Ходячий замок Лань Хуаня

***

В черной стене, обращенной к Цзян Чэну, виднелась огромная дверь, и он заковылял туда. Вблизи замок оказался даже уродливее, чем издалека. Для такой ширины он был слишком высоким и к тому же неправильных очертаний. Когда Цзян Чэн подошел поближе, от стен на него дыхнуло холодом, но этим его уж точно было не испугать. Он протянул руку к двери, но рука не смогла ее коснуться. Какая-то невидимая преграда остановила его. – Открывайся! – прокаркал Цзян Чэн. Он был злым и уставшим. Но на невидимую преграду это не произвело ни малейшего впечатления. Из-за зубчатой стены валил черный дым. Он начал стелиться по земле. Цзян Чэн закашлялся. – Я пожалуюсь Хуаню! – заявил Цзян Чэн и яростно зашаркал к другому углу. Там преграды уже не было. А в стене, чуть сбоку, виднелась еще одна дверь. Эта дверь была гораздо меньше и обшарпанней первой. – Ага, вот и черный ход! – выдохнул, подбираясь ближе. Но стоило тому добраться до двери, как замок снова начал двигаться. Земля задрожала. Стена затряслась и заскрипела, и дверь начала уплывать от мужчины в сторону. – Нет, стой! – закричал Цзян Чэн. Он подбежал к двери и стал яростно колотить в нее тростью. – Открывайся! – завопил он. Дверь резко отворилась внутрь, продолжая уплывать куда-то вбок. Цзян Чэн заковылял вслед и все-таки сумел поставить одну ногу на порог. Он прыгнул, сорвался и прыгнул снова, а черные камни вокруг двери тряслись и скрипели, потому что замок набирал скорость по неровному склону. Стало понятно, почему он такой кособокий. Чудо, что он еще не развалился. – Нельзя же так обращаться с собственным домом! – возмущенно пропыхтел Цзян Чэн, проталкиваясь в замок. Чтобы его не вытряхнуло назад, пришлось бросить трость и повиснуть на двери.

***

Чуточку отдышавшись, Цзян Чэн обнаружил, что прямо перед ним кто-то стоит и тоже держится за дверь. Он был на голову выше самого Цзян Чэна, который ссутулился из-за больной спины. Но он сразу понял – этот юноша, лишь самую малость постарше Яньли. И он, судя по всему, хотел захлопнуть дверь и выпихнуть его обратно в ночь. – Только посмей выгнать меня! Что за наглость! – крикнул Цзян Чэн, который готов был драться за то, чтобы не возвращаться на улицу. – Да я не собирался вас выгонять, пока что, – запротестовал он. – Просто мне так дверь не закрыть! Вам вообще чего надо? - вид у юноши был очень недовольный. «Еще бы, - думал Цзян Чэн.- Я бы на его месте такого нахала сразу выставил вон.» Цзян Чэн не ответил. А просто стоял и рассматривал помещение в котором находился. С потолочных балок свисали всякие разности, возможно, и колдовские: гирлянды луковиц, пучки трав и связки неведомых корешков. Были в комнате и определенно колдовские причиндалы: книги в кожаных переплетах, причудливые бутылки и старый, побуревший, оскаленный человеческий череп. А по другую сторону от мальчика был очаг, в котором теплился огонек. Судя по дыму снаружи, огня должно было быть куда больше, но ведь это наверняка была всего-навсего задняя каморка замка. Огонь как раз дошел до розоватого сияния с голубыми язычками, плясавшими на поленьях, а рядом с ним в самом теплом местечке располагалось низкое кресло с подушкой, и все это было для него куда важнее всяких там дымов. Цзян Чэн отодвинул в сторону незнакомца и прошаркал к креслу, падая в него. – Вот оно, мое счастье! – сказал он, устраиваясь поудобнее. Настоящее блаженство. Огонь отогрел ноющие ноги, кресло подпирало спину, и Цзян Чэн решил, что если кому-то и придет в голову сдвинуть его сейчас с места, для этого понадобится приложить много сил. Очень много. Юноша закрыл дверь. Подобрал с пола трость и прислонил ее к креслу. Цзян Чэн обнаружил, что движения замка по холмам здесь вовсе не чувствуется. Вот она — магия! – Скажи чародею Хуаню, – велел он юноше – что этому замку путешествовать дальше попросту опасно – как бы он не развалился прямо на ходу! И вы окажетесь погребены заживо. – Вообще-то, замок заколдован, он не развалится, – недовольно ответил тот. – И извините, но учителя сейчас нет дома. Так что… – А когда он вернется? – перебил его Цзян Чэн. – Теперь уж не раньше чем завтра утром, – ответил молодой человек. – А чего вам угодно? Может, я смогу вам помочь? Я подмастерье чародея Лань Хуаня, меня зовут Цзинь Цзысюань. «Как удачно», - думает Цзян Чэн, и решает что бы такого соврать мальчишке. До утра он мог бы отдохнуть здесь. А потом убраться вон. Ему еще ковылять до брата. – Боюсь, помочь мне может только сам чародей, – быстро и твердо сказал Цзян Чэн. – Я подожду, если ты не против. Было ясно, что Цзысюань еще как против. И уже готовился выдать тому указания на выход вон. И, чтобы тот не удумал, что простому парнишке-подмастерью его не выгнать, Цзян Чэн закрыл глаза и притворился, будто уснул. – Передай ему, что меня зовут старик Цзян, – пробормотал он, делая вид, что совсем засыпает. – Так вам же придется всю ночь тут сидеть, – возмутился юноша. Цзян Чэн упорно делал вид, что не слышит возмущений Цзысюаня. Да он и вправду провалился в дремоту в какой-то момент. Ведь он так устал от всей этой ходьбы. Тогда ученик чародея оставил его в покое и направился к столу, где горела лампа. И возмущения слышались уже оттуда. «Хоть есть где переночевать.» - сонно думал Цзян Чэн. Да, под не совсем честным предлогом. Но, поскольку этот Хуань такой негодяй, обмануть его, наверное, не грех. Однако к тому времени, когда чародей вернется и начнет возражать, Цзян Чэн намеревался оказаться отсюда подальше. Он украдкой поглядел на подмастерье слипающимися глазами. Это был высокий темноволосый мальчик с приятным, открытым лицом, одетый очень и очень прилично. Удивительно, что юноша не выставил Цзян Чэна вон немедленно, и даже дал спокойно отдохнуть. Возможно, он был все же приличным молодым человеком. С не очень приятным характером, если судить по его возмущениям с другой стороны комнаты. Цзян Чэн уснул настолько крепко, что не шелохнулся, когда Цзысюань со страшным грохотом уронил его трость, так как перегнулся через кресло, чтобы достать полено и подбросить в огонь, и даже когда молодой человек, заглянув в открытый рот Цзян Чэна, сообщил очагу: – У него все зубы целы и кажется свои. Выходит, это не маг Пустоши? – Этого прохвоста Гуанъяо я бы сюда не впустил, – сердито отозвался очаг.

