А может вина?

Сердце бешено билось. Пальцы нервно стучали по поверхности стола. Слёзы уже закончились. Разум уплывал. Взгляд был прикован к двери, в которую вот-вот должны были позвонить. Валерио ходил из угла в угол и истерически громко дышал. Лео качал ногой, постоянно задевая ножку стола, отчего судорожно потирал ушибленное место, но продолжал мучить своё тело. В моей голове не было ничего, кроме страха. Звонок, раздавшийся на всю квартиру, заставил меня вскочить с места. Но ноги были прикованы к полу и не позволяли мне идти ко входу. Это сделал Валерио. Ребята молча зашли в квартиру, сняли обувь и, не спрашивая, куда проходить, пошли в гостиную. Я увидела их лица. Они выглядели растерянными и напуганными. Их глаза просто кричали о том, что не они не понимают, с чем связан их приезд и мое желание поговорить. Ребята сели на большой диван по кругу. Я сидела напротив них, а Валерио все также ходил из угла в угол, придерживая подбородок рукой. - Зайка, что случилось? Мы можем чем-то помочь? - пытаясь разрядить напряжённую обстановку, спросила Вик. Я подняла голову и ещё раз взглянула на всех перед тем, как начать свой душераздирающий для меня монолог. - Я должна вам кое-что рассказать, - начала я, пытаясь сосредоточиться, - но перед тем, как сделать это, я хотела бы сразу же извиниться перед вами за то, что скрывала это… Я даже подумать не могла, что наше знакомство зайдёт так далеко и изменит мою жизнь, и с каждым днём мне становилось все стыднее, но я никак не могла найти в себе силы рассказать вам, ведь боялась того разговора, который должен сейчас произойти. Сказав эти слова на одном дыхании, я думала, что мне станет легче. Но легче не становилось ни на сколько. Становилось только страшнее и противнее от самой себя. Ребята уже не выдерживали, я видела, что они готовы были засыпать меня кучей вопросов, но никто из них не решался сделать этого первым. Кроме Вик. - Боже, Марэ, не тяни, пожалуйста, мне очень страшно. Гитаристка смотрела на меня глазами, полными страха и переживаний. - В том то и дело, что я не Марэ…

Я положила руку на голову, схватилась за парик у начала роста волос и резко стянула его с головы. Темно-каштановые длинные и объёмные пряди настоящих волос, словно жидкий шоколад, растеклись по моим плечам, делая из меня совершенно другого человека. Этот парик помогал мне жить, помогал мне чувствовать себя настоящей. И в тоже время, этот парик врал самым близким для меня людям.

Валерио, от неожиданности увиденных мною действий, врезался в стену. Лео, знающий всю правду, даже не дёрнулся, а все также покачивал ногой. А ребята…на их лицах нарисовалось самое настоящее недопонимание. - Меня зовут Юджиния Ви́но , я дочь известного на всю Италию винодела Абрэмо Ви́но, живущая двойной жизнью под другим именем… А Валерио на самом деле мой старший брат… Я опустила голову, перебирая парик пальцами и нервно сглатывая слюну. Мне нужно было дать ребятам пару минут времени, чтобы они могли переварить увиденное и услышанное. Ведь я знала, что это малая часть того, что они должны узнать сегодня. - Почему?.. - тихо спросил Томас, вглядываясь в мое лицо. - Потому что мой отец никогда не давал мне быть тем, кем я хочу. Я хотела петь, он хотел продолжение рода, я хотела гулять с друзьями, он хотел, чтобы я сидела с ним в ресторане на ужине с его коллегами. Я хотела свободы, хотела чувствовать себя обычным человеком, а не умницей, красавицей, идеальной кандидаткой для сыновей его друзей. А я просто хотела обрести своё настоящее «я»… Глаза начали медленно намокать, а сердце неприятно ныть, и эта боль стала отдаваться в позвоночник, из-за чего я слегка скрючилась. - То есть все это время, когда мы познакомились, когда мы первый раз отправились на побережье, когда мы переписывались, созванивались, гуляли на вечеринках, начинали отношения, ездили куда-то вместе, смотрели фильмы, веселились, спрашивали о твоей жизни, ты все время нам врала ? - непонимающе и немного раздраженно спросил Дамиано. Я молча опустила голову, смотря на свои дико дрожащие пальцы, и своим молчанием дала им понять ответ - «да». - А какого хрена ты врала? Почему не сказала раньше? Почему скрывала, мило улыбаясь нам в лиц… - не договорил парень, будучи перебитым мной. Злость на саму себя резкой волной окутала тело, пробираясь в каждую клеточку, каждый сосуд, вытесняя из них кровь. Я резко встала с дивана, чувствуя, как неожиданно закружилась голова. Но я не обратила на это внимание и просто взорвалась. - Потому что я боялась своего отца! Потому что я не знала, что наше общение зайдёт настолько далеко, что вы станете для меня главной семьей. Но в начале я боялась, что кто-то из вас может случайно проболтаться, и об этом узнает отец. И пока мне нет восемнадцати лет, он не должен ничего знать, потому что Абрэмо не тот милый, образованный и добрый человек, каким его описывают в статьях. Это самый настоящий монстр, идущий вперёд и давящий всех на своём пути. Это из-за него на моей спине, начиная от шеи и заканчивая копчиком, красуется жуткий шрам, из-за него я не могу делать то, что мне хочется, вплоть до общения с определёнными людьми, из-за него умерла мама!.. Я орала, что было мощи, совершенно не следя за своими словами. Мне даже казалось, что я не слышу сама себя, просто вываливаю все слова, избавляясь от дикого напряжения и резко боли в сердце. - И мне безумно стыдно перед вами. Я до жути сильно боялась этого разговора, понимая, что в один миг могу все разрушить. И я не знаю, как я бы отреагировала на такую информацию, если бы была на вашем месте. И я до сих пор в шоке с того, что вы все ещё сидите тут, а не ушли сразу же, как только я сняла этот чертов парик. Я ненавижу себя за всю эту ложь, за все то, что скрывала от вас, за то, что улыбалась вам в глаза, за то, что не подпускала вас к правде. Перед глазами начало темнеть. Ребята, потрясённые моими словами, молча сидели и не понимали, что им делать дальше. А я просто рванула с места, хватая свой пиджак, висящий на крючке у входа и выбежала из квартиры, стыдясь смотреть им в глаза…

