосы и говорили, что я красивый! Я располагал к себе маленьких пациентов! Но руководство против, так что против системы не попрёшь. — Тэ, твоя изюминка заключается не только в волосах. Ты нравишься детям, потому что это ты. Юнги высушил волосы и в итоге остался довольным своим блондом. Волосы, правда, стали немного жёсткими, но с этим может помочь обычный бальзам для волос. Так что Юнги больше не волновался о том, что может остаться лысым. Он себе нравился, и новый цвет отлично подойдет к костюму. Он будет белой вороной. Тэхён назвал его белым лебедем, но Юнги будет ощущать себя как ворона с этим блестящим чокером на шее. После утомительной процедуры окрашивания и тонирования, парни решили посмотреть комедию под пиццу и колу. Пить им сегодня было нельзя, так как завтра уже воскресенье и у всех будет очень сложный вечер. Юнги будет чувствовать себя не в своей тарелке и молча ходить за Хосоком весь вечер, а Тэхён, как и парни из ресторана, будут этот приём обслуживать. — И как ты согласился на это? Там ведь наверняка будет Чонгук! Он захочет с тобой поговорить. Я в этом уверен. — Юнги засунул в рот кусок пиццы и запил её холодным напитком. — Ну и что? Я и так обслуживаю его каждую смену. Он постоянно видит меня с подносом в руках. Плевать на него. Мы больше не общаемся и, слава богу. — Ты слишком жесток с ним. Он приходит туда ради тебя, а ты так холоден. — Ты проспорил мне сто баксов, Юнги! Он приходит туда каждый день и в те дни, когда у меня нет смены тоже. Юнги перестал пялиться в телевизор и уставился на Тэхёна. — Серьёзно?! — Да. Он просто приходит туда позавтракать или пообедать. Тут нет скрытого смысла, и я очень этому рад. — Отдам тебе деньги со следующей зарплаты. — Договорились. Завтра если у меня появится свободная минутка я смогу с тобой поболтать, чтобы тебе было не так скучно среди этой кучи мажоров. Или разговаривать с обслуживающим персоналом непозволительно? Юнги засмеялся и бросил в друга подушкой. — Эй, я тоже официант вообще-то! Просто завтра у меня выходной. Да, и похуй мне, что позволительно, а что нет. Я не собираюсь вливаться в их тусовку, Тэхён. Я просто сопровождаю Хосока. — Поболтаешь с Сокджином. Он будет в зале какое-то время. Ему нужно налаживать связи и свою личную жизнь. — Это он так сказал? — Ага, думаю, ему приглянулся какой-то богатенький альфа. — Я буду только рад, если он встретит своего единственного и неповторимого. Надеюсь, он станет добрее. — Он у нас и так душка наш Сокджин-хён. — Да, просто ангел воплоти.

***

      Чонгук еле сдерживал гнев. Он с силой сжимал кулаки, чтобы не разнести в комнате всё в пух и прах. Сзади него стоял Хосок и спокойно курил, рассматривая обстановку. Альфа казалось, вообще был как будто не здесь. А вот Чонгук злился. Он смотрел на постель, где лежал один из его омежек. Минхёк был очень бледным и весь вечер не приходил в сознание. Его температура тела была сильно повышена, но доктор сказал, что это пройдёт. Рядом с кроватью на коленях стоял Субин и плакал навзрыд. Он сжимал руку брата и без конца просил прощения. Чонгука начинали раздражать эти вопли, и он накричал на омегу. — И что толку, что ты тут воешь? Хули реветь? Ты ему ничем не поможешь! — Это я виноват! Это я должен быть на его месте! Он не должен был выходить сегодня ночью. Была м-моя смена, но у меня начались сильные боли в животе и я подумал, что это течка. Минхёк вышел за меня и в итоге… Чонгук потёр виски пальцами и вздохнул. У этого омеги началась истерика и его нужно привести в чувства. Конечно, он переживает о брате, но разводить тут океан слёз смысла нет. Чонгук схватил Субина за локоть и насильно затолкал его в ванную комнату. Он включил напор