Серые люди

       После того, как Роад получила разрешение заходить в комнату Аллена, скучать тому больше не приходилось. Девочка, несмотря на внешнюю хрупкость и безобидность, оказалась настоящим двенадцатибалльным ураганом. Она не отлипала от него ни на минуту, и без остановки тараторила. Теперь Аллен даже тосковал по тому времени, когда его единственным посетителем был Мана. Мужчина, хоть и раздражал временами своей любовью увиливать от вопросов и постоянной приклеенной улыбочкой, но зато имел хоть какое-то представление о личном пространстве, а его болтовня была интересной и зачастую даже полезной. А вот недавние планы вызнать у Роад что-то о семье рассыпались, как песочный замок. Отделить полезную информацию от бесполезной в этом потоке речи было просто невозможно. Иногда казалось, что девочка делала это специально. Тогда стоило признать, что она его переиграла и уничтожила. Роад была словно стихийное бедствие, сметающее всё на своём пути, с которым можно было только смириться. Только Мана мог хоть ненадолго прекратить поток её мысли и прогнать из комнаты. Из-за этого обстоятельства, в последние дни, появление мужчины в поле зрения приравнивалось в глазах Аллена ко Второму Пришествию. Только благодаря ему у мальчика было хотя бы восемь часов ночью, чтобы спокойно поспать.        Прошло почти три недели с тех пор, как Аллен впервые попал в этот особняк. Он уже мог спокойно ходить и не падал от усталости после нескольких сделанных шагов, но из своей комнаты так и не смог выйти. А всё из-за той же Роад, которая по просьбе Маны (как подозревал сам Аллен), постоянно за ним следила и не давала отойти от себя ни на секунду. Однако сегодня, когда мальчик проснулся и уже привычно начал искать знакомую лиловую макушку, её нигде не было. Зато с самого утра зашел Мана и сказал, что она какое-то время будет отсутствовать. Он, мол, дал Роад какое-то особое задание, с которым может справиться только она, но на это потребуется некоторое время. Что за задание и сколько именно девочки не будет, он не обмолвился ни словом, просто проведя их обычные занятия, подарив Аллену ещё несколько головоломок и настоятельно попросив не выходить из комнаты без сопровождения. После этого он ушел, даже дверь не закрыв. Для Аллена все эти обстоятельства показались сродни настоящему приглашению на долгожданную прогулку.        С трудом подождав десять минут и убедившись, что Мана действительно ушел и не собирается возвращаться, мальчик встал с кровати и крадучись подошел к двери. Пол был застлан мягкими дорогими коврами, так что Аллен мог ходить по нему даже с босыми ногами, а любой шум от шагов утопал в мягком ворсе. Искать нормальную обувь времени не было. Не хотелось упускать такую уникальную возможность исследовать особняк. Да и, честно говоря, мальчик просто опасался, что если промедлит хоть секунду, то точно испугается, послушает доброго совета Маны и никуда не пойдет.        Выглянув из комнаты, Аллен осмотрелся. Дверь выходила в длинный светлый коридор, освещенный электрическими лампами. Справа и слева тянулась вереница дверей, точно таких же, как и дверь в его спальню. Вокруг не было ни души. Даже бесшумных пугающих слуг, которые приносили ему еду и убирали комнату, нигде не было видно. Непривычная тишина этого заполненного пустотой места сразу же начала давить. Даже в его комнате было не так тихо: там постоянно тикали часы и из окна можно было услышать звуки улицы. А здесь, будто в страшном сне, когда ещё ничего толком не успело произойти, но плохие предчувствия уже тревожили душу.        Аллен недовольно помотал головой, отгоняя от себя неприятные ассоциации, и быстро вышел в коридор, как бросаются с разбегу в прорубь. Он не собирался упускать такую уникальную возможность из-за каких-то там предчувствий. Роад вполне могла вернуться со своего задания в любой момент, да и Мана обожал появляться в самое неподходящее время, так что стоило поскорее уходить. Аллен сделал один неуверенный шаг, потом ещё один, и медленно пошел по коридору, даже не задумываясь, в какую сторону идет.        Конечно, у него уже был намечен план действий. Ещё отсиживаясь в спальне, мальчик заметил, что его окно находится где-то на уровне третьего этажа, поэтому первой задачей после выхода из комнаты, стал поиск лестницы вниз. А если доберется до первого этажа, то и выход на улицу отыщет. Пусть со временем его желание сбежать от этой странной семейки сильно ослабло, но теперь Аллена подгоняли чистые азарт и любопытство. За тем окном был виден лишь задний двор и бескрайний лес, так что ему было интересно узнать что там, с другой стороны. Может, особняк действительно стоял где-то на природе, в отдалении от цивилизации, а может, стоит ему только выйти на улицу, как он окажется в городе. Причем с одинаковой вероятностью знакомом или нет. Он вполне мог предположить, что находится сейчас вообще в другой стране. А о том, что за порог он не сможет выйти из-за отсутствия обуви и холодного января за окном он не задумывался. Также как и о том, как будет потом искать путь обратно. Его планы были слишком грандиозны для продумывания таких мелочей.        