Серые люди

— А это ещё что такое?        Мана тихо вздохнул. Он знал, что стоит только встретиться с кем-то из семьи, как на него посыплется целый град вопросов, но всё равно рискнул пройти через Ковчег, лелея надежду остаться незамеченным. Однако, стоило только войти, как на него сразу же откуда-то сверху напрыгнула Роад, радостно обнимая за шею. Она при этом так весело смеялась и болтала ногами, будто пыталась повалить мужчину на землю своей неожиданной атакой. В последнее время девочке явно не хватало внимания, ведь Граф был весь в заботах, так что она решила самостоятельно его выловить и заставить с ней поиграть. Однако, стоило только Мечте заглянуть Мане за плечо, как вместо заготовленной капризной просьбы у неё вырвался вопрос, настолько неожиданным оказалось увиденное. — Роад, это не «что», а «кто». — Мужчина тихо поморщился от громкого голоса Мечты прямо на ухо. — И говори, пожалуйста, потише. Рэду нужен отдых.        Он даже не убавил шагу, когда на него свалилась эта внезапная тяжесть. Будто ему было вообще всё равно. Мана внимательно смотрел по сторонам, продолжая идти по белым мостовым Ковчега и стараясь приметить среди одинаковых белых домов нужный. Каждое из этих зданий служило своеобразным порталом, но даже среди Ноев далеко немногие могли запомнить, куда они все ведут. Впрочем, у самого Графа с этим проблем никогда не было. Роад вопросительно посмотрела на него, но голос послушно понизила. Всё же, она ещё надеялась получить ответы на свои вопросы, которых с каждой секундой становилось всё больше. — Рэду? Это его имя что-ли? — Девочка беззаботно болтала ногами, пока бесконечный поток вопросов всё сыпался из её рта. — Это к нему Вы постоянно ходили последний месяц? А почему не предупредили, что приведете такого милашку? Или это наш сегодняшний ужин? Поэтому у Вас кровь на одежде, ведь Вы убили всю его семью? И даже их собаку? Хотя нет, собаку Вы бы убивать не стали. Или всё же… Господин Тысячелетний, зачем Вы убили его собаку?        Тут фантазию Мечты было уже не остановить. Даже не дожидаясь ответа на свои вопросы, она начала придумывать целую тысячу объяснений ситуации, а потом вываливать их всех сразу. В такие моменты она больше напоминала безумную скакалку. Нужно было подгадать время, чтобы прервать этот безумный поток мысли. — Роад, ты не знаешь, тот особняк в пригороде Лондона ещё цел? — Мана всё же подгадал момент и перебил её, проигнорировав при этом все вопросы. — Впрочем, сейчас сам проверю.        Одна из дверей перед ними открылась, и Граф вошел в аккуратное, почти кукольное белое здание. Правда, помещение, в которое вела дверь, абсолютно не соответствовало стилю всего находящегося снаружи. Это была огромная темная спальня, выполненная по всем канонам богатых английских особняков. За окном медленно падал снег. Стоило только войти, как дверь за ними изменила свой вид, став из какой-то обсохшей березы, с облупившейся белой краской, настоящим дорогим дубом, заботливо покрытым дорогой лакировкой. Теперь она вела всего лишь в темный коридор полузаброшенного особняка. Мана сразу же подошел к просторной двуспальной кровати у стены и аккуратно уложил на неё мальчика. Тот был настолько маленьким, что почти терялся среди больших подушек и одеял. Граф продолжал молчать и смотреть на него немигающим золотым взглядом. Тут Роад уже не выдержала. — Ты так и продолжишь меня игнорировать? — Она сильнее схватила мужчину за шею в тщетной попытке его придушить. Такое откровенное игнорирование её вопросов только больше разжигало интерес Мечты, так что она вмиг даже про все формальности забыла. — А ну отвечай или я сейчас так закричу, что не только твой Рэд, но и все остальные люди в радиусе километра проснутся.        Мана наконец оторвался от наблюдения за мальчиком и успокаивающе потрепал Роад по волосам. Его никогда не раздражало подобное поведение с её стороны. Даже наоборот, он был рад, что Мечта снова ведет себя как ребенок. В последние несколько лет она брала на себя слишком много ответственности за своего никчемного Графа, но сейчас, кажется, смогла наконец расслабиться. — Ну, не стоит же впадать в такие крайности. — Он аккуратно спустил девочку на землю. — И нет, если бы он был нашим ужином, я бы не обращался с ним так аккуратно. Давай лучше чего-нибудь выпьем, и я тебе всё расскажу. История достаточно длинная. Чего хочешь? — Виски хочу. — Выпалила Роад и с ногами завалилась в кресло около камина. Мана устроился напротив. — И Леро в вечное пользование.        