Эта жизнь меня ненавидит...

      Удивительно. Но парни действительно спали в течении всего дня, иногда просыпаясь вдвоем на 10-20 минут, чтобы справить нужду, или покушать. Естественно, в эти перерывы они общались, в особенности про сон Антона, но как только Позов понимал, что парню паршиво — сразу же закрывал эту тему, прижимал к себе и очень настойчиво кормил его, начиная совершенно другой диалог. И Шасту это нравится. Он выговаривается, а затем, когда ему уже слишком сложно, его сразу же обнимают и откармливают. Ну не жизнь, а сказка. Конечно друг у него прекрасный, по этому и сказка. Да, без Димы это совсем не сказка, а какой-то психологический триллер.       Сложно открываться новым людям. С ним уже пытались знакомиться, конечно. Мир не без добрых людей, но зачастую с ним только сначала общались нормально, а потом как-то наплевательски. Он когда-то открылся человеку в первый же день, потому что сложно все держать в себе, но его не приняли. Да, Антона просто послали со словами "Ты странный, хуй тебя знает, может маньяк какой, ну нахуй". Да и в общем, какого детородного органа, к нему вообще, сука, лезли?!       Но была одна особа, которая приняла его, и пыталась помочь. Это была девчонка, которая слишком обеспокоенно пыталась узнать, что с ним случилось. Ее звали Кира. Блондинка с милым личиком, усыпанным веснушками, от солнышка летом. Она и сама всегда сияла как солнышко. От нее исходило такое тепло, что и самому хотелось невольно улыбаться. Но то, что бросалось в глаза ярче всего, это были два маленьких океана. Глаза девочки напоминали спокойный, чистый океан, на котором были блики от солнца. Она любила желтый цвет. Она всегда носила желтое платье с ромашками, и выглядела так, словно она тот самый ангелочек с неба, да еще и солнечный ангелочек. Нет, Антон в нее не влюблялся. Сначала ему так показалось, но в какой-то момент он понял, что она его не привлекает, она скорее ему как младшая сестрёнка.       Кира всегда пыталась поддерживать, быть рядом, разговорить. Но держала дистанцию, зная, что открыться просто так, за красивые глазки с самого начала, очень сложно. Шастун пытался показывать то, что все хорошо, потому что в голове заела фраза мамы, еще с детства, когда отца уже не стало. Мальчик плакал, и хотел прижаться к маме, но та от него отстранилась и настолько холодным, что даже мурашки прошли, тоном, сказала "Люди не любят нытиков". И конечно же, маленький мозг это очень хорошо запомнил, в состоянии стресса.       Блондинка любила перебирать свои светлые локоны, когда нервничала, наверное. Антон хорошо помнит то, что она обожала разговаривать, чем иногда бесила, но эти разговоры всегда отвлекали от грустных мыслей. Она всегда говорила о своей семье, а точнее о родителях, с таким страхом, что самому становилось до жути тревожно. Она не любила когда люди испытывают любые негативные эмоции, поэтому когда начинала говорить про родителей, сразу же плавно переводила тему к своему любимому старшему брату. Кира с таким теплом и любовью говорила про своего брата, чего не скажешь о маме с папой. Девочка приехала в Воронеж не на долго, но общение в сот-сетях поддерживала, чтобы Антону не было так одиноко.       Кира говорила про брата, но ни разу не называла его имени, просто выражалась как "Братик" "Он" "Солнце" и все такого типа. А мальчик не интересовался, ему-то эта информация не понадобится, никогда, ведь так?.. Да и не видел Антон никогда этого брата, ни в лицо, ни на фотках. Она всегда будто что-то знала, но говорить об этом настойчиво не хотела. Это точно было связано с тем, почему она не говорит его имени и не показывает фотографии.       