Удовольствие от жизни

— … наступила моя смерть и вот, я здесь. Сам не знаю, почему именно в этом романе и почему именно в теле Ло Бинхе. Шэнь Юань похлопал меня по голове. Сам он светился от счастья. Мы сидели в бамбуковой хижине учителя — я, Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа. Три горе-попаданца. Сидели, пили чай и жаловались на судьбу. — Смотри на это с позитивом — ты жив, а я не стану человеческой палкой. Фыркаю. Шэнь все уши мне вчера прожжужал о том, как он счастлив, что я такой же «братюня» и что не буду его пытать. Пытать-то не буду, ты не виноват в заданиях Системы и каждому из нас своя шкура ближе к телу. Пусть шкура это совсем недавно стала нашей. Умирать желания не находится. Эх, ждет меня Бездна, прямо-таки поджидает за углом… — В том-то и дело, что «жив». А должно быть «жива»! — Ты… был женщиной? — Девушкой. Шестнадцати лет. — поправляю Шан Цинхуа. — Только вот мое самосознание не изменилось. Признайтесь, если бы вы сами попали в женские тела, вы бы все так же любили женщин и не хотели бы делать па-па-па с мужчинами! Ну и скажите мне теперь, какой мужчина на меня такого посмотрит?! Я действительно был девушкой, только было мне не шестнадцать. Не тридцать пять конечно, но и не шестнадцать. Просто в моей ситуации умнее бы прикинуться малолеткой, которую будут опекать двое заботливых дядь. Я женщина, хитрость мне сестра родная! А так и спроса с меня меньше, и шансов на помощь со стороны двух Лордов пиков больше. Насчет мужского тела, так я и вовсе не страдала. Всегда была яойщицей да и нынешнее местоположение больше располагает к патриархату. Был бы до сих пор девой, выдали бы выгодно в гарем и имя бы не спросили. И хорошо, если муж окажется стариком или повесой, а не извращенцем и садистом. Лучше уж быть мужчиной. Инфа сто процентов! — Мой лучший сын оказался дочерью! — ошалело воскликнул писака. — Мгм. — подтверждаю я. — Обнимемся? Со временем я планировал внушить им, что мы одна духовная семья. Ну а серьезно, кто еще в этом мире нас поймет и бескорыстно поможет? Как женщина я только и умел, что создавать уютную семейную атмосферу, лаской остужать горячие головы и ненавязчиво нашептывать желания. Хм, надо бы больше общаться с адептами пика Байчжань. Где это видано, чтобы будущие Императоры демонов вели себя словно любимые наложницы? Да и жизнь моя, как у полукровки, спокойствием не отличалась. Оба мира, люди и демоны, будут давить на меня со своей стороны и видеть во мне предателя и без-вины-виновного-во-всем. Говно собачье, а не жизнь! Пока силой не докажешь свое место под солнцем, не отстанут. Еще и Система с Бездной… Мирной жизни не будет, можно даже не надеяться. Вот же уродство! Пока мы обнимались, а братцы-попаданцы переваривали мой неожиданный каминг-аут, я решил наскулить на нормальную жизнь. — Шэнь-гэгэ, а ты можешь поселить меня в какой-нибудь кладовой? Я сейчас в дровнике ночую, но коль его прикажут наполнить до отказа, мне и пойти будет некуда. Конечно же добренький Юань предложил мне переселиться в пристройку у его хижины. Я был более чем «за». Просил обращаться за помощью в любой момент. Я запомню. «Дядюшка Шан», как просил называть себя писатель, обещал в кратчайшие сроки предоставить мне добротные одежды, я же еще наскулил на личный гуцинь и флейту. Конечно же никто из них не мог преподать мне уроков музыки, однако Шэнь разрешил пошататься по чужим пикам, поглядеть чего полезного. Что ж, теперь у меня есть официальное разрешение. Мы договорились собираться вечерами за чаем — обсуждать судьбинушку нелегкую и вспоминать события новеллы. Шан Цинхуа, как создатель, периодически путался в оригинале и своих черновиках. Шэнь Юань плевался, что много важной информации писака не