В конце коридора Аллен всё же нашёл лестницу. Она шла вниз, до следующего этажа, а потом просто заканчивалась в точно таком же, идентичном прошлому коридоре. Зато перед мальчиком снова встал выбор, в какую сторону идти, чтобы найти следующую лестницу. Он вышел из комнаты всего пять минут назад, а архитектура дома уже выводила его из себя. Интересно, это у всех богачей такие закидоны или только эта семейка отличилась?        Впрочем, ещё одна лестница нашлась быстро. А затем ещё одна. И ещё. Аллен всё гадал, как же высоко на самом деле находилась его комната и сколько в особняке этажей, пока лестницы всё петляли и петляли вниз. И чем дальше он шел, тем темнее становилось. Только оказавшись в каком-то влажном, холодном коридоре, в котором даже ковров не было, а освещением служили свечи, а не лампочки, Аллен набрался смелости чтобы признать — он заблудился. Окончательно и бесповоротно.        Место, в котором он оказался, больше всего походило на какие-то подземелья. Тускло освещенные коридоры, никаких окон, каменные стены и ужасный затхлый запах. Теперь Аллен пожалел, что всё же не обулся. Ледяной пол почти до боли жег лодыжки и мальчик всё пытался их согреть, время от времени потирая о щиколотки. Скорее всего, это было чем-то вроде погреба, но легко можно было предположить, что где-то здесь находится какая-нибудь пыточная или того похуже. Всё же, из разговоров с Роад, Аллен успел выловить нужные ему крупицы информации о том, что к убийствам в этой семье относятся даже слишком спокойно.        Теперь, неохотно приняв жестокую правду, его передвижения стали больше походить на паническое наматывание кругов по этому лабиринту коридоров. Мальчик искал выход или хотя бы кого-то из прислуги, чтобы ему помогли найти выход отсюда, но в конце концов заблудился только больше. Даже удивительно, что он так и не смог найти даже лестницу, по которой спустился вниз. Происходящее вокруг всё больше напоминало какой-то кошмарный сон. Даже ощущение, что за ним следят, появилось. Только проснуться никак не получалось, сколько бы Аллен себя не щипал.        В очередной раз завернув в один из одинаковых коридоров, он внезапно понял, что попал куда-то ещё. Мальчик с интересом покрутил головой. Он оказался в просторном холодном помещении, которое было заполнено дубовыми бочками, стоящими рядами. Воздух здесь был пропитан не только сыростью и холодом, но и чем-то горьким, противным, что сразу заставило Аллена чихнуть. Винный погреб. Пожалуй, мальчик скорее предпочел попасть на какой-нибудь склад продовольствия, но настроение его всё равно улучшилось. Появилась новая надежда найти хоть кого-нибудь, кто знает дорогу, или хотя бы лестницу наверх. Даже ощущение слежки, казалось, немного отступило. Он почти бегом пошел среди бочек, внимательно осматриваясь и прислушиваясь.        На этот раз и нескольких минут не прошло, как Аллен внезапно увидел силуэт в конце коридора. Спиной к нему неподвижно стояла женщина с волосами в пучке и в строгом черно-белом платье горничной. Увидев живого человека, мальчик сразу же забыл о манерах и усталости, сломя голову побежав к ней. О том, что кто-то в поместье мог его не знать или просто о подозрительности всей этой ситуации он даже не думал. Слишком уж большое было облегчение найти хоть кого-то. — Эй, здравствуйте! — Аллен подбежал к горничной и довольно бестактно потянул её за юбку, привлекая внимание. — Помогите мне, я потерялся.        Женщина, впрочем, никак на это не отреагировала. Мальчик удивленно моргнул. Заснула что-ли? Он немного наклонил голову и подошел ближе, желая взглянуть на её лицо, но стоило только его увидеть, Аллен моментально отпрянул, споткнувшись и больно упав на холодный пол. Вместо обычных человеческих глаз у неё были лишь черные омуты, а на губах тянулась жуткая, неестественная улыбка, полная острых зубов.        