Она говорила что брат старше на лет 7-8, по этому он был таким взрослым мужиком для нее. Она мило хихикала упоминая то, что он намного старше. Ее брат был брюнетом, в отца, а она блондинкой, в мать. Но их объединял цвет глаз. Небесно-голубой, и настолько красивый, что в этом спокойном и теплом океане можно было захлебнуться и утонуть. Цвет глаз, генами достался детям от папы.        Сергей, так звали главу семейства, был строгим мужчиной. Мама же, была помягче, но все равно очень строга. Когда брату стукнуло 22, он закончил обучение в университете и забрал сестрёнку к себе, в Москву. Ей было 15. Она любила писать стихи, рисовать картины, читать. Девочка была очень способная и творческая личность, потому, все выходило всегда на высоте. Но со временем, когда она отправляла фотографии своих новых картин, или новые стихи, Антон заметил, что они ужасно грустные, и иногда пугали. На пейзажах девочка иногда добавляла какую-то черную тень вдалеке, оправдывая это тем, что рисует то, что видит. В стихах, между строчек можно было прочитать что-то на подобии "и эта тень, сводит с ума" или же "меня поглощает тьма"       Кира стала отдаляться, иногда рассказывая о том, что делала в течении дня, и это очень пугало юношу. Она говорила о том что познакомилась с новыми друзьями, ходит в клубы, пьет, курит... Говорила о том, что попробовала какой-то наркотик, причем не сама, её вынудили.. Шастуна сильно пугали ее истории, поведение, картины, стихи. Он думал о том, где блять в эти моменты ее брат?! Такой заботливый и такой, блять, добрый?! Где?! Если бы у Антона были деньги, он бы уже давно приехал в Москву на поезде, и забрал бы Киру из этого всего. Ему было жаль её. Она не знала что делала. Ужасная компания. Набить бы морду тем, кто тянет ее туда. Она такая невинна, добрая, чистая девочка... Ей нельзя там находиться, просто-напросто запрещено. Нужно было бы новый закон писать, о запрете на походы в клубы таким наивным и глупым людям. Да и не следят там в этом клубе, блять, за возрастом, если ее в 15 туда впустили. Со временем Шастун начал понимать где ее брат и почему тот за ней не следит. Она вряд ли обо всем рассказывает, и говорит скорее всего, только о том, что все хорошо, что она у подруги учит уроки и так далее. А такой девочке сложно не верить. Она начала врать Антону, понимая, что тот начинает злиться когда она говорит про это все. Юноша всегда знал что она врет.       Прошло какое-то время, и она пропала. Она просто пропала. Она блять пропала.. Кира перестала писать, перестала читать сообщения. Просто блять, забыла про него... Он знал что это рано или поздно случится, по этому не был особо против, он привык к одиночеству. 2-3 года общения, и вот чем это закончилось... Грустно это все, но он не переставал писать, еще месяц точно, хотя бы через день отправляя какой-то прикол, либо же просто какое-то сообщение. Но эти сообщения всегда оставались без ответа, и даже не прочитанными. И от этого становится так тоскливо...       Проходит месяц после того как та пропала. Антон отправляет очередное сообщение с приветствием, и резко вскидывает брови, когда видит что сообщение прочитано. Он вскакивает с кровати, когда видит то за чем очень соскучился, "печатает...". Ему было интересно, что же она напишет, спустя такое долгое время. Антон Ш. 21:43 Привет, надеюсь с тобой все в порядке

