Троллиха с болота

      На следующий день после уроков Мира отправилась на восьмой этаж. Пожелав попасть в место, где всё спрятано, она попала в огромный зал, который был, наверное, в несколько раз больше квиддичного поля, и потолок в зале был почти так же высоко, как трибуны. Осмотревшись, она усомнилась в том, что сможет отыскать диадему не то что за один раз, а вообще.       «В книге Гарри нашёл её довольно быстро и совершенно случайно, значит, она спрятана не в глубине всего этого великолепия, у меня всё получится», — попыталась она убедить себя, что всё не так плохо.       Не став медлить, Мира начала своё путешествие по колоссальных размеров свалке. Вокруг был в основном один хлам, банальные вещи студентов, считающих, что кому-то есть до них дело, например, пустые пачки сигарет и бутылки. Никакого алкоголя столетней выдержки из фанфиков не было и в помине — зачем кому-то оставлять нетронутую выпивку? Даже если студента поймал завхоз или преподаватель, можно вернуться через неделю, да даже через год, но маловероятно, что ученик подумает «О, меня поймали! Наверное, я больше никогда не вернусь за своими вещами». Были и непонятные вещи вроде мебели. Мира старалась ни к чему не прикасаться, хотя соблазн был велик. От некоторых вещей было сложно оторвать взгляд, и она понимала, что это очень плохой признак, но таких артефактов ей попалось всего два за несколько часов, что она провела в Выручай-комнате. Поиски не увенчались успехом, но Мира не сдавалась и на следующий день пришла снова. Гарри она сказала, что ходит на тайные свидания с Виктором, и мантия ей нужна, чтобы ночью, возвращаясь в гостиную, не попасться Филчу. Это не было совсем уж ложью, она действительно иногда ходила погулять с Крамом, но, конечно, не в те дни, которые тратила на осмотр Выручай-комнаты.       Так шли недели, Мира не ходила в Выручай-комнату каждый день, иногда делая перерывы, чтобы Виктор не решил, что она его избегает, а Гарри — что он может в скором времени получить приглашение на свадьбу. Поттер верил, что Мира не просит мантию-невидимку у Блейза, потому что боится, что тот разболтает её секрет, поэтому никому не рассказывал о выдуманных свиданиях подруги. Близился третий тур, а Мира всё никак не могла отыскать диадему, поэтому начинала нервничать, и все видели это, но списывали на то, что два близких ей человека скоро должны будут участвовать в самом сложном задании Турнира. Кроме того, что Мира искала диадему, она ещё и придумывала план по уничтожению Волдеморта, поэтому за три недели до последнего испытания она была истощена морально и физически. Кожа её была бледной, и Мира безостановочно теребила рукава.       «Чаша! Мордредова чаша! Сроки горят, я не успею, он вернётся и я не смогу его убить!» — состояние Миры было хуже некуда.       За неделю до третьего тура она написала письмо Алоизиусу, в котором завуалированно интересовалась, нашёл ли он точное число крестражей, и пообещала себе, что если в ближайшие два дня отец не ответит, то придётся ограбить банк самой. Она уже придумала, как попадёт в Лондон, когда ей пришло письмо.       «Здравствуй, Мира.       Дела мои хорошо, здоровье хромает, но спасибо за вопрос. Как продвигается подготовка? Если помнишь, в прошлую нашу встречу мы обсуждали покупку новой совы, и хоть я поручил тебе выбрать расцветку, я сам уже зашёл в магазин и начал присматриваться к вариантам. Пока не могу выбрать, но, надеюсь, ты поможешь, когда встретимся. В своём письме ты жалуешься на нагрузку, но, скажу я тебе, для меня простыми курсами были лишь три из семи. Три из семи, понимаешь? Твой четвёртый курс был для меня уже сложен. На пятом я, хоть мне и был понятен материал, всё же не понимал, как сдать С.О.В. Это нужно просто пережить. Что до шестого — довольно сложно, но у меня было достаточно мотивации, чтобы не сдаваться. Самый сложный курс, на мой взгляд, седьмой, последний. Не все сдают Ж.А.Б.А. достаточно хорошо и могут попрощаться с той жизнью, которой хотели. Как Гарри? Наверно, волнуется перед третьим туром? Передавай ему мои пожелания всего наилучшего.       Отец».       «Мерлинова борода! Семь крестражей. Три из них уничтожены — дневник, медальон и ещё один, интересно, какой? Четвёртый на мне — диадема. Пятый… Он знает, что за крестраж, но не знает, где он? Да, наверное, это расшифровывается так. После упоминания седьмого курса отец сразу спрашивает про Гарри. Догадался? Да, пишет про прощание с жизнью, скорее всего… Надеюсь, обойдёмся без этого. Мерлин, всё понятно, но ничего не понятно…» — расшифровала Мира письмо.       В ответном письме она сказала отцу, что у Гарри совсем мало времени и он должен выучить ещё три заклинания до третьего тура, и что она выбрала, какую хочет сову. Она ещё не нашла диадему, так что это было ложью, но рассчитывала найти до третьего тура. О том, что случится, если не найдёт, она предпочитала не думать.       «Три заклинания? У Гарри получится, он способный парень», — писал отец в ответном письме.       Мира стала брать мантию то у Поттера, то у Забини, и возвращалась из Выручай-комнаты за полночь. Она пробовала акцио, пробовала умолять комнату, чтобы та дала ей диадему, но тщетно. В состоянии, близком к истерике, Мира носилась по свалке, ненавидя всех, кто захламил это место и помешал ей быстро найти диадему. Неожиданно она услышала шаги с негромкое звяканье пустых бутылок.       «Всё или ничего», — пронеслось в затуманенном разуме Миры.       — Конфундо! Ищите диадему, — заколдовала она профессора Трелони.       Указывая прорицательнице, где уже всё обыскано, а где — нет, Мира понемногу успокаивалась и наполнялась надеждой, что вдвоём они найдут крестраж. Несколько часов они блуждали вдоль гор мусора, изредка теряясь. Мира грызла ногти от нервов, внимательно осматривая ближайшие предметы. Она старалась не терять надежду, но страх, поселившийся внутри уже давно, только рос. Выручай-комната напоминала магазин барахольщика, где была всякая всячина, бессистемно расставленная по полкам, подвешенная к потолку, валяющаяся на полу.       Под действием конфундуса Трелони не могла сопротивляться манящей силы браслета, лежащего на золотой тарелке из Большого Зала, и надела его. Когда она столкнулась с Мирой через некоторое время, её кожа позеленела, а глаза налились кровью.       — Мерлин! Вы трогали что-нибудь?       Профессор кивнула. Казалось, её глазные яблоки сейчас взорвутся. Она показала Мире браслет.       — Снимайте немедленно! — заорала та, похоже, вовремя, потому что глаза прорицательницы выглядели ужасно настолько, что было страшно смотреть на них.       Когда браслет полетел на пол, пульсирующие красные шары и не думали сдуваться.       «Если я отправлю её в больничное крыло, меня поймают, а если не отправлю, она может умереть здесь!» — в отчаянии подумала Мира.       Выход был лишь один. Она быстро надела мантию-невидимку.       — Финита. Петрификус Тоталус. Обливиэйт.       «Вроде, получилось», — оценила Мира своё стирающее память заклинание.       Она быстро вытолкала профессора из Выручай-комнаты и сняла с неё парализующее заклинание. Через секунду она услышала крик боли и страха. Скрывшись в месте, где всё спрятано, она побежала куда глаза глядят, лишь бы подальше от Трелони.       «Через десять минут вернусь в гостиную, сейчас она может услышать мои шаги, а потом сюда наверняка придут искать того, кто напал на неё. Мерлин, что я натворила?! — думала Мира, не останавливаясь ни на секунду. Она затормозила только когда выдохлась, — о нет… Я же теперь не выберусь отсюда! Какая же я глупая! — она поняла, что не запомнила дорогу назад, — спокойно, буду искать выход по левой руке. Она осмотрелась и… Прямо перед ней была серебряная диадема с ярко-синим камнем по середине. У Миры перехватило дыхание, она медленно, словно во сне, протянула к крестражу руку. Металл холодил кожу, доказывая, что диадема реальна, что это не мираж. На лице Миры появилась глупая улыбка, а из глаз полились слёзы.       — Наконец-то, — выдохнула она.       Мира стояла так ещё несколько минут, совершенно неподвижно, глядя на диадему и сжимая её в руке, чтобы та не исчезла волшебным образом. Потом она вспомнила о Трелони и очнулась. Не выпуская крестраж из руки ни на секунду, Мира начала искать выход из Выручай-комнаты.       Выбежав наружу и отойдя на пару метров от этого места, она убрала диадему в сумку, уже меньше волнуясь. Когда она шла по замку под мантией-невидимкой, то поняла, что вовремя сбежала. К Выручай-комнате направлялся Дамблдор в компании Снейпа.       «Повезло, что с ними нет Грюма», — подумала Мира и припустила по лестнице, чтобы быстрее добраться до гостиной и не столкнуться с ним.       На следующий день Трелони увезли в больницу святого Мунго, а в ближайшее воскресенье Мира шла в Хогсмид, ужасно волнуясь. Заранее запаковав диадему в коробку из-под обуви на бал, она еле-еле уместила её в сумку.       — Слышал, девушкам нравится это место, — указал Виктор на кафе мадам Паддифут.       — Можем сходить, только сначала мне нужно отправить посылку. Пойдём на почту.       Немногословный Крам лишь кивнул, и они с Мирой направились к почте. Заплатив аж три галлеона за самую здоровую, сильную и быструю сову, она отправила отцу диадему. Выдохнув с облегчением, Мира взяла за руку Виктора, и они направились в приторно-розовое кафе.

***

      А через два дня… Ещё до конца завтрака новость распространилась с ужасающей скоростью. Мира заплакала прямо за столом, прочитав статью в «Ежедневном Пророке», который молча передал ей удивлённый Блейз.