Блистательные в «Отблесках»: кто и почему действительно хорош в цикле?

Итак, краеугольный дуэт главных героев распался, волей автора Дик пошёл в отработку. Но свято место пусто не бывает, особенно в художественном произведении. Поскольку Первый Маршал голоса лишён, нужен новый Ватсон, Ганстингс, Арчи Гудвин, Лютик... О последнем ещё скажем, но факт — отряхнув от карточной пыли гостиной куртизанки, автор достала из первого тома Марселя Валме. Марселя часто ругают, называют «флюгером», пустышкой и приспособленцем без каких-либо чувств. Попробуем поговорить о возможных причинах такого мнения, потому что мне герой нравится, более того, я считаю его положительным. Во-первых, нам мешает образ щеголя. Первое, что мы видим, читая это слово — щеки и парик. Эдакое немужественное, неприятное, пресное. Если говорить аллюзиями масскульта фэнтези — какой-нибудь Гилдерой Локхарт из ГП. Или солист бойз-бэнд для девочек-подростков. Я же, по совокупности его поступков и речи, если брать аналог массового фэнтези, представляю себе Питера Максимофф из фильмов Люди Икс. И вот тогда условный негатив тает на глазах, а характер объясняется на раз-два. Сопоставим такие моменты, как: — Спасения отца (Алвы) из тюрьмы. — Прячет чувства, так и не признавшись отцу (Франческе). — Изображает идиота, вслух называет себя беспутым (олухом). — Любит все стильное. — Своеобразно взаимодействует с вещами, животными и людьми. Получается считать унылым, видя вот такую репрезентацию? Уже сложнее. (Да, Питер принципиально никого не убивает. Но ему во многом даёт эту возможность сила и собственная выносливость. Тут уж остаётся только гадать). Вообще поворот, когда дворянский сынок-бестолочь оказывается офицером хоть куда, мы с вами все встречаем ещё в начале средней школы. Кто забыл — любая хрестоматия пушкинской прозы услужливо напомнит: дамы и господа, Петя Гринев, просим любить и жаловать. То есть неверибельность в такую ситуацию в принципе не оправдана. Бывало, и в истории, и наверняка не раз. Причин, по которым конкретно Марсель не цепляет, на мой взгляд, две: неудачная функция окделлозаменителя и недостатки самого мира, потому что герой такого типа будет раскрываться именно во взаимодействии с миром. С точки зрения архетипа, Марсель (как и Питер) типичный трикстер — высмеивает, оборачивается, обеспечивает коммуникацию, общается не только с людьми, но и с животными. Вечный посредник, вечный юноша, обманщик, плут. Два лица — очень показательный акцент на образе маски-«рожи» у Капуль-Гизайлей. С точки зрения культурного типажа — пародийно-куртуазный плут, а так же «неунывающий напарник». (Любимый Марселев песенный зачин «Это было прекрасно... » идеально ложится на мотив «Ведьмаку заплатите...», не так ли?) Но это, конечно, шутки: в виде дуала Рокэ он Окделлу проигрывает — потому что тот оттенял и дополнял Алву, и их дуэт работал, как и дуэт Лютика и Геральта. Марсель же, задавая ещё более сложный дискурс общению, делает Рокэ скучным. Рокэ — романтический герой, Марсель — герой литературы Возрождения, первый ломает рамки мира, в котором живёт (и это читателю понятно и приятно), второй ломает рамки существующей культурной традиции, а то и самого жанра (что уже в приключениях сказывается не самым лучшим образом, ибо это другой уровень восприятия, когда сюжет вторичен). Только вот с жанром ОЭ и без того все сложно, от этого пестрый сам по себе персонаж в пестроте повествования становится попросту мутным. Его хамелеонистость объясняется уже не свойством натуры, которое было бы интересным, будь мир скроен покрепче, а заботой о собственной шкуре или о собственном развлечении. С причинами, почему герой не цепляет, разобрались, теперь о причинах, почему Марсель Валме может отталкивать. Часто фанаты в комментариях накидывались на фразу «Что не нравится Валмонам, должно быть убрано». Но я в ней вижу не жестокость. Пусть уже и с моей стороны это синдром поиска глубинного смысла, но можно попробовать взглянуть на героя и под таким углом. Не будет глубоко залезать в теорию, но, грубо пересказывая её, это свойство — обновлять через разрушение — как