Ходячий замок Лань Хуаня

***

Когда Цзян Чэн проснулся, его с ног до головы заливал дневной свет. Огонь в очаге перед ним почти угас, остались только розовые угольки да белая зола. Куда же подевался огненный демон? Цзян Чэн едва успел пошевелиться, как звук хруста костей раздался на всю комнату. И тогда он здорово разозлился на мага за то, что он с ним сделал, – ужасно, невероятно разозлился. Злость заставила его рывком подняться, несмотря на лавину треска и скрежета, и заковылять к окну. К полному изумлению Цзян Чэна, за окном оказался приморский городок. Он увидел крутую немощеную улочку между рядами крошечных, бедных на вид домиков и торчащие над крышами мачты. – Это куда же я попал? – спросил Цзян Чэн у стоявшего на столе черепа. Вчера он его и вовсе не заметил. - Но можешь не отвечать, - поспешно добавил он. В конце концов, он находится не где-нибудь, а в замке Чародея. Цзян Чэн обернулся, дабы хорошенько рассмотреть комнату. Это была совсем маленькая комнатка с мощными черными балками под потолком. При дневном свете стало видно, что в ней невероятно грязно. Каменный пол был заляпан и замызган, за каминной решеткой громоздилась гора золы, а с балок мерзкими складками свисала паутина. На черепе лежал слой пыли. Цзян Чэн рассеянно вытер ее и заглянул в таз у стола. Увидев серовато-розовую слизь, покрывавшую его, и белую слизь, которая капала из подвешенного над ним рукомойника, мужчина содрогнулся. Очевидно, чародея совершенно не беспокоило то, в каком убожестве живут его слуги. Остальная часть замка, судя по всему, скрывалась за одной из четырех низких черных дверей в четырех стенах комнаты. Цзян Чэн заглянул в ближайшую комнату. За дверью оказалась просторная ванная. На его удивление, в небольшой казалось бы, помещение было все, что необходимо: унитаз, душевая кабина, громадная ванна на когтистых лапах и зеркала со всех сторон. Только вот там было даже грязнее, чем в комнате. Какие-то чародейские безымянные вещества теснились на очень большой полке над ванной. Они были в горшочках, бутылочках, тюбиках и сотнях потрепанных коричневых кульков и бумажных пакетов. Впрочем, у самого большого горшочка имя все-таки было. Он назывался «СУШИЛЬНОЕ СРЕДСТВО», о чем гласили крупные корявые буквы. Мужчина покинул ванную комнату от греха подальше. А когда сверху раздались шаги, то поспешил вернуться к своему креслу. Затем он поглядел в очаг и, поскольку пламя почти погасло, решил подбросить пару поленьев и выгреб немного золы. Между поленьев заплясали зеленые языки, маленькие и кудрявые, а потом взметнулось длинное синее лицо с зелеными пылающими волосами. – Доброе утро, – сказал огненный демон. – Не забудь, что мы заключили сделку.