Мужчина на такую провокацию нарочито строго покачал головой. — Прости, но даже при всей своей любви к тебе, подобного я позволить не могу. Может, лучше горячего шоколада?        Роад разочарованно надулась и откинулась на спинку кресла, прижав к себе колени. Конечно, она вообще не любила горький невкусный алкоголь, и горячий шоколад был намного предпочтительней, но всё равно обидно. — Ну, попробовать то стоило. Я ведь уже подумала, что ты окончательно сошел с ума, раз уж решил притащить в дом какого-то ободранного мальчишку, от которого воняет за милю Чистой Силой. — Девочка с самоуверенной улыбкой взглянула на Графа. — Думаешь, я не заметила?        Мана несколько секунд с удивлением смотрел на Роад, а потом прыснул. Он то надеялся, что его собственная аура сможет перекрыть враждебный запах Чистой Силы, но Мечту оказалось не так уж легко провести. Впрочем, другого от неё ожидать и не стоило. Несмотря на свой юный вид, она была намного старше Графа. — Ну, как я и говорил, это длинная история. — Он с виноватым выражением лица развел руками. Будто заранее извинялся, что говорить будет долго. — Это случилось где-то месяц назад, когда мы вместе пошли в цирк. Ты тогда решила посмотреть на представление, а я захотел прогуляться. Тогда я и встретил этого мальчишку. Он жил в том цирке, как чернорабочий. Мы немного разговорились и я, честно говоря, действительно намеревался убить его, но…        Мужчина на секунду замялся, не зная, как бы помягче рассказать о том, что произошло после. В это же мгновение в комнату зашла служанка, держа поднос с кружкой горячего шоколада и стаканом виски. Она вежливо поклонилась в сторону своих хозяев, молча оставила поднос на столе и так же молча, бесшумно ушла. Всё же, акума были на удивление удобны в подобных делах. Тихие, не отвлекающие и послушные. За это Граф их и любил. От человеческой прислуги временами было слишком много вопросов. — О, всё же решил споить меня?        Роад уже с довольной, победной улыбкой потянулась к стакану с алкоголем, но его оперативно перехватил Мана, всучив ей вместо этого кружку горячего шоколада. — Это не тебе, а мне. Лучше выпей что-то более подходящее твоему возрасту, маленькая мисс.        Мечта с недовольством взглянула на Графа, который уже во второй раз обломал ей все планы. Впрочем, от горячего шоколада она отказываться не стала, сразу же с удовольствием присосавшись к кружке с напитком и попутно продолжая разговор. — А я-то думала ты не пьешь.        Роад с вполне понятным удивлением взглянула на стакан, в руках Маны. Тот никогда не выражал большой любви к алкоголю, всегда предпочитая что-то более сладкое. Да и, как он сам говорил, никогда не пьянел, независимо от крепости напитка, так что его поведение казалось вдвойне странным. — Не пью. — Согласился мужчина. — Но сегодня случай особый. У меня был очень тяжелый день. Надеюсь, хотя бы подобное плацебо поможет немного отвлечься.        Он усмехнулся и сделал первый глоток. Алкоголь с непривычки обжег горло, а Мана поморщился от неприятного ощущения. Он никогда не мог понять людей, которые находили в подобном напитке свою отдушину. По его мнению, это была просто горькая, жгучая, вредная жидкость, которую, разве что, на коктейли Молотова можно было пустить. Мечта усмехнулась и понимающе покачала головой. — Да уж, вижу… — Она выразительным взглядом посмотрела на плащ Графа, покрытый каплями крови. — А что случилось то? — Не торопись. Я же говорил, что сейчас всё расскажу. — Мана вздохнул, отложив стакан. Ему не слишком хотелось говорить об этих событиях, потому что он уже предчувствовал реакцию Роад, но и совсем ничего ей не рассказывать казалось неправильным. — В общем, когда я хотел его убить, то на меня внезапно напали воспоминания. Ты не хуже меня самого знаешь, что все мои воспоминания о смерти Неа до сих пор слишком смутные, но в то мгновение я будто вживую увидел его последние мгновения. Это было… Неожиданно. В общем, я не смог его убить.        Мужчина снова потянулся к виски, но на полпути остановился. Роад, нахмурившись, следила за каждым его движением. Она невольно закусила губу, довольно явно показывая своё недовольство. — То есть, я правильно понимаю, он просто напомнил тебе Неа? — Её голос так и сочился скептицизмом. — И поэтому ты решил забрать этого мальчишку с собой? Пойми, не то, чтобы я в тебе сомневалась, но ты не думаешь, что какая-то замена тебе поможет? Особенно если эта замена ещё и с Чистой Силой. Он тоже когда-нибудь станет нашим врагом.        