Сердце дракона

Люциус Малфой нервно сдавил виски, словно пытаясь унять боль, острыми иглами пронзавшую голову. Он ненавидел хмурую серость зимней рани, ненавидел чертову бессонницу, оставлявшую в душе щемящую пустоту. Он готов был проклясть и Хогвартс, давший ему приют, и лично Минерву, с упорством достойным ее шотландских предков не спешившую открывать каминную сеть в апартаментах учителей. "Необходимо соблюдать осторожность в эти времена", - поправляя дужку очков, наставительно говорила она. И не было сомнений, что прямой доступ в Малфой-мэнор все еще несет опасность. Ей. И школе. С омерзением ступая на выпавший за ночь снег, он шагал к одобренной министерством точке аппарации, пытаясь сдержать рвущееся наружу раздражение...Горячая ванна, сон, обед, библиотека…Мантра, изрядно скрашивающая реальность, рассыпалась - хватило одного взгляда. У места аппарации, нервно оглядываясь по сторонам, стоял его сын. Они, кажется, заметили друг друга одновременно. Аврор замер, вызывающе уставившись на отца. Люциус замедлил шаг. Они не виделись больше года. С тех пор, как Драко покинул мэнор, приняв сторону Нарциссы, обвинившей мужа в кошмаре последних лет, им выпала лишь пара случайных встреч в коридорах министерства. И теперь, глядя на своего возмужавшего мальчика, Малфой-старший ощутил жгучее одиночество. С падением Волдеморта оборвались немногочисленные связи: семья распалась, бывшие соратники погибли или доживали дни в Азкабане, а чудом оставшиеся на свободе – предпочли уехать из страны. В министерстве ему были не рады, в Хогвартсе – держались отстраненно, на Косой аллее – едва ли не плевали вслед. Он жил на одной лишь гордости…и нечастых посещениях Лютного переулка, где за деньги можно было получить немного тепла. Еще, как ни странно было признавать это, спасала работа. Слизеринцы, теперь непринятые и непризнанные, нуждались в опеке. И Малфой помогал, чем мог, вступаясь за своих змеенышей. Дети забавляли его. Классы ЗОТИ развеивали скуку. Даже рутинное чтение эссе, написанных тупоголовыми гриффиндорцами, помогало коротать время. «Что нужно мальчишке? Какого драккла тот лезет в его успевшую устояться жизнь? Нет, конечно, он выслушает и даже, возможно, поможет…» Свист над ухом заставил Люциуса вздрогнуть и остановиться. Пронесшаяся справа на чудовищной скорости тень резко затормозила, едва не врезавшись в Драко, и оказалась Грейнджер, вцепившейся в метлу. Лихо спрыгнув, девчонка рухнула в объятия его, мать его, сына, стиснувшего ее словно величайшее сокровище на свете. Если бы Малфой-старший умел читать по губам, он несомненно не пропустил бы «Подыграй мне, Грейнджер». Но он не умел. А потому стал свидетелем самого искреннего и страстного поцелуя, на который только были способны коварный слизеринец и ошарашенная гриффиндорка.

***

Вжатая в грудь Драко вихрем аппарации, Гермиона так и осталась стоять, приземлившись. Выходка Малфоя-младшего была настолько неожиданна, что ее обуревали противоречивые чувства. То ли истерику закатить, то ли рассмеяться. Бывший враг ее, впрочем, тоже не спешил отпускать: так и сжимал, уткнувшись носом в растрепанную гриву. Грейнджер отстранилась первой. - Какого ж…Малфой?! - Поттера вызвали ночью, он не успел тебя предупредить. Так что я решил встретить на всякий... - Почему он назначил встречу на утро? С ума посходили? – пряча за злостью растерянность, она шипела как дикая кошка. - Может, - мирно пожал плечами Малфой. - У нас тут Поттер главный. Придется его подождать. - Тогда буду ждать на диване, - хмыкнула ведьма, направляясь в гостиную. Аврор за ней не последовал.

***

Она проснулась от ощущения, будто ее рассматривают. Даже не так: смотрят, пристально вперившись взглядом. «Как под прицелом», - решила Гермиона. Стараясь действовать как можно незаметнее, она нащупала палочку, предусмотрительно сунутую под бок, и открыла глаза. - И откуда ж ты таким фокусам научилась, а, Грейнджер? – спросил Малфой, считавший ее жесты. - Тяжелая юность, - бросила ведьма, расслабляясь. Кем бы он ни был, Драко входил в круг доверия Гарри, а это значило, что и она не причинит ему зла. Тем более, он укрыл ее пледом?! Гермиона точно помнила, что уснула на поттеровском диване, обняв подушку и поджав зябшие ноги. Она ведь еще думала, не спросить ли у Малфоя что-нибудь, чтобы укрыться, но пришла к выводу, что их отношения не настолько близки. - Поттер прислал патронуса. Он все еще на задании, обещает быть вечером. - Ты ставишь меня в известность, что мне пора? – ощетинилась Грейнджер. Плед, конечно, пледом. Но будить ее, ради того, чтобы выставить за дверь… - Не ставлю. Но раз планы изменились…Мне нужно на Косую аллею, и я хотел спросить, не пойдешь ли ты со мной? Должно быть удивление Гермионы отразилось у нее на лице, потому что Малфой вдруг поджал губы. - Не смотри так. Прошло три года с тех пор, как ты свалила. За это время многое изменилось. - Понимаю, извини, - примиряюще кивнула она. Ругаться с этим новым Малфоем не хотелось. Хотелось присматриваться. - Ладно, даю тебе пятнадцать минут.

***

Ровно в полдень, выходя из дома на Гриммо, Гермиона подумала о том, что эта суббота была совершенно провальной. В два часа, когда Малфой вытаскивал ее из «Флориш и Блоттс», она, отчаянно упираясь, пришла вдруг к выводу, что день не так уж и плох. В четыре, делая глоток кофе под щебет близняшек Патил, она прикинула, что это лучший выходной за месяц. В половине пятого, чувствуя, как шероховатые пальцы Драко стирают с ее щеки след от корицы, она решила, что, должно быть, сошла с ума. Чувство надуманности происходящего – вместе с утренним, обжигающе-колючим взглядом Люциуса, добротой Падмы и Парвати, Драко, заставившим ее смеяться, только усилилось с возвращением Гарри. - Мисс Ми Блэк, согласна ли ты на авантюру? – улыбнулся он, устало потирая переносицу. И она не отказалась.