О, пощади!

В Петербурге дуэлями удивить кого-либо было невозможно, стрелялись часто, как будто больше заняться было нечем. Особенно преуспели в этом офицеры, ведь поводов у них было предостаточно: они увлекались театрами, точнее актрисами, от скуки провоцировали драки и устраивали скандалы - задир в их рядах хватало. Когда злость в груди Наполеона улеглась, и он проанализировал всю ситуацию, первой мыслью было хоть как-то договориться с Ильей. Однако, вспомнив о том, с каким лицом тот бросал ему вызов, Наполеон отмел идею встретиться с Курякиным и все обсудить – скорее всего, тот прикончит его еще до того, как он успеет добежать до выхода. Как ни крути, а Наполеон, хоть и невольно, явился причиной его разлетевшейся вдребезги любви. Такое не прощают. И за менее заметные прегрешения стреляются… А еще в России действовали какие-то варварские правила дуэли – вместо минимальных тридцати пяти шагов, они стрелялись с… - Восьми?! – вскричал неприятно пораженный Наполеон, когда секундант Курякина сообщил ему об этом, явившись на следующее утро. - Расстояние между барьерами восемь шагов, - подтвердил секундант. – Количество выстрелов неограниченно. Один выстрел ваш, второй – князя и так по очереди. Пока все не закончится. «То есть он будет стрелять в меня до тех пор, пока не убьет», - мрачно подвел итог Наполеон. Здравый смысл подсказывал ему послать этих русских с их кодами чести, но с другой стороны, если он сумеет избежать гибели в России и удерет из столицы, сверкая пятками, за него возьмется английская разведка, поскольку он владел их секретами. Но раз теперь они не смогут использовать Наполеона в своих целях, то церемониться с ним точно не станут. И еще непонятно, что хуже: русские или англичане. Спрятаться от англичан в Европе весьма проблематично. А Курякин со своими связями так вообще перекроет ему кислород, и у Наполеона не останется не единого шанса пересечь границу. - Хорошо, - наконец медленно произнес Наполеон. Поскольку он тоже был пострадавшей стороной, то выдвинул свое условие. – Право первого выстрела оставляю за Его Светлостью. - Как вам будет угодно. Из-за того, что у Наполеона не было секунданта, дуэль решили назначить на завтра. Наполеон задумался, кто бы мог помочь ему в данной ситуации. Перебрал в уме фамилии, но никто на эту роль не подходил. Не пойдет же в самом деле Сандерс на дуэль, он не дурак и компрометировать себя не станет. Остался лишь один человек, вся надежда была на него. Наполеон направился на его розыски. …Анатоль нашелся в доме брата. Граф и графиня Андреевы приняли Наполеона хорошо. Улучшив минутку, Анатоль сам подошел к Наполеону и прошептал: - Это правда? - Вы о дуэли? - О ней! – глаза Анатоля блестели. – Когда мне сказали, я не поверил. Но сегодня все казармы гудят об этом. «Скоро слухи расползутся по всему Петербургу», - подумал Наполеон. - До сих пор не верится, - не унимался Анатоль, – вы умудрились разозлить самого сдержанного офицера, которого я знаю! Интересно, что вы с ним не поделили? - А что об этом говорят у вас? – осторожно поинтересовался Наполеон. - Всему виной дама. Наполеон склонил голову: и откуда уже успели пронюхать? Он был уверен, что Илья об этом не распространялся. Впрочем, их могли видеть. То, как они выбегали из гримерки примы-балерины. - Я вот о чем хотел вас попросить… - начал Наполеон. - Все, что угодно! - Мне нужен секундант… - Я согласен! «А с ним легко», - усмехнулся про себя Наполеон. - Значит, договорились. Соперники встречались за городом, в еловом подлеске, где небольшие деревца обступили взрослые ели, громадные лапы которых были придавлены к земле выпавшим накануне снегом. Илья прибыл первым. Поджидая своего противника, он подошел к стайке совсем крохотных молодых елочек, они росли так густо, что сквозь них невозможно было протиснуться. Илья пнул кончиком сапога одну из шишек, валявшихся тут в