Ходячий замок Лань Хуаня

Цзян Чэн стал просто жить в замке. Никто с ним никаких бесед и проверок не устраивал. Так что он решил, что может просто остаться. Несколько дней Цзян Чэн приводил замок в относительный порядок. Убирал то там, то тут. Слушая причитания демона о том, что Цзян Чэн тратит время впустую и ищет не там. - Ты доумничаешься — будешь ждать следующего заколдованного дурачка, который решит посетить этот «гостеприимный» замок! - жестко отвечал мужчина на нападки Кальцифера. Хотя, конечно, понимал, что демон то все верно говорит. Но что он мог сейчас сделать? Припереть чародея Лань Хуаня к стене и заставить выложить всю подноготную? И как он должен это сделать? Пригрозить шваброй? Смешно. К слову о чародее… Сам Лань Хуань каждый день уходил с утра пораньше и возвращался поздно вечером. Выглядел при этом чародей весьма разбитым и задумчивым. Цзян Чэн не раз выспрашивал остальных обитателей замка о том, куда и зачем, а главное откуда возвращается чародей. Но, никто ему толком не мог ответить. Мол, не ваше это дело, любопытный вы старик, ворчал Цзысюань. К моменту возвращения Лань Хуаня сам Цзян Чэн уставал так, что ему было лениво шевелиться. Куда уж там выспрашивать самого чародея. Да и не хотел он лично лезть в его дела. Хотя, фактически, находился здесь на условиях Кальцифера о разрыве договора. Но об этом он старался думать, как о собственном освобождении. Каждый день такого существования отнимал все больше сил. Хотя, по утру Цзян Чэн и чувствовал себя лучше, чем накануне ночью, это все равно очень беспокоило его. Сколько там ему на вид? Лет семьдесят? Живут ли так долго обычные люди? Он же мог в любое такое утро просто не проснуться… Однако, что заметил сам Цзян Чэн. Не смотря даже на жалобы демона на счет бессердечности чародея, тот каждый вечер за ужином расспрашивал Цзян Чэна о его самочувствии. Причем, так участливо спрашивал о состоянии старика, что создавалось впечатление, что он о чем-то догадывался. Конечно, это вызывало множество вопросов в душе Цзян Чэна. Но стоило Цзян Чэну ответить, что он в порядке, то чародей быстро переключался на своего ученика. Правда, иногда он задерживал долгие взгляды на Цзян Чэне, прежде чем повернуться к Цзысюаню и спросить: - Как сегодня ладилось заклинание? - и они начинали свои чародейские разговоры, к которым Цзян Чэн не прислушивался. Именно в один из таких вечеров, после ужина Цзян Чэна удивил поступок ученика чародея. Цзысюань, который видимо крепко убедился в том, что старик никуда уходить не собирался, с большим недовольством и ворчанием приволок старую кушетку, с соломенным матрасом и парочку ковриков. - Это все что у нас есть для того, чтобы вы могли отдохнуть, - объяснил он Цзян Чэну. Тот удивился еще больше. - просто подумал, что на кушетке старику вроде вас будет удобнее, чем в кресле, - недовольно пояснил, перекатываясь с носка на пятку. - О… Спасибо большое, - поблагодарил Цзян Чэн. Юноша лишь махнул рукой, уходя к себе наверх. Пока Цзян Чэн уходил ненадолго в ванную комнату, то по приходу обнаружил на кушетке прохудившееся одеяло и подушку. Мужчина лишь покачал головой и мысленно поблагодарил ученика чародея. Видимо, юноше вроде Цзысюаня, было нелегко делать добрые поступки. Впрочем, этот добрый жест уже говорил о том, что а-Сюаню не наплевать на тех, кто находится рядом с ним. И Цзян Чэн стал замечать, что тот к нему и цепляется теперь все меньше и смотрит менее подозрительно. Они даже вместе ходили несколько раз на рынок за продуктами. Цзян Чэн купил себе несколько вещей, вроде лампы, дабы ставить себе у кровати, чтобы не убиться в ночных потемках. А потом, Цзян Чэн понял, что устал. В одно утро, проводив чародея Хуаня, он сел в свое кресло и подумал о том, как сильно он устал от такой жизни. Его раздражало собственное бессилие в своем положении. Он все чаще думал о том, чтобы бросить эту затею с демоном и его договором, и отправиться в Верхние горки. Однако, Цзян Чэн не знал, сможет ли Вэй Ин узнать в нем некогда старшего брата. А если не узнает, что будет с Цзян Чэном? А что будет с Кальцифером, которого тяготит собственное существование в этом замке? Конечно, Цзян Чэн не был ответственен за чужую судьбу. Но даже самому мужчине было хорошо сидеть вечером перед очагом и беседовать с Кальцифером. Он ему чем-то напоминал Вэй Ина. Такой же взбалмошный и наглый. Если бы демон мог, он бы был везде и всюду, прям как его братец. А еще они раньше часто сидели