Эта жизнь меня ненавидит...

      Антон в спешке одевается. Дима спокойно наблюдает за этим смешным действом иногда поглядывая на часы. Шастун как неуклюжий котенок, хотелось просто остановить его и помочь ему одеться и собраться. Он ведь так долго пытался надеть свои джинсы, сначала прыгал на одной ноге, потом он наступил на штанину которая еще не была натянута на ногу и почти упал. Пару раз споткнулся, натягивая вторую штанину и все таки упал. Из-за длинны своих ног, было сложно даже лежа на полу надеть эти блядские джинсы. Антон победно поднял руки зажав ладони в кулаки, все так же лежа на полу. — Зачем ты так спешишь? — Интересуется Дима, искренне не понимая зачем так спешить, если до начала линейки еще два часа.       Антон лишь пожал плечами, хотя ответ на этот вопрос он точно знал. Он не хотел встретить маму, не хотел с ней говорить, не хотел её видеть. Она окончательно упала в его глазах. А ведь, из-за неё, именно из-за этой женщины отца не стало. Блять. Как же плохо, Боже. Не хочется ее видеть. Сейчас 6 утра, есть вероятность того, что она уже проснулась, но Антон верит что это не так.       Подросток собрал свои вещи, натянул ту самую толстовку и направился к выходу из квартиры. Дима лениво поднялся с кровати. Шарпая тапками о пол он доходит до двери. Позов потирает глаза от усталости, почему он так устал? Они ведь только не давно проснулись после долгого сна. Вот тебе и ответ. Долгий сон. Парни надели обувь и достаточно быстро, а точнее только Антон быстро, потому что у него шило в жопе, покинули квартиру.       Шастун сразу же рванул вниз по лестнице, в то время Дима, кое-как двигал свою тушку вниз, очень медленно и сонно. Нет, конечно он выспался, просто когда ты долго спишь, у тебя такое состояние, будто тебя перемололи на мясорубке, а потом положили на кровать, и ты сам как-то собрался по частям. Ну, у Антона, видимо, состояние было далеко не таким, раз он как ошпаренный убежал вперед.       Дима плелся сзади, где-то в подъезде, наверное на этаже четвёртом, хотя живет на шестом. А Шастун уже пулей вылетел из дома. Парень недалеко пробежал в соседний подъезд, на ходу доставая ключи из рюкзака. Хотелось максимально быстро оказаться в квартире и не менее быстро выбежать оттуда, прихватив в собой вещи. Не хотелось видеть снова все то, что уже видел ранее. Это ужасно мерзко. Это вызывает отвращение. И было даже все равно, по согласию это или нет, она заслужила. Сама докатилась, сама приводит домой всех кому не лень, сама пьёт с ними, все сама. Возможно именно этого она и добивалась, кто её знает.       За все то время, что у него было, ему удалось подумать. Антон вспоминал её отстраненное поведение, вспоминал холодные слова, вспоминал взгляд который не излучал и толики любви. И как теперь ему относиться к ней? Любить? За что? За то что она его родила? Ну спасибо, но никто об этом её не просил. Если бы не родила она, — родила бы другая, и возможно жизнь была бы проще. Возможно Шаст слишком много об этом думал, возможно. Но сука, он не виноват в том, что она так себя запустила, и на какого-то «дядю Сашу» променяла любящего мужа, а еще, видимо, и счастье своего сына. Она не думала когда делала, она — отвратительный человек, ещё и срывается на сыне, что бывает довольно редко потому, что тот, либо закрывается в комнате, либо вообще не дома, либо она проводила время с собутыльниками.       