раз свойство трикстера, мифологический Локи как нагляднейшее пособие в помощь. Их «не нравится» не личная неприязнь, а ощущение фундаментальной ошибки происходящего. Сам Марсель это и подчеркивает: Альдо на троне не нравится ему «по-настоящему», «не так, как коровья лепешка на дороге или некстати забеременевшая любовница». Кстати об авторе фразы. Бертрам Валмон, распекавший Эпинэ после бытия того регентом в собственном доме, как щенка, мне, несмотря ни на что, нравится, и характер его представляется вполне живым — в отличие от его идейного напарника и сердечной зазнобы «малышки Арлетты». Он, как и Марсель, рисуется вроде бы смешными штрихами... примерно как медведь в цирке. Влиятельный плантатор, отвадивший неугодных просто разговорами, больной, но вставший на ноги, когда это было наиболее уместно. И когда Марсель говорит, что инвалид, разводящий астры, способен «живьём сожрать полпровинции», ему вполне веришь. Такие и в жизни есть. При этом медведь не чужд и сентиментальности. Трогательно любящий всю жизнь одну женщину и «выписавший первый куст» после ссоры, отложившейся в памяти Марселя как «уже не семья». Вот мы и добрались до женщин. Рассмотрим и этот аспект «безнравственности» Марселя. Хоть одна по-настоящему обиженная? Увы, точнее, слава Богу, Марсель не Алва. Даже Марианна, на которую он играл в карты, в настоящем ужасе не от него, а от Килеана-ур-Ломбаха, и вообще у них собаками семейная любовь, они, кажется, друг к другу как родня. Дифирамбы Франческе и грустная радость за неё и Савиньяка туда же. И даже циничные, вроде бы, разговоры с Рокэ не показывают его б...ю или сексистом. В тошнотворнейшей сцене с «пантерками» (самый ужасный фансервис в моей читательской практике, ей-богу) единственный, кто выглядит неприглядно — это позиция автора и женщины, ею изображённые. Какова цель сцены? Показать Рокэ раскрепощенным и свободным от ханжеской морали? Он героически дефлорировал толстушку и, есть ощущение, что только за этим и согласился. Показать «настоящую дружбу» — «вместе воевали и развратничали»? Ну такое. Оба это делают без всякого явного удовольствия. Женщины откровенно глупы и пошлы. Да ещё и часть сцен глазами Луиджи, опустошенного смертью понравившейся девушки. Тут скорее задумаешься, что мужчины — жертва системы, где надо оприходовать желающих, чтобы не обидеть правила приличия (вспомним обложенного рабынями переевшего Робера). Ну и, наконец, оборотень, представлявшийся Роберу Марианной, а ему Франческой. Что может быть прекраснее мужчины, принимающего женщину такой, какая она есть? Пусть даже она и со змеиным хвостом. Это вроде и шутки, но натуру Марселя показывает хорошо. Демократичный, как и Алва, только тот спускается с пьедестала, Марсель же и вовсе отрицает какой бы то ни было, принимая вещи в их естественном виде. Суть Марселя — как я его вижу — познавать, соединять, защищать, при этом ходя по грани. Он легко отдаёт, отпускает — внешне. При этом ему больно и от каждого, кто хоть ненадолго стал другом, и от неслучившейся любви. Он по-настоящему преданн, но никогда не даёт горю себя поглотить. Герарда называет чудовищем в шутку, хотя тот же Ричард брезгует происхождением сына Арамоны вполне всерьёз. Со взглядом ребёнка, сердцем подростка и зрелым умом, Марсель уравновешивает одно другим и держится на плаву, несмотря на, в общем-то, тотальное одиночество, свойственное всем «пограничным» персонажам. Он сойдётся душой с собакой, с козлом, а если нет и их — то будет говорить с гвоздём или барельефом. Так что гибкая мораль — это точно не про Марселя. У него, как и Алвы, её в принципе нет, он пришёл со страниц книг той эпохи, где ханжеские церковные догмы подверглись переосмыслению. Не могу назвать его рупором настоящего гуманизма (повешенный Фердинанд и родовой девиз, как-никак), но то, что он любопытнейший и интересный репортёр, считаю обоснованным мнением. Автор в случае Марселя совершила лишь одну ошибку — сделала его придатком Алвы, заменяющим Дика Окделла, хотя куда логичнее было бы вынести его вовсе за их систему координат. Куда-нибудь к Одинокому. Возможно, так и будет?..