огромном количестве. Наполеон задерживался. Пока только на пять минут. Если он не приедет через десять, то его можно будет считать уклонившимся… Илья подумал, что Наполеон не похож на труса. Гордость не позволит ему остаться обесчещенным, ведь иначе больше ни одна приличная семья не примет его у себя. Илья возвел глаза к небу – оно было яркого лазурного цвета, по нему плыли белые легкие облака. Потом он вернулся на поляну, где переминались с ноги на ногу два его секунданта. - Осталось пять минут, - произнес один из них. Илье надоело стоять на одном месте и он начал широкими шагами мерить поляну, то и дело поглядывая на часы. «Неужели я ошибся, и он не появится?..» Тут секундант воскликнул: - А вот и барон! Наполеон выпрыгнул из еще не остановившихся саней, по инерции пробежал пару шагов и замер недалеко от Ильи. Наполеон первым слегка поклонился. Илья еле заметно кивнул в ответ – спина его оставалась прямой. Секунданты между тем подтвердили желание обеих сторон участвовать в дуэли. Распорядитель, выбранный из числа секундантов, в последний раз предложил им помириться, но Илья предложение отклонил. Наполеон, чтобы сберечь свое достоинство (ведь при категоричном отказе Ильи дуэль в любом бы случае состоялась), на предложение мотнул головой. - Что ж, раз стороны отказались, не угодно ли начать? - распорядитель напомнил условия поединка. Оружие доставил Анатоль – парные однозарядные пистолеты. Их проверили и зарядили. Илья был собран и решителен, а Наполеон не мог отвести от него своего взгляда, который Курякин, истолковал, скорее всего, как насмешливый, поскольку скривился, прежде чем надменно отвернуться. Противники скинули верхнюю одежду, Илья остался в мундире, Наполеон в сюртуке. Крепчали январские морозы, и Наполеон с тоской подумал, что околеет от холода еще до того, как пуля, выпущенная в него Курякиным, попадет ему прямо в лоб. Секунданты заняли свои места, врач, привезенный Ильей, разместился позади них. Держа пистолеты в руках дулом вверх, дуэлянты по команде распорядителя: «Господа, теперь сходитесь!», начали движение навстречу друг к другу к воткнутым прямо в снег саблям, означавшим барьеры. Илья приблизился быстрее, и ему пришлось дожидаться, когда Наполеон дойдет до своего барьера. Тот сделал последний шаг и повернулся левым боком, закрыл грудь рукой с пистолетом насколько это было вообще возможно. Первым стрелял Илья. Он решительно поднял пистолет. Раскатистое эхо выстрела спугнуло с ветвей деревьев птиц, которые с громким криком взлетели вверх. Наполеон застонал – пуля угодила ему прямо в левое плечо. Он слегка пошатнулся и пробормотал: - Могло быть и хуже! Илья сжал губы в тонкую полосу, он был мрачен и прикидывал, куда будет метить после выстрела противника. Наполеон поднял здоровую руку с пистолетом и прицелился. Илья смотрел на него, не мигая, только шрам на виске, еле заметный в обычное время, сейчас нервно пульсировал. Время шло, но ответного выстрела все не было. - Стреляйте же, барон! – нервно воскликнул Анатоль. - Стреляйте, черт вас подери! И покончим с этим! – произнес Илья. Он был напряжен. С этой поляны мог уйти живым только один из них. На другие условия Илья был не согласен. Наполеон мотнул головой. - Что это значит? – удивленно подняли брови секунданты Ильи. - Я не собираюсь стрелять… - он опустил свой пистолет. - Да вы!.. – до Курякина вдруг дошло, что задумал Наполеон, его лицо побагровело. – Прекратите ломать комедию! - Нет. - Тогда я выстрелю снова и убью вас! - Не посмеете… Уговор был, что выстрелы будут производиться нами поочередно. Вы человек чести, князь, и не позволите себе такого, - слабо улыбнулся Наполеон. Он откинул свой пистолет на снег и ухватился за плечо здоровой рукой – его шатало, он истекал кровью, но физиономия Соло при этом была чрезвычайно довольной. Илья скрежетнул зубами и сделал шаг назад. Анатоль подбежал к