Кира 21:44

Парень, я тебя не знаю, но судя по переписке с Кирой вы были близки, по этому ты обязан знать...

Антона резко бросило в жар. Что знать?! Передоз?! Обморок?! Боже, догадки лезли в голову, одна за другой, и они становились все хуже и хуже... Антон Ш. 21:44 Что знать? Сердце стучит в бешенном ритме. Стало ужасно плохо, потому что догадки уже терзали его изнутри.

Кира 21:45

Кира.. Она... Она покончила с собой. Тебе нет смысла ей писать, она уже никогда не ответит...

Голова кружится. Все перед глазами плывет. Почему так паршиво? Наверное потому, Шастун, что ты никак не смог ей помочь, замечая то, что что-то не так. Блять, как же плохо. И что делать в таких ситуациях? Снова.. Ему всего 14, а он уже потерял отца и лучшую подругу... Ужасно, да?       Он держит себя в руках, борясь с желанием, подтянуться к острому лезвию. И резко задает вопрос, который и сам считает максимально глупым. Антон Ш. 21:48 Как? В сообщении не видно, но оно излучает так много боли и так много грусти, что человек который сейчас с ним общается, даже представить не может насколько много.

Кира 21:48

Она вскрыла вены.

Антон прочитал это с такой интонацией в голове, что сразу понял насколько человеку плохо. Он считал себя странным, потому что чувствовал эмоции в сообщениях. Эта ситуация очень сильно сломала того, кто сейчас с ним общается, это понятно. И Шастун чувствовал себя такой мразью, что расхерачил в мясо еще не совсем зажившие раны этого человека. Возможно родственник, или такой же друг, как и Антон, не понятно, но ему больно.        Мальчишку из мыслей вытягивает неожиданная вибрация телефона. Казалось бы, диалог окончен, но не тут-то было.

Кира 21:49

Можно задать тебе вопрос, Антон?

Неожиданно, но все-таки, мальчик не особо то и против. Антон Ш. 21:49 Ага Абонент долго думает, может минуту-две и начинает печатать.

Кира 21:51

Ты не знаешь от чего это случилось? От чего в стихах так много тьмы? От чего в картинах есть что-то пугающее? Почему она начала врать и гулять где-то, где ей нельзя находиться? Она тебе не рассказывала?

Ком в горле никак не хотел проходить. Это сообщение будто и было тем самым комом который просто стоял, не давая спокойно сглотнуть. Сложно. А ведь Антон не один это все заметил, но к сожалению не знал ответа на вопрос. Она не рассказывала о своем психологическом состоянии, не рассказывала о том, что могло это вызвать. А мальчик-то, тупень в этой теме, он не психотерапевт, и не умеет понимать по голосу, что у человека за диагноз. Он долго сверлил дыру в гаджете, пытаясь найти ответ на вопрос, но не мог. Антон Ш. 21:57 Нет, она обходила эту ебаную тему для разговора, не хотела отвечать. Он прямо услышал этот тяжелый вздох по ту сторону.

Кира 21:58

Очень жаль..

Ладно доброй ночи, Антон.

Антон Ш. 21:58 Пока.       Как же сложно переваривать такую информацию... Ужасно больно.       В ту ночь, он беспокойно спал. Ему снились кошмары про девочку. Он видел её. Лежащую в ванной. Всю в крови, и с лезвием в свисающей над полом руке, которое со звоном ударилось о плитку, выпадая из не крепкой хватки девушки. Все таки зрелище не из приятных. Антон жмурил глаза, и закрывал их руками. Он ничего не мог сделать, только стоять, в кристально чистой белой ванной комнате, и смотреть на саму ванну, которая с таким контрастом была залита кровью. Стоял мерзкий запах метала, от которого желудок завязывался в тугой узел, и хотелось блевать. Её голубые глаза были скрыты под ореолом черных ресниц. Её лицо было таким умиротвореным. Ей стало легче после того, что она натворила. — Что ж ты натворила Кир.... — Спрашивает Антон, осматривая комнату. Глаза начинают печь. Атмосфера давит. Антона бросает в жар. Становится до жути плохо...

