Приёмная сестра

"Мина, да, не лучший момент, но я хочу пригласить тебя в кино". Ещё раз, перед сном, Мина думала о словах Наён. Ей нравилось это предложение, оно даже давало какие-то надежды, что Наён тоже скучает, переживает о том, что они видятся всё реже и реже. Может, этот поход в кино поможет Мине собраться с мыслями и хоть как-то намекнуть, что она желает большего. Только вот.. "Как истинные сёстры!". Мина тут же горько усмехнулась. Да, как же она могла понадеяться на что-то, придумать там себе это и забыть, как громогласно и утвердительно кивала головой Наён. Они же прям такие уж настоящие сёстры, за все годы совместной жизни породнились настолько, что стали семьёй. И никто при знакомстве с ними или в рассказах мамы о её чудесных дочерях не подозревал ничего такого. А чего "такого"? Они же правда только сёстры. Вероятно, навсегда обречённые ими и быть. И Мину почему-то сильно расстраивает эта мысль, а в голове уже рисуется сцена после признания, когда Наён злится на неё, отталкивает и говорит, что невозможно им чувствовать друг к другу нечто большее. При чём Мина даже не думала, что ей вообще представится шанс взять и признаться. Что же, это немного тешило её мыслью, что и подобного исхода не случится. Зато мог быть вариант другой. А если Наён и догадалась о чувствах? Поэтому и сразу обозначила, что ничего такого между ними не будет, только сестринские отношения. Мина сжала одеяло в руках и как-то медленно выдохнула. Почему в голове навязчиво появляется образ насмехающейся Наён? Насмехалась она над ней, над её чувствами. И от этого Мина ощущала себя вновь маленькой и слишком, слишком уж беззащитной.

