Приёмная сестра

Они сидели на балконе номера отеля и соприкасались плечами. Джихё старалась не смотреть на Сану после того, что между ними произошло. Было вроде как стыдно, что не удержалась — и между ними давно было негласной истиной, что они только дружат. Было плохо, потому что у неё нечто с Цзыюй, которая и исчезла на одном из чартерных рейсов в своей красивой форме, но маячила на фоне. Это было не то чтобы плохо по отношению к ней, она сама хотела чего-то свободного и без обязательств. Где-то там была Чеён, но о ней было мало что известно — например, чем они там занимались и какие планы имели друг на друга. Сана не хотела пока ничего. Она вообще не понимала, что ей нужно и кого бы выбрала из этих двоих. На горизонте рисовалась художница, похожая на интрижку. Только за все эти сессии рисования и написания картины обе ни разу не поцеловались. А с Джихё это произошло быстро и естественно. Даже хорошо в какой-то степени, и захотелось чего-то большего. Они к тому же были знакомы достаточно давно и знали каждый страх, слабые места, что нравится и не очень. В отличии от Чеён, с которой едва ли можно было похвастаться любимыми вещами и рассказать, с чего начинается день — только можно было поесть, сидя на столе, закинув ноги по-турецки. И все было бы хорошо, если бы только их не прервали. При этом обе даже с облегчением выдохнули — крики Мины были похожи на спасение и отвлекли от начавшегося процесса саморазрушения. Отвлекли от чужих губ, которые хотелось поцеловать снова и снова, только бы это волшебное ощущение не проходило и не заменялось другими чувствами. Долгожданное успокоение после нескольких трудных недель поиска было вот-вот найдено. — И что мы будем делать? Их руки соприкоснулись неловко, даже не сразу, а только через пару секунд ожидания. Уже поздно спрашивать разрешения на такие мелочи, но всё протекало по-настоящему и правильно, что приходилось подчиняться наивно-романтичному настроению. — Не знаю. Оставим пока что как есть? — Джихё пожала плечами и отважилась посмотреть в глаза. Мина на них наорала после тренировки. Наорала, расплакалась и они вдвоём сидели перед ней на диване, как провинившиеся дети. Потом она кидалась подушками и сходила с ума, часто поправляя собственные волосы и высказывая всё, что думала. Это было даже не обидно, только долго и противно, веяло холодом от каждого правдивого слова и подозрений в их сторону. Нет, они не встречались. Прям совсем, точно-точно, и никто не думал, что всё зайдёт так далеко. Нет, Чеён тут не при чём, что бы там Сана ни рассказывала. Нет, Цзыюй тоже не повод для ревности, чтобы обе взъелись друг на друга. Сана комкала низ футболки, пока вспоминала, как трудно дались все эти объяснения. Даже врать было стыдно. Может быть, она плохая подруга? Не посвятила в свои личные дела одного из самых дорогих людей, из всей тройки обо всём знала только Джихё. Но ей прилетело даже сильнее и Мина готова была убивать. Всё же, Хё первая, кто с ней подружился и привёл туда, где они есть сейчас. И эти поступки и нелогичные действия никак не вязались с тем, какой Мина пыталась запомнить подругу. Да и подругу ли вовсе? Вроде бы мелочи, но в душе появился гадкий липкий осадок и, наверное, его не убрать так быстро. Надо всё обдумать и осознать. Надо сделать хоть что-то. Завтра соревнования, а нервы ни к чёрту из-за не поделивших друг друга подружек. Надо разобраться в себе, в первую очередь. — А что между нами есть? Джихё переплела их пальцы и сжала покрепче. Очень интересный вопрос, ответа на него совершенно нет и вряд ли найдётся за ближайшие пару дней. Обычно о таких вещах не хочется думать, потому что за ними следуют очень тяжелые и серьёзные разговоры, чем-то даже похожие на их прелюдии перед дракой и сегодняшний разбор полётов. Между ними есть вполне очевидное притяжение — теперь это нельзя отрицать и не заметить. От него не сбежать и можно потрудиться закрыть глаза, чтобы сделать вид будто не было никаких поцелуев. Но руки и шея саднили от свежих царапин ощутимо и так, что боль не исчезала при закрытии глаз. Проблемы также никуда не пропадали и рано или поздно необходимо было бы начать их решать. — Я пока не могу тебе объяснить. Но думаю, если дашь мне время, то постараюсь? — Сана тоже взглянула на Джихё и захотела потянуться к ней поближе для поцелуя. — И после этого мы что-то будем делать? Больше никогда не заговорим? Мне придётся ревновать тебя к твоей Чеён или будешь по нечётным дням с ней, а по выходным и чётным со мной? Джихё слабо засмеялась, чтобы разрядить обстановку и убрать резкий оттенок своих слов и тупых нервных предположений. Вышло плохо и Сана нахмурилась, но не отдалилась. Наоборот придвинулась ближе, толкнувшись плечом. Её дыхание приятно ложилось на губы и было не таким частым, как тогда, на поле, без едкого привкуса сигарет. Согревало прохладной ночью получше огня зажигалки и пожара ненависти, искренней злобы и приближающегося нервного срыва. Учитывая тон разговора и то, что им по-любому придётся что-то решить, так ни за что нельзя было делать — нельзя было ещё в тот самый момент на поле. Но Джихё закрыла глаза и невесомо мазнула по губам напротив, помедлила, чтобы подумать. Сана не сдвинулась ни на миллиметр и не сделала ничего. Только прикрыла глаза и едва ли заметно улыбнулась, пытаясь ухватиться за то, как особенно сейчас это ощущалось. Будто бы первый настоящий поцелуй. По крайней мере, его хотелось запомнить именно таким. В приятной и даже отчасти романтичной обстановке, пока они следили за ночным небом Токио. Держались за руки сидя на этом опасно-решётчатом балконе и не торопились никуда, разговаривая о них. Джихё поцеловала её, загадав желание, потому что сердце упало куда-то, как звезда с неба.

