Внутренний голос

Альберто подскочил на месте, почувствовав легкий толчок. Люди с огромными чемоданами тащились к выходу, встречали родных и громко смеялись. Альберто подавил огромное желание тоже сорваться с места, и приподнялся, потягиваясь и хрустя затекшей шеей, и нервно ждал, пока поток людей в узком коридорчике рассеется. Было раннее утро. Альберто не знал насчет Джулии, но Лука точно пребывал в сновидении, свернувшись калачиком и зарывшись в теплое одеяло. У него есть ровно два часа до начала их занятий. И Альберто намеревался пулей выскочить из вагона и за оставшийся тогда уже час дойти до старшей школы Генуи. Когда в коридоре появилось достаточно места, чтобы протиснуться следом, Альберто вскочил с места и, покрепче стиснув лямку рюкзака, выскочил из вагона. Ему повезло не познакомить свое лицо с асфальтом, так как он успел позабыть, что у поезда также имеются ступеньки. Скорфано неуклюже запнулся о свою же ногу (и невольно подумал о Джулии, у его сестры частенько случался такой же конфуз), но равновесие не потерял, и выпрямился, как ни в чем не бывало. Людей было много, но все они были заняты своими делами, и тратить свое внимание на неуклюжего подростка они не намеревались. Альберто осмотрелся по сторонам и невольно подумал, что тучи следуют за ним по пятам. Они держатся уже второй день, но дождь так ни разу и не полил. Даже мелкий. Это наводило на неприятные мысли. Скорфано вспомнил о «законе Мерфи», что однажды поведал ему Лука. «Если что-то может пойти не так, оно пойдет не так», вроде бы там было это. И Альберто не хотел представлять, что сегодня польет дождь. Повезет, если будет слабый. Когда поезд со звоном начал отъезжать от станции, Альберто очухался и взглянул на наручные часы. У него в запасе больше часа. Даже лучше, чем предполагалось. Скорфано бросил последний взгляд удаляющемуся поезду и уяснил для себя кое-что: поезда — это не для него. Грохот колес и постоянная тряска не давали сомкнуть глаз. А может, то были тревожные мысли о Луке. Лука… Альберто ускорил шаг.

***

— Лука, amico! Ты уверен на сто процентов?! Ты можешь остаться сегодня дома. Ты… — Я уверен, Джулия, — спокойно ответил Лука, стоя перед зеркалом и завязывая галстук. Пагуро не добавил ничего лишнего, и Джулия, склонив голову, умолкла. Ей оставалось только надеяться, что Скорфано приедет как можно быстрее и не наломает по пути дров. Лука, естественно, ни о чем не догадывался, и Джульетта представляла, как он взорвется праведным гневом, когда узнает, что она все ему рассказала. Девушка могла по пальцам пересчитать, когда Лука улыбался искренне. Теперь вместо счастья и искренности она получает в ответ только кривые, фальшивые улыбки и плескающуюся в глазах злость. Он сдерживал себя, не мог разрушить образ доброго и невинного пай-мальчика, что построил у себя в голове, и Марковальдо это пугало до мурашек на спине. В один день его тонкая нить, сдерживающая накопившиеся ненависть и обиду, порвется, и чудовищное нутро вырвется наружу. Все знали, что Пагуро слишком добр и никогда не ответит противнику кулаками, но только Джулия знала, что он все еще чудовище. И это не в переносном смысле. Лука настойчиво терпел все издевки, упреки и удары, что Риццо усиливал с каждым днем. Лука наотрез отказывался докладывать про это кому-либо. Ни ее матери, ни учительнице, ни, уже тем более, директору. Терпел и копил ненависть внутри, сам того не подозревая. Природа неспроста одарила Пагуро острыми клыками и когтями. Если и нападать Лука не собирался, то защититься мог легко, просто полоснув обидчика когтями или вцепиться клыками в руку. А вот Альберто не побоялся бы применить естественные части тела в бою. «Альберто! Вот черт! Надеюсь, он будет осторожен, на улицах слишком много потенциальной опасности в виде жидкости» Джулия взглянула на уж чересчур сосредоточенного друга, ждущего ее у входной двери, и вздохнула, закидывая рюкзак на плечо. Они попрощались с женщиной, приняли пожелания и вышли за дверь. Джулия и так редко испытывала желание идти в школу, но сейчас у нее была на то причина. Лука шел уверенно, в отличие от медленно плетущейся Джулии позади. И постоянно сбавлял шаг, давая девушке себя догнать. Он молчал, а Джулия, не привыкшая к такой долгой тишине между ними, решила начать разговор: — Эй, Лука́ — не валяй дурака! Какую тему выбрал для сочинения по литературе? Джулия любила придумывать для друзей прозвища и дразнилки. Это навевало ее на мысль, что у нее есть друзья, настоящие друзья, с которыми можно беситься, доверять секреты и ничего не бояться. И пусть оба ее друга были парнями. И чудовищами, к тому же. Это не имело значение, если они искренне смеялись с ней и не шептались за спиной, строя козни. — «Человечность». — Ответил Лука и сразу же смолк. «Да уж, жирная ирония», — подумала Джульетта и приметила, что они подошли к ступенькам учебного заведения. Их дом находился неподалеку, так что сгонять домой можно было даже на перемене. Лука, конечно же, как послушный ученик, твердо оставался за своей партой на переменах, а Джулия не была прочь сбегать за соком и печеньями для них. Кто откажется от халявы? — А ты? Джулия не сразу сообразила, что Лука обратился к ней. Она уже успела привыкнуть, что Пагуро стал предпочитать тишину разговорам. И его вопрос ее несказанно порадовал. — Про дружбу. Эту тему, скорее всего, выберут многие, так как она избита, но мне это неважно! — С готовностью ответила девушка, лучезарно улыбнувшись. Лука смотрел на светящуюся Джулию, что порадовалась только из-за одного его вопроса. И понял, насколько все изменилось. Возможно, как прежде никогда не будет. Но он мог отбросить надоедливые проблемы на второй план и просто радоваться вместе с подругой. Сколько времени они раньше тратили на разговоры, дурачества и шутки. Кажется, это было так давно… Губы разошлись в улыбке, и Лука одарил подругу своей милой, такой родной улыбкой. Плевать, плевать на все. Почему кто-то решает, как мне себя чувствовать? Почему кто-то заставляет себя накручивать? Пагуро приложил ладонь к шее и тут же ее убрал. Прогнал тревожащие воспоминания о вчерашнем вечере и вошел в открытые двери, искренне радуясь, что его ждут новые знания и целый день с Джулией. И все последующие тоже.