Наполеону и, придерживая, повел его к саням. - Помогите ему, - произнес раздосадованный Илья врачу, а сам, больше не смотря на Наполеона, быстро направился к своим саням. Врач осмотрел рану Наполеона. - Пуля застряла глубоко, если позволите, то дома у вас я вытащу ее. - Конечно, - кивнул тот, в его планы смерть не входила, он намеревался прожить еще много-много лет назло Курякину. Врач перевязал плечо Наполеона. Анатоль сверху накинул на него шубу и проникновенно сказал: - Я восхищаюсь вами, барон. А тому, кто посмеет назвать вас трусом, я дам в морду! - Спасибо. - Но в лице князя вы все же нажили себе непримиримого врага. - Разберусь… Дайте только срок… - Наполеон прикрыл глаза и устроил голову на плече Анатоля. - Гони! – воскликнул Анатоль извозчику. Анатоль вместе с врачом аккуратно уложили Наполеона на кровать, сняли одежду. Наполеон старался сдерживать стоны, но иногда, когда его резко дергали, он все же коротко вскрикивал. Операция по извлечению пули прошла успешно, Наполеон сразу же откинулся на подушки и заснул. Мнения разделились: кто-то считал, что Наполеон своим поступком унизил Курякина, кто-то наоборот, считал, что ничего особенного не произошло, и что английский барон вел себя достойно. Обо всем этом Наполеону сообщил Анатоль, навестивший его на следующий день после службы. - Как вы себя чувствуете? – первым делом спросил он. - Неплохо, - ответил Наполеон. Они встретились в кабинете Соло, тот сидел на диване в халате, выглядел бледнее, чем обычно, но в принципе неплохо. Под спиной у него было напихано несколько подушек, на которые он опирался. Одна рука его была на перевязи, а, второй, здоровой, он указал гостю на кресло возле стола и Анатоль сел туда. - Что слышно о дуэли? - Если вы волнуетесь, какое впечатление произвели своим поступком, то будьте спокойны. Все в порядке. Вот если бы вы отказались встать под пулю, это другой разговор. А так ни у кого даже мысли не возникло обвинить вас в трусости. Напротив, вы рисковали даже больше, чем если бы выстрелили в князя. Так у вас был шанс убить его и тогда бы он точно не стал стрелять повторно. - А что князь? - Злится. Он же рассчитывал поквитаться с вами, а вы лишили его этой возможности. Анатоль огляделся, он впервые попал в кабинет Наполеона. Завидев в углу шкаф с личной коллекцией трубок (хотя Наполеон и не курил), среди которых в основном преобладали трубки с длинными чубуками, экспортируемыми из Турции, множество аксессуаров к ним, Анатоль не смог удержаться от комментария: - Вы как лорд Байрон! Сравнение с именитым английским поэтом, воспевшим Восток, после чего восточная экзотика стала популярной в России, вызвало у Наполеона улыбку. На столе у него даже лежала книжица стихов Байрона. Рядом валялись гребенки и стальные пилочки, щетки и ножницы… Как уважающий себя денди, Наполеон заботился о своей внешности, даже будучи подстреленным. - Вы совершенно разные с князем, - словно размышляя, произнес Анатоль. – Не удивительно, что вы не нашли с ним общего языка. - Расскажите мне о нем, - попросил Наполеон, поудобнее устраиваясь на диване. - Зачем? А, впрочем, слушайте. Ничего плохого я о нем сказать не могу, но он скучен… И до занудства правилен. Но уж если его вывести из себя, тогда держись, так просто этого он не оставит. - Князь участвовал в дуэлях прежде? - Конечно. - Из-за дамы? Анатоль покачал головой: - Нет. Из-за отца. Наполеон подобрался. - А что с его отцом? - все, что касалось Ильи, его жутко интересовало. - Кто-то из гражданских выскочек… - начал Анатоль, но тут сообразил, что Наполеон и сам был не из офицерской среды, и промямлил, - извините… - Ничего, - махнул тот рукой. – Продолжайте. - Так вот, кто-то однажды оскорбил его покойного отца, героя войны с Наполеоном! Естественно, Курякин не смог такого стерпеть и вызвал наглеца на дуэль. - Чем же дело кончилось? - Выстрелов в дуэли предусматривалось