***

Среди ночи Цзян Чэн проснулся оттого, что рядом кто-то похрапывал. Он не без раздражения подскочил и обнаружил, что храпел исключительно он сам. В комнате оказалось очень темно. Ученик чародея унес, по всей видимости, с собой единственный источник света. А огонь в очаге тем временем почти угас. Он мерзко дрожал и потрескивал. В спину мужчины потянуло холодным сквозняком. – А не разжечь ли нам огонек поярче?.. – Надтреснутый голос прозвучал ничуть не громче потрескивания в очаге. Рядом с креслом обнаружилась корзина дров. Цзян Чэн протянул хрустнувшую руку и бросил в огонь полено, отчего в трубу улетел целый сноп сине-зеленых искр. Он сел поудобнее, пристроив узловатые ноги на каминной решетке, а голову – в уголке кресла, и начал сонно размышлять, что будет делать утром. Однако он несколько отвлекся, потому что в огне ему померещилось лицо. – Узкое голубое лицо, – шептал он себе под нос, – очень длинное и узкое, с узким голубым носом. А вон те кудрявые зеленые язычки сверху – определенно волосы. А что если я не успею уйти, когда Хуань вернется? Ведь чародеи наверняка умеют снимать заклятья. А вон те лиловые огонечки внизу – совсем как рот; ну и клыки у тебя, дружище. А вместо бровей два зеленых пламенных пучка… – Вот интересно, во всем очаге было только два островка оранжевого огня – как раз под зелеными бровями, будто глаза, и в каждом точно посередке виднелись лиловые отсветы, будто лицо смотрит на него живыми зрачками. – С другой стороны, стоит ему снять заклятье, и не успею я оглянуться, как он съест мое сердце! – А ты разве не хочешь, чтобы твое сердце съели? – поинтересовалось пламя. Говорило совершенно точно именно пламя. Цзян Чэн видел, как его лиловый рот изгибается, произнося слова. Голос у него был почти такой же надтреснутый, как и у мужчины, в нем плевалось и скулило горящее дерево. – Конечно нет, – удивился Цзян Чэн. – А ты кто? – Огненный демон, – ответствовал лиловый рот. В его голосе было больше скулежа, чем плевков, когда он добавил: – Я привязан к этому очагу по условиям договора. Мне отсюда никуда не двинуться. – Тут голос стал дерзким и трескучим. – А ты ведь тоже вроде как заколдован! Это окончательно пробудило Цзян Чэна от дремоты. – Так ты все видишь! – воскликнул он. – А можешь снять заклятье? Настала бурная сверкающая тишина, оранжевые глаза на зыбком лице демона осмотрели мужчину с ног до головы. – Сильное заклятье, – сказал наконец демон. – Мне представляется, это работа мага Пустоши – Ну, он не особо представился, - пробурчал Цзян Чэн. - Но вероятно так и есть, - в голове всплыло упоминание мага Пустоши в их разговоре с тем колдуном. - Ну и, разумеется, ты никому не можешь об этом рассказать, разве что сами догадаются. – Он еще секунду глядел на него. – Нужно досконально все исследовать, – заключил он. «Вот же гад, а не колдун! - возмущается про себя Цзян Чэн. - Как же я тогда мог рассказать Вэй Ину, что я его брат!?» – И сколько же времени на это уйдет? – недоверчиво сощурился Цзян Чэн. Если этот демон что-то знает, то надо вытащить из него всю информацию. – Сколько-то уйдет, – неопределенно отозвался демон. И добавил, мягко и вкрадчиво мерцая: – А не хочешь ли заключить со мной сделку? Я сниму с тебя заклятье, если ты расторгнешь мой договор. – Я похож на дурака — доверять демону? - Откуда мне знать, что ты честно выполнишь условия договора? - Но разве тебе самому так уж хочется оставаться в подобном виде до самой смерти? Это заклятье сократило тебе жизнь лет на шестьдесят, насколько я вообще могу судить о подобных материях. До сих