Когда женщина срывалась, она обвиняла сына в том, что тот сказал отцу. Говорила о том что он нахуй никому не сдался. Порой выгоняла из дома. И он привык к этому. Кира учила его справляться с агрессией. Она рассказывала, что нужно закрыть глаза, выровнять дыхание и посчитать до десяти в голове и говорила о том что это помогает. И действительно помогало. Он не мог себе позволить ударить маму когда та его откровенно пиздила руками. Обычно юноша брал её руки и просто держал в воздухе, чтобы женщина немного успокоилась. Он просто пытался уворачиваться от ударов, пытался просто блокировать их, но никак не давать отпор, все таки, какое-то воспитание от отца имеется.       Да, на теле Антона было множество синяков, гематом, царапин, и прочего. Мама только тогда, когда пила в абсолютном одиночестве приходила к нему и приёбывалась, да так, что правда хотелось въебать, но нельзя. А когда она была с «друзьями», они звали пить её сына с ними, мол «он же мужик», «он должен с детства привыкать» и так далее. Но та их упорно не пускала к нему, все таки, ей было не настолько похуй на него, или она не хотела алкоголь ещё и на сына тратить? Да хуй знает, что у неё в голове, один воздух наверное.       Мальчик поднялся на четвертый этаж и убедившись что никого нет, облегченно выдохнул. Он спокойно направился к квартире, понимая что там тихо. Будем верить в то, что она спит..       Парень тихо отворяет дверь, и сразу же уверенно направляется к своей комнате. Похуй что в обуви, здесь все равно никто не убирается. Кстати нужно будет когда-то, когда мать в очередной раз пропадет хер-пойми-куда, убрать тут, потому что жить просто невозможно в таком сраче. Дверь в комнату мальчика почему-то прикрыта, хотя обычно она открыта полностью.       М-да, и чего ты ожидал Шастун? На его кровати лежал какой-то очередной алкаш, причем этот был довольно молод, а не как все. На вид ему лет 25-30, каштановые отросшие волосы. Мужчина был одет не плохо, и выглядел не плохо, если не считать то, что в комнате чуть ли окна не были запотевшие от перегара. На незнакомце были спортивные серые шорты и ярко оранжевый свитшот — обычная кофта без капюшона. На свисающей с кровати руке красовались часы, выглядели они довольно дорого, наверное. Да блять, Шастун вообще в часах не шарит, на телефоне время посмотрел, и нормально, и понятно.       Антон стоя в проходе, походу даже не дыша, все пытался услышать дышит ли мужчина, а затем, насколько крепко спит. Мальчишка облегченно выдохнул, когда услышал храп. Он на цыпочках прошел в комнату к шкафу с вещами. Он достал пару рубашек, чтобы понять какую из них надеть. Первая серая клетчатая. Подросток мысленно послал все к ебеням, и начал стягивать с себя кофту, чтобы примерять рубашку. Он стянул с себя предмет гардероба, нервно оглядываясь на спящего мужчину через плечо. Тот все еще храпел. Антон взял вторую, чёрную, с котом который выглядывает из кармашка на рубашке, а если этот кармашек открыть, можно заметить то, что этот кот показывает средние пальцы. Прикольная рубашка, но в школу... Хотя тоже классно будет, наверное.       Пока окольцованные пальцы застегивают рубашку, мальчик в очередной раз обернувшись на мужчину, подумал о том, что в этом есть какой-то подвох. Странно то, что он спит на боку, да еще и именно когда парень зашел, начал хропеть. Наверное. Но Антона уже ожидал Дима, о чем говорят его сообщения, по этому нужно было быстрее выбрать одежду и свалить пока не поздно.       Парень немного попозировал самому себе же в зеркало, чтобы посмотреть как это выглядит. Он понимает что это не то, и начинает снимать рубашку, для того что бы померить последнюю — белую. Антон вздрогнул когда услышал звук сзади, со стороны мужчины. Тот всего лишь повернулся к стене, и причмокивая поджал под себя ноги. В который раз мальчишка облегченно выдыхает, застёгивая белую.       