***

       Раздражающий звон. Противная мелодия. Громкая вибрация. Все это одно и тоже — Будильник. Утром он звучит еще более выбешивающе. Хочется просто взять телефон, а затем со всей силы бросить его в стену. Да еще и яркое солнце слепит глаза. Утром особенно сильно все раздражает. Абсолютно все. Казалось бы, солнышко должно радовать по утрам своим теплом и радостью, но нет. На деле ты сидишь и смотришь на него так, причем с закрытыми глазами, будто оно и есть виновником всех бед в этом мире.       Именно так начинается утро первого учебного дня, Арсения. Он с ненавистью, сильно тыкает пальцем на кнопку "отключить" и приподнимается садясь на край кровати. Каждое утро его мягко целует ветер, гуляющий по комнате. Будит своими милыми словами на ушко — Будильник. Крепко обнимает — одеяло. И конечно же первый кого видит Арсений утром — это одиночество, которое жило у него в квартире, уже много лет.       Естественно парень у него есть, но, есть пара "но". Первое, они не спешили съезжаться. Второе, Арс этого не хочет. Третье, Попов не считал эти отношения чем-то серьезным, а потому, все равно считал себя одиноким. Та даже скорее не считал, чувствовал.       Арсений посмотрел на время. 7 утра. Пожалуй самое время вставать с кровати. Не любит он опаздывать, и быть рассеянным. Не его это. Он любит планировать, любит чувствовать, что все под контролем. Брюнет тяжело выдохнул, потер глаза, оглянулся(хер пойми зачем), и надев тапочки, наконец-то встал. Он направился в ванную. Мужчина решает принять душ. Он минут пять стоял под душем, просто смотря в пустоту перед собой. Опять он окунулся в свои мысли. Опять он думал о сестре. Просто, блять, посмотрев на стиральную машину, он вспомнил как девочка сидела на ней, а он чистил зубы и слушал её новый стих перед сном. Опять он увидел её силует за шторкой в душе, который аккуратно слез с машинки и вышел за пределы ванной комнаты. Он еле переборол желание одернуть шторку, потому что знал, что ему всего лишь показалось. Он и раньше видел это, а именно раньше, не мог себя сдерживать. Сейчас Арс холоднее льда. Сердце зачерствело, как одинокий кусок черного хлеба в школьной столовой.       Арс не мог выражать эмоции, иногда скрывая боль за фальшивой улыбкой. Когда-то он работал в университете, всего один год. Естественно девочки бегали за ним, и ему всегда нужно было им улыбаться, чтобы не расстраивать, они ведь так стараются. Как только он садился в свою машину, с лица моментально пропадала улыбка и он снова безэмоционально, словно этой улыбки никогда и не было, ехал в своем направлении.       Попов учился в Москве, но понял, что в Москве лучше не жить, слишком сумотошный город, особенно, если забирать из родительского дома голубоглазую блондинку... Он переехал в Воронеж, забрал сестру и начал преподавать в школе, но потом он понял, что принял не правильное решение и снова переехал в Москву, но уже не один. После похорон, он сразу же вернулся обратно в Воронеж, в более спокойный город.       Родители были уверенны, что это именно он довел свою сестру до этого. Они всегда любили её больше, хоть и были достаточно строги даже с ней. Арсения они видеть просто-напросто даже не хотели. Всегда говорили о том, что он ужасный сын, о том, что отвратительный педагог. И конечно он не был в силах терпеть это и переехал в Москву на учебу, а после учёбы и вовсе забрал у них дочь. Девочка была на 7 небе от того, что ехала с братиком в Воронеж. У него был вполне себе не плохой заработок. Были знакомые, которые работали на одной фирме, и Арсений работал еще и там, только дистанционно. Проверял документы в особенности. Было время когда и отчеты писал, но по скольку он работал еще и учителем литературы и русского языка, было неудобно, и много работы. Так что заработок был в принципе не плохим, что не могло не радовать.       Сестра абсолютно никак не напрягала его. Она не была капризным ребенком, не просила слишком многого, и была послушной. Поэтому жизнь была как в добром фильме. На выходных они гуляли, то в парке, то на аттракционах, да везде в общем. Он редко мог найти время для своего друга Паши, но когда девочка начала отстраняться, он только с ним и находился. И жизнь превратилась, в ужасную мелодраму..       Когда девочка оставалась на ночевке у подруги, у Арсения сразу же появилось дурное предчувствие, но чтобы себя успокоить, потому что он ей доверял, он пошел немного расслабиться с Волей(так иногда называли Павла), в бар.       