Приёмная сестра

Как и прошлым утром, Мина себя чувствовала не очень. Если вообще могла хоть что-то чувствовать. Казалось, что за последние сутки она выплакала всё, что можно было и даже прихватила эту частичку того, что нельзя. А ещё вчера Мина совершенно забыла исполнить просьбу Наён, поэтому та сама написала ей в беспокойстве. А заметила это она уже поздновато. Отвечать пришлось откровенно невпопад, едва ли точно попадая по буквам, ведь Мина решила наконец-то переодеться, но сил хватило лишь стянуть верх. Даже не до конца. Три пуговицы покорились, а оставшиеся две просто конкретно не хотели расстёгиваться, а ещё телефон как назло выпал из рук. Хотелось поорать и лечь спать. На крик сил не было, а ещё было уже поздно голосить, поэтому после пожеланий от Наён крепко выспаться, она устало закрыла глаза. Внутри тоже осталась такая же пустота, как и то, что видишь в темноте. Усталость и грусть куда-то пропало, но и радости особой не нашлось внутри. Зато в воспоминаниях свежими отпечатками были следы Наён. Её светящееся от счастья лицо, трепетные объятия и её тёплые руки на своих. Тоненький аромат духов и прохладной ночной свежести на одежде. Это будто дополняло располагающую ко сну обстановку.

***

И сейчас Мина снова сидит на кровати, теперь за окном светает. Четыре сна при таких резких эмоциональных встрясках вообще казались самой изощренной пыткой. Аж глаз дёргался. Какая, кстати, сегодня школа, если даже вставать с кровати не хотелось? Но даже мама уже кричит с первого этажа, что давно пора вставать. Холодная, буквально ледяная вода кое-как помогла проснуться, но вот избавиться от синяков под глазами — не удалось. Но Мина махнула на это рукой. Плевать, как выглядит, сейчас бы все силы бросить на мыслительный процесс.

***

— Так кто же эта счастливица, которая ответила взаимностью? — мама не особо много спрашивала, старалась дать пространство дочери, которая вот-вот и расплывётся на стуле. — Секрет. Я пока что не могу сказать тебе, кто она. Прости. — уду с нетерпением ждать, когда ты нас познакомишь. Я должна знать, кто сделал нашу девочку счастливой, — мама снова тепло заулыбалась, даже краснея. Что она там себе напредставляла? Мина слегка поморщилась от этого, и еще раз поводила палочками по завтраку. Как же трудно и сложно. Тут даже знакомить никого не надо — надо только объясниться, что твоя приёмная дочь по уши втрескалась в твою вторую, родную дочку.