всего два, и Курякин оба раза попал в противника, а тот в него ни разу. Соперник выжил и теперь обходит князя за тридевять земель. Если они случайно встречаются на балу или на каком еще светском мероприятии, то делают вид, будто не знакомы. Совсем не видеться они, увы, не могут, поскольку тот человек принадлежит к знати, как и сам князь. Вот, собственно, и все. Они еще поговорили на общие темы, а потом Анатоль откланялся. Оставшись один, Наполеон задумался. По всему выходило, что Илья связан с заговорщиками. Об этом Наполеон не хотел бы докладывать Сандерсу или Уэверли. Но из-за дуэли, англичане сами догадаются обо всем. Скорее всего, Сандерс потребует сойтись с Ильей, возможно, заставит Наполеона шантажировать его, чтобы тот поставлял ему информацию о заговорщиках... Усугублять свое положение Наполеон не собирался. Злой Курякин мог натворить глупостей. Да и перед Ильей выглядеть еще большим злодеем, чем тем, каким он был для него сейчас, не хотелось. Решив подстраховаться на счет возможного приказа, Наполеон влез в костюм и направился к Габи. Та встретила его в салоне, но проводила подальше от любопытных глаз. Без предисловий Наполеон начал: - Я бы хотел узнать обо всех связях Курякина: с кем он общается, с кем дружит… Словом, все-все. Вы поможете мне в этом? Габи нахмурила свой хорошенький лобик. - Возможно, я смогу собрать для вас данные. - Отлично! Габи кивнула. Если она выполнит это, то войти в круг заговорщиков получится через кого-то другого, не прибегая к шантажу Ильи. Наполеон полагал, что отмыться от шантажа перед правильным Курякиным ему ни за что не удастся. Как человек глубоко порядочный и храбрый, Курякин никогда не шел против своей совести, жизненная гибкость Наполеона могла претить ему. - А еще все то же самое, но об Андрееве… - попросил Наполеон на тот случай, если Анатоль будет знать нового подозреваемого из личного дела Ильи, которого собирался вычислить Наполеон. Прежде чем Наполеон вышел за дверь, Габи произнесла: - Мне пришлось сообщить мистеру Уэверли о вашем поведении, - и словно оправдываясь, добавила. – Я же должна ему как-то объяснить, куда уходят такие суммы! Новость была не из приятных, ведь при таком раскладе Уэверли еще надумает отозвать его из России. Что ж, Наполеону необходимо действовать как можно быстрее, чтобы добрыми вестями закрыть свои промахи. И чтобы отведать курякинского тела до того, как его вышлют из России за профнепригодность. Пока же Наполеон установил слежку за Ильей. Тот раз в неделю посещал после службы частный дом на Сергиевской улице, куда помимо него ходило еще много важных господ и сидели они там допоздна в чисто мужском обществе – без дам, а выходили оттуда подозрительно трезвыми. По мнению Наполеона, на сборище любителей мужских прелестей они походили мало, а значит, являлись заговорщиками. Через несколько дней перед Наполеоном лежали папки со всеми необходимыми данными. Пара фамилий в папках по Андрееву и по Курякину совпадали. Наполеон остановился на имени графа Соболева из-за того, что тот водил знакомство с мистером Сандерсом. Дело осталось за малым: попросить Анатоля познакомить их. Анатоль, для которого Наполеон стал кем-то вроде героя – ореол бесбашенного баловня судьбы покорил его и тот готов сделать для Наполеона что угодно, только бы не лишиться его расположения. Сошлись с Соболевым на светском рауте, Наполеон был мастак в такого рода делах – никто не мог устоять перед его обаянием. Илья бы тоже оценил его по достоинству, не попадись Наполеон на ухаживаниях за его дамой сердца… Впрочем, Наполеон не собирался долгое время предаваться горьким воспоминаниям. Его деятельная натура уже активно воплощала в жизнь новый план. Предположения Наполеона о том, что Соболев входит в Тайное общество, оказались верными - в следующий раз он увидел его выходящим из штаба заговорщиков одним из первых, хотя до