matter

Девушка за стойкой регистратуры слишком долго проверяла его не особо сложную фамилию в списке забронированных номеров. Судя по ее напряженным бровям и затянувшемуся молчанию, хороших новостей Питеру ждать не следовало. - Простите, сэр, ваш номер... - Питер Райт, che gente! - перебив девушку, на стойку рядом с ее бледным напряженным лицом грохнулась наманикюренная, украшенная золотыми кольцами и массивным браслетом, худая женская рука. От одного только голоса Питера вдруг холод пронял и мурашки по спине пробежались. Не стоило и головы поворачивать, чтобы убедиться, что перед ним сейчас возникнет до боли знакомое и невероятно красивое лицо итальянской актрисы, на которой он чуть не женился несколько лет назад. - Роза, - сдержанно хмыкнул он, глянув на нее сверху, из-под фиолетовых прямоугольных стеклышек. - А я предполагала, что увижу тебя сегодня. Здесь какая-то писательская унылая вечеринка, да? - Почему же унылая? Шлюх и кокаин не обещали, конечно же. Однако, ты вот уже здесь. И кто знает, что в твоей сумочке от Прада. Уколов его жестким взглядом, она слабо цокнула и отвернулась в сторону регистратуры: - Девушка, номер на двоих. Бронь на имя де Грасс. Фамилию она сказала так громко и четко, будто услышать ее должна была не портье, а Питер. Мол, смотри, мой козел-бывший, я приехала не одна, а с самим де Грассом, кем бы он ни был! - Да, сейчас, подождите секунду, - кивнула ей девушка и снова повернулась к Питеру. - Сэр, ваш номер... - Он подождет! - требовательно перебила Розария. - Бронь на имя де Грасс, сейчас же! Питер согласно кивнул взволнованной портье. Он совершенно не торопился заселяться. Наоборот, после встречи с Розарией, он был бы рад выселиться. Девушка, подгоняемая стуканьем длинных ногтей итальянской модели по деревянной столешнице, торопливо оформила номер для нее и ее спутника — невысокого полноватого итальяшки с заметной сединой на висках и в короткой безусой бороденке. Но его толстые неказистые пальцы были увешаны золотыми перстнями с рубинами по пять карат, а на шее висела такая неприлично тяжелая цепь, от ношения которой можно было б заработать неплохой сколиоз. На фоне этой парочки Питер чувствовал себя каким-то вонючим бездомным. Закончив с ними, девушка наконец вернулась к Питеру и в третий раз за недолгие пятнадцать минут произнесла «простите, сэр». - Произошла техническая неполадка, бронь с вашего номера снята. Нам очень жаль. Питер с облегчением выдохнул. Какое счастье, что жить рядом с этими золотыми приисками ему не придется. - Ошибка произошла по вине отеля, поэтому в качестве извинений мы предлагаем вам заселиться в номер люкс по стоимости вашей брони. Питера посетило смутное ощущение дежавю. Не многовато ли люксов свалилось на него за последние дни? Он хотел было отказаться и забрать паспорт, но услышав вдруг, как у его итальянской подруги заскрипела челюсть от негодования, радостно принял предложение и получил ключ-карту. В конце концов, если по велению вселенной тебя два дня подряд хотят заселить в люкс, зачем от этого отказываться?