POV автор

Девушка, охваченная паникой, выбежала из квартиры, громко хлопая дверью. Валерио уже побежал за ней, переживая за ее состояние, но был остановлен. - Не надо… ей нужно побыть одной! - успокаивающе сказал Лео, усаживая своего друга на диван. - Я не понял, а ты че такой спокойный? - удивлённо спросил фронтмен, отходя от шока. Лео поднял взгляд на своего близкого друга и тут же виновато опустил голову. - Я знал… Тихий шёпот парня громким ударом пробил в ушах ребят из группы. Они одновременно посмотрели на парня, а в их глазах было видно непонимание того, как он все скрывал, будучи очень легкомысленным и болтливым человеком. - Я, наверное, не должен этого делать, но мне кажется так будет лучше, - начал Валерио, смотря на ребят в упор. - я должен рассказать вам все более подробно, чтобы вы не считали ее последней дрянью. Ребята вмиг подняли головы, показывая тем самым, что, несмотря на жуткую обиду, они готовы выслушать его. - Ты действительно считаешь, что ей есть оправдания? - крикнул Дамиано. - Поверь мне, есть! Так что сядь, заткнись и слушай! - резко ответил Валерио. - Все проблемы начались 27 апреля, Джинни тогда было 13 лет. У отца появились трудности с бизнесом, и на него завели уголовное дело. Но он смог найти человека, который помог ему незаконно написать бумаги о его непричастности, которые Абрэмо покажет в суде и останется жертвой обмана. Об этих документах узнал его конкурент и решил, что было бы неплохо выкрасть их. И отправил трёх огромных мужиков на ограбление. Но они оказались идиотами, потому что полезли в дом не тогда, когда он пустовал, а когда все были там. Валерио на секунду остановился, наблюдая за реакцией ребят. Они все внимательно слушали его, начиная чувствовать беспокойство за дальнейшие события. Дамиано виновато смотрел на брата Джинни, стараясь показать, что он успокоился, хотя в глазах все ещё прыгали чертики. - И вот ночью они пробрались в дом. Первыми услышали родители. Побежали вниз, параллельно вызывая полицию, но не успели сказать адрес, потому что их прижали к полу. На крики мамы примчались мы с нашей старшей сестрой Альдой, но нас схватили и, как бы выдумано это не звучало, связали. Двое держали нас с родителями, один копался в ящиках, в поисках одной несчастной бумажки. И я увидел, как неожиданно из-за угла выскочила Юджиния и побежала к маме, привлекая тем самым внимание стоящего за ней грабителя, и тот… Валерио снова замолчал, нервно сглатывая слюну от нахлынувших воспоминаний. - И тот выстрелил…в неё…в спину. Глаза ребят расширились до невозможности, а рты испуганно открылись. - Потом все, как в тумане . Пятичасовая операция, слова медсестры «в таких ситуациях обычно минимум - остаются инвалидами на всю жизнь, максимум - умирают» , двухнедельная, по решению главного врача, искусственная кома, дабы они могли понаблюдать за ее общим состоянием. Потом все как-то стало налаживаться, мы уже даже думали, что скоро заберём ее домой, а потом нам позвонили и сказали, что ей хуже. И интонация врача будто кричала «приезжайте прощаться с ней» . И мы приехали… Все, кроме отца. Он, зная, что его дочь умирает, почему-то не решился перенести суд во второй раз. Ему была важнее его репутация, ведь в тот момент все заголовки журналов звучали одинаково «Главный винодел садится в тюрьму». И он не приехал в тот день! Когда мы сидели за стеклянной стеной ее палаты и смотрели, как ей делают сердечно-лёгочную реанимацию, потому что у неё сбился ритм сердца. А ему было плевать! Валерио начал