этого Наполеон его тут никогда прежде не встречал. Вскоре они с Соболевым вели не только пустые беседы, Наполеон пафосно рассуждал во время их дружеских прогулок: - Мир стоит на пороге великих изменений. Я уверен, что Россия одна из первых стран скинет с себя деспотизм самодержавия. За ней великое будущее. Я всей душой за революционное движение! И Соболев поверил, что Наполеон поддерживает революционное движение в Англии – Сандерс, по просьбе Наполеона, туманно намекнул и осудил его за это в разговоре, когда граф попытался разузнать о «бароне» Соло у дипломата. Вскоре Наполеон уловил перемену по отношению к нему со стороны Соболева – тот стал более приветлив и откровенен. Однажды, когда они вечером брели по богатой и царственно-надменной столице мимо чугунных кружев, за которыми возвышались деревья, раскинувшие свои припорошенные белым снегом ветви, а сквозь них виднелись золотые купола многочисленных церквей, стены великолепных дворцов, Соболев предложил: - Вы не против, если я познакомлю вас со своими друзьями? Естественно, Наполеон был не против. И вот в один из вечеров двери дома Соболева, где собрались члены Тайного общества, распахнулись и на Наполеона устремились несколько десятков пар глаз. В основном тут были гвардейские офицеры. Мундиры многих украшали ордена – большая часть из них покрыла себя славой во времена Отечественной войны с Бонапартом. В кругу собравшихся нашелся и Илья, который нахмурился, встретившись взглядом с Наполеоном; тот учтиво поклонился ему. Соболев представил Наполеона. Среди изысканной мебели из красного дерева, превосходных полотен известных художников, горящих свеч, выхватывающих в дальних углах кожаные переплеты книг, вобравших в себя все передовые мысли Европы, велись разговоры о просвещении. Однако, несмотря на это, Наполеон понял, что попал именно туда, куда и хотел. Как человек разумный, он не надеялся, что в первый же вечер ему раскроют все секреты. Прежде чем это случится, пройдет еще достаточно времени. Пока же его проверяли, присматривались к нему… Наполеон нашел общий язык практически со всеми, кроме Ильи, тот оставался холоден с ним. Но в глазах его зажегся интерес, который Наполеон собирался использовать в своих целях. Зимой Соболев всегда проводил медвежью охоту, а Илья был постоянным участником этих забав. Наполеон получил приглашение и приобрел костюм, подбитый мехом, кожаную каску на меху, которая закрывала плечи, словно пелерина, и отороченную бобром латную рукавицу, чтобы держать кинжал – холод в таком не грозил уж точно. Около трех часов пополудни Наполеон сел в сани и направился в загородное имение графа Соболева. Дорога заняла два часа и к тому времени, когда Наполеон приехал, было уже темно. За пару минут разыгралась метель, и многие опаздывали. Гости развлекали себя разговорами. Среди прибывших был Илья и Наполеон подобрался к нему поближе, но не очень – князь до сих пор смотрел на него немилостиво, поэтому разговор агент решил отложить до лучших времен. Наконец, когда прибыл последний человек, Соболев пригласил всех к столу. Наполеон уже не удивлялся, что у русских в середине зимы столы ломились от экзотических фруктов, а потому воспринял как должное ананасы и виноград. С удовольствием ел отлично приготовленное мясо, запивал вином. А потом выиграл в карты приличную сумму. - Вы счастливчик, барон, - заметил кто-то из гостей. – Уверен, вам везет не только в картах, но и в любви. Наполеон самодовольно усмехнулся, но тут запнулся о взгляд Курякина, и прикусил готовый сорваться с языка сальный ответ. Наполеон так больше у балерины и не появился – ни к чему было, он узнал, все, что ему было нужно еще в тот вечер, когда Илья вызвал его на дуэль, поэтому необходимость во встречах с Аксеновой отпала. Вскоре он и вовсе забыл о существовании Аксеновой. Насколько Наполеон был в курсе, сам Илья тоже не появлялся у нее. И