***

По дороге в школу не происходило ничего страшного. До этого момента. А ведь правда всё шло своим путём и очень хорошо. Цветы цвели, люди куда-то бежали. Ледяной американо отлично спас ситуацию и даже слегка приободрил Мину. Но за спиной послышался ультразвуковой визг, который ни с чем нельзя было спутать. Лучше бы на этом месте произошёл атомный взрыв, но не оказались Сана и Джихё под ручку. Мина могла поклясться, что они чуть ли не приросли друг к другу, когда после бесконечных вопросов ей дали вставить слово и она рассказала, что всё взаимно. Сана расцвела, как сакура, а Джихё победно усмехнулась и сильнее стиснула подружку в своих руках. Она думала о том, что надо как можно срочнее выцепить Чонён и передать ей эту важную весть. Всем селом же беспокоились за эту парочку. — Давай колись, вы целовались? — Сана выдавила самую противную улыбку из всех и наклонилась непозволительно близко к Мине. А так как Джихё она не собиралась отпускать, её лицо тоже было близко. — А отношения? Встречаетесь или уже уже свадьба? — Джихё будто подхватила этот противный настрой Саны. У ниж явно один мозг на двоих, что взбесило Мину, которая пыталась отодвинуться. — Боже, мы ещё даже не обсуждали ничего, прекратите меня так требовательно расспрашивать. У меня жутко болит голова, я хочу спать! И сама ничего не знаю. Джихё и Сана переглянулись, а после в один голос произнесли, чтобы окончательно добить подружку: — Ну хоть целовались? — Нет, не целовались! — Мину аж передёрнуло от вопроса и того, как же всё-таки соединять Сану и Джихё. Последняя становится ещё более безбашенной. К Минатозаки претензий нет. Мина смирилась с этим комком гиперактивность. Но не успела Мина успокоиться, как раздался оглушительный писк, который наверняка добрался до Северной Кореи. Люди в недоумении обернулись на них. Мина хлопнула себя по лбу и громко вздохнула. Страшно представить от чего этот визг, лучше бы продолжились расспросы о поцелуях и женитьбе. — А ну-ка перестаньте! — Мина потрясла за плечи Джихё, которая пыталась не отпустить уже резко обозлившуюся Сану. Сейчас она себя ощущала хозяином двух невоспитанных собак, которые вытворили что-то и сейчас даже странно смотреть на результат. — Попросите свою дамочку не орать так, — как только грубоватый голосочек раздался справа от них Мина захотела исчезнуть. Обернулась она с трудом, но тут же захотела смеяться. Если не брать во внимание много мелочей — это вторая маленькая Джихё. Стояла точно также, уперев руки в бока и с грозным командирским взглядом. Даже ростом такая же, поэтому приходилось смотреть немного сверху вниз. Мина старалась подавить этот смешок и отвлеклась на разглядывание незнакомки. А именно её одежды. Кто ж тут ещё фрик — орущая, как взлетающая ракета, девочка или странная девушка в одежде, испачканной краской так, что казалось нет чистого места? Волосы были у неё светлые и тоже с ляпками красок, что удивительно. За ухом вместе с заправленными прядками она держала тоненькую кисточку. А вот в руках кисть в разы побольше — такой бы по затылку треснуть целительным ударом Сану и Джихё впридачу. — Рада, что вы заткнулись, — эта незнакомка была маленькой, но уже сразу показалась такой язвой, что Мина тут же захотела слёзно извиниться, чтобы не поучаствовать в заведомо проигрышном для них конфликте. Но вот Сане так не показалось и, судя по странном сорванному хрипу Джихё, она смогла вырваться из хватки. — Я ещё не закончила! Нет, я даже не начала! — Да, все-таки было ошибкой выбираться в шумный город, — казалось, что незнакомка вовсе проигнорировала подлетевшую к ней Минатозаки. Смотрела совершенно в противоположную сторону, без особого интереса вытирала руки об одежду и болтала сама с собой. Пока Мина и Джихё ничего не понимали и завороженно следили, как у новых красочных разводов появились новые, посвежее, Сана взвыла второй раз. Ещё сильнее и тоньше. — Вы только что испоганили себе одежду! Не то чтобы Сану волновали другие люди, её больше сейчас волновала эта испачканная рубашка. Не то чтобы Сана была зациклена на вещах, но при этом она считала себя ценителем красоты и стиля. А ещё и брендовой одежды. С каждым движением ладоней по ткани её рот медленно приоткрывался, пока сдавленный крик набирал обороты. Нет, она правда не зациклена на вещах — просто ценитель. И сейчас произведение просто портят краской. Хотя судя по всему, у этой незнакомки были свои вполне себе уверенные представления что есть такое искусство. — И что? Всё равно это кусок тряпки, — она кинула суровый взгляд на Сану, когда наконец повернула голову в её сторону. Её руку замерли на животе. — Видимо, Вы очень богаты, раз раскидываетесь такими фразочками. Или просто глупы!— Сана в ответ вцепилась хладнокровным взглядом, подходя ближе. Из-за разницы в росте пришлось слегка наклониться вперёд. — А вот тебя это волнует, скажи? — девушка издевательски ухмыльнулась, вставая в другую позу. Теперь она будто была готова к драке. А обстановка накалялась и зная взбалмошность Саны всё могло так и произойти. — Да, я богата, если тебе так нравится считать чужие деньги. — Оу, тогда я вам точно не ровня, госпожа богатенькая! — Всё сказала? — Всего хорошего, богатенькая. — Сана также внезапно, как и подлетела к незнакомке с визгом, ушла от неё. Непонятно почему она так сильно взъелась, но, видимо, не каждый день перед её глазами случалось что-то подобное. Мина обернулась назад, когда они уже отошли на безопасное расстояние. Эта странная девушка, как будто не случилось этой странной ситуации, вернулась к мольберту и продолжила что-то размеренными движениями рисовать. Сана же краем глаза заметила, что было на холсте, но ей было дело только до рубашки на этой странной девчонке.

***

— Это слишком грубо, Сана. И главное, нетактично! — Мина осторожно выпуталась из рук Саны, которая, кажется, успокоилась. — Да то что у неё денег много, не значит, что она может ими так разбрасываться! И пачкать краской вещь, которую просто так нигде не купить! Это как коллекция карт или что-то такое! — Сана все ещё была зла, её голос выдавал это. И в своих рассуждениях она и дальше повышала голос. В последнее время она и правда на нервах. — Да, даже до меня злость дошла. Когда она вытерла краску о блузку, по моему телу прошли мурашки. Жуть. — Джихё провела рукой по своей другой руке, отвратительно кривясь. Её, конечно, чужие вещи не волновали. Но её волновала Сана и хотелось её поддержать. — Надеюсь, мы дойдем до школы без новых приключений? —тут же в кармане пальто зазвенел телефон. Так как две подружки подозрительно заткнулись и засияли в ожидании, это был телефон Мины. Её, конечно, не удивило, что сообщение было от Наён, это же было ожидаемо. Но вот Сана снова закричала, когда заглянула в телефон. — Что написала? — немного приподнявшись, произнесла Джихё. Порядком уставшая Мина завидовала её непробиваемости. А еще она завидовала тому, с какой легкостью она может расшифровать язык криков их общей подруги. — Пожелала доброго утра, — Мина попыталась скрыть улыбку и даже засмущалась ненадолго, что не укрылось от пытливых глаз напротив. — Так это скучно, ответить только не забудь своей девушке! — Джихё, в отличии от растаявших от романтики и милости девочек сохранила немного рассудка, потащила их за руку дальше по парку. — Мы не пара! — возмущённо крикнула Мина и сравнялась по децибелам с Саной. — Пока что!