Аллен отполз на несколько метров назад. Женщина подняла взгляд на него, завизжала нечеловеческим голосом и неестественно согнулась. Послышался хруст костей и из её спины вырвалось _нечто_. Нечто имело огромное шарообразное тело мерзкого, трупно-серого цвета. Из него, словно колючки из ежа, торчали трубы, а вместо лица была застывшая маска вящего ужаса. Существо зарокотало, завизжало, словно несмазанный механизм и направило свои трубы прямо на Аллена. Он застыл, словно кролик перед удавом и не смел сдвинуться с места. Смерть, которую он всего месяц назад уже успел избежать, снова дышала ему в затылок.        В этот момент мальчик почувствовал знакомое покалывание в левой руке. Его уродливая красная конечность, обычно служащая балластом, светилась резким зеленым светом, трансформировалась и преображалась. Через мгновение она превратилась в огромную монструозную лапу и зажила своей жизнью, потащив своего «хозяина» за собой в воздух. Лапа в мгновение ока пронзила гротескное нечто своими когтями. Оно заорало нечеловеческим голосом и осело черной пылью на пол. Всё это длилось не больше, чем пару мгновений, но для Аллена прошла целая вечность, прежде чем неизвестный монстр наконец исчез, а его рука снова упала на землю, так и не приобретя своего обычного вида. Мальчик даже смотреть на неё боялся, не то, что пытаться пошевелить. Изнутри его раздирала паника. В этот момент сзади раздались шаги и голос: — Аллен! Что с тобой?! Ты в порядке?!        Знакомая речь Маны, пусть и с непривычными, скрипучими нотками, заставила Аллена в миг успокоиться. Видимо, за столь короткое время для него это успело стать чем-то вроде рефлекса. В прошлый раз, в цирке, тоже именно Мана смог совладать с его рукой и успокоить мальчика. Аллен уже хотел повернуться к своему спасителю, сказать, что он в порядке, но его рука повела себя не так, как раньше. Вместо того, чтобы спокойно лежать на земле после устранения опасности, она внезапно снова пришла в движение. Когти дернулись, а потом его лапа внезапно набросилась на Ману, собираясь разорвать его на куски, как недавнего монстра. Мальчик закричал. — Мана, берегись!        Он пытался как-то остановить свою руку, но у него не выходило. Аллен закрыл глаза, лишь бы не видеть, что произошло. Но прошла секунда, потом ещё одна, а он больше не чувствовал ничего. Наконец, мальчик осмелился открыть глаза. Первое, что он увидел, были какие-то белые перья, мягко рассыпающиеся в воздухе. Его собственная рука застыла в воздухе без движения, а через секунду из-за неё показался сам Мана, без труда придерживая подрагивающую от напряжению лапу одной только ладонью. — И заставил же ты меня поволноваться. Я же просил тебя не выходить из комнаты без сопровождения.        Голос его звучал слишком уж спокойно и нравоучительно для того, кто находился на грани смерти. Аллен не выдержал и тихо всхлипнул, пытаясь осознать, что только что произошло. — М-Мана, ты живой?        Мана удивленно моргнул, но через секунду мягко улыбнулся, сделав пару шагов вперед. Он продолжал всё также без особого труда придерживать левую руку Аллена и чертил на ней какие-то неизвестные символы. Через несколько секунд конечность снова мертвым грузом упала на землю, больше не пытаясь напасть, а мужчина отряхнул руки, словно от грязи. — Конечно живой. А ты думал, что такая маленькая неприятность может серьезно мне навредить? Ты сильно себя переоцениваешь. — Он легко рассмеялся, всем своим видом показывая, что рука Аллена, минуту назад разорвавшая какого-то монстра на кусочки, для него была лишь мелкой неприятностью. Немного погодя, он сел рядом с мальчиком, сложив ноги по-турецки. — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?        Аллен растерянно поднял взгляд. Он не знал, в порядке ли он, что только что случилось и вообще, кажется, ничего не знал. С тех пор, как он попал в этот особняк, его мировоззрение успело несколько раз перевернуться с ног на голову. Однако вид спокойного улыбающегося Маны действовал на него как хорошее успокоительное. Теперь мальчик знал, что всё хорошо. Он будет в порядке. Аллен тихо вздохнул и через несколько секунд даже смог подать голос. — Это… Что это была за хрень?        У него не было сил как-то подбирать выражения. Мана же на столь грубое слово лишь неодобрительно цокнул языком и покачал головой. С тех пор, как Аллен попал в особняк, он старался приучить его к хорошим манерам, но выходило с переменным успехом. — Нужно говорить не «хрень», а хотя бы «штука». И вообще, оптимальнее всего было бы просто спросить: «Что это было?» — Мужчина вздохнул. — Хотя, сейчас тебе явно не до урока хороших манер, извини… Это был акума. Одна из главных вещей в этом доме, которых тебе стоит опасаться.        