Внутренний голос

— Хочешь, мы сходим в кафе напротив школы? Оно открылось совсем недавно.  Джулия поежилась от прохладного ветра, что обежал ее открытые ноги, сдвинув юбку набок. По уставу школы, девушкам не разрешалось носить брюки, но стоя здесь, на пробирающем холоде, Джулия была готова послать их всех к черту. У Луки только что закончились дополнительные уроки по астрономии, на которые он добровольно подписался. Марковальдо неосознанно радовалась, что на эти уроки ходил и Корнелио. Так девушка хотя бы имела какую-никакую уверенность в том, что Антонио не сунется в опустевший класс после окончания уроков. Дела становились все хуже и хуже. И хотела бы Джулия сказать, что у нее. Видеть, как Лука неумело врет ей в лицо, что все в полном порядке, когда у самого рассечена бровь на половину лица, было выше ее сил. «Черт побери, Лука, я же не слепая!», — хочется выкрикнуть девушке другу. Желательно, прямо в лицо и схватив за плечи, чтобы до него, наконец, дошло. Но, по какой-то причине, Пагуро молчит, отмахивается и переводит тему. Что его пугает? Этот вопрос задавала Джулия себе множество раз, но зачинщик этой всей заварухи с враньем упрямо вертит головой и опускает взгляд. Будто бы, скажи он хоть слово, его разорвет изнутри. Джульетте сложно было понять Луку, ведь она, в отличие от него, не держала отталкивающие мысли в себе, при первой возможности делилась проблемами с отцом и позже все разрешалось. Не идеально, но все же она могла забыть о назойливой проблеме. По крайней мере, до наступления следующей. Он стоял, обхватив себя за руку, и не смотрел на нее. Снова. Но когда Джулия приблизилась к нему, то Лука, словно заведенный, выпрямился и взглянул на нее: — Не жалей меня, — отрезал он, и Джулия увидела в его глазах настоящую злость. Он мигом успокоился, и его губы изогнулись в приветливой улыбке, — ты говорила про кафе? Конечно, почему бы и нет? Он двинулся вперед, оставляя Джулию позади. Она не сразу поняла, что сейчас произошло; так и осталась стоять с протянутой рукой, глядя на спину Пагуро. Он обернулся и терпеливо махнул рукой, подзывая к себе, мол, показывай дорогу. Джулия с огромным старанием заставила ноги послушно идти вперед и впервые почувствовала натуральный страх. За Луку, его психику и почему-то за Антонио.

