Блистательные в «Отблесках»: кто и почему действительно хорош в цикле?

Ох уж эти холодные умные мужчины. А уж если в паре с «горячим» дуалом... Сколько шипперских и просто фанатских кокоро дрогнули, когда такой появлялся в кадре или на странице того или иного фандома. Рокэ, конечно, тот ещё Алва, но у герцога Окделла ещё до встречи с эром маячил перед глазами нужной температуры антагонист. И этот герой, пожалуй, уникален в ОЭ, потому что избежал судьбы многих и по мере раскрытия не то что не свалился в ООС или хотя бы растекся художественной кляксой под пером автора, но, напротив, располагал к себе с каждым новым своим появлением. Итак, Валентин Придд, наследник дома Волн. В первую главу не попал, потому что там были герои, любимые вопреки (Окделл — посредственности и сюжету, Робер — пассивности, Алва — идеальности) и, извиняюсь, по факту слитые. Здесь же речь будет о том, что усилило народную любовь, потому что, судя по всему, именно Валентин — вероятнейший кандидат на приз зрительских симпатий. Самого героя я считаю удачным, читать о нем интересно. Он неидеален — почти проигрывает дуэль Ричарду, при этом все же ее не избегает. Несмотря на холодность, способен на импульсивные поступки. В нем можно найти и трогательные черты и моменты — когда Жермон Ариго берет его под командование или в диалогах с Арно. Наконец, хулиганская выходка с Сузой-Музой, так контрастная и такая потом логичная, с учётом, с каким умом все было проделано. Причины, по которым я люблю этого героя — он написан талантливым, неординарным, но верибельным и живым. Авторское-персонажное прозвище «Зараза» явно ласковое. Холодом, несмотря на разговоры о «морских тварях», эпитетов вроде «ледышка», от него несёт только в разговорах с врагами или по крайней мере людьми, с кем надо быть осторожней. Это Ричарду или совсем простоватым товарищам Придд кажется вундеркиндом. По факту же ничего сверхъестественного он не совершает. Он не с другой планеты, и если отбросить мишуру, репрезентирует вполне знакомый драматичный типаж — «ребёнок, вынужденный повзрослеть». Мальчик, потерявший семью и поэтому умеющий защищать — Алву, Мэллит, Арно, помнящий о долге, но почти по-детски радующийся дружбе и возможности быть откровенным. Но, конечно, одной драмы взросления было бы мало — в ОЭ сироты через одного. И даже то, что Вальхен — явный цундере, в чем сам признается, не гарантировало бы его рекордной притягательности. Конечно, подобные типажи всегда нравились массовому читателю, особенно женской части (тут привет уже и дамским романам и всяким Рочестерам и мистерам Дарси). Но, на мой взгляд, здесь сыграл существенную роль конкретный культурный контекст последних лет — и образ «лег» в хорошо подготовленную почву. Не будем забывать, что первое место, где мы его встречаем — учебное заведение. Жизнь в Лаик описана не самым подробным образом, но все же. Что же мы имеем? Друг Арно с талантливым старшими братьями-близнецами, добрые простоватые Катершванцы, холодный и загадочный... Думаю, уже ясно, к чему клоню. Популярность «Гарри Поттера» сделала смесь тем дворянских фамилий, магии и учебных заведений почти гремучей. Однако, как бы ни был привлекателен «Змеиный факультет», в самом ГП ровесников главного героя достойных характеристик все же не нашлось. Снейп, хоть и посмертно героизирован, остался одиноким непривлекательным мужчиной средних лет. Воплощением лучших черт Слизерина Драко Малфой стал вынужденно и лишь фанонный. Поэтому внешние черты и муссировались до бесконечности: серые глаза без конца становились серебряными, волосы — платиновыми, а острые хищные черты лица — благородной аристократической породой. Прочтите любое описание внешности Придда (а теперь есть ещё и сногсшибательный каст в виде Евгения Шварцмана). Это ли не то, что воспиталось в русскоязычных любителях фикшена по фэнтези фандомом ГП? Здесь я не о специальном заимствовании, а скорее о случайности. Хотя — кто его знает: вспомним, наконец, бесконечные разговоры героев о «скользких спрутах» — и фразу Волдеморта Люциусу «Мой скользкий друг» после воскрешения в «Кубке Огня». Как бы то ни было, мы (в кои-то веки) имеем случай удачного импортозамещения. После стольких лет натягивания на канонного (избалованного и поверхностного, пусть и не конченного чудовища) Драко образа «серебряного принца» из-под пера русскоязычного автора рождается местный, настоящий: умный, расчетливый, с внутренней драмой — да ещё и со своим гриффиндорцем, только правильным, со «змеями» по маминой линии. Поскольку Ричард «достался» Алве, сюжетный и характерный дуал Валентина — Арно Савиньяк, с которым у Придда сначала горячая неприязнь, потом не менее горячая дружба. Конечно, если смотреть непредвзято, то фамилия, ставшая в ОЭ символом ответственности, те ещё затейники: то детей королевам делают, отпочковав боковую ветвь псевдораканов, то мужей чужих стреляют и детей топят. Но, в конце концов, аристократ без тёмного прошлого — что птица без крыльев, рыба без воды и закуска без выпивки (Учитесь, Эпинэ и Окделлы!). Возможно, это и поверхностное восприятие, но не думаю, что лишь исключительно мой личный читательский опыт. Чем больше вижу отзывы фанатов и фанфики по Валентину, тем больше убеждаюсь: в сознании фанатов помоложе Придды — русский Слизерин (Рафиано все же больше Когтевран). Плохо ли это? Конечно, нет, умных и холодных и до ГП любили. И, напротив, даже хорошо, что таких героев не будут лепить из первой попавшейся визуализации, а возьмут из оригинальной книги, где у героя все же есть достойные черты — потому что ситуация с фанонным Драко уж очень напоминает ситуацию с Анэсти у Матильды. Да, это всего лишь фанфики... но все же массовое стремление видеть Принца в красивой мордашке хорошим явлением никак не назовёшь. Пусть это всего лишь и фикшен. Что ж, остаётся признать: Вальхен хорош, мысли Мэллит, тонущей перед сном в серых туманах чужих глаз, вполне объяснимы (такой бы пейринг был, эх!). Травмированный, язвительный, гордый и чуткий, Придд, может, и не знал любви по сюжету (раз уж автор настаивает), но фанатскую заслужил однозначно. Как минимум — уж точно больше, чем все Малфои, вместе взятые.