Бар открывается в

- Что сегодня?       Добрые глаза внимательно пробежали по бесшумно вошедшей гостье, пытаясь определить характер жестов, ритм опускающихся ресниц и лёгкость походки. Ловкие руки тем временем с артистизмом чародея выставили на стойку чашку с полупрозрачным, медно-медовым, дымным. "Сегодня, в моём далёком прошлом, Всё нужное вдруг стало таким, таким ненужным И безупречно лишним. Что мне осталось мало, Только всё для всего навсегда. Но этому нас никогда и никто не научит. Этого мы ни себе, ни другим не простим. Поскольку всё одно - чай..." Она улыбнулась, перекинула газовый хвост жёлтого шарфа через плечо, обвила пальцами фарфоровую ручку, приложилась тонкими обкусанными губами к краю, отпила немного. Бармен не отрывал глаз от девушки. Каждое движение её казалось произведением искусства, выверенным перформансом. Она постучала указательным пальчиком по блюдцу. - Сегодня прошу что-нибудь особенное для человека, внезапно начавшего всё сначала. Немного помятого, но, - она усмехнулась, - по-странному умиротворённого неожиданным поворотом судьбы. Иногда ей нравилось говорить так, как жонглируют. - Дайте подумать, юная леди, - он не в силах был оторваться от её карих глаз. В них насмешка мешалась с добротой, гордость с простотой, не было ни тени кокетства, но что-то дурманящее. Опасное?..       Он исчез за портьерой с кистями на несколько минут. Девушка устало повела плечом и мягко обвела глазами такой уже привычный интерьер. Зелёные стены, жёлтые лампочки, бордовый ковёр. Статуэтка Ники и фигурка кошачьего лорда Барона. Она вздрогнула, повернулась к тихо возникшему бармену с обычной доброй улыбкой на худом лице. Какой чудной цвет - есть глаза, выписанные природой в оттенках без названий и ассоциаций. Рука непослушно потянулась к лицу молодого человека. Он повернулся убрать поднос. Остановилась, будто проснулась. Взялась за стеклянную ручку дымящегося бокала с глинтвейном, опустила глаза. - И это... - шершаво подвинул маленькую книжку. "Французские народные сказки". Девушка улыбнулась, в очередной раз скользнув благодарным взглядом по профилю бармена. - "Король-ворон"? Он слегка наклонил голову, шутливо цокнув каблуком. - Как угодно, мисс. - Тогда будь волшебником. Впрочем нет, ты уже. - Я только учусь. - Ну а где монолог о дружбе? - Монолог? Моя память дала сбой? Снова? - он приблизился к лицу девушки. Так как краснел сам, не заметил её румянец. Она незаметно сглотнула. - Это из "Золушки", гений, - щёлкнула по длинному носу, - главное - дружба. - Как глинтвейн? - он кивнул на бокал, пытаясь скрыть смущение. Девушка выразительно прищурила глаза и грациозно дотронулась до лица, широко улыбнувшись: - Расплескался по щекам. - Покраснела... - Да. - Забавно. "I see trees of green... red roses too I see em bloom... for me and for you And I think to myself... what a wonderful world..."       Он протянул плед, взял в руки книгу и прислонился к полкам, едва задев плечом бутылёк абсента. Пара карих глаз, в которых зрачок слился с сумерками, некоторое время общупывали серую рубашку, но в конце концов...       Она горько-горько плачет, не попадая картофельной кожурой в отхожую корзину. Отдавали замуж за златовласого короля с высокими скулами, а отдали за дожди и грозы, ветра и кухонные ножи. Глупые большеротые служанки не успевают насмеяться над одной гнусностью, как придумывают другую. Чужая Ирландия и будто бы чужая ничтожная жизнь. - И только ты, милый мальчик, только ты - мой друг, моя опора! - она утёрлась замызганным жёлтым рукавом и с умилением потянулась к окошку, куда только что сел маленький скворушка, будто почувствовав боль и уныние черноволосой своей подруги. Он несколько раз вопросительно дёрнул головой и несколько раз протрещал что-то похожее на "бран". Девушка тяжело вздохнула, уронив красные от работы руки на заляпанный подол. Слёзы вот-вот готовы были снова умыть её прекрасное белое лицо. - Ах, нет, только не милый мой брат, не хочу... Скворец повернулся, блеснув изумрудными перьями на скромном солнечном свету, подмигнув рябой макушкой. Послышалось протяжное "брааанвен". Девушка ласково улыбнулась и выскребла из-под ногтей припасённые крошки. - Благодаря тебе я не забываю своего имени! Спасибо! - скворец умильно запрокинул голову с жёлтым клювом, наслаждаясь лаской тонких пальцев прекрасной девушки. Сердце сжала тоска - неужто это славное имя так позорно скроется под картофельными очистками? Нет, не ради себя, ради семьи, ради Англии... Но получится ли?       Скворец будто бы понял мысли внезапно посерьёзневшей девушки, тонкие брови которой слегка подрагивали, пытаясь встретиться на переносице, внимательно посмотрел в заплаканные глаза. - Вот, как мы поступим!..       Неуверенно рукой она покрепче ухватилась за нож, срезала с головы несколько смоляных прядей и как можно лучше привязала кусочек картофельной кожуры к лапке послушного верного пернатого. Затем с королевским достоинством приложилась алыми губами к мягкой макушке скворца. - Лети, мой милый, к брату Брану, за Ирландское море. Он спасёт меня, верю, спасёт, славный мой братец... - она трогательно улыбнулась, вспоминая худое сероглазое лицо, нос с горбинкой на благородном профиле, такие же, как у неё, густые чёрные волосы и ласковые холодные руки, трепавшие её девчачьи косы.       Недолго осталось терпеть как белоликой Бранвен, так и изумруднозадой Ирландии издевательства своего повелителя. Бран Благословенный уже устремил взгляд в сторону несчастного королевства...       Сквозь сигаретную дымку больше услышала, чем почувствовала, как чьи-то руки аккуратно укрывают опустившиеся плечи пледом. Сигаретная дымка... Посетители... Но здесь же не бывает других посетителей...