***

Цзян Чэн тяжело вздохнул и сел в кресло, и просидел так довольно долго, глядя на дрожащего и расплывающегося огненного демона и не обращая особого внимания на шорохи, которые производил наверху проснувшийся Цзысюань, пока не оказалось, что он стоит рядом и вид у него смущенный и несколько сердитый. – Вы еще здесь? А что?.. – спросил он. – Я теперь совсем старый… – начал он, но объяснить ничего не смог. Все оказалось в точности так, как говорил огненный демон. – Ну, это рано или поздно случится со всеми, – невозмутимо ответил Цзысюань. – Ну, раз вы все еще здесь, то вероятно, вы желаете позавтракать? - Цзян Чэн уверен, что юноша вложил в это предложение максимум своей доброжелательности. – Спасибо, не откажусь, - неохотно отозвался мужчина, вставая со своего удобного кресла. – Боюсь, у нас только хлеб с сыром, – суховато произнес юноша, направляясь к шкафчикам. – Но там же полная корзинка яиц! – поразился Цзян Чэн, который уже стоял возле юноши и заглядывал тому за плечо. – А вон тот сверток – это не бекон случайно? Да и попить горяченького стоит… Где тут у тебя чайник? – Нет – отозвался тот. – У нас готовит только учитель. Не нравится — не ешьте, - пожимает плечами, направляясь к столу. – Я умею готовить, – заявил Цзян Чэн. И это была истинная правда. Он с братом часто в детстве смотрел как готовит Яньли, поэтому потом и сам с готовностью брался за готовку. Что не очень-то одобряла матушка. – Достань-ка мне вон ту сковороду, и сам увидишь! Он потянулся за большой черной сковородкой, которая висела на стенке шкафчика, хотя Цзысюань всячески пытался его удержать. – Вы меня не поняли, – помотал головой юноша, отбирая посуду у невозможного старика. – Все из-за Кальцифера, огненного демона. Он не склонит головы – ну, для готовки – ни перед кем, кроме учителя. Цзян Чэн повернулся к демону и недовольно цокнул языком. Тот в прочем, тоже выглядел очень недовольно: – Не желаю, чтобы меня эксплуатировали! – А, значит вот как, – Цзян Чэн все же вырвал свою сковородку обратно у растерявшегося ученика чародея. Швырнул на нее бекон, сунул в корзинку с яйцами подвернувшуюся под руку деревянную ложку и со всем этим хозяйством зашагал к очагу. – А ну, не дури, Кальцифер, – велел он. – Наклоняй голову. – Ты меня не заставишь! – гордо проскрежетал огненный демон. – Еще как заставлю! – проскрежетал в ответ Цзян Чэн с раздражением. – Только попробуй не послушаться – и я залью тебя водой, – добавил он, с хрустом опускаясь на колени перед очагом. Там он шепнул: – А еще я могу расторгнуть сделку или рассказать о ней Хуаню. Как тебе идея, а? – Проклятье! – зашипел Кальцифер. – и зачем я тебя только впустил?! – Тем не менее он начал медленно и неохотно наклоняться, и вот уже огненный демон превратился в круг пляшущего на поленьях зеленого пламени. – Чтоб у тебя весь бекон пригорел, – пропыхтел под сковородкой Кальцифер.

***

Цзян Чэн так увлекся готовкой, что не услышал, как открылась дверь. – Не дури! – напомнил он Кальциферу. – И гори, пожалуйста, ровно, мне еще надо яйца разбить. – А, учитель, доброе утро, – почтительно приветствует чародея ученик. При этих словах Цзян Чэн обернулся. Он уставился на вошедшего. Высокий молодой парень в элегантнейшем голубом с серебром костюме замер, не успев положить в угол на столик сяо. Он озадаченно смотрел на незнакомца, что сейчас готовил на его огненном демоне. – Доброе утро, - приветствует в ответ, - извините, а кто вы? – поинтересовался Хуань у Цзян Чэна. – Где я мог вас раньше видеть? - на его красивом лице появилась складка на лбу, будто он, правда, вспоминает где мог встретить Цзян Чэна. – Вы меня не знаете, – уверенно соврал Цзян Чэн. В конце концов, первая и единственная их встреча была очень короткой и быстрой. Цзян Чэн, еще будучи молодым, сбежал от красивого незнакомца на Майском празднике. И сейчас он порадовался, что смог унести свои ноги так скоро в тот день. Только в этот раз волосы чародея были по-большей своей части распущены, только волосы с висков были собраны в косички и завязаны на затылке в пучок, перевязанный белой лентой. Прическу украшала массивная серебряная заколка. – Он представился, как Господин Цзян, – пояснил Цзысюань. – Вот пришел ночью, - в голосе юноши проскользнуло недовольство. - Вон оно как, - задумчиво произносит чародей, подходя ближе. - Кальцифер предпочитает, чтобы только я готовил на нем, - с этими словами он бережно отодвигает Цзян Чэна, перехватывая ручку сковороды. И теперь в запах жаренного бекона вмешался аромат благовоний — сандал, без ошибки угадал Цзян Чэн. Его матушка очень любила разнообразные благовония. - Так, вы не ответили для чего вы прибыли, Господин Цзян, - говорил он мягко и вкрадчиво. – Что я здесь делаю, молодой человек? – переспросил Цзян Чэн. Он и сам сейчас в голове лихорадочно перебирал кучу вариантов. - О, так это наш новый уборщик, - с издевкой из под сковороды раздался голос Кальцифера. «Ну я тебе устрою потом, поганец.»- мужчина, гневно уставился на этого наглеца. – Неужели? – удивился Хуань, одной рукой разбивая яйца и бросая скорлупу в огонь, где Кальцифер пожирал их, урча и чавкая. Он огляделся кругом и покачал головой, - и правда, нам не помешает помощь уборщика, - чародей был явно смущен, чем удивил Цзян Чэна. - Что же, мы это обсудим чуть позднее, - решил Хуань, - а пока, расчистите, пожалуйста стол, - кивает Цзян Чэну на заваленный стол, - и, а-Сюань, найди приборы, - обратился он уже к ученику. Под столом отыскались высокие табуреты. Цзысюань принялся выволакивать их оттуда и расставлять вокруг стола да разгребать всякий хлам, чтобы освободить местечко для ножей и вилок, которые он вытащил из ящика в столе. Цзян Чэн принялся ему помогать. – Если хотите, можете назначить мне испытательный срок на месяц, - нерешительно начал Цзян Чэн, переминаясь с ноги на ногу, хрустя суставами. Хуань не ответил ничего, кроме «а-Сюань, тарелки, пожалуйста», и поднялся, держа в руках дымящуюся сковородку. Кальцифер поскорее разогнулся, взревев от облегчения и выпустив целый сноп искр. – Если мне придется целый месяц все тут убирать, – заявил он, – так покажите мне остальной замок. Я тут нашел только эту комнату и ванную. - однако, и на это ему не ответили, лишь тихонько хмыкнул Цзысюань. – Объясни ему, – велел Хуань после завтрака. – Никакого замка нет, – сказал юноша. – Только эта комната и две спальни наверху. – Что?! – поразился Цзян Чэн. – Замок изобрели учитель и Кальцифер, – стал рассказывать с неохотой Цзысюань. – И держится он благодаря Кальциферу. А это все – старый домик учителя в Портхавене, и только тут он настоящий. – Но ведь Портхавен у самого моря, до него отсюда мили и мили! - возмутился Цзян Чэн.- Мне это не нравится! Зачем тогда ваш огромный страшный замок ползает по холмам и до смерти пугает народ в Маркет-Чиппинге? - Так получилось, - пожал плечами чародей, - я достиг того уровня в карьере чародейства, что вынужден производить весьма пугающее впечатление, - спокойно поясняет он, разливая чай по чашкам. - Иначе народ решит, что чародей Лань Хуань творит добрые дела безвозмездно и для каждого, - недовольно вставляет Цзысюань. На что чародей лишь кивает. - К тому же, - снова начал чародей, - в прошлом году мне довелось обидеть одного могущественного мага, так что я вынужден скрываться некоторое время, - пока Цзян Чэн слушал объяснения молодых людей, то у него все больше складывалось впечатление, что сам чародей сущий ребенок еще. А вовсе никакой не монстр, как принято считать в его родном городке. «- Да уж, - думал он,- во что ты ввязался, а-Чэн?»

