Троллиха с болота

      Перед приключением Мира предложила Маркусу просмотреть ингредиенты, собранные в лесу. Среди них оказалось почти всё нужное для Усыпляющего зелья, которое первокурсники проходили после Рождества, не хватало лишь слизи флоббер-червя, а у Миры она как раз закончилась. На шестом курсе этот ингредиент практически не использовался, поэтому у Маркуса тоже не нашлось слизи. — Я успею смотаться к Хагриду и притащить флоббер-червя до отбоя? — Нет, слишком долго. Жди здесь, — Маркус встал и с сосредоточенным лицом направился к кому-то в гостиной.       Этим кем-то оказался Кристофер Харрелл с четвёртого курса. Брат сказал что-то ему, и они пошли в сторону спален, откуда вернулись через пятнадцать минут, и Маркус держал в руке небольшую бутылку из прозрачного стекла, а Кристофер довольно улыбался. Зелье было очень простым и варилось быстро. Было бы ещё лучше, если бы действие было столь же сильным, как у Напитка живой смерти, но оно было несколько слабее, однако это был единственный возможный вариант в столько короткие сроки и с имеющимися ингредиентами.       Ребята вышли из гостиной и исчезли под мантией-невидимкой. Видимо, и миссис Норрис, и Пивза отвлёк на себя Гарри, потому что слизеринцы дошли до запретного коридора без проблем. Дверь была распахнута, внутри спал цербер, а у его ног лежала арфа. Пушок проснулся, когда они подошли к и попытались убрать тяжёлую лапу с люка. Пёс зарычал, и ребята отскочили от него к двери. Мира достала зелье, и поняла, что совершенно не знает, как залить его в цербера. Маркус взял из рук сестры бутылку, открыл и заклинанием отправил в пасть Пушка, где перевернул, и жидкость вылилась, но пёс закрыл рот, и флакон остался внутри. — Эм... Ну ладно, ничего страшного, — пробормотал Блейз. Пёс медленно опустился на передние лапы и уснул, а ребята подошли к люку и, осторожно подвинув лапу, открыли его. Мира смотрела в тёмную пропасть и боялась. — Что ж, я первый, — решительно сказал Маркус и спрыгнул.       Блейз прыгнул следом, а за ним Мира. Она летела так долго, что ей показалось, что находится уже далеко под озером. Девочка упала в дьявольские силки, тут же опутавшие её. Чем сильнее она вырывалась, тем хуже получалось. Это напоминало болото, и Мира задвигалась еще активнее, игнорируя бьющуюся на краю сознания мысль, что нельзя дёргаться. По лицу девочки потекли слёзы, как вдруг перед глазами появился яркий свет. "Что?! Опять?! Только не это!" — она вспомнила перемещение и первое, что увидела в новом мире. Но это был Маркус, заклинанием освобождающий сестру из цепкой хватки дьявольских силков. — С-спасибо... — сдавленным голосом прошептала девочка. Оказалось, Драко уже спрыгнул, и дети пошли в следующую комнату, где обнаружили летающие ключи и мётлы. — Птицы? — спросил Забини. —Нет, это ключи, — ответил Маркус. — Значит, нам нужно поймать ключ? А какой из них... — Вон тот! — воскликнул Блейз, — с голубыми крыльями, в одном стиле с дверной ручкой. — Зачем его ловить? Акцио, — сказал Маркус и, когда ключ прилетел к нему в руку, открыл дверь, как вдруг из соседней комнаты раздались какие-то звуки. Ребята замолкли и повернулись, вслушиваясь. — Может, Поттер пришёл с Невиллом и Мионой? — прошептал Блейз. — Посмотрим? — предложил Малфой. Компания прошла в первую комнату, где извивались дьявольские силки, явно удерживая кого-то. Маркус повторил заклинание, которым спас сестру, и сверху попадали дети, а точнее, Гарри, Гермиона, Невилл и Рон. — А вы что здесь делаете? — удивился Поттер, оглядевшись. Никто не ответил. — Они заодно со Снейпом! — воскликнул Рон, и у Миры отвисла челюсть. "Весьма неожиданное предположение..." — подумала она, а Драко закатил глаза. Блейз засмеялся, а Маркус произнёс: — Ага. Поэтому сейчас мы вас убьём, а профессор сварит из вас суп и съест его. Гарри застенчиво улыбнулся, а Уизли смерил слизеринца взглядом, который должен был быть недовольным, но, видимо, Рыжий побаивался старшекурсника, поэтому получился взгляд человека, которого только что ударили. — Пойдём дальше? — подала голос Гермиона. Блейз кивнул, и ребята прошли через комнату с ключами прямо на шахматную доску. — Получится конфундусом или бомбардой? — спросила Мира у брата. — Конфундус, — он попытался заколдовать фигуру, но когда ребята подошли к ней, та ожила и преградила путь, — видимо, нет. Поставьте щиты, — обратился он к первокурсникам. — Протего Тоталум, — сказали Драко, Блейз и Гермиона. Через секунду то же самое сделали Гарри и Рон, но у второго ничего не получилось, что логично, ведь он не тренировался вместе с ребятами, а палочка ему не подходила. Тогда Поттер предложил гриффиндорцу встать за его щитом. Тем временем Маркус объяснил сестре план, и она приготовилась. — Бомбарда, — промолвил он. — Протего Тоталум, — тут же среагировала Мира, закрывая щитом себя и брата.       