это радовало. Огорчало лишь одно – Илья сих пор злился на него… Но Наполеон был бы не Наполеоном, если бы его останавливали такие мелочи. Сон долго не шел к Наполеону, он все пытался представить себе, как будет проходить охота и, наконец, незаметно для себя погрузился в объятия Морфея. Разбудили его чуть свет. Наполеон сладко потянулся и не позволил себе снова закрыть глаза, чтобы поваляться, добирая сладкие минуты. Слуга сообщил: - Уже подняли трех медведей, вашблагородие! В мыслях Наполеон представил, как шкура одного из них украсит его кабинет. Он быстро встал, натянул на себя костюм и вышел во двор. Во дворе крутились породные собаки. Все участники были одеты одинаково, но у Ильи кожух был немного светлее, чем у остальных, поэтому отличить его, даже когда тот смешался с другими охотниками, труда не составило. Наполеон старался держаться рядом с Ильей. Ему доставляло какое-то особое удовольствие смотреть, как тот ведет себя, двигается… Сдержанность русского князя завораживала. Все присутствующие погрузились в сани, которые домчали их до деревенской избы; в ней было жарко от огромной печи. По старинному обычаю охотники перекрестились перед образом в углу, а потом наскоро позавтракали. Вина не подавали, и Наполеон решил, что это правильно – ходить на медведя следовало с трезвой головой. Вскоре засобирались в путь. Наполеону вручили заряженный карабин и пояснили: - Без особой нужды его в дело не пускайте, барон. Только в случае серьезной опасности. Наполеон покивал: - Конечно, конечно. Потом ему всунули в руку жестяные кружки. - А это зачем? - Бросать в медведя, чтобы его рассердить. - Ясно. Охотники вышли на поляну, по периметру которой стояли загонщики с рожками в руках. Наполеона поставили между веселым балагуром, у которого Соло накануне выиграл приличную сумму, и Ильей, что последнему, явно, настроение не подняло. Зато Наполеон был доволен. Между загонщиками стояли мужики с ружьями, заряженными порохом, чтобы холостыми выстрелами создать много шума. Охотники двинулись вперед, со всех сторон затрубили в рожки и запалили ружья. Наполеон старался не отставать от Ильи, второго соседа он практически не видел, потому что голова его все время была повернута в сторону князя. Где-то через пятнадцать минут раздались довольные крики: - Медведь! Илья вскинул голову на глухое рычание, которое раздалось слева. Раздался шум ломаемых ветвей. Илья вытащил из-за пояса нож и стал прорубать себе дорогу. Наполеон рванул за князем. Шел ли кто за ними следом, он не видел; от ожидания грандиозной битвы его бросило в пот. Наполеон бежал за Ильей и они оказались довольно далеко от остальных. Неожиданно рык потревоженного и вытащенного из берлоги медведя раздался слишком близко и Наполеон увидел грозного хозяина леса. Тот стоял на четырех лапах и недовольно тряс головой, переводя взгляд то на одного, то на второго охотников, которые замерли на некотором расстоянии друг от друга. Илья покосился на Наполеона – тот смотрел на косолапого удивленно-восторженно, видимо позабыв, что надо делать в такой ситуации, а зверь пялился на него в ответ. Поэтому Илья бросил жестяной кружок в медведя, чтобы привлечь внимание к себе. Медведь нехотя повернул голову в сторону Ильи, тряхнул головой и рыкнул, словно выговаривал за то, что тот прервал их «диалог» с Наполеоном. Илья бросил второй кружок, медведь схватил его лапами и смял, зарычал, замотал головой, раскидывая в разные стороны слюну. Илья сделал шаг по направлению к зверю, медведь встал на задние лапы. Испугавшись, что тот сейчас кинется на Илью, Наполеон вскинул свой карабин. Уловив его движение, медведь бросился на Наполеона. Его не отвлек ни свист Ильи, ни выстрел Наполеона. Расстояние между Наполеоном и хищником сокращалось с бешеной скоростью. Прогремел второй выстрел – это стрелял уже Илья – и Наполеона придавило чем-то тяжелым и огромным…