Очень много времени прошло, уже сколько? Год? Ну не так много, но блять пиздецки много. Каждая минута тянулась пиздец как долго без нее. Первое время точно. А потом еще и этот Антон. Тот мальчик с которым она общалась. Кира рассказывала про него, он был хорошим парнем из Воронежа вроде. Они близко общались, но почему тогда она не рассказывала парню о том что ей плохо? Арс читал их переписки, и был ужасно зол когда видел то, что она гуляла на тусах, пила, курила. Да её, черт возьми, вынудили принять наркотики. Арсению, сука, ужасно хочется найти этих обмудков, что так плохо на нее влияли. Набить бы им всем морды блять. Он обязательно найдет, и обязательно набьет. Она рассказала о том, что парень из их компании закинул себе в рот одну таблетку и поцеловал её. Блондинка чувствовала себя сначала плохо, а потом непонятно хорошо. Обо всем она, блять, рассказывала этому "Антону Ш." хотя и ему она потом начала врать. Бедный парень. Она говорила что-то о том, что у него вроде не было друзей, и вот её тоже уже нет. Как он там живет интересно? Все так же в Воронеже? Вообще похуй. Он ведь незнакомый ему человек. А на всех незнакомых ему похуй. Вот и решили.       Брюнета вырвал из мыслей сосед, который, мать твою, начал сверлить! Обмудок херов. Арс вспомнил что он в душе, и продолжил мыться. Он налил на руку немного апельсинового шампуня и начал намыливать свои смолистые волосы. После чего, смыл все водой, чувствуя, как с этой прохладной мыльной водой, стекают по его телу в канализацию и негативные мысли. Голова пустая и тяжелая. Он не выспался. Мужчина не спал нормально вот уже год. Он не высыпался от слова совсем, но все равно выглядел сногсшибательно. Мешки под глазами давали о себе знать, но все равно внимания на них никто не обращал.       Арсений взял гель для душа(С запахом соленой карамели, но это секрет, так что тссс) и налил на чёрную мочалку. Даже такие мелочи он считает стильными, что очень странно. Попов любил запах соленой карамели, да и вообще любил соленую карамель, она ведь сладкая, но все равно соленая. Логично, что пиздец. Он ведь не маленький, слащавый подросток-романтик, по этому у него есть такие классные мужские духи. Они были сладковатыми, совсем каплю, ну Арс не умел себе в этом отказывать, потому что он большой любитель вкусняшек, каким бы грозным не казался. И черт, это очень мило. Наверное.       После душа, Попов, отправился на кухню, в одном лишь полотенце, которое крепко держалось чуть выше бедер. Он открыл холодильник, окинул еду которая там есть быстрым взглядом и услышал звонок в дверь. Странно, кого там принесло? Да еще и так рано?       Мужчина медленно пошарпал к двери в темно-синих тапочках. Он даже не посмотрел в глазок, просто открыл дверь и увидел на пороге стоящую девушку. Та значительно растерялась когда подняла взгляд. Она ведь увидела Арсения. И не просто Арсения, а Арсения голого, почти. Она не могла ничего сказать, но и взгляда оторвать тоже не могла. — Простите? — Спрашивает Арсений, пытаясь припомнить это знакомое личико. Он не мог понять несколько вещей: Кто это? Какого хера так рано? И сука, нахуя приходить к нему вообще? — Я Марина.. — Неуверенно говорит девушка, все так же косясь на рельеф на теле мужчины, но после того как словила на себе вопросительный взгляд добавила: — Марина Кузнецова. В 2019 году вы у меня преподавали в университете, в Москве. — Кузнецова значит. — Задумчиво произносит мужчина, операясь о дверной косяк, все так же не сводя свой грозный взгляд синих глаз, именно синих, потому что он немного зол, на девушку. Нет, ну а хули она к нему с утра по-раньше приходит блять? — Ну-ну. Зачем пожаловала? Из Москвы ради меня приехала? — С небольшой насмешкой Спрашивает Арсений. — Нет, я... Тоесть Да, но... Арсений Сергеевич, я по делу, это все не важно. — В её глазах читалась полная уверенность во всем что она говорит. Попов лишь кивнул, говоря этим "слушаю", и сложил руки на груди. — Я знаю что мы будете преподавать у моей сестры, Иры Кузнецовой. Она девочка ранимая, а я знаю как вы любите язвить на уроках, а иногда можете и задеть. В общем, я вас просто предупредила. Она хорошая девочка, её обижать не нужно и шутить не нужно над ней, Ира близко к сердцу воспримет. Пожалуйста. — Девочка к концу своей речи стала намного увереннее, но когда Арсений решил выровнять осанку, сразу же опять зажалась. — Хорошо Кузнецова, не буду я твою ранимую сестру обижать, но, отношение у меня ко всем одинаковое, так что не могу ничего обещать. — С улыбкой произнес Арс, и после коротко попрощался, сказав "пока" и не дождавшись ответа, тут же закрыл дверь.

