Связь

      — Ты ни капельки не изменилась, Ли Минэ… — Чонгук медленно провел пальцем по носу девушки, опускаясь к губам.       — Не изменилась? — Она непонимающе нахмурилась и чуть приподнялась на локтях, чтобы всмотреться в лицо парня. Лежать на нем было до боли приятно и уютно. Из-за его, пусть и не совсем мягкого тела под собой, Минэ не ощущала всей жёсткости рабочей кушетки.       — Да, — коротко ответил Чонгук, не собираясь вдаваться в подробности, несмотря на ожидающий вид девушки.       Черты лица Минэ смягчились, как и ее тело. Она вновь обмякла и обратно положила голову на грудь парня, приятно ощущая его равномерное сердцебиение.       — Прошло не так много времени с нашей первой встречи. С чего бы мне меняться? — произнесла она совсем тихо, словно боялась быть пойманной на лжи.       Ли Минэ изменилась, если не внешне, то внутренне точно. Теперь она была без Пак Чимина, а он являлся неотъемлемой частью ее жизни. По крайней мере, так казалось прежде…       — Прошло очень много времени с нашей новой встречи, — спокойно исправил ее Чонгук, перемещая свои руки на девичью спину и радуясь, что заставил Минэ сменить этот чертов чужой банный халат на свою футболку. Так было правильнее.       Утренние лучи даже сквозь закрытые жалюзи пробивались внутрь рабочей комнаты Чонгука, однако помещение все равно умудрялось сохранять свои мрачные оттенки.       — Не понимаю, о чем ты… почему несколько месяцев для тебя так много? — Девушка пальцем водила по мужской груди, цепляя маленькую металическую штангу. Теперь она могла в деталях рассмотреть его пирсинг, не стараясь скрыть свое смущение, ведь Чонгук не видел ее лица в данный момент.       — Несколько лет для меня много… тем более они были без тебя.       Палец Минэ перестал делать круговые движения вокруг мужских сосков. Она приподняла голову и вопросительно взглянула на парня.       — Все еще не понимаю…       — В тот день, когда ты появилась в тату салоне, вся такая радостная, наивная, решительная, но в то же время неуверенная… знаешь, какой была моя первая мысль? — Чонгук смотрел в потолок, изредка моргая, будто полностью вернулся в тот день. — Наконец-то ты вернулась…       — Чонгук?.. — Минэ заерзала на парне, приподнимаясь и принимая сидячее положение на его бедрах.       — Ты вернулась ко мне, моя рыжая болтушка. — Он, наконец, взглянул на нее и провел ладонями по изгибу ее рук, после чего очертил каждый девичий палец своими. — Я долго ждал. С той самой первой встречи, когда ты подсела ко мне…       — Ты меня немного пугаешь. Хочешь сказать, что мы были знакомы? Но я ведь… — Минэ старательно напрягала память, но понимала, что это не поможет. В ее жизни присутствовало не так много людей, чтобы она так легко забывала их. И если учитывать тот факт, что девушка помнила даже каждого из своих одноклассников, с которыми училась-то много лет назад, то Чон Чонгука запомнила бы точно. — Нет, это невозможно. — Она уверено замотала головой.       — Возможно, моя Ли Минэ… — Парень поднёс ее ладони к своим губам и оставил на них легкие поцелуи, затем положил их на свою грудь, заставляя Минэ склониться.       — Не говори загадками, Чонгук! Я никогда не умела их разгадывать! Пока что ты звучишь абсурдно. — Девушка заметно хмурилась, пока мужской взгляд буквально пожирал ее всю.       Чонгук смотрел на то, как его футболка смотрелась на ней и при каждом ее неосознанном движении изгибы груди чётко очерчивались, а особенно соски. Ноги Минэ были совсем худыми, но от того не переставали радовать глаза Чонгука, когда из-за ее сидячего положения футболка задралась до бёдер, оголяя их.       — Ты тоже когда-то звучала абсурдно, но потом… я понял тебя.       — Перестань уже! — чуть громче вскрикнула Минэ, хлопнув парня по груди, и сразу же виновато покосилась в сторону двери. Хоть парень и закрыл ее на ключ, но ей не хотелось быть услышанной его сестрой. — О чем ты вообще говоришь? Скажи прямо, или я уйду!       Её твердый ультиматум вызвал лишь короткий смешок в Чонгуке. Он хотел бы умилиться с решительности своей рыжей болтушки, но должен был пресечь всякую возможность такого исхода.       — Не уйдешь. Больше не уйдешь, — серьезно проговорил парень, придавая своему тону максимум опасности.       — А что ты сделаешь, если все-таки уйду? — Минэ решила немного поковырять Чонгука, игнорируя всю угрожающую интонацию его голоса.       — Я не знаю. — Парень пожал плечами и опустил спокойный взгляд к шее Минэ. Интересно, сколько он должен выждать, прежде чем вцепиться в молочную кожу зубами?       — О-о! Так ты даже не решил, что будешь делать в таком случае, а угрозы-то какие громкие бросаешь! — Минэ наигранно цокнула языком и ущипнула Чона за руку.       — Но я буду что-то делать. Это всё, что ты должна знать, прежде чем попытаться уйти.       — Под твое «буду что-то делать» могут попадать даже слезы! Вдруг ты просто заплачешь? Это точно не сразит меня наповал! — Минэ старалась хихикать как можно тише, чуть ли не полностью склонившись лицом к лицу парня.       — Я буду очень сильно плакать, если с тобой что-то случится, Ли Минэ…       Легкое касание мужской ладони по щеке девушки вызывало в ней волну мурашек и разнообразных эмоций. Оказывается даже сквозь переживания можно было ощущать возбуждение.       — И снова звучит, как угроза… убьешь меня? — Лицо Минэ уже находилось совсем близко от его.       Девушка с замиранием сердца и дыхания ожидала ответа на свой вопрос, словно его короткое «да» могло только сильнее раззадорить ее нездоровый интерес. С ней точно было что-то не в порядке.       — Я никогда не причиню тебе зла. — Положив руку на затылок, Чонгук притянул ее к себе, чтобы иметь возможность прижаться своими губами к слегла раскрытому в ожидании женскому рту.

***

      Всю дорогу до работы Юбин не могла сосредоточиться на какой-то одной мысли. Слишком большое количество алкоголя, что она выпила прошлым вечером с Тэхёном, пагубно сказалось на ней утром. Однако самым неловким и… непривычным было обнаружить в своей постели самого Тэхёна. Благо полностью одетого. Иначе Юбин умерла бы со стыда. — Моя девушка очень хорошая. Познакомились совсем недавно на работе. Она приходила прорекламировать новую программу, которую разработала ее компания. Программу, конечно, не одобрило мое руководство, но номер я у нее таки взял. Она слишком мило улыбалась.       Очень хорошая, мило улыбалась и встречалась с Ким Тэхёном. Не то, чтобы Пак Юбин сильно завидовала… да, так оно и было, если отбросить лукавство в сторону. То, с какой улыбкой и нежностью во взгляде парень рассказывал о своей девушке вызывало в Юбин не совсем приятные эмоции. Вместо тепла, которое она должна была ощущать к новоиспечённой, совсем зеленой парочке, в ней говорили совершенно иные эмоции. Могла ли она быть на месте этой мило улыбающейся девушки и необязательно с Тэхёном, если бы когда-то очень давно не встретила на своем пути Ким Сокджина? Признаться, Юбин даже представить было сложно подобное. Ее жизнь словно красными нитями еще при рождении связалась именно с этим когда-то идеальным для нее мужчиной.       — И о чем только думаешь, старая дура? — Девушка осекла саму себя и громко захлопнула дверь машины. — Хорошие парни достаются именно девушкам с милыми улыбками, а таким наивным дурам, как ты… да.       Неизменный серьёзный вид Юбин не нарушился, несмотря на похмелье и жуткую головную боль. Строгая рубашка и чуть свободная юбка французской длины, как отметил сонный Тэхён, будили в нем былые студенческие фантазии. Да, в парне всё-таки проскальзывал тот самый вечно голодный, и не только едой, студент. И почему это так радовало Юбин?       Девушка положила сумку на стойку администратора и сразу принялась заваривать себе кофе в маленьком подсобном помещении, которое служило неким подобием кухни для малочисленных работников салона.       С большой чашкой в руках Юбин села на свое рабочее место и, подув на кофе, сделала маленький осторожный глоток. О Чонгуке думать было бесполезно. Она знала, пока он не успокоится — не вернётся. Хотя… на этот раз девушка даже радовалась его отсутствию ночью. Иначе как бы она объяснила ночь в одной постели с Тэхёном? И неважно, что они пьяные вдребезги тупо свалились и заснули.       Очередное приложение прислало напоминание о своем существовании. Так всегда бывало, Юбин скачивала какую-нибудь программу, а после и вовсе забывала о ней. Экран засветился, и вместо того, чтобы взглянуть на иконку приложения, девушка пустым взглядом вперилась в маленькую детскую ладошку на заставке своего телефона. Красная нить, которую бабушка малышки завязала на пухлом запястье от сглаза, почти скрылась в складочках. Она не ставила полную фотографию дочери на заставку, ведь боялась той боли, что доставляли светящиеся радостью родные глаза.       — Почему ты не можешь подарить мне хотя бы процент от любви к Хэсу? Маленькую частичку… — Юбин не желала плакать, но не могла сдержать себя, когда смотрела на мужа и видела в его глазах безграничную любовь. Только не к ней… лишь к малышке, которая мирно посапывала на своей кроватке.       — Взгляни на нее, дорогая… разве могу я делить себя еще с кем-то? — Сокджин тепло улыбался, глядя на дочь.       Юбин могла поклясться, придет время, когда Хэсу будет задыхаться от собственного отца и его безмерной любви.       — А её?.. — Заметив его вопросительный взгляд, она добавила: — Её как будешь делить?       — Буду думать по мере наступления проблемы. — Сокджин ласково провел ладонью по щеке спящей дочери.       — Проблемы? — Юбин хмыкнула.       — Да. Проблемы.       Мужчина ласково провел ладонью по пухлым детским щечкам, но не стал целовать ее, дабы не разбудить. Он встал и, приложив палец к своим губам, произнёс тихое:       — Тс-с. — Сокджин положил свою руку на талию Юбин, выводя ее из комнаты и уже за ее пределами, более громко добавил: — Мне не нравится, что ты начинаешь все свои разговоры, когда принцесса спит. Будь более заботливой матерью, дорогая.       — Я и есть заботливая мать. Ты не смеешь обвинять меня в подобном. — Как бы сильно девушка не желала пресечь неприятные обвинения в свой адрес, она понимала, что муж уже не слушал ее, прямиком направляясь на кухню. Конечно же, как Юбин могла забыть о чашечке имбирного чая перед сном и обязательно в ее компании.       — Ты мать, — коротко отрезал Сокджин.       Всего два слова, а сколько колющего смысла в них увидела Юбин. Конечно же, она просто мать, ведь муж не добавил ни одного прилагательного к этому слову. Ни заботливая, ни хорошая, ни замечательная. Просто мать.       — Нальешь нам чая? — вежливо попросил он, выдвигая стул во главе стола и присаживаясь. Мужчина даже в домашней одежде умудрялся сохранять некий строгий деловой шарм.       Юбин словно вкопанная застыла, глядя на Сокджина. Мыслительный процесс мешал ей двинуться и выполнить, скорее, не просьбу, а указ мужа. Она до потери последней капли гордости и достоинства старалась выстроить их отношения правильно или… наоборот, отойти от всего «правильного» Сокджина. Последние надежды на прекрасную семейную жизнь после рождения ребёнка угасли в тот же день, мелким пеплом расстилались в ковер под ее ногами. Однако Юбин все еще продолжала цепляться за любую возможность достучаться до мужа. Она даже обвинить его в том, что он изменился не могла. Это бесило еще больше. Ким всегда был таким, как выражался Чонгук, неправильно правильным. Просто девушка начала замечать это только после того, как влюблённые в идеального мужчину искорки в ее наивных глазах начали постепенно пропадать, а осознание появляться на их месте. Только уже поздно.       — Сокджин… — Юбин приблизилась к мужу и неуверенно положила свою ладонь на его щеку. Холодную щеку. — Я действительно люблю тебя. — Вновь попытка унизить себя во благо спасения их брака. Она жаждала быть счастливой.       — Я знаю, дорогая. — Мужчина повернул голову и поцеловал ее ладонь, затем улыбнулся, добавляя: — Займёмся сексом? Ты прекрасно выглядишь. — Он взглянул на ее короткое платье, которое еле прикрывало бёдра и коротко кивнул.       Даже комплимент от Сокджина звучал холодно и немного отчужденно, словно простой факт, а не приятные слова в адрес своей жены.       — Но сначала чай? — Юбин выдавила из себя улыбку и поцеловала мужа в шею. Если честно, улыбку не совсем пришлось давить, ведь она почти засмеялась от мысли, что секс точно не выиграл бы у чаепития. Приоритеты Ким Сокджина она изучила вдоль и поперёк.       — Ты его просто отлично завариваешь. — Мужчина немного привстал, доставая из кармана брюк телефон и принялся что-то печатать.       — Видать, его я заваривать умею лучше, чем заниматься сексом. — Юбин досадно закусила губу и нажала кнопку на чайнике.       — Я не это имел ввиду, и ты это прекрасно понимаешь. Не переиначивай слова, ладно? — Он не отводил взгляд от экрана и не переставал строчить текст, но обиду в голосе жены прочувствовал четко.       — Ладно, — тихо согласилась она, дотягиваясь до верхних полок, чтобы достать коробку с чаем.       Сокджин, наконец, взглянул на Юбин, которая легонько простонала, когда тянула руку вверх. Мужчина все в доме сделал под себя и не учел момента, что жена у него не отличалась особо высоким ростом.       — Скоро у меня отпуск. Я попрошу переделать кухню под тебя. Выбери материалы, которые тебе по душе, и скинь мне. — Он внимательно смотрел на спину девушку и, дождавшись согласного кивка от нее, спокойно добавил: — Старайся не носить такие короткие платья. Хэсу, конечно, еще совсем мала, но боюсь, что в будущем в ее голове застрянет образ слишком откровенной матери. Одевайся так перед сном, для меня. Мне нравится.       — О чем ты вообще говоришь, Сокджин? — Юбин заторможено обернулась, держа чашку в руках и посмотрела вниз на свое платье, после чего перевела вопросительный взгляд на мужа. Чем дольше она жила с ним, тем сильнее он удивлял ее. Казалось, что предел его придирчивости достигнут, но мужчина умудрялся превысить этот предел до невообразимых уровней. — Это обычное домашнее платье.       — Ты ведь не собираешь возмущаться, дорогая? Разве мы не желаем жить в мире и согласии? — Сокджин смерил ее настойчивым взглядом, который гласил, что будет лучше для всех, если она согласится с ним и не станет пререкаться.       — Да, но… — Юбин не успела договорить, так как мужчина выставил вперед ладонь, прося замолчать.       — Ты хочешь отбить во мне всякое желание пить чай? — Он вопросительно приподнял бровь.       — Нет. — Девушка прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-то. Чайник начал издавать звуки кипения и, пользуясь удачным моментом, она отвернулась от мужа, не в силах больше терпеть его внимательный взгляд на себе.       — Иди ко мне, дорогая. Ты действительно лишила меня желания пить этот чертов чай, но…       Юбин замерла, чувствуя приближение мужа. Его руки почти невесомо коснулись талии девушки, после чего мужчина притянул ее к себе со спины. Она сразу ощутила его желание, которое упиралось ей в копчик, а властные поцелуи в шею лишь доказывали это.       — Ты меня возбуждаешь. Как такое платье может смотреться на тебе настолько сексуально? М? — промычал Сокджин прямо в девичье ухо, вызывая в ней табун мурашек.       Да, Юбин легко возбуждалась от касаний мужа. Ей сносило крышу от его поцелуев, а его руки, которые так требовательно и нетерпеливо приподнимали ее платье, доводили до безумия. Всё забывалось, стоило только мужчине подарить необходимую ласку ее телу. Да, она нуждалась в его внимании, сексе и любви.       — Поднимемся в спальню? — томно прошептал он, кусая мочку уха Юбин и слегка шлепая ее по ягодицам.       — Попробуем сегодня что-то новое? — спросила девушка, повиснув на шее мужа и с нескрываемым желанием, смотря ему в глаза.       — Новое? — не сразу поняв, что она имела ввиду, Ким задал вопрос. — Тебе не нравится быть сверху?       — Дело не в этом… — Юбин не смущалась говорить о своих предпочтениях в постели, просто с Сокджином сложно было сохранить грань того, что можно обсудить, а о чем лучше умолчать. Мужчина никогда не отказывал ей в сексе, но порой делал это без особого энтузиазма, что сильно влияло на самооценку девушки. — Так много всего, что мы могли бы попробовать.       — М-м… — Он понятливо огладил бедра жены, согласно кивая. Один небольшой жест с его стороны позволил Юбин мысленно облегченно выдохнуть и мягко улыбнуться. — Прости. Я бываю очень уставшим после работы. Мне следовало быть более внимательным к тебе.       — Тогда поспешим, пока Хэсу не проснулась? — Девушка нетерпеливо развернула мужа к выходу из кухни.       — И какую хочешь позу? — Сокджин крепко схватил Юбин за руку, не позволяя ей себя вести.       — Какую?.. — Девушка действительно задумалась над вопросом. Она не думала, что муж примется спрашивать об этом, а просто возьмет все в свои руки. Властности ей от него хватало в быту и в повседневной жизни, поэтому Юбин желала нежности, касаний и взаимных ласк, почувствовать себя единым целым с ним, слиться воедино. — Хочу сидя… чтобы ты прижимал меня к себе, прям сильно, до хруста. Сокджин… — Она на эмоциях, потянула его ладонь, заставляя остановиться, и крепко обняла со спины. — Мне не хватает тебя.       — Юбин? — Чонвон провел ладонью перед лицом девушки, которая пустым взглядом уставилась на экран своего телефона. — С тобой все в порядке?       — А, это ты… — чуть вздрогнув, наконец, произнесла Пак и сразу принялась листать блокнот записей. — Ты сегодня что-то рано.       — Ночевал вне дома, вот и свалил пораньше. Вообще я здесь с восьми. — Парень пожал плечами и уперся бедром о стойку. — Можешь записать одного клиента ко мне? Он звонил на мой личный номер.       — Кстати, об этом… — Юбин было очень неловко в очередной раз заводить этот разговор, однако Чонгук продолжал бессовестно подводить ее. — Ты не мог бы взять к себе двух клиентов Чона? Я буду должна… — стыдливо добавила она, опуская глаза.       — Будешь должна значит? — Парень вмиг выпрямился и, улыбаясь во все зубы, улыбнулся. — Тогда сегодня после работы? Поедим говядину?       — Хм-м… — Девушка нахмурилась. Когда она говорила, что будет должна, то не подразумевала так сразу и буквально. Это было сказано чисто символически, что ли, но никак не в прямом смысле. — Я не люблю есть не домашнюю еду.       — Тогда мы можем поехать ко мне. Я вполне сносно готовлю. — Чонвон разулыбался еще шире и подмигнул Юбин.       — Как ты можешь предлагать мне поехать к тебе? Не двояко ли это будет выглядеть?       — Да брось… мы не первый день знакомы, да и не собираюсь я тебя склонять к чему-то, — пробурчал парень немного обиженно. Он, конечно, был не против хорошенько провести время с Юбин, но перед ним не стояла цель затащить ее в постель. По крайней мере не так сразу.       — У тебя и не получилось бы. Мне уже давно не пятнадцать, чтобы я так легко склонялась. — Юбин хмыкнула, проводя пальцем по странице блокнота и выискивая имя необходимого клиента.       — И каков твой ответ, несклоняемая начальница?       — Ради тебя сделаю исключение и схожу поесть говядину.       — Не ради меня, а потому что не желаешь ехать ко мне. — Чонвон громко фыркнул, но счастливо кивнул головой. — Кстати, а Чонгук уезжать собирается?       — В смысле? — Юбин непонимающе посмотрела на него.       — Так он же у себя в кабинете. По крайней мере я слышал разговоры оттуда. — Парень задумчиво почесал макушку.       — Он здесь? — удивленно спросила она, сразу же обходя стойку и направляясь в сторону кабинет брата.       — Ну, да… — тихо бросил вслед парень.       Девушка приблизилась к двери вплотную и почти невесомо приложив к ней ладони, прислушалась к звукам. Совсем тихо. Она взялась за ручку и опустила ее вниз, но дверь не поддалась. Юбин решила, что Чонвон скорее всего ослышался, и Чонгука не было в кабинете. Признаться, она даже облегченно вздохнула, ведь все еще боялась встречаться с ним, не зная, что должна сказать. Девушка испуганно застыла, когда за спиной раздался щелчок открывающегося замка. Она медленно обернулась и посмотрела на брата, стоявшего в одних штанах.       Парень тяжелым взглядом исподлобья косился на нее, продолжая держаться за ручку двери.       — Т-ты ведь сегодня будешь работать? — еле выдавила она из себя, лишь бы нарушить неловкое молчание между ними и разрезать образовавшееся напряжение.       — Да. — Чонгук коротко кивнул, и Юбин на секунду показалось, что черты его лица смягчились.       Услышав копошение позади него, девушка приподнялась на цыпочки и взглянула внутрь кабинета.       — У тебя кто-то есть?       — Да. — Опять короткий кивок.       Раздался громкий грохот, будто что-то тяжелое упало на пол, а тихое девичье «ой» не оставило сомнений о том, кто находился в кабинете брата.       — Ты в порядке? — Чонгук резко обернулся и быстрым шагом подошел к Минэ, которая, запутавшись в собственных ногах, упала на пол.       — Да, прости… Я старалась на цыпочках отойти в сторону, чтобы твоя сестра не увидела меня и не решила, что Ли Минэ слишком легкомысленная девушка. Хотя… — Она досадно поджала губы и посмотрела на вошедшую Юбин, с любопытством наблюдающую за взаимодействием брата с рыжей девушкой. — Кажется, мой план провалился.       — Не ушиблась? — Чонгук не удержался от теплой улыбки, слегка приобнимая девушку.       Юбин немного опешила от такой резкой и контрастной смены настроения парня. С каким ледяным тоном он разговаривал с ней минутой ранее и с какой мягкостью в голосе обращался к Минэ. Если девушка могла помочь ее брату справиться с тяжелыми временами и принятием факта ее повторного замужества, то Юбин готова держать кулачки за их союз.       — Мне так стыдно, — одними губами прошептала Минэ, краснея до кончиков ушей и опуская взгляд. Девушка старалась оттянуть футболку вниз, хотя она и так была довольно-таки длинной для нее.       — Все в порядке, Минэ. Я ведь не кусаюсь и понимаю, что между мужчиной и женщиной порой возникает страсть. — Юбин подбадривающе улыбнулась и хотела выйти, чтобы больше не смущать девушку своим присутствием, но голос брата остановил ее прямо у двери.       — Я женюсь, — твердо проговорил он, крепче обнимая Минэ и смотря прямо в ее шокированные глаза. Информация стала неожиданной для обеих девушек, что было видно по их удивленным взглядам. — Я хочу, чтобы ты присутствовала, но одна.       — Женишься? Как это? — ошарашенная внезапной новостью, спросила Юбин, бегая глазами по уверенном лицу брата.       — Тебе ли не знать, как это? — хоть Чонгук и делал акцент на словах, но глаза светились безграничным теплом, которое ему не терпелось обрушить на рыжую голову.       — Нельзя принимать такие решения сгоряча! Надо подумать, узнать друг друга… — Юбин мотала головой, смотря на Минэ и прося поддержки. Пусть ее брат сошел с ума, но ведь у девушки должно было хватить мозгов. — Да вы почти не знакомы, Гукки!       — Я люблю ее; без ума от нее; схожу с ума из-за нее; не могу жить без нее; каждую минуту думаю о ней; она моя жизнь. — Парень большими пальцами оглаживал девичьи щеки, несдержанно улыбаясь.       — Ты действуешь на эмоциях! Давай присядем и поговорим… — Юбин не желала в открытую выступать против решения Чона, но не могла сдерживать свои чувства. Она хотела, чтобы брат был счастлив, но считала его слишком незрелым для брака.       — Сядь и говори, — отрезал парень и поцеловал Минэ, нетерпеливо сминая ее губы.       — Нет… — выдохнула Ли, отворачивая голову на бок и уворачиваясь от очередного поцелуя парня. — Ты даже не поговорил со мной. Продолжаешь пугать меня.       — Теперь говорю. — Чонгук заметно нахмурился, стоило девушке попытаться вырваться из его объятий       — Ставишь перед фактом, ты хотел сказать? — Минэ отзеркалила выражение лица Чона, нахмурившись и вперившись в него взглядом.       — Она права, — Юбин вновь подала голос, тихо радуясь, что девушка оказалась более разумной, чем она предполагала. Несогласие Минэ с Чонгуком давало надежду девушке, что брат передумает. — Давайте спокойно встретимся после рабочего дня и обговорим ваши отношения, — предложила она, нервно улыбнувшись.       — Я не собираюсь с тобой обговаривать это. — Чонгук повернулся к сестре, и гневные искры снова начали плясать в его взгляде. Скорее, он злился на реакцию рыжей болтушки, чем на Юбин.       — Да разве так делают предложения? — Пак предпринимала последние попытки достучаться до брата. — Вот скажи мне, Минэ, о таком предложении ты мечтала? — Она вопросительно выгнула брови, безмолвно прося помощи у девушки.       — Я… — Минэ запнулась, ощутив на своих плечах груз ответсвенности. Конечно, Чонгук вогнал ее в ступор неожиданностью, и ей было сложно собраться с мыслями. Девушке даже казалось, что это могла быть просто утренняя шутка. — Я никогда не думала о том, каким должно быть предложение, — искренне ответила она, не лукавя и не придумывая. Для нее всегда было важным и главным просто найти человека, который будет готов быть с ней.       — Неужели не думала об идеальном предложении при свечах, в ресторане или в более интимной обстановке? — Юбин отчаянно развела руками. Кажется, ее брат нашел лучший вариант для себя. Странная и не от мира сего. Они могли стать прекрасной парой. Но готов ли мир принять двух странных людей, соединивших свои судьбы? Точно пропадут…       — Это ты у нас любишь все идеальное. — Чонгук фыркнул, не упуская возможность поддеть сестру. Она определённо сделала ему больно, и парню хотелось выпустить эту боль через упреки в адрес Юбин. — Идеальное предложение от идеального Ким Сокджина, идеальная жизнь, идеальный крах и идеальное воссоединение. Я все правильно перечислил?       — Так ты мне мстишь? И как, позволь спросить, это влияет на меня? — Юбин недовольно сложила руки под грудью.       — Не смей думать, что я мщу тебе. Никогда, поняла? И не воображай, что могу использовать свою Минэ. — Чонгук сжимал кулаки и принялся бегать взглядом по кабинету, в поисках того, что можно было бы разбить и успокоить свои расшатавшиеся нервы.       — Успокойся. — Юбин сразу могла отличить настроение брата и знала, что сейчас он был готов рвать и метать, поэтому поспешила дать заднюю. — Я все поняла. Если это твое обдуманное решение, то я согласна.       — Я не спрашивал у тебя разрешения, — процедил сквозь сжатые зубы парень, наконец, разжимая кулаки.       — Ты слишком резок со мной, — обиженно протянула Юбин. Ей было больно терпеть подобное отношение брата.       — Подождите… — Минэ отошла в сторону, смотря то на одного, то на вторую. — Я не согласна. Вы забыли спросить меня. У меня есть парень.       — Был. — Чонгук усмехнулся.       Минэ моментально поменялась в лице. Как она могла подумать, что у нее все еще есть парень после всего, что она сделала?       — Был, пока не появился ты… — огорчённо выдохнула она, опуская голову и неловко сжимая подол футболки.       — Смею заметить, что у тебя весьма неправильные понятия об отношениях. — Юбин сама не понимала, откуда вдруг в ней появилась злость к девушке, ведь она была совершенно не виновата в импульсивных решениях брата.       — Зато у тебя они очень даже правильные. Правильно выходить повторно замуж за изменщика? — Чонгук будто бы смотрел на врага, а не на родную сестру.       Его пугающий взгляд пронизывал холодом не только Юбин, но и Минэ, которая чувствовала себя не в своей тарелке. Всё слишком быстро закручивалось. Быстро переспала с Чонгуком, быстро изменила своему парню, быстро потеряла его, быстро пришла в тату-салон снова, быстро получила предложение, быстро, быстро, быстро, слишком много «быстро». Мысли не поспевали за скоростью ее жизни, поэтому путались, заставляя делать неверные шаги.       — Думаю, мне пора домой. — Минэ принялась взглядом осматривать кабинет и очень быстро заметила банный халат Чимина, в котором она была еще вчера. Теперь в голове крутилась другая проблема: в чем она должна выйти отсюда? Еще более стыдно стало перед Юбин. Что она подумает, когда увидит ее в халате, выходящей от Чонгука?       — Я отвезу. — Парень проследил за взглядом девушки и, сразу же пройдя к шкафу, где у него хранилась сменная одежда, вытащил оттуда спортивные брюки и рубашку. — Возьми. А это я сожгу. — Он поморщился, взяв в руки злосчастный халат.       — Не надо. — Минэ пыталась быть убедительной в своем отрицании. — И еще… — Она взглянула на Юбин и стыдливо опустила глаза. — Я не знала про нашу свадьбу. И, конечно, это абсурдно.       — Я не винила тебя ни в чем. — Пак устало потерла виски. Теперь ей стало неприятно от собственного поведения по отношению к ни в чем не повинной девушке.       — Что нужно подготовить для регистрации брака, помимо паспорта? — Чонгук будто бы полностью игнорировал несогласие девушек, погрузившись в свои планы и спешно надевая футболку.       — Чонгук! Ты вообще хоть слушаешь, что тебе говорят?! — не выдержала Юбин, подскочив к брату и дернув его за локоть.       — Почему ты злишься? Я делаю что-то плохое? — Парень сбросил руку сестры и недоуменно уставился на нее.       — Ты вынуждаешь девушку идти с тобой под венец! Разве не видишь, что она против?! — Пак ладонью указала в сторону Минэ.       Чувствуя, как обстановка накалялась, девушка закивала, поддерживая слова Юбин. Ее пугал такой решительный настрой парня, но говорить что-либо не приходилось, так как его сестра делала это за нее.       — Я тебя принуждаю к чему-то? — Чонгук повернулся к Минэ и вперился в нее пронзительным взглядом.       Под таким пристальным вниманием девушка растерялась и замешкалась, не зная, что должна ответить. Точнее, она понимала, что Юбин права, ведь по факту он не обсуждал свое решение с ней, взвалил информацию средь белого дня, не позволив даже заранее подготовиться. Однако внутри нее что-то яро подсказывало ей не идти против слов Чона. Минэ по напряженному мужскому взгляду видела, что он не оставлял ей право на отказ, иначе вместо напряжение в его глазах девушка могла увидеть разочарование и боль. Не слишком ли многих она разочаровывала в последнее время?       — Я… — Девушка неуверенно потопталась на месте, крепко сжимая в руках предоставленную Чоном одежду. — Мне и вправду пора домой. — Она в спешке натянула на себя брюки и набросила рубашку поверх футболки, которая была на ней.       Чонгук несколько секунд непрерывно смотрел на девичьи потуги застегнуть пуговицы дрожащими руками, после чего улыбнулся. Его рыжая болтушка бывала милой даже, когда волновалась. До чего же она прекрасна.       — Я сегодня же позабочусь о нашем жилье. — Чонгук подошел к Минэ и зацепив пальцем кромку брюк, притянул к себе. — Заберем все твои ночники или накупим новые? — беззаботно спросил он, плотно затянув шнурки на поясе брюк, которые вот-вот готовы были спасть с нее.       — Да какие к черту ночники, Гукки?! Нашел наивную девчушку, улыбаешься, как дурак, и готовишь гнездышко для совместной жизни? — Юбин с силой закрыла дверь, привлекая внимание брата.       Чонгук только сильнее заулыбался, полностью абстрагировавшись от возмущений сестры.       — В какие цвета хочешь, чтобы я перекрасил стены нашей комнаты? Или хочешь сделать это сама? Вместе купим краски? — Он большим пальцем провел по скуле Минэ и слегка надавил на нижнюю губу, оттягивая ее вниз.       — Когда мне было, кажется… — Девушка на секунду задумалась, затем с улыбкой продолжила: — …пять. Я очень долго ныла маме, чтобы она купила мне желтую комнату. Хотела быть солнышком, потому что девочка с площадки сказала, что все люди всегда ждут солнышка. Вот я и решила… хочу так же. Тогда мама подарила мне ночник, включив который вся комната играла желтыми красками. Но мне все равно было мало, поэтому мама купила еще один.       — И так ты стала коллекционировать их? — Чонгук взял девичью ладонь в свою и поднес ее к губам, оставляя легкий поцелуй.       — Да. — Минэ кивнула и завороженно смотрела, как ее пальцы поочередно получали свой поцелуй от парня. — Мама меня постоянно ругала, что в моей комнате скоро ногу негде будет ставить, но все равно покупала новые. Странно, правда?       — Твоя мать любила тебя. Это не странно, — вмешалась Юбин. Она действительно с интересом слушала маленький рассказ девушки, невольно проникаясь. Искренность Минэ чувствовалась за версту, это и радовало Пак, но в то же время…       — Я знаю. — Ли обдало теплом от слов девушки. Было приятно вновь услышать, что мать любила ее, пусть и из чужих уст. Конечно, она это знала и так, но слышать подобное в сотню раз приятнее.       — Поехали. — Чонгук крепче сжал ладонь Минэ в своей и, взяв со стула ее куртку, направился к выходу. Он остановился перед сестрой и, смотря прямо ей в глаза, произнес: — Я сообщу время и место.       — Гукки… — Юбин жалобно схватилась за футболку парня. Неприятные ощущения, образовавшиеся внутри нее, сжимали ее сердце в тиски. Казалось, что еще чуть-чуть и она потеряет важную часть себя. — Я не желаю тебе зла. Я всего лишь беспокоюсь. Пожалуйста…       Минэ отвернулась в другую сторону, так как чувствовала будто подглядывает за чем-то личным, непредназначенным для ее ушей. Она хотела бы освободить свою руку из крепкой мужской ладони, но его пальцы только сильнее сжимались, лишая ее всякой возможности.       — Я знаю, Юбин. Ты всегда будешь на моей стороне, но… — Чонгук плотно сжал челюсть и отвел взгляд вперед. — Почему он всегда побеждает меня? Он ублюдок, и ты выбираешь его.       — Я люблю тебя, Чонгук. Больше всех на свете. Гукки… — Юбин разжала пальцы, выпуская футболку брата.       Она не хотела терять его ни на секунду, но не видела иного выхода для себя. Что девушка могла еще сделать? Сказать ему правду о шантаже Сокджина? Тогда парень просто до смерти искалечил бы Кима, и сам же заявился бы в полицию, не оставляя мужчине больше никаких способов или причин для шантажа. Нет, она никогда не позволит подобному случиться.       Чонгук вышел из кабинета. Лицо его светилось от счастья при одном только взгляде на его рыжую болтушку, которая шла рядом с ним, пусть и немного обеспокоенно и непонимающе.       Позади раздался громкий женский всхлип, заставляя парня замедлить свой шаг, а затем и вовсе остановиться. Он с минуту прислушивался к плачу, который потихоньку стихал.       — Это неправильно… — Минэ нарушила напряженное молчание, подняв растерянный взгляд на Чона.       — Не смей уходить отсюда. Стой здесь. Поняла? — настойчиво проговорил он, смотря куда-то вперед.       — Хорошо.       Чонгук выпустил девичью ладонь, которая успела заметно вспотеть от тепла, исходящего от его кожи, и прошел к своему кабинету. Юбин упиралась спиной о стену и плакала, спрятав лицо в ладони.       — Я всегда буду рядом, — твердо произнес парень, стоя у порога. Сестра слышала его, но не спешила убирать ладони от лица. — Не оставлю тебя одну рядом с этим ублюдком. Можешь не мечтать об этом. Важнее тебя в моей жизни нет никого, и я не позволю тебе так просто лишить меня этого. Хватит плакать и принимайся за работу. Я скоро буду. — За все время Чонгук ни разу не посмотрел на Юбин, но сказал то, что ей было так необходимо услышать. Он и чувствовал так.       — Мне ведь не надо передавать твоих клиентов Чонвону? — сквозь всхлипы, промычала она, все еще не отрывая ладони от лица.       — Нет. Отвезу болтушку домой и обратно. — Чонгук развернулся, чтобы уйти, и уже после того, как вышел из кабинета, добавил: — Юбин, я не шутил насчет свадьбы. Это произойдет в течении нескольких дней. Теперь Минэ моя семья и твоя тоже.       Ли слышала каждое слово, доносящееся из кабинета. Последнее утверждение парня было настолько уверенным, не терпящим препирательств и такое… необходимое. Она его семья? Слабо верилось, но так хотелось… Быть для кого-то семьей казалось для Минэ недостижимой роскошью, однако Чонгук так твердо звучал, что на секунду она позволила себе поверить. Только вот сердце защемило от боли и напомнило о реальности, в которой Пак Чимин звонил ей ночью десять раз и прислал несколько сообщений, спрашивая, почему она не брала трубку и все ли с ней в порядке. Пак Чимин, которого она так подло предала, до сих пор беспокоился о ней. Семья…