воды на всю и толкнул омежку под струи холодной воды. — Остынь! Успокойся и переоденься. Я пришлю к тебе Чимина, он даст тебе успокоительное и ещё раз расскажет, в каком состоянии твой брат! — Чонгук захлопнул дверь и вышел из комнаты. Хосок молча, пошёл за ним на улицу. Как только омега оказался на улице, он тут же закурил. Никотин немного успокоил его нервы, и он смог уже нормально разговаривать, а не кричать как истеричка. — Сегодня пять моих парней отравились наркотой. — Передоз? — Нет. — Чонгук покачал головой. — Доза была слишком маленькой. И мои бабочки не тупицы, чтобы употреблять больше чем нужно. А Минхёк никогда даже травкой не баловался. Их отравили, подсыпав в порошок какую-то дрянь. А как наркотик попал в организм Минхёка, я не знаю. Наверно с едой или в напитках. Парни будут всё проверять. Хосок нахмурился. Ему это совсем не нравилось. Одно дело, когда ставят палки в колёса ему, но подрывать бизнес Чонгука, это уже через чур. И альфа уверен, что это всё не просто так. Хосоку очень нужен Чонгук как партнер. Он может доверять только ему. И если сейчас подорвется репутация Чонгука, Хосоку будет ещё сложнее. Проститутки омеги приносили очень много пользы. Они иногда рассказывали такое, от чего у Хосока волосы дыбом вставали. В конце концов, клиенты в борделе, почти все, из мафиозных кланов, а омеги умеют подслушивать и казаться незаметными. Информации от них всегда много. — Кто знает, что ты работаешь на меня? Чонгук нервно усмехнулся и сделал новую затяжку. Когда дым покинул лёгкие, он ответил. — Все считают меня твоей шлюхой, Хосок-хён. Хосок удивился. Не хватало ещё того, чтобы его записали в любовники Чонгука. Хотя, сейчас это мало его волновало. Проблем хватало и так. И всё это опять чертовски не вовремя. — Что? Какого хуя? Кто эти все? Что за слухи вообще? — Ну, нас часто видят вместе и начались разговоры, что я отсасываю тебе время от времени. И ты меня трахаешь. Я своей задницей заработал место директора твоего нового клуба в комплексе. Ебучие слухи быстро расходятся, но мне плевать. Не первый раз меня записывают в личные подстилки то к одному, то к другому. — Твоих шлюх травят, потому что ты связался со мной? — Не шлюх, а бабочек! — Чонгук поднял голову вверх и посмотрел на красивую вывеску с названием своего борделя «Butterfly». — Да, думаю это так и теперь нужно узнать, кто это сделал. Наркотики в бордель поставляет мой наркокартель, так что за свой товар я отвечаю. Не стал бы я сам портить себе жизнь, верно? — Тебе нужно съездить на склад и проверить всю партию. Откуда привезли товар? — Из Китая была поставка на той неделе. Товар свежий и всё проверяли два раза. — Какая-то гнида подставляет меня, и я понятия не имею кто это! Теперь добрались и до тебя. Это не может быть совпадением. Чонгук бросил окурок на асфальт и притоптал его ботинком. Он поёжился от ночного ветра. Ведь его шёлковая чёрная рубашка совсем не грела. — Хён, о твоей поставке из США. Которая сорвалась, знал Ким Намджун. — С чего ты взял? — В подвале борделя сидит альфа. Шестёрка из клана Ким и он утверждает, что Намджун был в курсе твоих планов на налаживание контактов с американским рынком. Всё ещё думаешь, что это не он роет тебе яму, а теперь взялся и за меня? — Тот альфа ещё жив? Ты уверен, что он из его клана? Чонгук пожал плечами, и пошёл к своей машине, на ходу бросая Хосоку последние слова. — У него тату на лодыжке. Я увидел её, когда отрубал ему пальцы на ногах. Посмотри сам. Он ещё жив, можешь сам с ним поболтать. Мои парни пропустят тебя. Я поехал на склад. Позвоню, если что-нибудь узнаю. Хосоку пиздец как это всё не нравилось. Нужно разобраться со всем этим дерьмом, до завтрашнего дня.