***

— Эй, Чеён-а, — где-то за спиной раздался нежный голос юной девушки. Её руки мягко легли на плечи, проскользили по всем изгибам, надавили на ключицы, и она навалилась на спину, чтобы чуть приобнять за шею Чеён. — Кого рисуешь? — А тебя это разве интересует? — одну руку одна положила на чужие, принимая объятия. Но вот на вопрос отвечать не спешила и, не проявив интереса, продолжала не столь осторожными мазками акварели доводить портрет до совершенства. — Ченг, перестань себя так вести. Я для тебя вроде не просто девочка на побегушках, — теперь голос был недовольным, но девушка не отошла, продолжая всё также полувисеть на чужой спине и шее. Во всех смыслах. — Разве? А может, ты всё не так поняла, а? — Чеён издала забавный смешок, совсем не отрываясь от рисунка. Провела ладонью по тонкой руке, останавливаясь у ладони, которую тут же одёрнули. Чеён недовольно шикнула, острые локти больно впились в плечи и мазок получился слишком сильным. Акварель потекла по холсту, оказываясь там, где не нужно. — Ты сама вчера ясно предложила мне! — другая в буквальном смысле взбесилась, пока её собеседница безразлично приподняла низ рубашки и попыталась стереть избыток краски. Её даже не волновало, как нежный голосок постепенно перерастал в грубый. — Я не говорила, что мы можем встречаться по-настоящему. Меня вполне устраивало то, что есть. А тебя, видимо, нет? — впервые Чеён обратила внимание на девушку за ней. — Меня не устраивает и я говорила об этом и не раз, сразу видно, что ты умеешь слушать только стоны, — девушка начала волноваться, это было видно по её испуганному лицу. Ей откровенно неприятно, что её так нагло и легко использовали. Жаль, что Чеён это не волновало совершенно. Она отвернулась к холсту и продолжила. Пока есть вдохновение — не хочется отвлекаться ни на что другое. Да и не было поводов, ведь сегодня есть эта очаровательная Суджин-или-как-её-зовут, завтра будет Бора, потом, возможно, на свидание согласится пойти Джису. Ченг уверена, что потом приправит это несколькими сотнями вон и отполирует всё милой секретаршей из агентства. Жаль тоже забыла её имя. Так ведь было всегда. У неё всегда хватало внимания, а если нет — его легко было купить или вкусным ужином в самом дорогом ресторане с иностранной кухней. Или же какой-нибудь сумкой, обувью, оплатой любой хотелки. Лишь бы устраивало тело. — Ты такая... Такая ужасная. Тебе даже не стыдно, что ты ранишь мои чувства? — Меня вполне устраивает такая жизнь. Мне совсем не совестно, — Чеён поджимает губы, чтобы показать, что, может быть, ей и жаль. Или не жаль и губы она поджимает от напряжения при рисовании. — Ты ужасная, знала? — Знала, от твоих слов ничего не изменится. Можешь списать со счёта то, что я оставила на карманные расходы, — Чеён тяжело вздохнула. Суджин тоже поддержала ее вздох, просто потому что было гадко на душе от равнодушия и большего внимания к чужому портрету. Только "уже бывшая, с которой мы даже не встречались" ушла, Чеён вспомнила недавний инцидент в парке. Забавно. Эта орущая незнакомка выглядела очень красивой, даже слишком, чтобы не вдохновиться и не пожелать её заполучить, как очередную модель. В коллекции её картин обязательно должно появиться нечто прекрасное — наконец-то, и прекрасное тело, и прекрасное лицо. Такую девушку, по нескромному взгляду Чеён, рисовать будет одно удовольствие. Ещё больше удовольствия будет, когда эта незнакомка будет с кляпом во рту, чтобы не быть такой громкой, и связанной, чтобы не лезть куда не надо. И от этих планов Чеён даже получала удовольствие. А ещё подобные картины можно получить довольно много денег, получить ещё больше похвал за её особенный стиль обнаженных картин. Да и просто можно было бы хорошенько повеселиться с такой странной девушкой. Чеён обычно считала себя тигром, которого надо укрощать. Но в этот раз появилось желание угнаться за вдохновением и поменяться ролями. Уж очень крепко эта незнакомка вцепилась в память.