А может вина?

- Здесь будут стоять фотографы, тут гости, а ты будешь идти вот отсюда…или отсюда, как лучше, Альда? Так и началось мое утро с решения, из какого угла длинного коридора мне начинать идти. Отец просто сиял от счастья, весь день подкалывая меня шуточками, что обычно не было свойственно для него. Альда носилась вокруг него, постоянно записывая все его идеи, чтобы потом их воплощать. Валерио с непонимающим ничего происходящее вокруг лицом ходил из угла в угол, заменяя меня и репетируя мой выход. А я сидела в центре зала на кресле, привезённом из самого крутого салона в Риме, пока три молодые девушки приводили в порядок мой внешний вид, то и дело поглядывая на моего брата. До приема оставалось ещё очень много времени, но меня пугало, что с каждым часом будет только хуже и хуже, потому что сейчас я уже дико устала от этой суматохи. С ребятами я почти не переписывалась. Они были заняты очередной серьёзной, как они сказали, репетицией и пару раз в час кидали мне смешные видео из студии. Хотя в ближайшую неделю у них не было никаких выступлений. Я ловила себя на мысли о том, что, видимо, в моей жизни впервые за пять лет началась белая полоса, потому что меня простили за мою жуткую ложь. Я старалась тихо снимать им происходящее вокруг себя, чтобы доказать, что я в полной заднице с этой скучной для меня и серьёзной для других подготовкой. Вик в шутку говорила, что выкрадет меня из этого ада, а Итан умолял меня терпеть. В общем, весь оставшийся день прошёл так же, как и утро. Как я и ожидала, с каждым часом становилось все сложнее и сложнее находиться в радиусе километра от зала, где было уже порядка 30 человек, являющихся персоналом на завтрашний вечер. И я медленно сходила с ума.

***

День моего рождения встретил меня падающем на мое еле проснувшиеся тело Валерио. Я глухо застонала от боли, пихая брата в бок и давая ему подзатыльник. - АААА боже, ты не представляешь, как я рад, что тебе наконец-то стукнуло восемнадцать, - кричал Валерио на весь дом, - там внизу уже какое-то открытие дьявольских вечеринок. - Кто приехал? - спросила я, вставая с кровати. - Фейерверщик или салютер…да короче, чувак салют привёз, такой странный, заторможенный и шутки идиотские вкидывает. - Кто - салют или чувак? - Смешно тебе, а он прилип ко мне с вопросами «не нужен ли тебе жених?», видимо себя хотел предложить… Сказал бы я ему, кем ты занята… Валерио весело вскочил с кровати и убежал из комнаты, а я накинула на себя домашний спортивный костюм и спустилась вниз, где все находящиеся в этот день люди выстроились в линейку и радостно заорали при виде меня. Ненавижу такое. Поблагодарив всех за поздравления, я молча зашла на кухню, перекусила завтрак и вернулась в комнату, где уже сидел отец, разглядывая мой лежащий на кресле наряд. - Красивое все-таки платье… - протянул он, проводя рукой по бархатной ткани. - Лучше тех, которые ты изначально предлагал, - ухмыльнулась я, ловя его соглашающийся взгляд. Очень странно. - Ты должна быть полностью готова ровно в 18:55, - строго сказал Абрэмо. - Начало в 18:00, - непонимающе ответила я. - Для гостей в 18:00, для тебя в 19:00, ты должна будешь появиться тогда, когда все уже соберутся. - Что за глупые стереотипы? - Это красивое и правильное начало приема, а не глупость, - ответил отец, целуя меня в макушку и выходя из комнаты. Глупостью было вообще устраивать это все.

