А может вина?

</b> POV автор </b> 5 домов. 5 людей. Море эмоций. Желание провалиться под землю. Страх. Одиночество. Боль. Разлука. Недопонимание. Обида. Ненависть.

Любовь.

Которой сейчас так не хватает каждому сердцу. 2 дня до совершеннолетия. 2 дня до полной свободы. Она ждала этого 4 года - а теперь не хотела. 4 года каждый день, надевая парик, она мечтала выйти на сцену без него - а теперь ненавидела свои настоящие волосы. 4 года она не знала о любви - а теперь встретила его…

***

Дамиано пил. Много пил. Весь день пил и курил сигареты. Казалось, даже самый заядлый курильщик не выкуривает столько сигарет за неделю, а фронтмен выкурил их за одну ночь. Он никогда в жизни не думал столько, сколько думал сегодня ночью. Он никогда в жизни не чувствовал себя так разбито, а сегодня ночью он впервые узнал, что такое отсутствие каких-либо эмоций. И он никогда не любил так сильно, а последние три месяца у него сносило крышу от ее присутствия. Звонок, раздавшийся из прихожей, вырвал парня из глубокого омута мыслей. Он нехотя пошёл к двери, надеясь на то, что кто-то просто ошибся квартирой. Но 3 головы, увиденные им в глазке, явно не ошиблись. - Привет, - медленно протянул парень, открывая дверь. Он любил своих друзей. Очень сильно. Но сейчас ему меньше всего хотелось видеть кого-то из них. Потому что им было также больно, как и ему, и он не хотел это чувствовать. - Мы должны поговорить! - строго сказала девушка, падая на диван. - Я не хочу разговаривать сейчас… Я не готов. - Нет, Дамиано, ты будешь говорить с нами! Хватит. Мы взрослые люди, мы должны решить, что нам делать дальше. Мы не должны убиваться из-за этого. Мы должны… - вывалила Вик и резко остановилась. - Что должны? Забыть? Отпустить? - прокричал фронтмен. - Пойти к ней. - спокойно сказал Итан, смотря темноволосому прямо в глаза. Дамиано вскинул голову и поднял брови, удивлённо смотря на барабанщика. Он хотел сделать это еще вчера ночью, но почему-то не пошёл. А сейчас, услышав это от своего друга, он разозлился, хотя внутренне ощущал, как его тянет к ней… К его музе… - Ты серьезно? Пойти к ней? Может ещё предложите в ноги упасть и просить прощения за то, что сами не почувствовали, что она врет? Злость кипела вместе с кровью. Он часто злился на многие происходящие вокруг него вещи. Но сейчас его злость была самой обычной защитной реакцией. Ведь он не мог по-настоящему ненавидеть ее. Слишком сильными были чувства к ней и слишком больно было вчера слышать все, что рассказывал ее старший брат. - Да, потому что она заслужила, чтобы мы пришли к ней. Ты сам этого не понимаешь? - спросил Томас. - Я запутался… Я, я, я просто не знаю, что понимать, а что нет. Парень сел на диван и положил на лицо руки, мотая головой. Он не понимал, что происходит с ним, и не понимал, что делать дальше. - Понимать нужно только то, что ты до безумия сильно любишь ее, Дамиано, - начал Итан, - и я в жизни не поверю, что ты готов просто так отпустить ее. И как бы Дамиано сейчас не отнекивался, он знал, нет, он был уверен в том, что его друг прав. Но, видимо, гордость и чувство собственного достоинства блокировали его мозг, не позволяя своему хозяину так просто сдаться. - Даже если это и так, почему я должен быть уверенным в том, что это вся информация, которая скрывалась? И не всплывёт что-то ещё или она не будет снова нам врать? Дамиано возмущённо поднял брови, размахивая руками в разные стороны. - Наверное потому, что она пришла к тебе после открытия фестиваля, когда ты был готов разнести там все в щепки. И она приехала, когда тебе было хреново дома, несмотря на то, что уже была глубокая ночь и ты до этого обидел ее и поступил, как самый настоящий мудак, потому что за неделю ни разу не написал ей. И наверное потому, что те события, которые произошли у неё в жизни, настолько сильно сломали ее, что она сама не понимала, что ей делать… - сказала Вик. - И потому что она действительно любит тебя, - добавил Итан. И Дамиано нечего было сказать. Потому что они были правы, а воспоминания стали лезть в голову, согревая душу, оставляя мелкие царапинки боли. Как он почувствовал ее руки, пребывая в пьяном бреду. Как он открыл с утра глаза и увидел ее милое лицо, так по-детски хмурящееся во сне. Как она пришла к нему на балкон, боясь сказать лишнее слово, чтобы ещё сильнее не разозлить его. И как она приехала к нему, желая разобраться с тем фото, потому что переживала. Как она целовала его, отдавая ему все своё тепло и любовь. Как она переживала каждый раз перед их выступлениями. Как она обняла его на пляже, боясь это делать, но горя от дикого желания. И как она пробила его тело током, когда резко отказалась пить вино. Теперь он понимал, почему. И все эти воспоминания, чувства и ощущения медленно вытесняли из его сердца обиду , полностью освобождая загнанную в угол любовь … POV Юджиния Я закрыла глаза… Тёплый морской воздух заполнял каждую мою клеточку при вдохе, а песок под руками был, как мягкое одеяло, на котором хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться. Что может чувствовать человек, который врал своим близким друзьям в течение трёх месяцев? Пожалуй, только ненависть к самому себе. Всю ночь я билась в истерике, глотая купленные Лео таблетки. Валерио уже хотел было звонить моему врачу, но я умоляла его не делать этого, и он не стал. А сейчас, уже третий час подряд я сидела на побережье, ощущая, как прохладная вода окутывает мои ноги, а ветер раздувает тёмные пряди волос в разные стороны. Хотелось снова надеть парик. А где-то совсем вдалеке компания молодых ребят слушала песню, и только мелкие, как горошинки, силуэты, танцующих людей, были видны мне. «Torna a Casa» - символично. Я не хотела домой. Ни к отцу, ни в квартиру. Я хотела остаться здесь, на берегу, навсегда. С этим местом были связаны самые главные события моей жизни - начало крепкой дружбы и начало любовной истории. А что насчёт конца? Я понимала, что сидя тут, я не смогу все исправить. А смогу ли вообще? Скорее нет, чем да. Я совершила огромную ошибку, но, как и мой отец, я не умела исправлять свои промахи. Мысли окончательно запутались в тугой пучок, распирая череп. Я не хотела думать ни о том, что было, ни о том, что будет. Я не хотела вспоминать лица ребят, когда они услышали всю правду, я не хотела вспоминать, как я шла по улице вся в слезах, а люди кидали на меня свои понимающие взгляды. Ничего они не понимали. И только это побережье действовало на меня, как самое сильное лекарство. Я часто бывала на этом месте. Особенно любила сидеть здесь вечером, совершенно одна. Ни людей, весело бегущих к воде, ни шума, мешающего расслабиться, ни света, больно режущего глаза. И сейчас здесь была я, шум морской воды и лунный свет. И тихий вопрос:

«А может все-таки вина?»

Показалось?