пор Цзян Чэн не хотел думать об этом. Он был уверен, что ведьма - что обучает сейчас его брата - поможет. -Я направляюсь к одной знакомой ведьме. Она поможет мне, без всяких договоров с демоном, - Цзян Чэн откинулся на спинку кресла, ожидая, что скажет этот прохвост. – О, ну разумеется, – В его голосе прозвучала издевка. – Конечно, она тебе поможет. Давай, топай к своей ведьме и брось несчастного меня здесь. Погибать дальше, - в голосе демона было столько драматизма, что Цзян Чэн подумал о том, как по нему плачет театральное. - И что, этот чародей Хуань так ужасен? У тебя ведь с ним заключен договор? - интересуется Цзян Чэн. - Конечно, - согласился демон. В его голосе снова послышался скулеж. - Я прикован к этому очагу и не могу сойти с места больше чем на фут. Я вынужден производить большую часть здешней магии. Я должен следить за замком, двигать его и устраивать всяческие фейерверки, чтобы отпугивать посетителей, и вообще делать все, что скажет Хуань. Он, видишь ли, ужасно бессердечен. – А тебе по договору что-то полагается? – поинтересовался Цзян Чэн. Вряд ли этот демон сам такой уж подарок, чтобы жаловаться на условия содержания. – Как тебе сказать? Иначе я бы не стал его заключать, – печально мерцая, ответил демон. – Но если бы я знал, каково это будет, ни за что бы не согласился. Меня эксплуатируют. Несмотря на все предубеждения, Цзян Чэн демону все же посочувствовал. – Ладно, – сказал он. – Каковы условия договора? Как мне его разорвать? Синее лицо демона пересекла нетерпеливая лиловая усмешка. – Так ты согласен заключить сделку? – Я еще не решил, - протянул Цзян Чэн несговорчиво. - Что мне будет с этой сделки? - Я уже говорил, - недовольно ответил демон, - я получаю свободу, а ты — свою молодость. - Ну не знаю, не знаю. Мне нужно знать, как разорвать ваш договор. Оранжевые огоньки прищурились на него, а потом отвели взгляд. – Не могу. По договору ни я, ни чародей Хуань не имеем права обнародовать главное условие. Цзян Чэн понял, что его пытаются надуть. Он уже открыл рот, собираясь сообщить демону, что в таком случае он может смело рассчитывать просидеть в очаге до скончания века. Демон понял, к чему идет дело. – Не спеши отказываться! – протрещал он. – Ты все поймешь, надо только повнимательнее смотреть и слушать! Умоляю, постарайся! Время показало, что от этого договора нам обоим одно горе! А слово я сдержу! Ведь я же, в конце концов, торчу тут, – значит, я действительно держу слово! Демон говорил совершенно серьезно и взволнованно подскакивал на поленьях. – Но ведь если мне надо смотреть и слушать, значит, мне придется остаться здесь, в замке Хуаня, – возразил он. – Всего-то на какой-нибудь месяц! И не забывай – я должен досконально исследовать твое заклятье! – взмолился демон. – А под каким, интересно, предлогом я буду тут жить? – Придумаем что-нибудь! Хуань ведь почти совсем ни к чему не пригоден… Знаешь, – добавил демон, ядовито шипя, – он так поглощен решением чужих проблем, что обычно дальше носа ничего не видит. Мы сумеем сыграть на его жалостливости, если ты согласишься тут пожить. – Прекрасно, – отозвался Цзян Чэн – Я останусь. А теперь придумай предлог. - Конечно, соглашаться на эту авантюру было рискованно. Но он же сам отправился в это путешествие. И сам залез в замок чародея. Так почему не попробовать помочь и демону и себе? Однако, пока демон думал и предлагал уйму всякий вариантов — Цзян Чэн вновь провалился в сон. По всей видимости, его снова одурачили. Но есть шанс, что он сможет избавиться от заклятия. Причем, практически, самостоятельно.