Мана снова неприятно поморщился, но отнюдь не от алкоголя. На этот раз уже от горьких слов, которых Роад для него не пожалела. Говорить прямолинейно девочка всегда умела. Особенно, когда пыталась отговорить его от какой-то особенно идиотской затеи. — Мне не нравится называть это заменой, знаешь. И говорить, что он станет нашим врагом, тоже нельзя. В конце концов, я ещё не окончательно растерял остатки благоразумия. Мне пришлось целый месяц наблюдать за Рэдом, чтобы наконец принять это решение. И я могу точно сказать, что по характеру он совершенно не похож на Неа, так что и заменой его считать нельзя.        Со стороны это выглядело так, будто Мана просто пытается оправдаться. Впрочем, у Роад тоже ещё оставалось некое подобие благоразумия и совести, так что она решила больше эту тему не поднимать, чтобы не нервировать своего Графа. Да и, в конце концов, ей и самой было жутко интересно, что же выйдет из этого мальчишки с Чистой Силой, если его воспитают Нои, например. — А всё равно, почему у тебя весь плащ в крови? — Она легко и непринужденно поменяла тему разговора на то, что волновало её уже довольно долгое время. Мана всегда был чистоплотен и даже во время боя старался сохранять чистоту своих вещей, а тут внезапно такая неаккуратность. — Неужели мальчишку не хотели отдавать без боя?        Мужчина почти незаметно, облегченно вздохнул, почувствовав, что разговор поменял направление. Он в первую очередь не хотел сейчас разговаривать о будущем Рэда и его связи с Неа. — Нет, всё немного интереснее. Я сегодня встретился с Апокрифом.        Он замолчал и наконец снова отпил из своего стакана. Давал время, чтобы обдумать информацию. Роад понадобилось несколько секунд на осознание, что именно она услышала, а потом девочка аж на месте подпрыгнула и подалась вперед, напрочь забыв о том, что Мана просил говорить тише. — Апокрифа?! Почему ты сразу об этом не сказал? — Она активно замахала руками, чуть не сбросив с края стола забытую чашку с горячим шоколадом. — Ты что, с ним сражался?        Она заинтригованно попыталась податься вперед ещё больше и чуть не легла на стол. Мужчина аккуратно отодвинул её кружку, чтобы та не упала. В конце концов, напитка в нем оставалось ещё больше половины, а ковер отстирывать — дело муторное. — Роад, я же просил тебя говорить потише. — Мужчина спокойно покачал головой, будто стараясь одним своим видом успокоить девочку. Они оба знали, что в нынешнем состоянии Графа, даже битва с Апокрифам могла быть смертельной. — И нет, мы не сражались, но я смог натравить его на Рэда. Я же говорил, что следил за ним до этого целый месяц, но так и не смог прийти к какому-то определенному выводу. А тут подвернулась такая возможность его проверить. Должен сказать, что он показал себя с лучшей стороны. Такой сильной ненависти я очень давно не видел. Он действительно мог бы стать очень опасным противником или очень сильным союзником.        Мана улыбнулся с такой гордостью, будто это была лично его заслуга. Наконец, собравшись с силами, мужчина смог прикончить остатки виски, неприятно при этом поморщившись. В этом не было никакой необходимости, но, видимо, он считал это делом принципа. Кажется, разговор можно было считать завершенным, но Роад внезапно подозрительно прищурилась. — И ты решил, что лучше сам его воспитаешь, чтобы он в будущем не доставлял проблем? — Мана кивнул, будто действительно думал именно об этом, когда забирал мальчишку с собой. — И это всё, что ты хотел рассказать?        И вроде бы Роад задала самый обычный вопрос, но Граф внезапно сразу поник и немного замялся, старательно смотря в пустой стакан. — Ну… — Он выглядел словно виноватый ребенок. — Возможно, после битвы я слишком сильно разошелся и совершил некоторый необдуманный поступок. — Что за необдуманный поступок? — Роад заметно напряглась, всё больше напирая. — Мана, скажи мне.        Мужчина как-то совсем нервно рассмеялся. Честно говоря, если реакцию Мечты на воспоминания о Неа ещё можно было предугадать, то теперь мужчина даже представить не мог, как она отреагирует. — Ну, в общем… — Он неловко пригладил волосы и наконец выпалил. — В общем, я официально заявил, что Тысячелетний Граф вернулся. Думаю, Ватикан об этом уже узнал, так что, видимо, мне придется экстренно возвращаться к своим обязанностям. А то как-то неловко выйдет, если я скажу, что возвращаюсь и снова залягу на дно.        