выложил в угоду главам с па-па-па. Я же читал отрывками, так как я еще молод и у меня не было денег. Хех, на самом деле я читала не «Путь», а «Систему» и фанфики по ней, так что опасался чего-нибудь перепутать. Юань страдал, что «такая молодая девушка портила свои глаза о первосортное дерьмо», а Шан радовался, что среди его читателей не только критики, старые извращенцы, молодые неудачники-девственники, но и прекрасные девы. Почему он решил, что я была прекрасной я знать не знаю. На «молодых неудачниках-девственниках» Юань фыркнул, а я чуть не рассмеялся. Так он действительно до сих пор невинен? Какая прелесть! В прошлой жизни у меня… А впрочем, неважно. Нельзя вечно жить прошлой жизнью, надо смотреть вперед. Я и сейчас был не против почитать черновики Цинхуа, о чем незамедлительно сообщил. Все равно мне иногда бывало слишком скучно, а каждый раз перечитывать правила или Дао с аскетами иного пика мне не очень нравилось. В тот же вечер Шэнь предложил мне заселиться в пристройку, но осмотрев фронт уборочных работ, поняли, что сегодня я ночую у учителя на коврике. Вернее, я так изначально посчитал. У меня было одеяло и я за это время привык спать и в худших условиях, чем пол непродуваемой хижины. Не знаю, как зимой, но все остальные сезоны было вполне возможно прожить на полу этого дома. Надеюсь, что и пристройка столь же надежна. Первую ночь мы ночевали вместе, даже Цинхуа завалился к нам, заявив о пижамной вечеринке. Пижам не было, зато были нижние одежды. Я не просто была бесстыдна, я была иностранкой. Так что я, не запариваясь, стянула носки и спустила верх нижних одеяний. Цинхуа засмеялся, что я их «духовный брат», пусть и сестра. И тоже скинул лишнее. Потом-то я и вспомнила, что у них даже во время па-па-па было бесстыдно снимать носки. Мол, нога это очень эротично. Только муж может видеть и то, не всегда. В этом отношении я был больше демоном. Чем меньше одежды, тем лучше. А уж несколько слоев хороши только для зимы. — А что? Да, нравы у заклинателей строги, что в Древнем Китае… — Мы в Древнем Китае! В его вариации, тупой ты писака! — перебил его Юань. Да, это походило на Древний Китай. Если я могу верить всем тем историческим дорамам, что когда-либо видела. Шан Цинхуа, он же писатель Что-то-Там-Ла-Фэйри, тоже являлся китайцем по национальности. Мосян Тунсю точно была азиатской крови, но какой именно, не интересовался. — И пусть остальные, увидев нас, подумали бы нечто неприличное, здесь все свои! Так что я не буду страдать, а буду вести себя так, как дома! Объявляю эту хижину филиалом 21 века! — Это моя хижина! — возмутился учитель, но очень вяло. Он тоже скучал по современности. По вкусняшкам, вентилятору и конечно же интернету. Мы были людьми иной эпохи. На пляже все девушки в купальниках, а при летней жаре парни и в повседневной жизни спешат снять майку и остаться в одних шортах. А если дома, так и вовсе в одних трусах. Многие мои знакомые спали обнаженными. Я с детства любила облачаться в милые пижамки, но в жару не отказывала себе и в отсутствии одежды. Все равно одна жила, стесняться было некого. Да и, готов спорить, для написания своей новеллы Цинхуа не раз обращался за вдохновением к порно. Мы рассказывали смешные истории с прошлой жизни, пели всем известные песни типа «Деспасито», танцевали и громко смеялись. В какой-то момент я накинул верхнее ханьфу и босиком отправился готовить поздний ужин. Тушеное мясо в овощах встретили на «ура!» и назначили на должность «попаданческого повара». Ну, такое себе. Я всегда любил готовить. В прошлой жизни просто любила хорошо пожрать, а Ло Бинхе просто хотел порадовать приемную матушку и хоть немного освободить ее от работы. Уснули мы тоже вместе, вперемешку на одной