Троллиха с болота

      А ждать оставалось очень долго. Первым делом, вернувшись домой, Мира спросила отца, как он связан с делом Блэка, припомнив момент с превращением крысы в Петтигрю, описанный в статье Риты Скитер. Поскольку родители не имели понятия, что их дочь в курсе происходящего и даже активно принимает в нём участие, Мира решила, что должна задать именно такой вопрос отцу, ведь наверняка он ожидал этого. Алоизиус и Трифена решили не скрывать от Миры правду и рассказали ей, что отец, скооперировавшись с Люциусом Малфоем, помогают Блэку, пусть тот об этом даже не подозревает. В свою очередь Мира не стала сообщать родителям, что он ещё как подозревает, как не стала говорить и о своей роли в деятельности, развернувшейся вокруг Блэка.        В самом начале каникул Мира поняла, что не сможет отдохнуть, проводя дни, бестолково считая проходящие минуты, она посвятила все свободное время только тренировкам и учёбе. Алоизиус и Трифена были удивлены таким решением дочери, но всецело поддерживали её желание учиться.       — Похвально, — заметил немногословный отец и добавил, — это правильно, что ты развиваешься в полезных отраслях магии, а не тратишь время на глупости вроде прорицания.       — Умница, дочка! — поддержала мать, — конечно, я бы не стала называть прорицание глупостью, но ни в моем роду, не в роду твоего отца не было провидцев… Это хорошо, что ты учишься на каникулах, Маркус никогда таким не был, откладывал все задания на последний день… Конечно, он уделял время квиддичу, и его старания окупились, но он едва не провалил ЖАБА по защите… Я понимаю, что это не только его вина, ведь у него не было нормального учителя, но ведь ты например занимаешься сама! Молодец, Мира! Мерлин, он едва набрал достаточное количество баллов! — и Трифена, безмерно скучающая по сыну, предалась воспоминаниям о его учебе и жизни на каникулах, — помню его первый полёт на метле, будто это было вчера! Это была детская метла, видела бы ты его лицо, когда он поднялся в воздух! Он был так удивлен и одновременно рад! Я тогда ещё пожалела, что не запечатлела этот момент на колдофото. А теперь профессиональный игрок… Скорее бы он вернулся!       Маркус обещал навестить родителей и сестру в поместье и провести каникулы с семьёй. Прибыть собирался на следующий день. Когда пришло время, и он с хлопком появился перед домом, держа в руке портал, Трифена расплакалась, стискивая сына в железных объятиях. Мира каждый раз удивлялась, как в этой хрупкой на вид женщине может скрываться такая сила. Когда мать отпустила Маркуса, он подошел к Мире и, приподняв над землей, закружил.       — Здравствуй, сестрёнка, — сказал он весело.       — Привет, — она неловко клюнула брата в колючую щёку, — ай!       Маркус, улыбнувшись, направился у отцу, чтобы обнять того. Когда Флинты, наконец, вошли в дом, в столовой их уже ждал обед, над которым постаралась Пинки.       Некоторое время они молча ели, соблюдая правила этикета. Потом Маркус, едва заметно нервничая, сообщил:       — Мам, пап. Я хочу познакомить вас с моей девушкой. Если вас устраивает, то она прибудет завтра на ужин.       Где-то обреченно сползла по стене грустная домовушка, боясь представить объём работы, слишком великий для количества оставшихся сил.       — Девушкой? — неопределённо переспросила Трифена, — Джемма Фарли, верно? — уголки её губ слегка приподнялись.       — Да, — кивнул Маркус. — Что ж, очень хорошо, — кажется, Трифена была довольна. Мира перевела взгляд на отца и видела, что тот улыбался куда более уверенно, чем мать, — Пинки не справится с таким еще одним пиром самостоятельно, возможно, Малфои согласятся на некоторое время отправить к нам своего эльфа…       Где-то, облегченно выдыхая, поднялась на ноги домовушка.       — Тогда лучше перенести, — предложил Маркус.       — Нет-нет, мне не терпится познакомиться с Джеммой. Я не могу ждать и дня! Здесь так скучно, ничего не происходит, у Блишвиков родилась дочь и Хестер все время уделяет ей, Алоизиус занят этим делом Блэка, так что мне стало невыносимо одиноко в последнее время. Конечно, у Нарциссы похожая ситуация, и мы сблизились в последнее время, общаемся куда чаще обычного, кстати, Малфои нанесут нам визит в скором времени, я говорила? Не важно, Маркус, расскажи, как команда? Что нового? Как проходят тренировки? — она тепло посмотрела на сына и он принялся рассказывать новости из своей жизни.       — Если Малфои не смогут прислать нам эльфа, можно нанять в «Трубочисте»… Отмоем его, Пинки проследит, чтобы он вёл себя прилично.       — Ну уж нет! — начал Алоизиус жёстко, — лучше перенести встречу и потерпеть, дорогая, — закончил он уже теплее.       Среди тёмных лавочек с законными и не очень товарами находилось заведение, где можно было взять «на прокат» эльфа. Официально эльфы лишь чистили дымоходы, но с самими работниками можно было договориться, и за дополнительную плату они выполняли и другую работу. Непонятно, на что тратили деньги домовики, но точно не отдавали хозяину. Поговаривали, что на алкоголь и сигареты, и Мире было бы даже забавно представить эльфа-алкоголика, если бы она не понимала, что внешний облик — это только внешний облик, а внутри домовики могут чувствовать и мыслить так же как люди. Её коробило, если она представляла, каково быть волшебным существом, не могущим рассчитывать даже на минимальное уважение и при этом быть рабом и жить в Лютном переулке. Многие знали о существовании «Эльфа-трубочиста», но услугами этого заведения не пользовались приличные маги. Домовики не подчинялись нанимателю, как хозяину, были не чисты на руку, могли выполнить работу кое-как и вообще не внушали доверия. Зато час работы эльфа стоил всего кнат.       — Скука смертная, дорогой, — пожаловалась Трифена, — почему бы не устроить приключение вроде эльфа-трубочиста в нашем доме? — она хихикнула.       — О, Мерлин! — воскликнул Алоизиус, — Маркус и Мира ведь вернулись, тебе не должно быть скучно, пока я пишу этой бестолочи Фаджу.       — А что ещё ты ему пишешь? Суд же уже был, — уточнила Мира.       — Так нужно же поддерживать его уверенность в том, что он всё делает верно! Иначе он может сорваться!       — А почему ты вообще согласился помочь ему? Это же долго, сложно и наверняка не улучшает твои отношения с министром, так?       — Ну, отношения с этим олухом меня не волнуют, наше благосостояние от него никак не зависит, он ничего не сделает с уже накопленными деньгами, а чтобы перекрыть основной доход, ему нужно постараться. Впрочем, не буду забивать твою голову этой ерундой, тебе же все равно не интересно, — Мира попыталась возразить, но Алоизиус продолжил, — А почему я согласился? Видишь ли, когда-то давно Орион, отец Сириуса, был другом моего отца. В те времена дети не имели свободы выбора мужа или жены. Чистокровные, разумеется. Отец выбирал между Трифеной и Эванной Крэбб, но даже не слушал моего мнения. Понимаешь, ему было абсолютно плевать. Орион знал об этой ситуации, и убедил отца выбрать Трифену, — он нежно улыбнулся жене, — он сделал это для меня, и в память об Орионе Блэке я помогаю его сыну.       Прошло два дня, Пинки уверяла Трифену, что отдохнула и слёзно умоляла позволить ей приготовить праздничный ужин. Миссис Флинт радостно согласилась и сразу же побежала сказать Маркусу, чтобы он скорее сообщил Джемме и уже на следующий день та сидела за столом в поместье Флинтов, смущённо улыбаясь и нервно теребя рукава под оценивающим взглядом Алоизиуса.       — Так значит, вы оканчивали Слизерин? — спросил он, хотя в этом не было нужды — он прекрасно знал ответ.       — Да, сэр.       — Вы были старостой?       — Да, сэр.       — И чем вы сейчас занимаетесь? — спросила Трифена.       — Я… Проходу стажировку в Аврорате, миссис Флинт.       — Замечательно, — проворковала она, — значит, вам нравится защита от темных искусств? У вас же не было хороших преподавателей… Вы учились самостоятельно?       — Да, миссис Флинт, по учебникам и книгам, которых нет в программе.       — Правда? Замечательно! Мира тоже не надеется на ваших профессоров, хотя нынешний вроде бы ничего…       Дальнейший разговор был вполне непринуждённым, и тут Маркус, вздохнул, встал.       — Итак. Я хотел сказать вам… Кхм… Мам, пап, Мира… Кхм… Мы с Джеммой решили пожениться!       Проницательный Алоизиус кивнул, видимо, давно догадавшись. Трифена была не так наблюдательна, поэтому удивленно вскинула брови и приоткрыла рот, но тут же вернула лицу прежнее выражение. Мира обрадованно улыбнулась, она была рада за брата.       — Поздравляю, — первая нашла, что сказать, она.       Родители тоже очнулись и поздравили молодых, и Трифена была так растрогана, что заплакала, обнимая поочередно Маркуса, Джемму, их обоих, почему-то Миру и Алоизиуса.       — И когда свадьба? — спросил отец.       — Мы думаем, летом. Как раз у Миры закончится школа, ещё и тепло, солнце… Поедем в свадебное путешествие…       — Как это чудесно! А когда детей? — защебетала Трифена, — ура, внуки! Я ждала этого так давно! Шучу-шучу, я просто рада за вас, можете пока не продолжать род, — она не стала продолжать, посмотрела на лицо Маркуса и рассмеялась, после чего сказала: — Поздравляю!       До самого суда в пророке ежедневно обеляли Фаджа фразами вроде «Лучше поздно, чем никогда» и «Блэк благодарен судьбе и избирателям за такого потрясающего и неравнодушного министра, который самостоятельно догадался о невиновности заключённого!».       «Готов платить любые деньги, лишь бы остаться министром», —презрительно думала Мира.       Наконец наступил день суда. Несовершеннолетние снова не допускались на него, и Мира с друзьями узнали исход от Римуса, а после прочитали в газете:       «Мы и глазом моргнуть не успели, как состоялся суд над Питером Петтигрю! Напомним, этот тёмный маг, убивший двенадцать магглов, был правой рукой Того-кого-нельзя-называть и после его смерти скрывался в магической семье Уизли в облике мерзкой лысеющей крысы. Он притворялся питомцем сначала одного маленького мальчика, а потом, когда тот вырос, другого! Страшно подумать, зачем ему это… Но наш доблестный министр Корнелиус Фадж обезвредил маньяка и принялся исправлять ошибки своей предшественницы — Миллисенты Багнолд, которая допустила помещение невиновного (хоть и неадекватного) Сириуса Блэка в Азкабан.       Итак, крысёныша вывели в зал дементоры. Испуганно бегая взглядом по лицам представителей Визенгамота, словно облизывая их, он визжал и старался вырваться из кресла, железной рукой закона удерживающего Питера на месте, будто сам Фадж не давал ему сбежать. Началось заседание, и целителям пришлось успокаивать подсудимого почти сразу же, чтобы он был в состоянии разговаривать, а не только плакать и пищать, как будто и не превращался из крысы в человека. Разумеется, министр не просто так занимает свою должность, и он с присущим ему мастерством владения словом и необычайной ловкостью в считанные секунды расколол Петтигрю, и тот сам рассказал свою грязную историю. Он поведал о том, как примкнул к Тому-кого-нельзя-называть, как с лёгкостью выдал ему своих лучших друзей — Поттеров, как, не моргнув глазом, убил двенадцать человек, подставил ещё одного лучшего друга — Блэка, сбежал и поселился у Уизли, к которому у Фаджа появились вопросы. Министр считает, что они знали о том, кого отдали своим детям, или, может быть, кому отдали детей… Допросы семейства Уизли состоится четырнадцатого января, и министр обязательно выяснит все подробности пребывания преступника в курятнике (потому что домом это назвать сложно) семейства предателей крови, а Петтигрю приговорён к двум пожизненным заключеням в Азкабане на нижнем ярусе за незаконную анимагию, содействие Вы-знаете-кому и многочисленные убийства».       — Здорово! — ухмыльнулся Драко, — уверен, это отец постарался. Он ненавидит Артура Уизли.       — Думаешь, они правда знали?! — спросил Гарри, чья кожа была бледной, как мел.       — Кто их разберёт… Какая разница? Главное, Петтигрю посадили, Уизли прижмут, Блэка скоро освободят.       — Интересно, когда, — буркнул Блейз, — суд над ним должен был быть после этого, но откладывается на неопределённый срок… Долго его будут держать?       — Пока интерес не утихнет хоть немного, — ответила Гермиона, — Фадж потянет время, чтобы люди забыли о Блэке и думали о Петтигрю, Уизли, может быть, ещё о ком-то…       — Да я понимаю, просто злюсь, — пояснил Забини, — ладно, на верхнем ярусе мало дементоров.       — Блейз, да ты Гриффиндорец! Чтобы кого-то так волновала справедливость…       — А разве вам плевать? Я просто более эмоционален, — он ухмыльнулся, — а вообще-то, Шляпа предлагала мне Гриффиндор.       — Что-о? — удивились все.       — Ага! Не ожидали от меня такого? Ха-ха!       Допросы Уизли Миру особо не интересовали, а вот Перси, близнецы, Рон и Джинни, конечно, ходили как в воду опущенные. Они не знали, кто стоит за решением Фаджа, а если бы догадывались, наверняка захотели бы отомстить Драко за действия его отца. Но они не могли даже подозревать, что происходит за кулисами, поэтому просто молча страдали. С одной стороны, Мире было жалко их, да и Артура Уизли, ведь они наверняка не знали, что держат у себя анимага, да и у неё не было причин злорадствовать — с Перси у неё не было совершенно никаких отношений, ни хороших, ни плохих, с близнецами вражды не было, она была благодарна им за карту, а они ей — за деньги и информацию. Рон Мире не нравился, но он был единственным членом семьи Уизли, к которому она испытывала действительно негативные эмоции. Джинни она жалела больше всех, ведь в прошлом году та подверглась влиянию дневника Волдеморта, теперь допросы… Но с другой стороны, Мира не была уверена в том, что старшие Уизли в самом деле ничего не знали.       — Да не парься ты, — говорил ей Драко, — ничего не будет этому Уизли, только припугнут и отпустят.       В самом деле, так и случилось. В «Ежедневном Пророке» появилась статья о допросах Уизли. Как оказалось, дети и Молли не могли связать двух слов, лишь повторяли, что ничего не знали и никак не подкрепляли свои утверждения, лишь Перси пытался доказать, что всю жизнь думал, что Короста живёт так долго из-за магического выброса Рона, который произошёл, когда малышу сказали, что когда-нибудь крыса умрёт. Так же из газеты ребята узнали, что Артур, хоть и нервничал (или был изображён жалким и перепуганным лишь чтобы вызвать у читателя эмоции. Чтобы не осталось на жалость к Блэку?), но всё же доказал Аврорам что не знал о тайной личине Коросты.       — «Бледный Рыжик всё же смог убедить всех, что понятия не имел, кем является питомец его детей. Разумеется, ему поверили, ведь сложно представить, что столь недалёкий человек, видящий не дальше своего носа да и то лишь маггловские изобретения, заметит, что крыса живёт подозрительно долго или другие признаки, а их было выше прохудившейся крыши курятника Уизли, хотя они зовут его Норой», — зачитал Гарри отрывок.       — Ну, я же говорил! — сказал Драко, — напугали и отпустили.       — Зачем тогда это твоему отцу? — спросила Гермиона.       — Поиздеваться, — гадко улыбнулся Малфой, — всегда приятно поиздеваться над врагом.       — Слушайте дальше, — прервал их Гарри, — «Суд над Сириусом Блэком за анимагию и побег состоится двадцать седьмого февраля, совсем скоро. За пособничество Тому-кого-нельзя-называть Блэк был оправдан».