***

— А почему ты решила, что тебе нужно что-то с этим делать? Наён сидела в каком-то кафе и пыталась съесть свой долгожданный рамён, но звонок Мины её отвлёк. Телефон падал на скользком столе, но она приловчилась его поставить так, чтобы и поесть, и успеть послушать все новости. Судя по растерянному лицу и сбивчивому объяснению в начале это было нечто с пометкой срочно. — Потому что они мои друзья? — Мина старалась стереть слёзы и заперлась в ванной, пока смотрела как Наён распаковывает палочки и хлопает зачем-то в ладоши перед едой. Ей бы хотелось сидеть сейчас перед ней и наслаждаться лапшой рядом, а не быть в другой стране. Смеяться с того, что не получается палочками захватить скользкую лапшу и как Наён борется с маской, которая с подбородка налазит обратно на губы. Пробовать еду друг друга и даже поцеловаться после этого. У них же свидание, пусть даже пока только в мечтах. Но ведь уже совсем-совсем скоро это и правда случится? От мыслей о поцелуе Мина содрогнулась и снова насупилась. В голове появился образ, который она пыталась отчаянно забыть — перед глазами стояли Сана и Джихё, спрятавшиеся в тени и пытающиеся чуть ли не съесть друг друга. Обе замотанные, все в царапинах, особенно Джихё, красующаяся несошедшим трофеем с щеки, с руками на неприличных местах. Это выглядело так грязно и непристойно, что хотелось помыться. И от ощущения ненужности. Теперь её подружки заняты друг другом и своими санта-барбарами с неизвестно откуда взявшимися дамами. Одна сама их выследила, точнее, выследила Сану и продолжила ухаживать за ней странным образом. При чём Мина даже не была уверена, что знает правильный порядок истории и всю её в целом, потому что никто не рассказывал подробностей. Другая поддалась на безумную авантюру Джихё и растворилась в облаках быстрее, чем получилось покорить и охмурить. — И что? Твои друзья имеют свою голову на плечах, нет? Мина обескураженно выдохнула. Эй, неужели Наён не понимает, что она имеет в виду? А как же ценность друзей и защищать их? Разве не в этом заключается смысл дружбы и просто отношений? Как бы ей объяснить насколько большое значение для неё имеют подруги и какие чувства вызывают и заставляют испытывать? Вот Джихё, например, её первая настоящая подруга, которая полностью всё поняла и приняла без издёвок. Была первым ориентиром в жизни вне дома и семьи Наён и помогла легко адаптироваться после всего, что было в детском доме. Привела её к занятию, которое дарит удовольствие и является пока что чуть ли не смыслом. Познакомила со многими другими людьми и даже помогла взрастить уверенность — от такой активной и вечно в компаниях Джихё появлялось вдохновение тоже становиться похожей. Она-то и познакомила её с этой забавной Саной, которая заменила старшую сестру. Не то чтобы Наён, будучи в первую очередь ей сводной сестрой, а не девушкой, плохо справлялась. Но между ними существовала тяга и они решили, что всё закономерно должно перейти в отношения. А с Минатозаки было не так — она собирала её на свидания и открыла много чего интересного касательно собственных увлечений, моды, рисования и развлечений, отличающихся от домашних посиделок с настольными играми. В первый раз именно Сана рассказала, что алкоголь может утешать, хотя опыт был катастрофически плохим и ничего хорошего в нём нет и не было. Учитывая количество вредных привычек, может быть, и правда, в футболе она задержалась только из-за Джихё? Мина грустно усмехнулась. Вообще-то обе подружки сдались довольно быстро и перед самым ответственным моментом показали, что это не главное в их жизни. Эгоистично, но как есть. Для Мины это соревнование виделось чуть ли не путёвкой в светлое будущее, где она сумеет найти своё призвание в спорте и быть лучшей из лучших без драк и унижений. Для Джихё — чем-то вроде естественного течения жизни. Пока она учится в школе, то посещает школьный спортивный клуб и это нормально, что у них есть соревнования. Для Саны... Мина не смогла найти ни одной из причин, которые бы подошли под этот случай. Школу она окончила год назад, была катастрофически занята своей художественной академией и борьбой с чем-то похожим на депрессию. Это было не заметно для неё — по секрету всё рассказала Наён, продолжая непринужденно есть свою лапшу и запивать колой, пока выдался свободный день от тренировок. А она узнала от Джихё, забеспокоившейся резкой пропажей подруги, нетипичным поведением и беспорядком в квартире, когда они собирали Мину на первое свидание. Всё равно казалось, что тут всё равно примешано влияние Джихё и их странные отношения.