Аллен удивленно нахмурился. Название было ему явно незнакомо. Да что там, по произношению оно даже на родной ему английский не походило. Мальчик недовольно покосился на Ману, явно ожидая дальнейших объяснений. Тот вздохнул и нехотя продолжил. — Это японское слово. Переводится как «демон», но ничего общего с настоящими демонами не имеет. Акума это скорее… Оружие. Полностью автоматизированное оружие, направленное на убийство людей. Обычно оно состоит из технической части, биологической и энергетической. Может, я когда-нибудь покажу тебе, как они делаются. Ну а ещё они умеют эволюционировать. Тебе попалась акума только первого уровня, но чем выше их уровень, тем сильнее становится акума, так что тебе стоит быть осторожнее. — Мана замолчал, напряженно смотря куда-то в пол, явно задумавшись, а потом продолжил. — Я не знаю, что мне ещё стоит рассказать. Можешь спросить сам, если хочешь.        Он замолчал. Аллен молчал тоже. Переваривал информацию. То, что рассказал ему Мана, абсолютно не укладывалось в его картину мира и поэтому мальчику нужно было время, чтобы хотя бы смириться с фактом существования этих самых «акума». Даже холодный пол, на котором он всё ещё сидел, теперь казался не таким уж и холодным. Через минуту мальчик наконец сформулировал хотя бы немного внятный вопрос. — Почему, если акума так опасны, он проник в дом?        Кажется, Мане этот вопрос не понравился. По крайней мере, услышав его, он скривился, словно от зубной боли. Однако обещание есть обещание, так что на этот раз он не стал увиливать, хоть и очень хотелось. — Дело в том, что я… Я и есть создатель акума. — Он почти виновато пожал плечами и отвел взгляд, будто ожидая каких-то обвинений. — Почти вся прислуга в доме являются акума. Хотя присматривать за тобой, например, я отправлял только людей. Думаю, ты сам понимаешь почему.        Как ни странно, Аллен не выглядел удивленным. Немного хмурым, раздраженным, но уж точно не удивленным. Кажется, он предполагал такой исход событий, так что только важно кивнул, снова задумавшись над следующим вопросом. — Почему ты назвал их именно акума? Ты же, вроде как, не японец. — Тебе правда интересна именно эта информация? — Аллен кивнул. Мане же оставалось только обреченно вздохнуть. — Просто какое-то время назад я очень сильно любил японскую культуру, вот и всё. Это уже давно прошло, а название осталось.        Кажется, по мнению мальчика это была не лучшая причина. По крайней мере он с явным подозрением взглянул на Ману, но промолчал. Всё же, у него действительно были и другие, более важные вопросы, которые стоило задать, пока он окончательно не замерз. Потом мужчина мог просто отказаться отвечать, так что стоило ловить момент. — А что случилось с моей рукой? Ты тоже к этому как-то причастен?        Вроде бы, обычный вопрос, такой же, как и остальные, а Мана внезапно рассмеялся, словно от хорошего анекдота. Да так, что цилиндр с каким-то уродским полумесяцем съехал, а Аллену аж неловко стало и он подумал, что совсем уж какую-то чушь спросил. Но потом мужчина отсмеялся и наконец вздохнул. — Нет, на самом деле… — Самое начало его речи прервал внезапный чих со стороны мальчика. Аллен недовольно шмыгнул носом и слегка нахмурился. Кажется, всё же замерз. Да и Мана это явно заметил. — Будь здоров. — Мужчина вздохнул. — Ладно, давай я всё расскажу, когда отнесу тебя в комнату. Всё же, здесь слишком холодно, а ты слишком легко одет. Да и, к тому же, босой. Как ты вообще собирался сбегать в конце января в таком виде?        Внезапно, Аллен почувствовал себя пристыженным. Однако через секунду он отмахнулся от этого чувства. В конце концов, кто Мана вообще такой, чтобы стыдить его за неудачный побег? Да и, к тому же, он снова вспомнил о том, что недавно произошло и почти испуганно посмотрел на мужчину. — А что с моей рукой? — А что с ней? — Мана слегка наклонил голову и взглянул на левую руку мальчика. — Видишь, она уже в порядке.        Аллен повернул голову и с удивлением увидел, что его рука действительно стала такой, как обычно. Неподвижной и почти мертвой. Он удивленно моргнул и снова посмотрел на собеседника, который уж точно должен был знать ответ на невысказанный вопрос. Мана пожал плечами. — Она реагирует на опасность и твои собственные эмоции. Опасность появляется — твоя рука трансформируется. Опасность уходит, но ты всё ещё чувствуешь испуг — рука остается в боевой готовности. Не волнуйся, со временем ты научишься это контролировать.        Мана мягко улыбнулся, встал со своего места и подхватил Аллена на руки, как и обещал. Возможно, мальчик и попытался бы вырваться, но сейчас у него просто не было ни сил, ни желания сопротивляться. Им обоим предстоял ещё долгий день полный запутанных объяснений, а у Аллена от количества информации уже раскалывалась голова.