***

      Прошел час. Арсений уже собрался, и готов был выезжать. Он позавтракал круасаном с кофе и сигаретой в придачу. Нет, ну а что? Стало грустно, а в школе нельзя будет, вот он перед выходом и закурил, две. Попов все так же не понимал зачем к нему зашла эта странная девушка, но её слова не выходили из головы. Ира Кузнецова значит... Хорошо, посмотрим на её поведение. Сестра сказала, что девочка хорошая, хочется в это верить.       Арсений вышел из дома с мыслями о том, что день начался довольно странно. Сначала эта девушка, потом две сигареты в подряд, хотя он не допускал такого обычно. Кофе получилось не сладким вообще, оно было горьким, очень. А пока он об этом всем думал, он еще и споткнулся и чуть не упал. Нет, несомненно для кого-то эти вещи могут казаться вполне себе обыденными, но не для Попова. Обычно он не позволял курить себе много, но сегодня позволил. Обычно делал обычный кофе, с каплей молока и двумя ложками сахара, но почему-то именно сегодня, кофе было очень горьким. А о Марине и говорить не стоит, потому что Арс привык к одиночеству, а тут, к нему пожаловали, да еще и утром. В общем, странно день начался, что бы это могло значить?

***

      Утро Антона и Димы началось в 4 утра. Они спали весь день, камон, чего они ожидали? Но не смотря на это, они очень тихо, чтобы не разбудить маму Димы, пробрались на кухню, поели, а потом в душ.       Пока Антон был в душе, друг выбирал себе наряд в школу, хотелось надеть что-то, вот на что посмотришь и сразу поймёшь, что сейчас осень, и станет тепло и уютно. Но подросток понимал, что сейчас еще слишком рано для этого, потому что еще слишком тепло и он просто растечется от жары на уроке. Поэтому он берет красно-синюю клетчатую рубашку и черные джинсы. Дима не застегивает верхнюю пуговицу, закатывает рукава и оценивающе рассматривает себя в зеркале. За это время приходит Шастун, тоже становясь рядом и оцениявая прикид друга. На Антоне всего лишь полотенце, он его держит рукой, чтобы то не спало и не вызвало неловкую ситуацию. — Что думаешь? — Спрашивает Поз, поправив очки и расправив складки на рубашке, немного оттягивая ее вниз. — Классно, тебе идет, давай долго не пиздострадай над одеждой, а собирайся, ибо я одеваюсь и мы идем уже ко мне, чтобы и я оделся поприличнее. — Ответил Шастун, ну просто ответил, в своем стиле, че бубнеть то?       Димка еще секунд тридцать смотрел на себя, а потом резко начал собирать рюкзак. Он купил не так давно новые тетради там, ручки, ну все, что нужно, но не увлекался этим. А у Тохи все просто, он просто возьмет листочек у Димы, а точнее будет брать листочки на протяжении всего учебного года и ручку попросит. Идеально же? Не посмотришь блять.