***

— Эй, давай, вставай! — Мина не понимала, что происходит. Последние несколько дней ей всё снятся и снятся сны, как после сеанса в кино её раз за разом отвергает Наён. Почему она вообще так переживает из-за этого? И почему её вообще кто-то будил? Голос будто раздавался где-то сверху, где, за пределами этого ужасного сна. — Да вставай уже, кому говорят! — этот кто-то уже без стеснения орал Мине на ухо и размеренно толкал её. Сложно было не узнать визг гиперактивной Минатозаки. — Боже, наконец-то! Слушай, ты случайно на тренировках не переутомляешься, а то тебя не разбудить никак! Сонная Мина всё ещё ощущала липкую и холодную тревогу сна, не могла уже отделить свои переживания от того, что даже пока не произошло. Она широко распахнула глаза, осматривая пустой класс. Взгляд уцепился за Джихё, которая как-то мечтательно заглядывалась на Сану. На Сану? Странно, что она вообще забыла в их классе, если школу закончила вместе с Наён. Но это Мину не особо волновало — сила в этой хрупкой девчонке была такой, что плечо болело, будто его сломали. Как только Джихё заметила, что Мина перевела взгляд на неё, резко перестала засматриваться на подружку. У неё даже лицо в этот миг изменилось. Но почему-то глаза её пустыми и безразличными. Джижё ловко прятала эмоции, но ещё более ловко она могла управлять эмоциями других. И этот взгляд Мина тут же распознала. Очень редко она его видела, но всегда при этом ощущала себя такой провинившейся и маленькой. — Что-то случилось? — и Мина правда сжалась, заговорила тихо и неловко усмехнулась. — Ты заснула на уроке, а когда я начала тебя будить, ты даже не отреагировала, — Джихё говорила спокойно но и немного строго. — Твоё лицо от страха корчилось, а ещё ты что-то бормотала себе под нос. Всё хорошо? Почему-то она выглядела так, словно не желает знать, всё ли с её подругой хорошо, а желает её отругать за что-то. Но Мина тоже успела выучить Джихё. И несмотря на то, что ей чаще безразлично на то, какой её видят, как она выглядит, при выражении подобных чувств она тут же боится показаться уязвимой. — А, да, всё отлично. Переутомилась, может, — Мина провела рукой по волосам и улыбнулась от контраста в настроении подруг. Но тут же опомнилась. — Блять. Мы пропустили тренировку, да? — Ну… — робко промямлила Сана, совсем не желая говорить правду. Она встала за спиной Джихё, которая была её ниже и совершенно не смогла бы её от чего-то закрыть. — Да. Мы успевали, но ты так крепко спала, что мы в итоге опоздали. — Чёрт, и что нам делать? — Мина поднялась со своего места, чувствуя на себе взгляды. Джихё слегка посветлела, но всё равно хотелось поёжится. — Идти на тренировку толку нет. Остаётся только домой. Завтра можем всё объяснить тренеру. — Эх, я зря тащилась сюда из дома? — Сана так сладко и наивно протянула эти слова и схватила под руку Джихё. — А почему вы не пошли на тренировки? Боже... — Мы же не могли тебя здесь оставить. — Интересно почему? Я же не маленький ребёнок, — Мина растерянно покидала свои вещи в сумку и с грохотом задвинула стул под парту. Она собиралась уходить из класса. — И простите, я правда виновата, что это случилось. Собраться с мыслями было всё ещё тяжело. Давила Джихё, которая, несмотря на свой "щит", известный Мине, всё равно казалась очень недовольной и недружелюбной. Давила расстроенная Сана, которая прижималась к чужому плечу. Давил этот дурацкий сон про Наён. Мина уходила быстро. Даже скорее сбегала. А от чего сама не знала. Пока она спускалась по лестнице, чтобы избавиться от тревоги, она решила сосчитать и ступеньки, но в итоге мысли закрутились возле цифры 3. Ровно три дня назад Наён сказала про истинных сестёр. Нет, наверное, Мину не обижали эти слова. Или обижали так сильно, будто это означало конец всего, что между нами было. Или она просто была зла на себя и собственные чувства, которые оказались лишними? При этом Мина отчаянно, где-то в глубине души, надеялась, что ещё не всё потеряно. Это лишь простое додумывание или недопонимание. И сама же этому не верила. — Мина! Мина! — не узнать Сану было невозможно, особенно учитывая, насколько её голосок отличался от низковатого голоса Джихе. Они звучали запыхавшимися, видимо, бежали. Неужели, Мина тоже бежала, да ещё и так быстро, что её пришлось догонять? Она виновато остановилась, обернувшись через плечо и поглядывая на бегущих подруг. — Мина! Ты почему так быстро убежала? Совесть имей, мы ведь тебя ждали! — обидчиво произнесла Сана, выставляя руки на талии совсем как Джихё. Она даже будучи недовольной выглядела, как ходячее эгъё. — Я не просила ждать, — Мина старалась отвечать непринужденно, но получилось только небрежно отмахнуться. — Ну и что с тобой? Объясни хотя бы немного, мы не понимаем, что происходит, почему ты не в настроении? — вечно понимающая и снисходительная Джихё, кажется, тоже была на грани. Ей категорически не нравилось, как к ней и Минатозаки сейчас относятся. — Я... — Мина остановилась или что-то ее остановило. Пусть она и доверяла свои метания насчёт сестры подругам, сейчас же её сковывало какое-то нежелание говорить о случившемся. — Я просто устала, плохие сны снятся. — А я не верю, что из-за этого ты так сильно взвинчена, — проницательную Джихё обмануть трудно. И Мина от волнения и растерянности врёт неубедительно. — Считайте, как хотите. Просто у меня такое настроение. И после этого между ними повисла очень напряженная тишина. Джихё никому не позволяла никого обижать и переживала за состояние Мины. Сана тоже чудесно видела то, как медленно гасла их подруга, и сама была, как в воду опущенная. А сама Мина безумно злилась и желала только разрыдаться. — Я смотрю вы обе не в лучшем настроении, да и моё испортилось. Как насчёт лучшего лекарства от всех проблем — выпивки? — Сана не выдержала первой и дёрнула Пак за рукав. И тут же хитро заулыбалась, пытаясь заинтересовать младших подруг чем-то взрослым и таким интересным. — Сана, ты здесь единственная совершеннолетняя, — Мина наотрез отказалась и заискивающий тон не смог её зацепить. — Да ладно вам, всего пару глоточков! — Сана прищурилась и сжала свои пальцы, показывая, сколько они выпьют. Она свято клялась, что там и капли не наберётся. — А я не против, — уверенно кинула Джихё. Она и правда была не прочь. Мина хорошо подумала, прежде чем ответить. Пусть они и были взрослыми, ей почему-то казалось, что раз уж Джихё согласилась, она просто не имеет права уйти домой и дальше ныть про Наён. В принципе, Сана тоже в чём-то права, а её милый жест умилял и даже хотелось согласиться, чтобы только её улыбка от радости засияла ещё сильнее. — Ладно, пойдемте, — Мина закатила глаза, но немножко развеселилась. Она попробует нечто такое впервые. Ощутит себя взрослой и перестанет гадать, о чём же таком интересном всё в их классе делятся друг с другом шёпотом, хвастаясь, кто что и сколько пил. Может, и сама возьмёт и расскажет им, не отмалчиваясь, как обычно.