Фигура разлетелась на куски, а другие оживились. Конь поднялся на дыбы, едва не скидывая рыцаря, сидящего не нём. Маркус отступил, и стоящая сзади пешка толкнула его на место, которое освободила секундой ранее, а сама медленно начала менять цвет и заменила сломанную фигуру собой. Воздух перед парнем слегка засветился, и когда слизеринец попытался сойти с клетки, он словно врезался в невидимую стену. — Маркус! — испуганно воскликнула Мира, и попыталась дотянуться до брата, но её руку тоже остановила незримая преграда. — Придётся играть, — хмыкнул Уизли, — я в шахматах лучше вас, так что... — С чего это ты взял? — возмутился Драко. — Хочешь сказать, ты играешь лучше меня? — Остановитесь, — сказал Невилл, — что нам делать? — Гарри, встань на место слона, — начал Рон. Фигура сошла с доски, уступая место Поттеру. — Блейз, ты будешь конём, — продолжил Малфой, и Забини прошёл на клетку фигуры, покидающей доску. — Флинт — пешка, — ухмыльнулся Уизли, кивая на одну из каменных статуй. — Гермиона — ладья. — Я буду другим конём, — Рыжий бросил взгляд на Блейза. — А я... Королём. Уизли закатил глаза, Забини улыбнулся и фыркнул, и партия началась. Мира заметила, что они не могут сойти со своих мест, пока им не прикажет игрок, которым всё таки стал Рон. Он действительно играл довольно хорошо, хоть ему и пришлось пожертвовать Блейзом, а после и собой. — Они живы? — прошептал Невилл, пока Гермиона испуганно хватала ртом воздух, широко распахнутыми глазами глядя на спокойное лицо Блейза. Непривычно было видеть вечно смеющегося Забини таким тихим. — Живы, — ответил Гарри, — надо идти дальше. — Невилл, забери их отсюда и отнеси в больничное крыло, возьми одну из мётел в предыдущем зале, — сказал Драко. — Х-хорошо... — пробормотал Лонгботтом. "Уизли не такой уж и плохой, кажется... — рассеянно подумала Мира, — просто имеет свои недостатки, так их у всех полно..."       Ребята пошли в следующую комнату, где лежал поверженный тролль в несколько раз больше того, что напал на девочек осенью. Пройдя мимо него, дети попали в небольшое помещение, в центре которого стоял стол. Сзади вспыхнуло фиолетовое пламя, перекрывая путь отступления, а спереди — чёрное. Грейнджер подошла к столу и взяла в руки свиток, лежавший на нём. — Гениально, — произнесла Гермиона, — это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно. — Как и мы, — мрачно вставил Гарри, — разве не так? — Разумеется, нет, — удивилась Гермиона, — в свитке есть все, что нам надо. На столе семь бутылей: в трех находится яд, в двух — вино, еще одна даст нам возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперед. —А как мы узнаем, из какой мы должны отпить? — поинтересовался Гарри. — Дай мне пару минут, — попросила Гермиона. Гермиона начала решать задачу — несколько раз перечитывала текст, ходила вдоль стола, трогала бутылки и всё время что-то бормотала. Драко заинтересованно наблюдал, в его голове тоже происходил какой-то мыслительный процесс. — Поняла! — сообщила Грейнджер, — глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню. — Но здесь хватит только на одного из нас, — заметил он. — Здесь только на один глоток. — Есть смысл отправить на сражение самого старшего и опытного, — Драко посмотрел на Маркуса. — Хорошо, — старшекурсник взял в руки бутыль. — А если разбавить? — Мира не хотела отпускать брата. В отличие от Поттера, тот не сможет сжечь Квиррелла голыми руками. — Тогда и эффект будет меньше. — А если заклинание подзаправки? — Тоже. —А где мантия-невидимка? — отчаянно спросила Мира. — У Блейза... А его забрал Невилл, — ответил Малфой. — А моя осталась у меня, — Гарри непонятно откуда вытащил мантию и отдал Маркусу. — Спасибо, — кивнул он и поднёс бутылку к губам. — Держи, — Мира протянула брату палочку, — вдруг тебя обезоружат. — А ты? — Мне она уже не нужна. Не убейся, пожалуйста, — глаза девочки заблестели, но в полумраке этого не было видно. Маркус обнял сестру, принял палочку и, залпом выпив зелье, исчез под мантией-невидимкой.       Жидкости, позволяющей пройти назад, не хватало на всех, поэтому ребята отправили Гермиону написать письмо Дамблдору, а сами остались в зале. Через мордредовых полчаса появился директор. Он пулей пролетел мимо учеников, взмахом волшебной палочки убирая с пути чёрное пламя. Ребята вскочили с пола и проследовали за Дамблдором, уже борющимся с Квирреллом. Раздался удивлённый возглас Гарри. Мира осмотрела помещение и подбежала к лежащему на полу Маркусу. Он был без сознания, его тело обвивали верёвки. — Фините, — убрала их она.