вместе и разговаривали обо всем. Пока не начинали драться. Цзян Чэн посмеивался со своих воспоминаний. А потом с теплом вспоминал, как Яньли разнимала их. И вот, Цзян Чэн решил выйти из замка. Ему очень уж хотелось пройтись по родным улицам Маркет-Чиппинга. Может он смог бы навестить сестрицу? Конечно, вряд ли милая Яньли узнает в этом старом лице своего брата. Но он хоть со стороны полюбуется на нее. Убедится, что Яньли в полном порядке. Именно с этой мыслью Цзян Чэн решительно направился к двери, заранее зная, куда повернуть чудесатую ручку. Однако, открыть дверь что-то препятствовало снаружи. Тогда он приложил чуть больше силы и толкнул еще раз. От двери что-то отскочило, и она открылась настежь, а на Цзян Чэна уставилась рожа-репа. Пахнуло плесенью. Это было Пугало. - Кальцифер! - громко заорал Цзян Чэн, - тут какое-то существо, пытается войти в дом! - Что там? - лениво отозвался демон. - Пугало!? - полувопросительно воскликнул Цзян Чэн. Конечно, странно звучит то, что Пугало пыталось прорваться в замок. Но это так и было. Камни вокруг двери вдруг заскрежетали. Замок задвигался. Пугало оставалось позади, но казалось, будто оно начало догонять замок. Цзян Чэн с силой захлопнул дверь. Это было то самое Пугало, которое он пристроил в кустах по дороге к замку. Однако, стоило Цзян Чэну вернуться к креслу, как он в полной мере ощутил все прелести своего возраста. Сердцу вдруг сделалось дурно. Дыхание сперло, так что дышать было очень тяжело. - Что это с тобой? - поинтересовался Кальцифер. - И ради чего мне пришлось снова работать, чтобы сдвинуть замок? - заворчал демон, подхватывая с поленницы сразу парочку поленьев. - Сердце шалит, - пожаловался Цзян Чэн. - А за это чертовой дверью было Пугало! - пропыхтел он. Вот уж удивительно, думал мужчина, чувствуя как быстро колотится сердце. С каких пор он стал таким изнеженным, что настолько испугался какого-то пугала? - Какая связь между твоим сердцем и Пугалом? - уточнил демон, обеспокоенно глядя своими глазками. -Это Пугало я встретил по дороге к замку, а сейчас оно пыталось залезть сюда, - простонал Цзян Чэн. Каждый раз, как он произносил слово Пугало, его все больше злила собственная реакция. Конечно, он не каждый день встречал ожившие предметы. Но он буквально сейчас говорил с огненным демоном! А это явно куда страшнее должно быть! Осознание о его положении так резко навалилось на него, что в ушах зашумело. Еще неделю назад он был наследником в семье Цзян. Готовился перенять семейное дело. А сейчас где он? И кто? Какой-то старик, который поселился в замке чародея? Вот уж прекрасно он сменил место своего заключения. Там он хоть был полноправным хозяином. А тут? Нахлебник? Уборщик? Как ужасно все это было осознавать… - А… - непонятно протянул демон, вглядываясь куда-то за спину старика. - Оно еще там?- поинтересовался Цзян Чэн, потирая виски. Голова вдруг потяжелела. - Понятия не имею. Я чувствую только то, что из плоти и крови, - сварливо отозвался Кальцифер. Цзян Чэн тоже не горел желанием идти и проверять. В конце концов, Кальцифер должен заботиться о безопасности. Но с другой стороны, демон спокойно впустил в замок старика. Что уже наталкивало на мысль, что сам Кальцифер не очень-то знает кого следует впускать в замок, а кого — нет. Мог ли он нарочно впустить именно Цзян Чэна? Мужчина подозрительно уставился в очаг, разглядывая этого огненного демона. - Что? - немного нервно спросил Кальцифер, заметив пристальное внимание. - Расскажи мне подробнее о вашем договоре, - попросил Цзян Чэн устало. Конечно, в ответ он получит очередной ответ о том, что демон не может посвятить никого в суть договора. Цзян Чэн несколько дней драил чертов замок, высматривая все уголки куда мог залезть. В надежде найти хоть что-то. Но все что он нашел это неприятности на свою задницу и грязь. Как раз когда Цзян Чэн решил смести с потолка паутину, то в комнате показался чародей. Выглядел он на диво элегантно. Оглядел комнату, качая головой. - Прекратите, пожалуйста, - сказал он громко, - оставьте паучков в покое. - Это паутина — позор для замка! - объявил Цзян Чэн, продолжая мести. - Хорошо, - согласился чародей Хуань, - снимите паутину, но паучков не трогайте, - велел он. Должно быть, у него какое-то мрачное родство с этими пауками, решил Цзян Чэн. - Тогда они сплетут новую паутину! - возмутился. - И переловят всех мух, а это очень полезно, - мягко возразил чародей, подходя ближе к мужчине, - вы ведь не знаете