***

— Сана... Мина лежала на полу в квартире Минатозаки и чувствовала себя так паршиво, что хотелось исчезнуть. Сил повернуть голову в её сторону тоже не хватало, а ещё всё вокруг с таким запозданием смещалось в нужную сторону. — Я ж не знала, что ты так отреагируешь на это! — Сана же сидела, поджав ноги, на диване в обнимку с Джихё. Они решили умолчать, что на самом деле реагировать было на что. Мина сгоряча и под одобрительные возгласы подруг запивала рюмку соджу другой рюмкой, забыв даже закусить. Очень крепкий напиток на голодный желудок быстро её опьянил. А вот Сана при этом казалась абсолютно трезвой. Джихё же прижималась к ней и смешно таращила глаза, но Мине просто не хватило сил на неё посмотреть внимательней, поэтому все были более трезыми, чем она. — Если меня мама увидит в таком состоянии, она же с ума сойдёт, — Мина перевернулась набок и притянула к себе ноги, обнимая их. Будто бы это поможет, хотя стало ещё хуже. — Тише, и так голова болит, — Джихё осторожно наклонилась, чтобы убрать пустой стакан. Ей тоже не слишком нравилось ощущение после очень и очень крепкого соджу, отчего она стала ещё более раздражительной и восприимчивой ко всеми. — Я так сильно хочу спать, можно я здесь и останусь? — Мина начала хныкать, пытаясь принять самую удобную позу. Лежать, упёршись щекой в приятно прохладный ламинат, оказалось так чудесно. — Ой, ой, Мина! Вставай, не надо спать, — Сана осторожно переступила через калачик на полу и потрясла её за плечо. Трясти с силой, как в школе, она не решилась совершенно, видя, как плохо лежащей на полу Мине. — Эти твои мышинные хлопки ничем не помогут, надо вот так, — а вот пьяной Джихё не казалось, что кому-то плохо. И она следом полезла с дивана к Мине. Джихё помассировала кисть правой руки, замахнулась, и звонко ударила подругу по бёдрам, которые та удачно выставила. — Блять! Ты заебала, хватит бить! — Мина тут же взлетела и поморщилась, хватаясь за пострадавший зад. Да уж, рука у той тяжелая. Даже можно сказать, тяжеленная. — Домашнее насилие мне тут не устрайвайте, — Сана потянула за плечи Джихё к себе и та послушно приземлилась на неё спиной. А Мина с трудом вспомнила, что где-то в комнате оставила свой телефон. А где конкретно не помнит, да ещё и солнце давно село, поэтому в квартире царил какой-то полумрак. Всё-таки телефон нашёлся, а вот весёлое настроение после забавных поисков под чужой смех, вмиг пропало. Пятнадцать пропущенных звонков от мамы. И двадцать от Наён. — Боже, — теперь Мина вздыхала не от головной боли, а от страха. Но голова при этом болела, поэтому она зарылась руками в свои волосы. Кажется, она уже успела тысячу раз пожалеть, что вообще пошла на поводу у Минатозаки и Джихё. Что вообще напилась. — Что такое? — а Сана и правда была трезвой, она сразу же обратиоа внимание на перемену настроения. Ловко уловила переход от "боже, как хуёво" до "боже, хуёво как". На этот вопрос Мина не ответила. Она почему-то судорожно стала прикидывать, какое наказание её будет ждать. Нет, мама никогда её не наказывала, а по сравнению с прошлым и вовсе. Но сейчас Мина боялась. Мама ведь волнуется по-настоящему. И надо бы ей позвонить и сказать, что она у Саны дома, но при этом она просто тупо смотрит в экран и как ей вновь кто-то звонит. — Мина, Наён тебе звонит. Может, ответишь? — Сана ошеломленным взглядом смотрела на вибрирующий телефон, нервно переглядываясь с Джихё. Обе уже поняли масштаб проблемы. А Мина не слишком спешила и всё раздумывала, а стоит ли отвечать. Но раз звонит Наён, ответить стоит. Она же её любовь или что-то подобное, да и раз так названивает, видимо, мама ей пожаловалась и выдернула с тренировок. А это серьёзно. После повторного звонка, Мина решительно взяла телефон, пытаясь перебраться в другую комнату, чтобы никто её не слышал. Наверное, в этот же момент она и