***

Мира сидела в больничном крыле, обнимая мать. Рядом стоял отец, сосредоточенно глядя в лицо лежащему на кровати сыну. Челюсти Алоизиуса были плотно сжаты. Вдруг веки парня затрепетали, и он открыл глаза. Трифена, заметив это, всхлипнула и подвинула стул к кровати сына. — Маркус... — прошептала она. — Мам? — Да... Как ты себя чувствуешь? — Нормально, кажется, — неуверенно пробормотал он. — Квиррелл мёртв, — проинформировал Алоизиус хриплым голосом. Лицо парня побледнело. Трифена протянула руку и погладила сына по волосам. — Я давно здесь? — выдавил он. — Три дня, — ответил отец. Дверь распахнулась, и в больничное крыло вошёл директор. — Как ты себя чувствуешь, Маркус? Брови Миры на секунду поднялись в изумлении от обращения (зовёт своими мальчиками только гриффиндорцев?), но она тут же вернула выражение лицо в прежнее состояние. — Нормально, сэр, — ответил парень, — что произошло после того, как я отключился? — Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с тебя Квиррелла... Маркуса передёрнуло, и он поморщился. — Он... Он умер, — парень не спрашивал, а утверждал. — Да. Видишь ли... Он связался с тёмными искусствами, и магия, совершённая им, убила Квиринуса, — осторожно сказал директор. — А камень? — Он уничтожен. Полагаю, ты знаешь, кому он принадлежал? Маркус кивнул. — Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше, — продолжил Дамблдор, — не волнуйся, у них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. На лице слизеринца появилось сожаление. — Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть — значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. Мира невольно ухмыльнулась в кулак, но никто этого не заметил. — К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. Директор добродушно улыбнулся и вышел, а Мира задумалась, и с каждой секундой она становилась всё мрачнее. "И с этим тоже ничего не сделаешь. Продуманный старикан! От Квиррелла никто не ожидал, сам он Маркуса спас, ничего запрещённого в подземельях не было... Предъявить обвинения некому — злодей мёртв..." — поняла она.