***

       Возможно, Аллен оказался латентным самоубийцей или просто без чувства самосохранения. Иначе нельзя было объяснить то, что всего через несколько дней после инцидента с акума, он снова поперся исследовать мир вне комнаты, несмотря на все предупреждения Маны и его рассказы о противоборствующих Темной Материи и Чистой Силе. Просто, когда первый страх отступил, его снова начали одолевать любопытство и скука. Роад всё ещё не вернулась со своего задания и приходилось признать, что Аллен совсем немного скучал без неё. Да и, к тому же, Мана пообещал убрать всех акума из дома, оставив только обычную человеческую прислугу, чтобы зазря руку мальчика не волновать, так что особняк теперь был полностью безопасен.        По крайней мере так думал Аллен, когда снова решил выбраться из своего надежного укрытия на поиски приключений.        На этот раз он подготовился основательно: запихнул в большую сумку, которую откопал в одном из шкафов, теплую одежду на случай, если у него получится выбраться на улицу, несколько яблок и пирожков, чтобы перекусить, и целую кучу конфет. Конфеты у него остались от Роад. Она решила, что раз уж всё равно проводит так много времени вместе с Алленом, то можно использовать его комнату как одну большую заначку для своих сладостей. От кого именно сладости она прятала, мальчику не сказали, а сам он сомневался, что такой сладкоежка как Мана, мог сам серьезно ограничить употребление сахара у Роад, но спрашивать не решался.        Выйдя в уже знакомый коридор, Аллен осмотрелся. Стояла точно такая же напряженная тишина, как и в прошлую его вылазку. Мальчик отправил одну конфету в рот, а фантик аккуратно положил около двери. Пусть он и любил сладости не меньше Роад с Маной, но взял их и в стратегических целях в том числе. С прошлого раза он усвоил важный урок, так что теперь решил помечать свой путь по поместью с помощью оберток от конфет, чтобы потом найти дорогу назад. Да и передвижения по дому стали намного менее хаотичными. Теперь мальчик тщательно выбирал путь, по которому спускался на первый этаж, постоянно смотрел в окна и мысленно старался отметить своё примерное местоположение. Это действительно сильно отличалось от его недавних передвижений, больше походящих на хомяка в лабиринте.        Минут через пятнадцать, так и не встретив никого, Аллен благополучно добрался до первого этажа. Он оказался в одном из коридоров, довольно сильно похожем на тот, где находилась его собственная комната. Однако на этот раз мальчик не повелся, стараясь теперь обходить лестницы стороной. То, что он хотя бы примерно понимал, где находился, можно было считать настоящим успехом. Жаль только, что конфеты как раз заканчивались, так что скоро ему пришлось бы либо поворачивать назад, либо постараться обходиться без них и, честно говоря, мальчик сам не знал, что для него предпочтительнее.        В один момент он был настолько увлечен своими размышлениями, что даже не сразу услышал, как сзади скрипнула дверь, а когда обернулся, было уже поздно. Перед ним встала огромная темная фигура, под два метра ростом. Кожа отливала неестественным серым оттенком, да и сам «человек» больше походил на огромную гориллу, которую Аллен однажды видел в цирке. Он аккуратно отошел на несколько шагов назад. — У тебя есть конфеты? — Низкий басовитый голос неизвестного вполне мог показаться дружелюбным, но мальчику и этого хватило, чтобы окончательно впасть в панику. Волосы на затылке встали дыбом, будто воздух вокруг наэлектризовали, да и его рука не заставила себя долго ждать, мгновенно отреагировав на вражеское присутствие и активируясь.        Совершенно не считаясь с телом своего хозяина, Чистая Сила сразу же набросилась на незнакомца. Аллен закричал. Не только от страха и паники, но и от боли. Он впервые почувствовал, чтобы его левой руке было больно. Мужчина явно с ним не церемонился, с рычанием схватив за руку и сжав так, что послышался громкий хруст. От боли помутнело в глазах, когда Аллен услышал какой-то другой странный звук и знакомый голос. — Эй-эй-эй, ребята, полегче, только не нужно друг друга убивать.        