***

— Тони, какого хрена мы все еще здесь? — кудрявый, рыжеволосый парень недовольно насупился, закутываясь в толстую, красную куртку. — Заткнись, — раздраженно бросил Риццо, облокотился о кирпичную стену и щелкнул зажигалкой. Сандро Серра, вопреки забавным имени и фамилии забавным не был. Ему несколько осточертело тратить свое свободное время на Антонио, который стал таскать их банду чуть ли не каждый день по разным местам, ничего не разъясняя. Но еще больше ему осточертело терять время, которое он мог потратить на новенькую видеоигру, приобретенную буквально вчера, отмораживая свою же задницу на углу улицы. Поначалу это было весело. Но когда Антонио был всерьез готов задушить Пагуро насмерть два дня тому назад, шутки для Серры кончились. Сандро не знал, чего Тони так взъелся на этого бедолагу. Ну, пошугали чуток, посмеялись и хватит. Но Риццо был готов безошибочно отправить приезжего пацана на тот свет или хотя бы довести того до нервного срыва. Сандро хмыкнул в сторону, уже догадавшись, что Антонио притащил их сюда, чтобы опять проследить за их одноклассниками. «Почему ты никогда не начинаешь действовать первым? Не хочешь марать руки?», — так и хотелось спросить Серре, но он держался. Не хватало еще, чтобы Риццо взорвался своим типичным, разъяренным припадком. Антонио потушил сигарету, которую успел выкурить в три длинных затяжки, о стену и принялся нетерпеливо топтаться на месте. Рико рядом с ними постоянно чихал и сопливил. Заболеть не составляло труда. Сандро не знал, как Антонио еще не рассвирепел, слушая постанывания и сопение друга. Ему оставалось только слепо подчиниться, а иначе снова придется насильно засовывать таблетки ему в рот, пока тот не успокоится. Сандро всегда таскал их при себе, в нижнем, правом кармане рюкзака. — Они гуляют, — оповестил Антонио, поворачиваясь спиной к улице, и как-то странно улыбнулся, — просто прекрасно. За мной. — Тони… — Сандро схватил Риццо под локоть, но под испепеляющим взглядом отступил. — Даже не думай встревать, — едко прошелестел Антонио и гневно добавил, — и не смей так называть меня при людях. Серра не ответил. Прогибаться он под ним и не думал. Он знает Тони чуть ли не с детства и видит его насквозь. Все его привычки, недостатки и проблемы. И, казалось, только Сандро мог стойко терпеть его ненавистные взгляды и лающие крики. Он просто не мог злиться на друга, и сам затруднялся ответить почему. «Чего ты как мамочка за мной бегаешь?», — угрюмо бурчал Антонио, но Сандро видел, что тот и не был особо против. Сандро всегда называл его только по сокращенному имени. Тони, решил он однажды, отлично подходит ему, и оно приросло к Риццо. Серра редко использовал полное имя, потому, что оно казалось ему таким… отдаленным и не родным. А «Тони» всегда был с ним. Вот они играют в детской песочнице, и Тони внезапно решает взять маленькую лопатку и поломать их песочные замки. А вот Тони толкает Сандро на мелководье, боязно дрожащего и сжимающего в руках огромный надувной круг. А потом прыгает сам и выставляет руки, полностью приготовившись поддерживать в случае чего. Вот Сандро тащит на себе знатно выпившего на его первой вписке друга и слушает, как Тони озвучивает свои пьяные мысли, совершенно не стесняясь и не затыкаясь. И вот Тони, еле стоя на нетвердых ногах, прижимается губами к его щеке, полностью повисая на нем. Просто глупое, несерьезное прикосновение и нетрезвые слова ничего не соображающего от алкоголя человека, но для Сандро мир трещит по швам. Тони на следующий день ничего не помнит, а Серре и по сей день приходится рвать свое сердце на мелкие куски и запихивать их себе же в горло. Глупый Тони, глупая вписка, глупая… ошибка. Они следуют за Пагуро и Марковальдо, прячась за стенами, и Сандро хочется остановиться и до боли в горле закричать на Риццо. Что ты делаешь? Почему не остановишься? Чего добиваешься, в конце концов?! Лука с Джулией заходят в недавно открывшееся кафе, и они останавливаются за поворотом. Антонио недовольно цыкает и тянется за второй сигаретой. Серре хочется выбить эту несчастную пачку из его рук, но он лишь отводит взгляд, сосредотачивая его на одноклассниках, севших у окна. «Почему вы не сели в углу? Желательно, в самом дальнем, чтобы Тони не мог вас видеть. И желательно, чтобы вы не выходили оттуда как минимум часа два» На улице поднялся сильный ветер и Антонио поежился, ведь на нем из одежды были только тонкая, голубая рубашка и вязаный свитер. «Вот дурачина», — думал Серра и был готов отдать свою куртку. Пусть и зная, что Риццо снова накричит на него.