постели. Правда, за ночь Цинхуа ногами сполз с постели и с нами находилась лишь часть его. Ахахах, половина горного Лорда! Это как та задачка с двумя с половиной землекопа. Я аккуратно встал, привел свою одежду в порядок и собрал непослушные волосы в низкий хвост. Еще минуты две ползал по всей хижине и собирал разбросанные вчера одежды и обувь. Все это аккуратно сложил и положил у постели. Пусть видят, какой я незаменимый. Прихватив оставленную вчера в комнате грязную посуду, я направился на кухню. Посуду вымыл быстро, а вот с завтраком возникла заминка. А что готовить-то? Я любила есть хлопья на завтрак, Бинхе ел, что удавалось, но мог приготовить и полноценный китайский завтрак. Я решил не париться и попросту сварил сладкую рисовую кашу на молоке. Рассчитал ровно на три чаши. Если спросят, с чего бы я трачу такие дорогие продукты, как молоко и тростниковый сахар, свалю все на учителя. Это он велел, я лишь исполняю приказ. Удалось еще урвать два яблока и пару горстей ягод. Мелко порезал яблочки, высыпал ягоды, размешал и разделил на троих. Теперь осталось лишь донести. Поздние пташки завтраку обрадовались. Хвалили готовку. Ну да, может просто это вы постоянно заварную лапшу лопали, вот и хвалите все, что в рот попало? Пф, не удивлюсь. Днем, уже с разрешением учителя я направился на другие пики. Надо бы какую не сильно портящуюся закуску приготовить и таскать с собой. И самому перекусить, и хороших знакомых угостить. По традиции заглянул на пик Кусин и на пик Цзуйсянь. Метался я между этими пиками, ничего не могу поделать! Оба пика привлекали своей атмосферой и особенностями. На пике Кусин было очень спокойно. Фу Цинъу, Лорд пика, был высоким привлекательным мужчиной с такой умиротворяющей аурой, что ее не портили ни бритая голова, ни острый разрез глаз, ни периодически прорывающееся занудство. И, кстати говоря, у Лорда была красивая форма черепа, так что отсутствие волос его не портило. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Именно там я достигал небывалых для себя высот в медитации. Фу Цинъу меня хвалил. На пике Цзуйсянь царило оживление. Никто не удивлялся шатающимся или спящим ученикам, лишь качали головой и велели поусерднее учиться. Благодаря крови демона в моих жилах вино брало меня не так сильно, как людей моего возраста. Более того, я мог составить неплохую компанию старшему ученику пика. А так как Лорд не любил пить в одиночестве, он приглашал своего ученика и меня за компанию. Кстати говоря, Лорда звали Е Цинцзю. Цзю в его имени значило вино, так что с моим учителем они не были тезками. Хм, а как это называется в Китае? Мне нравилось с ним разговаривать. Меня не смущали его пьяные выходки за гранью приличий, что его очень радовало. Я не знал грань этих самых местных приличий, так что просто не обращал внимание. Я всегда был тактильным, так что проблем нет. Шан Цинхуа смеялся надо мной, когда узнал, что я мечусь между двумя такими разными пиками. Говорил, что это во мне борется людская и демоническая кровь. Также я решил помочь Шэнь Юаню с уроками. Из четырех искусств он неплохо владел лишь каллиграфией и то, не на уровне Лорда пика. Я немного владел четырьмя искусствами, но лишь тем, что понабрался уже здесь, будучи Бинхе. Я предложил ему разыграть всех окружающих. Мол, он не всегда будет Главой пика и однажды выберет преемника и уйдет на покой. Вот он и хочет посмотреть на преподавательские способности своих учеников. Все это происходит в несколько этапов. На первом этапе лучший ученик младшего набора поучает своих сверстников. На втором этапе старшие преподают младшим. На третьем, завершающем, этапе старшие ученики рассказывают основы и учат хитростям других старших учеников. Таким образом мы