Голос звучал очень встревоженно, почти панически. Аллен с трудом сфокусировал зрение, чтобы увидеть появившегося из неоткуда Ману, ярко жестикулирующего своим зонтиком и пытающегося убедить незнакомца отпустить Аллена. Мужчина с серой кожей неприятно зарычал, но всё равно отпустил, просто бросив мальчика на землю. Он мешком рухнул на мягкий ковер и даже подняться не пытался. Рука болела слишком сильно. — Да уж, Скин, кажется ты немного перестарался. — Словно в тумане послышался обеспокоенный голос Маны и пробурчавшее «Извините». Граф вздохнул. — Ладно, иди в свою комнату. Ты ведь тоже просто перепугался, ведь так? Не волнуйся, я потом дам тебе конфет и всё объясню.        Незнакомец, которого, по-видимому, звали Скин, ушел, а Аллен почувствовал, как его мягко приобнимают за плечи и берут на руки, от чего тихо всхлипнул. Рука всё ещё болела. Мана, услышав болезненный звук, неприятно цокнул и зашел в одну из дверей. И пары секунд не прошло, как мальчик почувствовал, что его положили на мягкую кровать, которая была так похожа на его собственную. Хотя, это было невозможно, ведь нельзя было всего за несколько секунд добраться с первого этажа на третий. Он почувствовал, как Мана прикасается к его левой руке, обжигая внезапным холодом, но прикусил губу, чтобы не зашипеть и не дернуться. — Да уж, выглядит довольно серьезно… — Аллен приоткрыл глаза, чтобы увидеть, что делает Мана. Его рука всё также выглядела как монструозная лапа, но теперь по ней, прямо рядом с крестом проходила огромная трещина, немного светившаяся зеленым. Мана со сосредоточенным лицом склонился над ней и, наверное, что-то колдовал. Его цилиндр с какими-то глупыми аляпистыми бантиками съехал в сторону, волосы были взъерошены, а взгляд на удивление недовольный. Даже во время инцидента в цирке Аллен не мог вспомнить такого обеспокоенного выражения лица у мужчины. Боль немного отступила, отзываясь просто тупой горячей пульсацией. Мальчик поймал взгляд Маны и пытался улыбнуться, будто успокаивая. Почему-то, ему совершенно не нравилось, когда этот человек становился таким серьезным. — Кто это был? Акума? — Он задал этот вопрос, просто чтобы отвлечься от неприятных ощущений, а Мана, внезапно, не стал увиливать, только вздохнув тихо перед ответом. Видимо для того, чтобы добиться от него какой-то информации, мальчику теперь всегда надо было подвергать свою жизнь смертельной опасности. — Это один из моих родственников. — Мана слегка кивнул, не отвлекаясь от своего дела. Кажется, рана начинала очень медленно зарастать. — Его зовут Скин Борик. Я не хотел тебя с ним знакомить, но кто бы мог подумать, что ты сам на него наткнешься. Твоей удаче можно только позавидовать.        Мужчина слегка усмехнулся и замолчал. Однако это совершенно не удовлетворило интерес Аллена. — А почему у него была серая кожа? И почему моя рука так на него отреагировала, если он не акума?        На этот раз минуту пришлось подождать, прежде чем Мана ответил. — Думаю, тут придется начать с основ. Ты уже знаешь, что у нас не совсем обычная семья и родственники мы все здесь не по родственным связям. — Мужчина на секунду взглянул на Аллена и поймал его удивленный взгляд и сам удивленно моргнул. — Роад что, не рассказывала тебе? Ну ладно, зато теперь ты знаешь. Но она хотя говорила, как нашу семью называют?        На этот раз уже мальчику пришлось какое-то время помолчать, перебирая в памяти их разговоры с Роад, прежде чем несмело кивнуть. — Семья Ноя, да? Великий Потоп или что-то такое. Об этом Роад мне рассказывала. — Верно. Пожалуй, ты ещё слишком мал, чтобы знать все подробности, но Великий Потоп действительно был. В каком-то смысле… Он произошел из-за битвы Темной Материи и Чистой Силы. О них я тебе уже рассказывал, так? — Аллен кивнул. — Так вот я, как и семья Ноя, по воле случая в этой битве оказались исполнителями Темной Материи. И пусть та битва была нами проиграна, но мы оказались единственными выжившими. Именно от нас и пошел весь современный человеческий род и, можно сказать, что во всех людях теперь есть гены Ноя и некая частичка Темной Материи.        