* * *

Прошлепав босыми ногами по мраморной плитке, Питер вышел из ванной в просторную спальню. Огромная кровать, на которую поместилось бы три огромных Питера, один стандартный Матвей и еще парочка котов, расположилась в центре комнаты. На противоположной стене громоздился плазменный телевизор, а по левую сторону кровати из панорамных окон открывался вид на город с высоты птичьего полета. Но окна Питер тут же зашторил, телевизор и не думал включать, а покрывала и фигурно выложенные на кровать белые полотенца смел на пол, забравшись под тонкое одеяло. Все, что было ему необходимо — несколько часов крепкого сна в охлажденной кондиционером тихой и темной комнате. Основная писательская тусовка начнется после шести вечера в главном зале, а все остальные «полуформальные» встречи он планировал безбожно проспать. Едва его тело расслабилось и мысли в голове растаяли, как громкий стук в дверь вырвал из блаженной неги. Нахмурившись и пробормотав под носу пару проклятий, Питер сполз с кровати, натянул халат и пошел открывать дверь. Она ворвалась в номер, как ураган, сметая все на своем пути. Питер не успел даже захлопнуть дверь, как босоножки Розарии слетели на пол, и легкое платье с запа́хом грозилось отправиться следом за ними. - Ты чего де?.. - забормотал Райт. - Цыц! - перебила она. - Нельзя терять время. Иди сюда скорее, пока нас не хватились. Идти он не хотел. Совсем. Ноги сами двигали его деревянное бездумное дело в сторону кровати. Она скинула с себя платье, он снял халат. И они набросились друг на друга с грубыми поцелуями, укусами и рычанием, как дикие звери. Распластав ее на кровати, он грубо входил в нее, стонущую и извивающуюся. Почувствовав, что конец близко, он притормозил, и, посмотрев в бездонные темные глаза, проникся вдруг какой-то нежностью и нестерпимым желанием поцеловать ее. - Питер, wie konntest du! Повернув голову на знакомый голос, изумленный Питер уставился на фигуру Матвея, излучающую божественный свет и горячий пар из ванной комнаты. - Как ты посмел начать без меня?! - воскликнул Шварц и, скинув с себя банный халат, прыгнул в кровать рядом с ними. Стоп... Что за бред?.. Втянув обратно тонкую струйку слюны изо рта, Питер проснулся от настойчивого дребезжания телефона на тумбе. - Да? - прохрипел он в трубку. - Вы просили напомнить о начале мероприятия. Через полчаса в главном зале отеля на втором этаже. - Спасибо. Закончив короткий разговор, Питер прополз по всей кровати, проверив на ощупь, нет ли кого-то еще рядом. Не обнаружив никого там, проверил на всякий случай ванную, шкаф, диван в гостиной, и коридор. И только после этого вздохнул с облегчением, убедившись, что это был сон.

* * *

Большую часть собрания Питер пытался вспомнить, что же это за премия такая? Не Пулитцеровская, конечно, какая-то мелочь в основном для нишевого чтива. Но все же, хоть какое-то, пускай и мелкое, признание его творчества. Его немного смущало, что он попал в категорию «молодые писатели до 25 лет», не будучи таким уж молодым. Может, они имели ввиду возраст на момент выхода книги? Надо бы уточнить. Соперников у него было не слишком много. Очередной вампирский эротический роман, походящий на фанфик Сумерек, какая-то многотомная фэнтези сага про драконов, нон-фикшн из разряда «как стать миллионером за 24 часа силой мысли», и что-то вроде полуграфического (там было много картинок, но на комикс не тянуло) романа с восточным налетом, рожденного под явным влиянием сотни ранобэ. В общем, оценив своих соперников по первым ста страницам, Питер сделал вывод, что его банальный детективчик слишком хорош. - И победителем в номинации «молодые писатели до 25 лет» объявляется!.. - ведущий сделал долгую паузу, где предполагалось нервное ожидание и стук барабанов. - Лилия Даркнесс и ее эротический роман «Эдмонд и Лея»! Под нестройный звон аплодисментов девушка вышла вперед и, утирая слезы счастья, забрала маленькую статуэтку из рук ведущего. Питер рукоплескал громче всех. Это была последняя категория за вечер! Наконец он вернется в номер, выпьет снотворное и проспит мертвым сном без сновидений до самого утра! - Извините, - робко окликнул его парнишка уже возле выхода. Невысокий, полноватый, в больших квадратных очках. - Вы не подпишите? И протянул ему первую книгу Питера, уже слегка потертую и помятую, с огромными буквами «БЕСТСЕЛЛЕР». - А можно и мне? - подошла женщина. - И можно с вами сфотографироваться? - робко спросила победительница в «молодых писателях». - И я хочу ваш автограф! - подбежал ведущий. - Моя дочь — ваша огромная фанатка. - Да, но... - Питер похлопал по карманам. - У меня нет ручки. В ответ синхронно протянули дюжину любых цветов и форм.