переходить на крик, будучи раздражённым воспоминаниями о тех событиях. - Благо все решилось. Ее вывели из комы. Первое время она не разговаривала, потом начала просить еду, отвечать на некоторые вопросы. А потом выяснилось, что она не может ходить. Она просто не могла встать, хотя чувствовала ноги. И следующие полтора года она заново училась ходить, постоянно ездила на массажи и тренировки. А осознание того, что она может остаться инвалидом, стало давить на неё, и у неё начались проблемы с психикой. Она не могла спать одна в кровати, и до сих пор до жути боится громких резких звуков. Но после знакомства с вами, ей действительно стало легче. Ребята молча слушали Валерио, пытаясь правильно переварить информацию. - А через два года умерла мама. Сердечный приступ из-за тех событий, которые происходили в жизни ее дочери. И когда Юджиния узнала причину смерти мамы, она сказала «Лучше бы я тогда умерла, чем медленно убивала маму» … А Абрэмо было тяжело, да. Он любил свою жену, а когда ее не стало, буквально сошёл с ума. И в один вечер он общался с другом в своём кабинете и рассказывал ему про все, что сейчас рассказываю вам я. И, как некстати, в этот момент мимо его кабинета проходила Джинни… И она услышала все… Всю правду , которую отец так тщательно скрывал от неё. Узнала о том, что те грабители на самом деле пришли не за дорогими шмотками, а за документами. Узнала, что отец не приехал в больницу, когда она чуть ли не умирала, узнала, как именно отец делает свой бизнес, и сколько невинных людей пострадали из-за него. И с тех пор она ненавидит его. А он знает об этом, но вместо того, чтобы попытаться извиниться перед ней и наладить отношения, он продолжает заниматься своим и так уже не маленьким бизнесом! Валерио закончил свой рассказ, судорожно вытирая слёзы с щёк. А ребята все также молчали, не зная, что ответить и что делать делать дальше. - И чтобы вы знали, она очень переживала, что скрывает это все от вас. До такой степени переживала, что снова начала пить таблетки для сердца, которые ей запретил принимать врач, потому что они пагубно действуют на ее позвоночник. - сказал Лео. Ребята молча сидели и думали о своём. Даже Итан, который всегда говорил умные вещи, тем самым разъясняя все происходящее, сейчас сидел с опущенной головой, сам не понимая все то, что они только что узнали. В глазах каждого виднелись слёзы. От обиды на то, что девушка скрывала все это, от злости на ее отца и от жуткого переживания из-за всего того, что произошло с ней за восемнадцать лет ее жизни. - Я…пока не знаю, что сказать, - пробормотала Вик. - Это только ваше решение, что делать дальше , - серьезно ответил Валерио. Ребята просидели так ещё минут пятнадцать. Просто молча, не показывая никаких эмоций на лице. Им было очень больно, обидно и противно. Вначале, когда она начала говорить. А теперь они не понимали, что чувствовали. Да, обида брала верх, но осознание того, что эта девушка пережила столько ужасов за свою ещё небольшую жизнь, не давало им плохо думать о ней. Вскоре, ребята ехали по домам, думая каждый о своём и даже не переписываясь, как это обычно происходило, Валерио пытался дозвониться до сестры, пока Лео успокаивал его, предлагая обратиться за помощью в полицию. А девушка, уже не чувствовавшая абсолютно ничего , с дрожащими от боли ногами, зашла в квартиру, падая на пол и громко смеясь, пребывая в истерике, но чувствуя, что ей стало легче после того, как ребята все узнали. Но все же знают, что

«Громким смехом не скроешь дикой боли»