Мана слегка усмехнулся, будто в этом было что-то очень смешное. Аллен не понимал, что именно, да и вообще его, казалось, все эти объяснения только больше запутали. Он слегка нахмурился, даже думать забыв о своей руке. — Значит, тебе правда больше тысячи лет? И, типа, вообще всем в семье? И Роад тоже? С трудом верится…        Мана тихо рассмеялся и сложил руки на коленях. Аллен был настолько увлечен новой информацией, что даже не заметил, как мужчина прекратил колдовать, а его собственная рука приобрела прежний свой вид. — Не совсем. Пусть Темная Материя и позволяет Ноям жить намного дольше, чем обычным людям, но это не значит, что мы бессмертны. Каждого из нас можно убить, если очень сильно постараться. Собственно, подобное и произошло несколько лет назад. Выжили тогда только я и Роад. Может, когда-нибудь я расскажу тебе и эту историю.        Аллен сначала кивнул, с недовольством всё же соглашаясь с таким раскладом, а потом нахмурился, заметив несостыковку. — А этот, ну, как его… Скин, вот. А он что? Или он всё же не Ной?        Мана тихо вздохнул. Он, конечно, иногда любил поболтать, но такая любознательность и попытки сунуть нос куда не положено были довольно утомительны. На своей памяти мужчина знал только одного такого человека, готового на всё ради знаний и то, ничем хорошим тогда дело не кончилось. — Скин как раз таки Ной. Просто дело в наших генах. Как я и говорил, они есть в каждом человеке. А у каждого Ноя есть своё собственное личное имя. Порядковый номер, если можно так назвать. Если Ной с определенным именем умирает, то через какое-то время его память возрождается в другом человеке с генами Ноя. Конечно, тут важны и другие сторонние характеристики, но я надеюсь, суть ты понял. Память Ноя — это воспоминания всех предыдущих поколений в одном. Каждый из нас обладает ей в той или иной степени. Скин Борик, например, является Гневом Ноя. Его память больше всего захватывает своего владельца, поэтому сам по себе он немного… Нестабильный. Роад является Мечтой Ноя, а я Тысячелетним Графом. Это тоже своего рода титул, так что мне, к сожалению, отнюдь не больше тысячи лет. — Мана задумчиво потер подбородок, понимая, что такая информация может быть слишком сложной для ребенка. — Надеюсь, ты понял хоть что-нибудь из моих разъяснений?        Аллен напряженно уставился в пустоту. Что-то он явно понимал, но всю эту информацию ему явно стоило переварить. Мана понимающе вздохнул и встал со своего места. — Да, это действительно сложно. Я дам тебе немного времени обдумать информацию. А пока тебе стоит ещё пару дней отлежаться. Пусть я и смог восстановить твою руку, но на это ушло много твоего собственного физического ресурса, так что скорее всего, какое-то время ты будешь ощущать слабость.        Мана поправил собственный цилиндр и уже хотел выйти, как его нагнал последний вопрос, с которого всё, собственно, и началось. — И всё же, ты не ответил: почему его кожа была серой? — Ну, это работает как твоя активация Чистой Силы. Когда активируется Темная Материя в нашем организме, то кожа сереет, глаза становятся желтыми, а на лбу появляются кресты. Это вполне нормальная боевая форма. Проблема только в том, что конкретно Гнев Ноя не может её контролировать. Так что, думаю, стоит пока ограничить твои контакты со Скин Бориком, хорошо? — А, значит, ты тоже можешь становится серым? — Да, конечно могу.        Мана загадочно улыбнулся, смотря будто бы сквозь Аллена и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