* * *

Вернулся в номер он далеко заполночь. Упал на кровать прямо в одежде, лениво скинув только ботинки. Пролистал ленту новостей в телефоне, не обнаружил ничего интересного, зевнул, и решил напоследок отправить одно сообщение Матвею. - Спишь? Ответ пришел почти моментально: - Нет. - Чем занят? Матвей отправил в ответ фотографию Зефирыча на своих коленках. - Хочу к вам, - ответил Питер. - Мы ждем. Пару минут Питер набирал текст, потом удалил все и нажал на вызов. Ответил Матвей не так быстро, голос был сонливый, но он приятно протянул: - Я тоже соскучился. - Меня заселили в номер с огромной кроватью, но на ней так одиноко. - И не нашлось ни одной бывшей подружки, чтобы составить тебе компанию? - Матвей зевнул. - Репортеры быстро работают, вас с Розарией уже сфотографировали. - Ревнуешь? - Питер расстегнул несколько пуговиц рубашки, сдавливающих горло. - Еще бы. Невозможно не быть ревнивцем, встречаясь с супермоделью. - А что?.. - закончив расстегивать рубашку, Питер добрался до ремня брюк и его посетила какая-то странная мысль. - На тебе сейчас надето? Матвей чуть помедлил с ответом, явно не понимая намека: - Пижама. А что? - Миленько, но не слишком эротично. - Твоя пижама, - добавил Матвей. - Точнее, рубашка. Мне нравится, что она пахнет тобой. - Хочу фото! - Обойдешься! - Жадина. - Развивай фантазию. Тем более, ты это уже видел, просто вспомни. - Я не хочу дрочить на воспоминания, это тоску нагоняет. Тогда опиши подробнее, попробую представить. Матвей тихо кашлянул. Даже через тысячи километров Питер почувствовал, как он неловко покраснел и возбудился от этого разговора. - Ну, это... Твоя бордовая рубашка на мне. Она до середины бедра. И... Ну?.. - А что под ней? - поддержал Питер. - Н-ничего? - неуверенно ответил он. - Шлепни себя по голой заднице. - Пит, что за извращенские штучки? - Хочешь сказать, что тебя это не возбуждает? - Немного... Но это очень странно. В смысле, это очень неловко... - Не слышу шлепка. Несколько секунд тишины, потом слабый хлопок по коже. - Нет уж, давай сильнее. Ты любишь пожестче. Еще один хлопок, чуть громче. - Мати, - на вдохе произнес Питер. - Ты не стараешься. Какое-то копошение в кровати. Кажется, Матвей перевернулся или встал. Ударил снова. Звонкий шлепок, оглушающий динамик телефона, потом слабый стон. - Умница. - Ты, - прохрипел Шварц. - Ты, чертов засранец!.. Не смей отключаться, я иду за вибратором. Очень скоро распаленный пошлыми разговорами Матвей позабыл о своем стыде, издавая громкие стоны в трубку. Питер слышал жужжание на фоне и непристойные хлюпающие звуки. Неужели он правда делает это? Его так легко возбудить болтовней по телефону?  - Матвей?  В ответ слабый стон. Сбившееся дыхание в динамике.  - Матвей, - протянул Питер чуть тише. - Мати. Парень захрипел. Питер не видел, но знал, что его спина сейчас выгибается, и тело содрогается в приятной конвульсии.  - Матвей, я хочу, чтобы ты приехал ко мне.  - Хорошо, - прохрипел парень. - Но завтра нам вылетать на свадьбу, как же?  - Задержимся, - перебил Питер. - Поженятся и без нас.