***

— Чем займешься после возвращения в Сеул? Сана перекинула подушку на соседнюю кровать, где лежала Джихё. Ей захотелось оставаться поближе и быть чуточку спокойней, а не напряжённой подольше. В конце концов, завтра у них соревнования и подвести команду было бы плохо. Они так долго шли к этому — пожалуй, нужно красиво завершить свою запоздало-школьную карьеру и хвастаться этим. Нужно не подвести себя, ведь столько лет потратить впустую было бы грустно. Хотя не то чтобы её это волновало, впустую Сана отдала целых несколько лет, прежде чем признаться самой себе, что это не сезонная осенняя или зимняя хандра. — Не думала ещё. Наверное, лягу спать и буду этим заниматься, пока не высплюсь окончательно, — Джихё лениво потянулась и засмеялась от щекотки, пока Сана пыталась лечь рядом. Честно, она скучала по таким спокойным и умиротворённым вечерам. Обычно они ещё смотрели какой-нибудь фильм и ели то, что приготовят сами, предварительно испачкав кухню до ужасного состояния, когда планировали ночёвки. Джихё скучала по Сане. Это было самым главным. Скучала по ней всей и даже не догадывалась, насколько близко они могут находиться друг к другу. Даже не подозревала, как может срывать крышу от всех чувств, эмоций и новых ощущений, ранее не испытанных. Сана тоже скучала по Джихё. Она шепнула это перед сном ей на ухо, почувствовав себя впервые настолько уставшей и замотанной, чтобы уснуть быстро и без напряжения в мыщцах. Когда Мина успокоилась, разговор с Наён стал проходить в разы лучше и приятней и она насмеялась вдоволь от всех смешных историй о глупых трейни. Долгожданные выходные перед съёмками казались чем-то невообразимым, как и то, что уже на этой неделе будет нулевой эпизод шоу на выбывание — одна из возможностей Наён проложить себе путь к карьере айдола и воплотить мечту всей жизни. Сначала нужно выиграть свои соревнования, а потом скрещивать пальцы за первое место Наён и дебют в группе, которая станет невероятно популярной и всемирно известной. Всё должно быть постепенным, так сказала Наён, отправив воздушный поцелуй, прежде чем натянуть на лицо маску и помахать в экран для прощания. Было где-то часов девять вечера, но Мина ощутила себя очень вымотанной и захотела лечь пораньше. Нужно выспаться, чтобы завтра забрать огромный золотой кубок и первое место среди школ, эти национальные были просто вопросом жизни и смерти. Джихё с Саной лежали вместе, даже не укрывшись одеялом, и Мина почти притронулась к нему, чтобы их накрыть, но тут же остановилась. Они обе милые, когда спят; они обе всё ещё её лучшие подруги; они просто глупые и запутавшиеся, как сказала Наён, так может быть стоит послушаться? Но они были и плохими с другой стороны — не рассказывали о себе и своих делах так долго, что сегодня Мина чуть ли не сошла с ума от переизбытка информации и собственного удивления. Они проигнорировали её, забыли, что есть ещё кто-то, помимо их непонятных девушек и друг друга. Что есть Мина, которая знакома им не два месяца или четыре дня, а примерно лет пять или уже даже больше, пройдя с ними путь от одиннадцати лет до настоящих семнадцати-восемнадцати. Может быть, Наён была права, что они юные и дикие, пытающиеся попробовать всё, что дозволено и не поддающиеся мнительности и нерешительности, даже если это может казаться для кого-то обидным или неприемлемым? Может быть. Только вот она сама не мудрее и не старше. И ни разу не сказала про Чонён, хотя они казались настолько лучшими подругами, что их душевную связь невозможно разрушить. Тут тоже, кажется, что-то не так. Мина внезапно ощутила себя ненужной и покинутой, пытаясь задуматься о том, а что делать ей, а живут ли правильно остальные и обо всём случившемся. Сдалась и укрыла спящих подруг, уходя на свою кровать. Пожалуй, стоит подумать о таком завтра. После победы. Однозначно, после победы — она верит в свои силы и в команду.