***

Все поели, Цзян Чэн принялся было сгружать тарелки в грязный таз у стола, и тут раздался громкий гулкий стук в дверь. Кальцифер так и вспыхнул: – Кингсберийская дверь! Чародей, направился в ванную. Так что дверь пошел открывать Цзысюань. В притолоку была вделана квадратная деревянная ручка, у каждой из четырех сторон которой стояла пометка краской. Сейчас ручка была повернута вниз зеленым, однако юноша, прежде чем открыть на стук, повернул ее вниз красным. Снаружи стоял некто. В комнату хлынул аромат гвоздики и флердоранжа. – Его величество король изволит приветствовать чародея Лань Хуаня и приказал передать плату за две тысячи пар семимильных сапог! – отчеканил некто. – Чародей Лань Хуань сейчас отсутствует, так что я передам ему кошель, - посланец с неохотой передал кошель с монетами ученику, и раскланялся. Цзысюань захлопнул дверь, повернув ручку на место- зеленой меткой вниз- и запихнул кошель в карман. – А кто это был там, за дверью? – спросил Цзян Чэн. – То есть где это было? – Эта дверь открывается в Кингсбери, – объяснил юноша. – Там живет король. Наверное, этот человек был служащий лорд-канцлера. – А чародей разрешит мне тут пожить? – Цзян Чэн задал самый волнующий вопрос на данный момент. – Ну, вас же принял Кальцифер, - недовольно бурчит Цзысюань, направляясь к лестнице, что ведет наверх. – А ты что, важная шишка в этом доме? - Цзян Чэн возвращается к своему креслу. Он помнит, что обещал устроить взбучку этому демону за его длинный язык. – Конечно, я ведь уже говорил, что делаю всю работу в этом доме, - важно сообщает Кальцифер. – Ну-ну, - хмыкает мужчина, садясь напротив очага. - Рассказывай, что мне предстоит делать.