Мана замолчал, ожидая приговора. Как ни странно, Роад, после его слов, внезапно заливисто расхохоталась и упала на кресло, болтая в воздухе ногами. Он с удивлением взглянул на расшумевшуюся Мечту. — Ну ты даешь! — Она попыталась вытереть выступившие слезы и отдышаться. — А я… А я-то думала, что что-то серьезное произошло!        Мужчина был заметно смущен такой реакцией и поднятым шумом. Однако, говорить Роад быть потише было всё равно бесполезно, так что он терпеливо ждал, когда девочка успокоится. Наконец, она кое-как уселась обратно в кресло, всё ещё хихикая. В лиловых глазах Мечты светилась искренняя радость и облегчение. — Это же хорошо! Просто замечательно! — Она приправляла свои восторженные возгласы активной жестикуляцией. — Тебе давно пора вернуться, так что раз уж появилась такая отличная возможность, то хватит отсиживаться!        Роад аж подпрыгивала на месте от предвкушения. К несчастью, Мана не разделял её оптимизма. Он был, скорее, озадачен. — Но что насчет моих сил? Я ещё не до конца восстановился и… — Это всё пустые отговорки! — Мечта его перебила. — Лучше всего силы восстанавливаются в работе. Снова начнешь создавать акума, больше работать с людьми, а там и твои силы вернуться. Да и Семья начнет пополняться быстрее, это я тебе как Старшая говорю! — Ну-ну… — Мана покачал головой. Он всё ещё считал, что это не слишком хорошая идея, но и не согласиться с Роад было нельзя. — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

***

       В тишине пустых длинных коридоров звонко раздавалось цоканье туфель. Парень, двадцати лет отроду, бежал, прижимая к груди газету. Он явно не был привычен к таким физическим нагрузкам и сильно запыхался, но всё равно продолжал бежать, словно спасался от ужасного чудовища. Этот Фидиппид* нес с собой весть, которая должна была перевернуть весь мир.        Парень буквально ввалился в дверь главного кабинета, сделал ещё несколько шагов и упал прямо перед красивым резным столом, не в силах больше стоять на ногах. — Г-господин Рувелье!.. — Он зашелся кашлем после долгого бега. — Господин Рувелье, взгляните!        Он дрожащими руками протянул газету. Мужчина, сидящий за столом, с удивлением взглянул на посланника, но всё же встал и взял её. Это и был Рувелье, специальный инспектор Черного Ордена; организации, созданной Ватиканом для борьбы с Тысячелетним Графом. Правда, сам Граф не появлялся уже почти сорок лет, так что и Орден пришел в упадок. Рувелье раскрыл газету на выделенной посланцем странице и внимательно прочитал находящуюся там статью. В ней говорилось о внезапном исчезновении целой цирковой труппы в Ливерпуле. На месте происшествия была найдена кровь, порванная грязная одежда, но ни одного трупа. Лишь странное послание на стене.        Скучающий, почти раздраженный взгляд Рувелье с каждой строчкой статьи всё прояснялся, в нем появилась непонятная искра. В конце он не выдержал, закрыл газету и с силой припечатал её к столу. Весь его сонный вид в мгновение преобразился. Черты лица будто заострились, осанка стала ровнее, а на губах появилась самодовольная улыбка. — Наконец это случилось. — Он торжествующе посмотрел на посланца, всё ещё пытающегося отдышаться, и повторил, уже громче. — Наконец это случилось! Тысячелетний Граф вернулся! Священная Война ещё не окончена, как я и говорил! Теперь никто не будет сомневаться в пользе существования Черного Ордена!        Его громкий голос, кажется, разносился далеко за стены кабинета. Рувелье торжествовал там, где стоило испугаться, таким уж он был человеком. Наконец, инспектор снова обратился к посланцу. — Ты! Пойди и доложи всем Смотрителям, чтобы привели свои Подразделения в боевую готовность! Нам нельзя терять ни секунды, пока эта крыса снова не сбежала.        И, больше не заботясь о посланце, сам поспешно вышел из кабинета. На столе так и осталась лежать газета, раскрытая на странице со статьей. Половину листа занимала черно-белая фотография стены, на которой было написано кровавое послание:

«Граф Тысячелетний ищет своё сердце, ищет свою душу, ищет день за днём, может это ты — мы сейчас проверим»

*Фидиппид — посланный в Афины гонец, пробежавший 42 км 195 м без остановки, дабы огласить радостную весть победы.