Будь это какой-то другой старый, вонючий алкаш-ноунэйм, Шастун бы разбудил его и послал бы нахуй, но тут лежал более-менее нормальный человек. Ну выпил немного, с кем не бывает, главное то, что по нему видно что он нормальный. Вроде как. Только вот, что он делал у него в квартире? Обычно мать заманивала только стариков неизвестных, а тут какой-то обычный, и даже симпатичный мужчина.       Снова Антон смотрит на себя в зеркало, снова не нравится, и вдруг он вспоминает что у него была отцовская рубашка. Она была белая, с черными пуговицами, и выглядела довольно стильно. Шастун быстро начал вытаскивать пуговицу за пуговицей из петелек, поглядывая на время. Его очень сильно испугал хриплый голос, доносящийся из-за спины: — Ты уже закончил, сладкий? — Голос незнакомца так приторно произнес это ужасное прозвище, что захотелось блевануть. — А то перспективу "возбудим и не дадим" я не очень сильно люблю. — Продолжил голос становясь немного громче, потому что мужчина снова повернулся в сторону Шастуна, в упор смотря ему в спину. Он не видит этот взгляд, он это чувствует, но игнорирует ноунэйма быстро снимая с "плечиков" рубашку. — М? — Мужчина вопросительно промычал, но Антон все так же делает вид, что он глухонемой. — Не игнорируй меня, ну же, я ведь буду злиться, а так будет только хуже... — Он продолжал... Флиртовать?.. Да что это за чел такой, ужасно пугает.       Антон отбросил в сторону вешалку и стянул с себя свою белую рубашку надевая отцовскую. Руки очень заметно тряслись, сердце громко отбивало какой-то быстрый марш, а лицо в один миг побелело. Стало невыносимо страшно, даже коленки подрагивали. Они с ним знакомы? Может все это время Шастун жил в другом мире, а в этом у него появился парень? Бред. Что же, придется выкручиваться. — Слушай.. Те, я понятия не имею кто ты.. вы, и чего вы хотите, так что можно я просто спокойно оденусь, вы отстанете от меня и спокойно уедете по своим делам? — Антон очень боролся с желанием послать мужика. Защитная реакция мальчика — Агрессия. Когда он боится, грустит, или еще что, он становится злым, потому что не хочет, чтобы к нему лезли люди, или чувствует опасность.       Мужчина удивлённо вскинул брови, а затем, медленно встал с кровати. Антон упорно игнорировал это. Пытался игнорировать. Он закатал рукава, и принялся застегивать рубашку, но он успел протянуть всего одну пуговицу в петельку, и его руки накрыли чужие, нежно прижимая к себе. Да что, блять, такое сука происходит?! Какого хуя этот пидорас распускает руки?! Ахуел, совсем?!       Мужчина обвил своими руками талию мальчика и прижался всем телом. Он был ростом примерно как парень, но на сантиметр-два ниже. Незнакомец уткнулся носом в русые волосы и прикрыв глаза от удовольствия почувствовал запах клубничного шампуня. Юношу трясло от страха. Он застегнул рубашку, продолжая игнорировать мужчину, что было крайне сложно. Посмотрев на себя в зеркало на дверце шкафа, он оценивающе посмотрел на себя и стараясь не обращать внимания на ноунэйма, попытался сделать шаг в сторону стола, чтобы сложить рубашки которые не собирался надевать, но его лишь прижали с новой силой. — Куда ты собрался, сладенький? — Хриплый шепот над ухом обволакивает ушную раковину. Мужчина уткнулся лбом в плечо подростка. Немного так постояв, он поднимает голову и проводит горячим шершавым языком по шее парня. Да что он блять творит?! Хоть бы не изнасиловал, господи-боже.       Страшно. В самом деле страшно. Этот мужик был шире Антона, его тело было подтянутым и сильным, так что сопротивляться нет смысла. Боже, как же страшно. Мужик, блять, будем называть его Пидор, ему это имя подходит, или Обмудок, а можно и Маньяк, или же Педофил... Пока Шастун думал над его именем, или же кличкой, мужчина успел завести свои руки под рубашку, уже поглаживая впалый живот.       