       Тем же вечером в кабинете Тысячелетнего Графа состоялся тяжелый разговор. — …Нет, я понимаю один раз, но это уже дважды происходит, дважды! Господин Тысячелетний, неужели Вы и дальше собираетесь пускать всё на самотек?! — Роад, только вернувшаяся со своего задания и выслушавшая историю Маны про инциденты с рукой Аллена, теперь вполне справедливо негодовала. — Нельзя же навечно закрыть его в комнате!        Она недовольно фыркнула, закончив свою гневную речь и плюхнулась на кресло, на котором всё это время стояла, чтобы казаться выше. Мана сидел за рабочим столом напротив, очень плохо пытаясь делать вид, что занят какими-то бумагами. — Я и не собирался вечность держать Аллена в комнате. Всему своё время. Он живет у нас меньше месяца, так что стоит ещё немного подождать. Хочешь горячего шоколада?        Мана наконец поднял взгляд, с надеждой взглянув на Роад. Она с явным скептицизмом взглянула на мужчину в ответ и недовольно фыркнула, явно не оценив его жалкую попытку сменить тему. — У Вас не получится вечно игнорировать проблему и ждать, пока она сама пройдет.        Мана удивленно моргнул, а потом старательно изобразил оскорбленное выражение лица, отложив важные бумаги в стороны. — Эй, я так не делаю! Я просто думал, что если дать Аллену освоиться на новом месте и показать, что мы ему не враги, то и его Чистая Сила со временем успокоится.        От такого глупого ответа Роад уже не выдержала. Она снова поднялась на кресле, беспощадно топча его уличными туфлями и стукнула ладонями по столу. — Мана, это одно и то же! Ты ведь должен лучше меня знать, как работает Чистая Сила. Если не взять её под контроль, то это навредит и нам, и Аллену. Так что хватит делать вид, что ты тут не при чем.        Мужчина недовольно вздохнул. Роад была права и от этого на сердце было тяжело. Он оказался слишком некомпетентным, чтобы брать на себя такую ответственность о ребенке. К тому же, о ребенке с Чистой Силой. Их отношения сейчас скорее напоминали отношения человека и домашнего хомячка: кормишь его, поишь, иногда заходишь поиграть и проследить, чтобы он не выбежал из клетки, чтобы скоропостижно умереть от упавшей на его голову Библии, но большую часть времени даже внимание не обращаешь. Но на таком отношении явно далеко не уедешь. — Хорошо. Что ты тогда предлагаешь мне сделать?        Роад, явно воодушевленная своей маленькой победой, даже не стала возражать, что Граф сам не хочет думать, а сразу же начала подкидывать свои идеи. — Как насчет тренировок? Пусть сражается с акума в контролируемых условиях. У нас как раз на Ковчеге есть тренировочный зал. Немного приведем его в порядок и можно будет смело водить туда Аллена.        Кажется, она действительно считала это отличным решением проблемы. А вот Мана только больше насторожился, нервно прикусив губу. — Ковчег? Ты уверена, что Аллена стоит туда пускать? Ты знаешь, это место ещё более небезопасно, чем особняк. Да и так разбрасываться ценными ресурсами в виде акума… — Если не дадим ему пушечное мясо, то сами скоро таковым окажемся! — Твердо настояла Роад. — Один раз он отреагировал на твой костюм и напал, во второй раз он отреагировал на ноевскую форму Скина, а дальше что? Да и, к тому же, мы можем провести его в Ковчег так, что он даже ничего не заметит. И вообще, я надеялась, что ты будешь за ним следить во время тренировок, чтобы не попал в неприятности.        Мана устало вздохнул и откинулся на своё кресло. В этот момент в дверь зашел акума, принеся две кружки горячего шоколада. Видимо, мужчина всё же решил, что ему необходимо выпить чего-то успокаивающего. А Роад, пусть от его просьбы и отказалась, но он то знал, что стоит только принести одну кружку, то она сразу же попытается её выкрасть. — Роад, в сутках, к сожалению, не сорок часов, а я не могу разорваться на части. У меня сейчас работы даже больше, чем раньше. Налаживать новые связи с важными людьми, создавать акума, искать Сердце. Думаешь, у меня хватит времени ещё и Аллена тренировать? — Пусть аргументы у него и были, но с каждым словом уверенность Маны всё улетучивалась, пока он совсем не замолк, задумчиво смотря на свою кружку с горячим шоколадом. Через минуту он наконец подал неуверенный голос. — А хотя знаешь, ладно, давай попробуем. Всё равно хуже уже не будет. Возможно даже, что экзорцист в семье Ноя окажется очень даже полезен.