***

Джулия встревоженно осматривала новое кафе, но устало вздохнув, перестает вертеться и смотрит на Луку. Лука ничем не выявлял в себе неловкости или стыдливости. Преспокойно осматривал пространство и будто бы не замечал нервно ерзающую Джулию напротив. Пагуро заказал себе обычный яблочный сок, в то время как Джулия — навороченный коктейль от шефа, стоивший явно больше своего качества. Лука тихо усмехнулся. Пока он осматривался, его взгляд зацепился за картины, располагавшиеся на стене. Их было так много, что Лука с радостью переключился на их рассматривание, все еще уверенно делая вид, что не замечает, как Джулия готова выплеснуть на него свою тираду. — Ты ничего не скажешь? — Буквально в ту же секунду грустно спрашивает Джулия и с болью подмечает, как Лука хмурит брови и переводит взгляд на нее. Не на пол, не на, те же самые картины, а именно на нее. И ей так хочется прижать его к себе, сберечь от всех невзгод, а еще лучше отдать под защиту Скорфано. Но она сцепляет руки и теперь сама опускает взгляд. Она помнит его еще несмышленым тринадцатилетним мальчишкой, что так рвался изведать все необъяснимое и непонятное. Удивительно, как могло все так поменяться за каких-то там четыре года. Срок пусть и немалый, но Джульетта считала, что Луке вот никак не идет образ холодного и молчаливого реалиста. Она привыкла видеть его добродушным, вечно мечтающим и невероятно нежным благодетелем. Лука не успевает ответить, как складной телефон в его кармане брюк начинает вибрировать. Он подносит его к лицу и кивает в сторону туалета, чтобы отлучится. Джулия радостно кивает и думает, что звонок Скорфано сможет исправить испорченное настроение Луки. Когда парням стало мало разговоров на домашнем телефоне, так как Альберто хотел чуть ли не каждую секунду трезвонить и спрашивать, все ли с ним в порядке, Джулия потащила Луку в магазин для приобретения собственного телефона. И уже на следующий год у них обоих была возможность звонить друг другу в любое время и в любом месте. Джулия тогда только усмехалась, не видя смысла в других телефонах, кроме домашнего, но сейчас была неимоверно рада и горда, что привела тогда Луку в тот магазин. — Я не вовремя? — послышался на том конце провода несколько обеспокоенный голос Скорфано, — по моим записям, уроки у тебя должны были закончиться полчаса назад? Или ты задержался на дополнительных? Incubo*, я что, звоню тебе во время занятий?! Лука засмеялся, и поспешить отрезать еще дюжину таких встревоженных вопросов своим тихим и спокойным голосом. — Лука, что случилось? «Как ты все всегда подмечаешь?», думал Лука. Ведь именно Пагуро обладал повышенной любознательностью и проницательностью, подмечая мельчайшие детали. Лука не сказал бы, что был неумолимым перфекционистом, но прозорливость Скорфано пробуждала в Луке уважение и страх. Второе все же больше. Лука не хотел снова лгать своему уже парню о не слишком положительных днях в последнее время, и страх юркой мышью засел где-то в горле. Пагуро не желал, чтобы Альберто злился. Ведь когда он разозлился в первый раз, то чуть не получил копьем в грудь от Эрколе, и Лука донельзя боялся, что Антонио с радостью переключится на Альберто. А Скорфано терпимостью не славился. — Ты не поверишь, если я скажу, что все хорошо, так? — Перешел на шепот Лука, прислонив лоб к холодному окну. Посторонних в кабинках не было, и Лука мог не сдерживать трясущиеся руки и дрожащие губы. — Не поверю, — тут же последовал ответ и Лука зажмурил глаза. Он простоял в тишине не меньше пяти и минут и запоздало догадался, что Альберто ждет объяснений. Как жаль, что они находятся так далеко друг от друга. Прижаться к его крепкому телу и почувствовать на своей спине и волосах руки, аккуратно перебирающие локоны и складки одежды — единственное, чего хотел Лука в данный момент. Рядом с Альберто пропали бы всякие Антонио и не слишком приветливые одноклассники. Пропал бы и холод. — Лука… Пагуро вздрогнул, услышав, как Альберто понизил голос и сразу же представил лиственные глаза, что смотрели на него лишь с теплотой и нежностью. Упрека в его голосе не было, и Лука с трудом сдержал накопившиеся слезы. Он так устал. Устал постоянно скрываться от Антонио и его дружков. Устал ежесекундно напрягать свой мозг в поисках решений, лишь бы не остаться лежать на асфальте и вытирать бесконечно льющуюся кровь из носа. Порто-россо и Альберто были нужны, как глоток воздуха. Он задыхался. Сходил с ума. — Заткни глупый голос у себя в голове. А еще лучше заткни того, кто мешает тебе это сделать, слышишь? Вспомни мои уроки и заставь его замолчать. — Боюсь, это не по моей части, — Лука криво усмехается и чувствует, как с каждым словом Альберто тревога уступает равнодушию. К черту Антонио и глупые мысли. У него есть кое-что в сто раз лучше этого. — Я могу приех… — Нет! Не нужно, я справлюсь! — Лука спохватился и выпрямился. Он не имел в виду грубость и знал, что Скорфано его понял. — Что ж, тогда я позвоню еще раз, вечером, — Альберто отступил, и Лука на долю секунды задумался, почему Скофрано так быстро сдался, — не забудь поделиться со мной новыми знаниями, когда будешь свободен. И Лука буквально видел, как Альберто ухмыльнулся, и улыбнулся: — Обязательно. Когда Лука вышел, Джулия уже расправилась со своим заказом и напряженно всматривалась в него. Лука смягчился и подумал, что не заслуживает такую подругу. Между молчанием и разговором он выбрал второе. Они утонули в собственном разговоре, забыв про всех и вся. Смеялись, охали и ностальгировали по воспоминаниям. Лука слушал ее звонкий смех и думал, что в данный момент ему совсем ничего не нужно. Просто слушать смех подруги и держать в голове теплый голос друга. Когда начало темнеть, Лука отчего-то занервничал. Хотелось быстро расплатиться и быстрым шагом дойти до дома. Или даже бегом. Что-то надвигалось, заставляло волоски на руках и шее встать дыбом и забиться в угол, поджав хвост, как побитая собачонка. Джулия не позволила Луке взять весь счет на себя (пусть Лука и уверял, что они заказали не на крупную сумму), поэтому они поделили счет и Лука выскочил на улицу, схватил ее за руку и потащил за собой. Джулия лишь удивленно вскинула брови и не могла услышать, как на углу улицы черноволосый парень подал знак рукой своим соратникам, что означал «вперед».