Да кто он нахуй такой?! Что нужно делать в таких ситуациях?! А главное как!? Кричать? Антон не может, у него просто отнимало дар речи при каждом касании. Противный ком в горле, который не давал ничегошеньки сказать. Вырываться? Парень понял, он не может ему противостоять, потому что каждое прикосновение вызывало табун мурашек по телу, да еще и ступор. — Ты и вправду сладенький...       Блять. Снова он со своими словами. Снова этот Пидор, блять, заставляет Антона дрожать всем телом. Блять. Как же мерзко от этого всего. Сука. Почему он прицепился именно к этому невинному парню? Почему именно сейчас? Почему именно здесь? Ну ёб твою мать блять, что делать?! Так много вопросов, но блять ответа ни одного. — Давай сыграем в игру? М?.. — Мужчина немного отстраняется, и Антону становится легче дышать. Но отстраняется Обмудок не на долго, потому что он одним резким движением разворачивает парня к себе лицом, и тянет за руку на кровать. Ноги будто приросли к полу, он не хотел идти. Он испуганно смотрел в темно-серые глаза напротив и просто стоял. — Да ладно тебе, это не сексуальная игра, хотя как посмотреть. — Добавляет Педофил улыбаясь.       Антон нехотя садится на кровать, не совсем рядом с Маньяком. Серые глаза блеснули, будто из туч выглянул маленький лучик солнца. Мужчина закинул одну ногу на кровать, тем самым, поворачиваясь лицом к напуганному школьнику. Мальчик смотрел в пол, нервно крутя кольца на фалангах пальцев. — Посмотри на меня, Антон! — от такого пугающего и строгого тона, становится еще более страшно. Антон резко поворачивается, в его глазах застыли слезы, он был напуган такой сменой эмоций у мужчины. Этот Пидор так вальяжно сел, и так улыбнулся, что стало тошно. Антон чуть ли не скулил от безысходности. — Хороший мальчик. — Добавил Обмудок и погладил Шаста по коленке, а после несильно сжал. — Правила игры такие: Ты можешь задавать мне любые вопросы, я буду на них отвечать, но взамен на мои ответы, ты должен либо снять с себя какую-то часть одежды, либо же поцеловать меня. Играем до пяти вопросов и я ухожу, идет? — Мужчина вальяжно уселся на диване, пристально смотря на юношу. — А можно мне просто уйти?.. П-пожалуйста.. — Антон очень боялся и все таки решил спросить, так, на всякий случай, хотя вряд ли его отпустят просто так. Мужчина начал заливаться смехом от которого становилось холодно под кожей. — Нет, конечно нет Антоша. — Улыбаясь Отвечает мужчина. — Это кстати был вопрос, так что давай, действуй... — Антон мысленно ударил себя за твою же тупость. Какой ужас... Приходится блять раздеваться перед этим Придором блять. За что? Почему его всегда находят приключения на задницу.       Он понимал что сейчас перечить не стоит, потому что мужик очень стремный, вдруг у него нож или пистолет, это же пиздец будет. Антон снимает носок, потому что раздеваться он не собирался особо, не входило это в его планы когда он шел домой за рубашкой. — А ты хитрый, ладно, давай еще. — Глаза незнакомца загорелись, он уже хотел ответить на любой вопрос, лишь бы увидеть этого парнишку во всей красе. — Кто вы такой? — Антон до последнего не хотел играть в эту дурацкую игру, но выбирать не приходится, по этому он хочет быстрее доиграть и уйти со спокойной душой. — Так я тебе и сказал. — Мужчина не захотел отвечать на этот вопрос, и поэтому начал снимать с себя свой свитшот. — Если я не отвечаю, снимаю одежду я. — Уточняет он.       