***

— Maledizione! Mi dispiace, signorina! * — Альберто успел схватить учебники, что через секунду бы оказались в грязи и придержал недоумевающую девушку за талию.Она вцепилась пальцами в его куртку и напряженно хлопала ресницами. «Этому парню не жить», — подумала Агата, но взглянув ему в глаза, замолкла. Он был высоким, а Агата Коста привыкла присваивать себе то, что считала нужным. Все ее предыдущие парни были дешевками и лгунами, но смотря на оглядывающегося по сторонам зеленоглазого парня, она подумала, что этот не падок на ложь. Зеленый… Такого насыщенного цвета она не видела ни у кого. Если не считать того рыжего обалдуя, что учится этажом ниже. Его куртка не была застегнута и чуть сползла с плеч при их столкновении, и девушка не постеснялась впиться взглядом в его ключицы и перевести глаза на руку, удерживающую ее учебники. Она обольстительно улыбнулась и забрала книги, намеренно соприкасаясь пальцами. — Агата Коста, — Она протянула свободную руку и вперилась в парня прожигающим взглядом. — Скорфано… — Альберто не решился озвучивать свое имя по какой-то причине. Он бегло пожал ее руку и лихорадочно посмотрел на время. — Я тебя здесь не встречала. Новенький? Я могу показать окрестности, — Агата, будто бы не заметив его напряжения, приступила к осуществлению плана. — Нет, просто ищу кое-кого, — Альберто не горел желанием продолжать неловкий разговор. Эта девушка была слишком назойливой. Не то, чтобы и Скорфано не был назойливым, но почти каждая девушка считала, что если он заговорил с ней, то он официально уже являлся ее парнем. Иногда получалось оттолкнуть их словами, но чаще приходилось изворачиваться и, наплевав на приличия, грубо отшить. Школа была в пару шагах, рукой подать! Альберто еще раз извинился и побрел к главным дверям. Коста недовольно хмыкнула и сложила руки на груди, смотря ему вслед. «Ну, Скорфано, не беда. Ты еще изменишь свое представление» Альберто буквально влетел по ступенькам и оказался в потоке учащихся. Они сновали, переговаривались, смеялись. Скорфано не чувствовал волнения в больших компаниях, наоборот, он быстро вписывался в них, для многих был своим в доску, но сейчас он чувствовал себя белой вороной. Среди ровесников, одетых в школьную форму, он, в своих свободных брюках и бардовой куртке сильно выделялся. Кто-то уже обратил на него внимание, но большинство сразу же отворачивались, увлекаясь историями своих друзей. И как в этой толпе отыскать Луку? По пути он встретил уже, как минимум трех парней, похожих на Пагуро. Напротив висел огромный стенд с расписаниями. По крайней мере, так гласила табличка сверху, аккуратно выведенная цветными карандашами. Скорфано подошел к ней впритык и стал искать нужный ему класс. Физика, биология, химия, алгебра… от количества школьных предметов голова уже идет кругом, а Луке приходится и запоминать каждый предмет. Скорфано думает, что ему вынесло бы мозг уже на втором уроке и с беспокойством подмечает, как нужно много времени и терпения, чтобы не прослыть дураком и учится на хорошие оценки. Его мальчик старается усерднее остальных, но кое-кто откровенно мешает ему идти к своей мечте. И все бы ничего, так этот наглец еще и распускает кулаки. И на кого?! На Луку Пагуро, самого безобидного малого, у которого доброты не занимать. Альберто скрипнул зубами и продолжил искать. Казалось, еще чуть-чуть и он разнесет этот стенд ко всем чертям. — Posso fare qualcosa per te, giovanotto? ** — Альберто уловил краем уха вежливый голос и повернулся. Перед ним стоял невысокий парнишка. Именно парнишка. Скорфано не сразу сообразил, что он был ему ровесником, так как тот был даже ниже Луки. «Корнелио Вигано», гласил бейджик у него на девственно-белой рубашке. — Come, scusa? *** Корнелио обвел глазами помещение и кивнул в сторону стенда: — Ищете кого-то? Альберто молча кивнул и отчего-то представил, как бы выглядел Лука, если бы носил такие же очки с огромными линзами. «Он, в любом, случае, выглядел бы мило». — Как его зовут? — Вопрос Вигано вывел Альберто из размышлений, и он открыл было рот, чтобы ответить, но что-то заставило его замолчать. Вернее, кто-то. Та самая девушка, с которой он столкнулся ранее, налетела на него и, вцепившись в плечо, промурлыкала, блаженно прикрыв глаза: — Он со мной, Корни, не волнуйся. Я как раз помогала ему в поисках. — Я вас не знаю, — Альберто не остался в стороне. Он же не в гребанной драме! Парень отдернул руку и твердо продолжил: — Я ищу Луку Пагуро.