планировали не только показать заинтересованность Шэнь Цинцю в обучении, но и самим заиметь знания по всем начальным этапам самосовершенствования, этикета и овладения четырьмя искусствами. Ох, как же все это хлопотно! Хоть и весело. Кстати говоря, я все же сдружился с девами пика Сянь Шу. Секрет был прост — плети с ними веночки, разрешай расчесывать свои пушистые волосы и… шипери с ними адептов и Лордов школы. Да, девы оказались с сюрпризом. Впрочем, в фаноне часто писалось, что сей пик поголовно пик Шиперов да свах. От моего признания, что девы мне не нравятся в романтическом смысле, они и вовсе пришли в восторг и назначили любимым младшим братом. Я не видел причин скрывать свою ориентацию, рано или поздно я все же заведу себе кого-нибудь и правда всплывет наружу. Так почему бы сразу не иметь на своей стороне верных союзниц? Тем более, что тайны пика Сянь Шу всегда оставались на пике. Как мне заявили девушки, даже их Лорд, Ци Цинци, писала и читала рассказы об обрезанных рукавах. Просто ей стыдно и страшно признаваться в этом такому ребенку как я. Вдруг я разболтаю кому или еще чего. Ребенок же! Впрочем, после пары дней презрительных и подозрительных взглядов в мою сторону, она сама предложила помочь мне заплести волосы. Я еще раз обрадовался, что сразу сказал девушкам, что не полюблю их. Чую, как только наступит мне лет шестнадцать-семнадцать, девы меня одолеют. Лучше с малолетства начать отбиваться от своего возможного гарема. Я способен оценить женскую красоту, но… не мое это! Не мое! Вместе посмеяться, поцеловаться, но не делить постель на постоянной основе! Я также не мог признать Шэнь Юаня как свою будущую любовь. В каноне мне их отношения казались абъюзными. И, хоть по характеру я совсем другой человек, я понимаю, что гармоничной пары из нас не выйдет. Ему нужен кто-то сильный и при этом нежный и ласковый. Типа лекаря Му или Главы школы. Да и я не чувствую от него того, чего ждал бы от своей пары. Уж лучше мы будем друзьями, товарищами по несчастью, братьями, неблагополучной семьей, но не любовниками. Не, фу! То же самое с Шан Цинхуа. — Ло Бинхе, вернись в бамбуковую хижину и завари чаю. Мы с Шан Цинхуа тебя ждем! — неожиданно раздается голос учителя из-за спины. Я подпрыгиваю. — Бегу! Мин Фань умрет от зависти, когда узнает, что учитель приблизил меня к себе. Да, главный ученик, делайте усерднее все документы пика, я не собираюсь занимать ваше место. Уж лучше я побеседую с учителем за чаем или помедитирую, чем потрачу на эти бумажки свое время. Ах, так вот отчего он раздавал всем неправильные наставления! Из-за обилия бумаг он банально не успевал за всеми, вот и портил окружающим жизнь. Вот ведь…! — Бинхе, не испытывай мое терпение! Чаек, вкусняшки и беседа с приятными собеседниками ждут меня. А Мин Фань пусть идет лесом со своими проблемами. Я не нанимался никому облегчать жизнь!

***

Ло Бинхе: — Я девушка. Непревзайденный Огурец и Падающий Самолет: *подавились* — Ч-что?! Шан Цинхуа: *плачет* — Меня и женщины читают! Это успех всей моей жизни! Шэнь Юань: — Такие юные девы не должны читать подобную безвкусицу. Ло Бинхе: *тяжело вздыхает* Ло Бинхе: *сидит в одних нижних одеждах* Автор: *в одних труселях* — Долой путы! Человек рожден свободным! Трио попаданцев сидят на своих вечерних посиделках в одних нижних одеждах. Глава школы, Юи Цинюань: *стучит в дверь* — Шиди Шэнь? Трио попаданцев: *тараканья паника* Ло Бинхе: — Ну чо? Кто чья любовница и кто кому изменяет? Шэнь Юань: — Я все могу объяснить! Шан Цинхуа: *с надеждой* — Да? Шэнь Юань: *тяжело вздыхает* — Нет. Это не могу. Ло Бинхе: *язык без костей* — Я попаданец! Я девушка. Я обрезанный рукав! Автор: — Я бы на твоем месте молчала! *вздыхает* *рукалицо* Ты идиот!