В горле встал ком. Блять, Тоха, перед тобой мужик раздевается и ты тоже должен, еще и вопросы блять, да что здесь твориться?! Мужчина плавно скользнул рукой под рубашкой Антона, и мальчик стиснув зубы дёрнулся. Этот сомнительный маньяк ждет вопроса, а в голове одно и то же. — Откуда вы меня знаете и как здесь оказались? — Спрашивает мальчик, а после того как заметил этот искрящий взгляд, он ударил себя по губам, потому что это два вопроса. Ну и ладно, снимет две вещи и игра быстрее закончится, остался ведь один вопрос?.. Вроде да.. — Ну, вчера я шел в гости к брату и перепутал этаж, об этом мне сказала твоя, я так понимаю, мама. Потом она меня уговорила остаться, мы выпили этого шмурдяка и она начала рассказывать про тебя. Про то, что ты высокий и худой парень, про то, что ты типо закрытый в себе, и про то, что из-за тебя что-то случилось, не помню что. Вот так я и подумал, останусь, подожду тебя, сладенький... — Ответил мужчина. Ужасно сильно чесались кулаки ударить его, но было страшно. Антон понял что не выдержит и скоро взорвется. — Ну давай, солнышко, снимай рубашечку, она сейчас нам так не нужна.. — Этот Педофил улыбаясь потянулся к пуговицам и уже вынул одну из петельки, но юноша резко дёрнулся и сам начал расстёгивать рубашку.        Антон нехотя стянул с себя вещь и снял второй носок. Он понял что остался один вопрос и он всего лишь снимет ремень и все, он победил, и мужик отстанет, и только он открыл рот что бы задать вопрос, его сразу же перебивают: — Сейчас последний вопрос, а потому, ты либо целуешь меня, либо снимаешь все..       Шастун стиснул зубы и зажал руки в кулаки. Почему этот мужик им так помыкает? Почему он возомнил из себя главного? Антон сильно закипает, казалось что прямо сейчас из ушей пойдет пар. — Почему ты такой Пидор?! — Сквозь стиснутые зубы спросил мальчик.       Мужчина начал заливаться смехом. Парень не выдержал. Антон подорвался с места и крепко сжав кулак, ударил в нос незнакомцу. Сначала Антон почувствовал себя сильным и уже считал себя главным тут, но... Мужчина наклонился после удара схватившись за место удара, а сейчас приподнял голову, и устремил свой взгляд на юношу. В его глазах была гроза, с молниями и сильным ливнем. Его радужка и была самой темной тучей, почти черной. В его глазах была злость и вызов, а на губах хитрая ухмылка. Стало страшнее.       Мужчина подорвался с места и накинулся на школьника. Он прижал его к себе, начиная сильно кусать шею, а затем зализывая укусы, прошептал: — А ты любишь поиграть.       Антон на этот раз пытался вырваться, но сильные руки незнакомца сжимали его талию только сильнее, будто после этого на талии останутся синяки. Было больно. Было мерзко.       Пидор потянул Антона на кровать. Он бросил бедного мальчишку на старый, твердый диван и сел на него сверху. Подросток пытался биться, но его руки нагло перехватывали и прижимали к кровати. Все. Теперь его изнасилуют. В собственной квартире. На собственной кровати. Когда дома мать. На улице ждет Дима. И вообще первый, мать вашу, учебный день. Та ну нахуй блять. За что его так не любит жизнь?! Что он ей сделал то такого?       На глаза наворачивались слезы, когда этот ноунэйм начал выцеловывать шею, прижимаясь своим оголенным торсом к молочной коже на впалом животе. Ужасно мерзко. Хотелось убежать. Хотелось его избить до полу-смерти. Но он, мразь такая, сильнее.       Уходить было некуда. Сердце билось в бешеном темпе. Мужчина вылизывал всю полость рта Антона, пытаясь получить хоть какую то отдачу, но подросток просто терпел. Просто хотел чтобы это все быстрее закончилось. Не хотелось жить в этот момент.        Он не чувствовал своего тела. Резкая слабость. Будто он парализован. Не мог двигаться. Последнее что мальчик почувствовал, это то, как юркие пальцы начали медленно спускаться к его ширинке, и в глазах потемнело...       Видимо вот он, тот самый «плохой конец» какого то дешевого фильма, или же в этой ситуации есть что то глубокое? Ему похуй на все, когда вокруг лишь его мрачные мысли, звук ширинки и Темнота...