***

— Лука, молодчина ты мой! — Джулия ерошила волосы друга, держа в другой руке листок с оценкой «А+», выведенной красными чернилами. Лука смеялся и пытался отцепить от себя прилипшую девушку. — Ну ладно, ладно! — Марковальдо оставила взъерошенные волосы Пагуро в покое и возбужденно взмахнула руками, — но надо же, ты получил высший балл в классе и похвалу от учителя! А уж нашего физика мало кто может удивить. Даже Корнелио похвалил тебя, так держать! Лука провел рукой, убирая назад выпавшие локоны на лицо и благодарно улыбнулся. — Ты тоже не отстаешь! — Да брось ты! — Джулия изобразила на пальцах пистолет и «выстрелила» себе в голову, подразумевая, что чуть концы не отдала, когда учитель озвучивал оценки. Они отшутились и двинулись в соседний кабинет. Лука перестал улыбаться и опустил голову. Джулия посмотрела вперед и сжала его руку с такой силой, что она начала неметь. — Ублюдок! — донесся обозленный крик и Луку схватили за грудки. Так как он был ниже Антонио, ему пришлось привстать на носки. Джулию оттащили назад, схватив за руки. Лука успел посочувствовать парню, что держал ее. Зная характер Джулии, сейчас она наступит на ногу обидчику, а после парень осядет на колени, воя и держась за сокровенное место. Лука не ошибается. Он хотел улыбнуться, но его грубо тряхнули, и Луке пришлось посмотреть на Риццо. Странно, его дружка рядом нет, приметил Пагуро, замечая отсутствие рыжеволосого парня позади Антонио. — Ты труп. — Наклоняется Антонио, выдыхая на Луку запахом такого знакомого табака. «Серьезно, что за привычка так близко приближаться?» Мир в глазах пошатывается, и Лука падает на холодную плитку, запоздало понимая, что ему только что влепили смачную пощечину. Прямо в школе, на глазах у всех. Риццо выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и взял Пагуро за ногу. Описал круг, слушая как Пагуро сдавленно шипит, не в силах приподнять голову после удара. Холодная плитка неприятно скользит по щекам, и Пагуро жмурится, прокручивая в мыслях, словно молитву, слова. «Не терять контроль, не при всех, терпеть, терпеть, терпеть…» — Да какого черта? — Шепчет в пустоту Лука и пытается подняться. — О чем ты там пищишь? — Антонио гнусно переворачивает Пагуро на спину и садится сверху, сжимая кулаки и готовясь преподать «новичку» очередной урок. «Почему я должен терпеть?» — Не должен, — произносит Лука и вцепляется руками в шею Риццо. Пользуется моментом, пока Антонио недоуменно хлопает глазами и наваливается, теперь сам оказываясь сверху. Никто не решается прервать их перепалку и подойти. Даже Джулия замирает и с тревогой косится на их возню, не замечая, как ее руки скрутили сзади. Антонио брыкается и безуспешно пытается сбросить с себя Пагуро, но тот, словно пиявка, прирос к его телу. Пальцы все еще продолжали сжимать шею. Не сильно, но ощутимо. Лука не испытывал чувства наслаждения, наблюдая, как его главный враг барахтается на гладкой плитке и сжимает его рубашку. Все, что он чувствовал сейчас — это усталость. Всеобъемлющую, бесконечную усталость. Когда этот парень отцепится от него? Когда, наконец, до него дойдет, что он занимается бесполезной херней? Лука отступает сразу, завидев проблеск страха в глазах напротив. На пальцах до сих присутствует тепло чужого тела. Пагуро осторожно делает шаги назад, пока не упирается кому-то в грудь. Горячая ладонь накрывает его плечо, и Пагуро ощущает, как воздух стремительно покидает легкие и выходит через рот тихим свистом. «Нет… нет. Что он здесь делает?!»