наверняка, вдруг это мои заколдованные друзья, - улыбнулся он, кладя свои руки, затянутые в белоснежные перчатки, поверх рук Цзян Чэна, опуская метлу. Мужчина отдернул свои руки слишком резко, чем стоило. Он мог, конечно, устыдиться своего порыва, но не стал. Чародею не следовало нарушать его личное пространство таким наглым способом. - Ладно, как скажете, - согласился Цзян Чэн, пряча руки за спину. Чародей перестал улыбаться, слегка нахмурившись, словно задумался о чем-то. Впрочем, на его лицо быстро вернулось безмятежное выражение. Он обернулся к ученику, объявив: - Я ухожу. А пока меня не будет, прошу тебя,а-Сюань, изучи новое заклинание, я оставил его на столе, - юноша с готовностью кивнул. - А вы, - обернулся вновь к Цзян Чэну, - не убейте ни одного моего друга, в мое отсутствие. Лань Хуань забрал свою сяо и ушел. Цзысюань смотрел вслед учителю, провожая его тяжелым вздохом. - Видимо, у него еще не вышло вернуть его, - загадочно бросил он, проходя к столу, где и вправду лежали стопки с новым заклинанием. Цзян Чэн хотел было спросить у юноши о чем он говорит, но не стал. Не хотелось натыкаться на очередной возмущенный взгляд а-Сюаня. Тогда он повернулся к Кальциферу. - О чем это говорит мальчишка? Демон смотрел слегка непонимающе, пуская новый сноп искр. - Кого не может вернуть ваш чародей? - повторил мужчина, подойдя ближе к огню. - Ааа, - протянул тот. А затем посмотрел очень внимательно на Цзян Чэна. - Я не могу об этом рассказывать, - развел своим подобием рук. - Да-да, ясно все с тобой, - махнул рукой на огненного демона. Естественно после такого Цзян Чэн не рискнул тронуть ни одного паука. Ну и пусть живут. Он здесь задерживаться не собирался. Вот и сейчас Кальцифер сверкнул своими глазами-угольками, уже готовый высказать все то, что Цзян Чэн и без того знал. Но в этот момент в дом ворвался ученик чародея. У Цзян Чэна едва сердце не остановилось, потому что он решил что это Пугало прорвалось к ним. Цзысюань выглядел на удивление счастливо и даже улыбался. Однако, стоило Цзян Чэну заметить это, как юноша перестал улыбаться, вернув своему лицу привычное недовольное выражение. - Что тут у вас произошло, что вы выглядите так, словно сейчас покинете этот мир? - заметил юноша, ставя на стол торт. Цзян Чэн безошибочно узнал упаковку кондитерской Цезари. Значит Цзысюань был у них? Цзян Чэн все чаще замечал в замке выпечку из кондитерской. Значит юноша бывал там часто. Интересно, как там его Яньли поживает? Видел ли ее а-Сюань? Внезапно Цзян Чэну представилось, как сестрица приезжает к их дому, а его нет… За сегодня его так часто посещали мысли о сестре и брате, что хотелось хоть как-то узнать, как они там. Точно. Стоило взять и написать Яньли, да и Вэй Ину тоже. Следовало хотя бы сообщить им, что он в полном порядке, насколько это возможно в его положении. Где только взять письменные принадлежности? Купить новые, сходить на рынок? Или попросить у а-Сюаня? Точно. Он же ученик чародея. Наверняка у него есть и бумага и чернила. - Наш господин Цзян испугался Пугала, - голос Кальцифера вывел мужчину из задумчивости. Цзян Чэн строго глянул на демона. Вот ведь неприятный тип, готов растрепать все о Цзян Чэне. А столо его по делу спросить, так он своими ручонками разводил. - Пугала? Наш старик? - переспросил Цзысюань, неверяще. - Надеюсь бедное пугало не пострадало от ваших нападок? - насмешливо обращается уже к Цзян Чэну. Тот лишь глаза закатил на этого шутника и не стал дальше слушать этих двоих. Ничего хорошего все равно не услышит. Цзян Чэн заковылял к своей нише под лестницей, где была его кушетка. Очень уж начало клонить в сон. А утром надо будет выбить с а-Сюаня письменные принадлежности. - Вы не хотите выпить с нами чай? - Цзысюань уже ставил чайник на Кальцифера, которого эксплуатировали все кому не лень. По крайней мере, именно так он возмущенно шипел каждый раз. И грозился выкипятить всю воду, или спалить еду. - О, учитель, с возвращением! - входная дверь тихо хлопнула, оповещая о пришедшем чародее. - Учитель..? - Цзян Чэну было слишком тяжело заставить себя поворачивать голову в их сторону. Хотя про себя он и отметил то, насколько взволнованный голос был у Цзысюаня. Неужели что-то случилось? Утром надо узнать все подробности. Где-то на переферии сознания, когда мужчина практически провалился в забытье, почувствовал как его лба коснулась прохладная ладонь, а затем переместилась на макушку, мягко поглаживая, словно ребенка.