***

"Интересно, будет ли директор раздавать баллы?" — подумала Мира, сидящая с друзьями за столом в Большом зале, что был оформлен в цветах Слизерина, и в зале как раз появился Дамблдор. В его радостную речь девочка особо не вслушивалась, пока не... — Четвертое место занял факультет Хаффлпафф — триста два очка. Третье — Гриффиндор — четыреста двенадцать очков. Второе —Рейвенкло, у них четыреста двадцать шесть очков. А на первом месте Слизерин — четыреста семьдесят два очка. Стол змеиного факультета взорвался аплодисментами, Малфой зачем-то стучал по столу золотым кубком. — Драко, ты увидел таракана и пытаешься его убить? — Мира, улыбаясь, ткнула его в бок. Тот ответил широкой улыбкой. — Да, да, вы прекрасно потрудились. Однако мы не учли последних событий, — директор хмыкнул. "Вот не нравится мне, как он хмыкает", — подумала Мира. — Начнём с мистера Рональда Уизли. За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Теперь со стороны львиного факультета раздались крики и аплодисменты. — Далее... мисс Гермиона Грейнджер. За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю Рейвенкло пятьдесят очков. Вороны последовали примеру слизеринцев и гриффиндорцев — восторженно зашумели. Гермиона покраснела закрыла лицо руками. — Мистер Гарри Поттер, — произнёс Дамблдор, и зал снова затих, — за храбрость, целеустремлённость и стремление к справедливости я присуждаю Хаффлпаффу шестьдесят очков. Наконец стол Барсуков тоже взорвался аплодисментами. — Мистер Невилл Лонгботтом. За храбрость, стремление помочь друзьям и решительные действия в трудной ситуации Хаффлпаффу присуждается ещё шестьдесят очков. Далее, мистер Драко Малфой, мистер Блейз Забини и мисс Флинт получают по сорок очков за храбрость, а мистер Флинт — шестьдесят за железную выдержку и фантастическую храбрость, — скомкано закончил Дамблдор. "Зачем вообще было начинать, если мы всё равно выиграли?" — подумала Мира, но, взглянув на друзей с других факультетов, увидела, что Дамблдор знал, что делал. Ребята светились от счастья и им было, видимо, даже не важно, что победил Слизерин.

***

— Гарри, я забыла спросить. Ты приедешь к нам летом? Родители разрешили тебя пригласить, так что я отправлю тебе сову, — вспомнила Мира уже в поезде. — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри, — рад, что этим летом меня ждет что-то приятное.       В купе появился Уизли. Мира не определилась, как относиться к нему. Вроде бы, он просто ребёнок, причём не такой уж ужасный, но симпатии он не вызывал, хоть и показал себя неплохо в подземельях.       На платформе Мира тепло попрощалась с друзьями, по очереди обняв каждого, напомнила Гарри про приглашение и направилась к родителям. Они ещё не успели сильно соскучиться с последней встречи, но от этого их встреча не стала холоднее. Алоизиус и Трифена обняли детей, и все четверо отправились домой.