протрезвела. Она слышала, как сзади неё задвигались подруги и полезли следом, но не обращала на это внимания. Потому что недовольный и злобный голос Наён ей казался более громким. — И где ты? — Мне стоит сказать правду или солгать? — Глупый вопрос. — Хорошо, — Мина вздохнула, а её дрожащий голос постепенно начал исчезать. — Я у Саны дома. И ведь она не солгала. Практически. Просто умолчала пару деталей. — Что? — Я дома у Саны. Мы пили, — Мина, несмотря на ощущение, ни капли не протрезвела и глупо всё выдавала, как на духу. — И вы что? — по голосу догадаться было не трудно, но почему-то Наён так удивилась чему-то подобному. — Мы то. Мы пили, — Мина опёрлась спиной о дверной косяк и посмотрела на своих двух подруг. Они уже не выглядели довольными, скорее обеспокоенными и расстроенными. — Ты хоть понимаешь, как мы за тебя переживаем? Ты понимаешь, как переживает мама? — голос Наён смягчился, но при этом казалось, будто она кричит на повышенных тонах. — Знаю. Я просто забыла предупредить, что я пойду к Сане в гости. — Забыла? Ты взяла и забыла? И перестань разговаривать со мной в таком спокойном тоне! — голос Наён сорвался, она считала такое спокойствие Мины возмутитнльными. — Ты знаешь, как я переживала? Чтобы ты знала, я пропустила ради этого свои тренировки. Я искала тебя везде, но нигде не нашла! А ты была у Саны дома, просто забыв об этом сказать! — И что? — И что? — голос в трубке остановился, сорвался и надломился. Наён явно опешила, получив после своей гневной тирады простой вопрос. Точнее, даже не совсем простой, а отвратительно небрежный. — И что? Я разве тебя заставляла меня искать? Я просила тебя пропускать тренировки? Какое тебе вообще дело до меня, а? Ты прямо сейчас должна упорно практиковаться, ты ведь только этим и занята. Так почему ты этого не делаешь? Перестань за меня переживать, побеспокойся о себе! Ты не должна ничего, мы же истинные сестры! Мина ощутила такое отчаяние, но не нашла в себе сил остановиться. Да и пока всё казалось такой шуткой, пусть и вызывающей истеричные смешки. Она сейчас могла говорить всё, что думает, что таила в душе всё это время. — Воу, Мина, — Джихё явно была обескуражена тем, как Мина в злости сбросила звонок и не сдержала слёз после своего издевательского крика про сестёр. По пьяному разуму ударил страх, тем более она никогда не видела Мину в таком состоянии. А Мина обхватила голову руками и постаралась успокоиться. Теперь она обо всём пожалела уже две тысячи раз. Если бы не эта дурацкая попойка, такого бы не случилось, она бы не наговорила Наён столько обидных гадостей. Телефон, который отлетел в угол коридора вновь завибрировал. Удивительно, как он после такого удара просто выжил, но Мину это не волновало. Она схватилась за него, как за спасение и жадно вглядывалась в экран, покрытый трещинами. Ей хотелось узнать, что за уведомления приходят. И ей не хотелось, потому что вдруг там будет что-то, что её разобьёт окончательно. Вдруг, там окажется длинная тирада, что она разочаровала Наён и ей стыдно быть с ней сёстрами. Или нечто подобное, где она правда догадалась о чувствах и насмехается над ней, ставя точку в общении.

nayeonnie:

прости.

правда, прости. я даже не думала, что эта фраза тебя так расстроит.

я не хотела такое сказать, не хотела тебя ранить, просто так вышло, знаешь.

я тогда так сильно волновалась, и поэтому так сказала. мне казалось, это сглалит неловкость.

знай, что я так не считаю.

и я хотела кое-что сделать завтра в кино, встретившись с тобой лицом к лицу.

но в сообщениях, пока ты пьяна, я в сто раз смелее.

На какое-то время поток сообщений остановился. И Мина перечитывала их раз за разом, будто знала ответ, но что-то ей подсказывало, что это её и разочарует.

nayeonnie:

нет, прости.

думаю, я должна это сделать завтра.

не думай об этих странных сообщениях вообще.