***

Богатый особняк с огромной территорией светился тысячами фонарей. Пустующий ранее зал наполнился голосами людей в дорогущих нарядах. Легкая музыка разносилась по всему дому, делая обстановку максимально праздничной. Официанты бегали с подносами, на которых стояли бокалы с вином, которое отец специально хранил для этого дня. Я стояла в своей комнате перед зеркалом, проводя руками по своему облаченному в бархатное платье телу. Мне нравился мой образ, мои уложенные волосы, мой профессиональный макияж. Но так сильно хотелось надеть колготки в сетку и кожаные ботинки. Ровно в 18:55 за мной зашёл брат. Я уже который раз убеждалась в том, что ему безумно идут костюмы. А он, несмотря на запрет отца, все равно расстегнул две верхние пуговицы рубашки, становясь ещё красивее. - Ты шикарная, Джинни, - протянул Валерио, оглядывая меня с ног до головы. - Хочу, чтобы это поскорее закончилось, - ответила я, опуская взгляд. - Это последнее, что тебе осталось перетерпеть. - произнёс брат, выводя меня из комнаты. Пройдя по коридору, будучи сфотографированной миллион раз, я оказалась в зале, где восхищённые взгляды больно ударили по моему телу. Каждый из присутствующих гостей подошел ко мне, говоря поздравительные слова и рассказывая о прекрасном начале взрослой жизни. Мне казалось, что гости поздравляли меня более искренне, чем мой собственный отец. Абрэмо крутился между знакомыми людьми, то и дело хваля свой элитный алкоголь и замечательную дочь, рассказывал о последней поездки во Францию и о планах на будущее. Я старалась не думать об этом, в моей голове вообще не было никаких мыслей. Кроме одной… За весь сегодняшний день ребята ни разу не написали мне и не поздравили. Я не обижалась на них, нет. Я просто боялась того, что они ещё раз обдумали все и приняли решение разорвать связи со мной. Думая об этом, я вливала в себя очередной бокал алкоголя, разглядывая наряды гостей. Мне казалось, если продать всю их одежду, украшения и машины, можно было бы построить новую страну. На небольшой сцене сидели музыканты, исполняя легкую музыку, под которую лениво еле шевелились гости. Была бы я раскрепощеннее в присутствие отца, уже танцевала бы вовсю в центре зала. Но я сидела в кресле, то и дело поглядывая в телефон, надеясь увидеть сообщение от кого-нибудь из ребят. Но их так и не было. - Дамы и господа, - начал ведущий данного мероприятия, - старший брат именинницы решил сделать ей подарок-сюрприз, поэтому я хочу попросить вас всех отвернуться на минуту, чтобы мы могли все подготовить. Свет в зале потух, а люди послушно выполнили просьбу мужчины. Я тоже повернулась в противоположную сторону, замечая ничего не понимающего отца, что пугало меня, ведь у него была расписана каждая минута. Валерио встал рядом со мной, хитро улыбаясь и подмигивая мне, что пугало меня ещё больше, чем даже выражение лица Абрэмо. Я стояла и не понимала, что происходит. Люди вокруг меня перешептывались, пытаясь угадать, что же сейчас произойдёт. Кто-то говорил, что скорее всего нас специально повернули к окнам, чтобы запустить салют, но я была уверена, что дело не в этом, но сама не понимала, в чем. Полная тишина, редкие постукивания чего-то сзади, резко загорающаяся подсветка и громкая, такая до боли знакомая музыка, заставили людей резко развернуться и начать визжать от увиденного. А я стояла как вкопанная, когда услышала его голос. Они пришли. Они тут. Они со мной. Я медленно развернулась и встретилась с взглядом Дамиано. Он смотрел на меня, улыбаясь, и исполнял одну из самых моих любимых песен. L'Altra Dimensione. Тело само стало двигаться в такт, а губы расплылись в улыбке, посылая ребятам знак благодарности. Они выглядели счастливыми, каждый смотрел на меня и говорил что-то губами, весело танцуя под исполняющуюся ими музыку. Отец стоял немного вдалеке, и его лицо горело от недовольства и непонимания, но счастливые лица гостей, танцующих под музыку, не давали ему возможности остановить происходящее. Ему же нельзя портить свою репутацию. - Джинни, зайка, мы хотим поздравить тебя с твоим совершеннолетием и сказать, как сильно мы любим тебя и дорожим тобой. - слова Дамиано лились медленно, заполняя мой организм тёплом, уютом и любовью, - будь счастлива и всегда оставайся собой. Парень подмигнул мне и начал громко кричать «поздравляем», и его слова подхватывали все находящиеся в зале гости. Я поняла, какая серьезная и важная репетиция была у них вчера и почему они не писали мне сегодня. Они просто хотели сделать мне такой трогательный сюрприз. И я была благодарна им за это. Мне было абсолютно плевать на отца, на его непонимание и злость. А зря… Мое наслаждение от происходящего было резко прервано подлетевшим ко мне отцом. Он старался делать вид, что счастлив за меня, но я видела в его глазах злость. - Что это такое? Откуда ты их знаешь? - шепотом спросил он, выдавливая из себя улыбку для заметивших его пробежку людей. - А вы не знали?.. Голос, доносящийся из толпы, заставил всех резко замолчать, а мою голову повернуться в его сторону. Алиса поднялась на сцену, лукаво улыбаясь и держа в руках пульт от проектора, на экране от которого весь вечер светились мои фотографии. - Неужели ваша скромная дочь не поставила вас в известность, - грустно произнесла девушка. Валерио заметно напрягся, смотря на меня. Ребята столпились в кучку за спиной моей подруги, а отец удивлённо повёл бровью, показывая свою непросвещенность в происходящем. - Ах, ваша прекрасная дочь уже год не такая прекрасная. Хотя, я не знаю, может выступать в ночном клубе полуголой - это нормально, но трахаться в машине с вокалистом этой группы точно ненормально, - сказала девушка, и в следующую секунду на экране появилось фото, сделанное позавчера вечером. Размазанная фотография, сделанная издалека, на которой четко были видны наши лица в порыве страсти. Я посмотрела на Дамиано, он посмотрел на меня. В его глазах я видела только переживание и испуг. Но не за то, что это фото так же, как и предыдущее, разлетится по интернету, а за меня. - Ваша дочь надевает парик, представляется Марэллой Де Гарристой, имеющей уже кучу подписчиков и фанатов, и поёт в клубе, а после этого едет на вечеринки к своим новым друзьям, которых так тщательно скрывала от вас, бедного. А ваш прекрасный сын во всем ей помогает. Валерио резко сорвался с места, подбегая к Алисе и стягивая ее со сцены. Виктория вырвала у неё из рук пульт и выключила экран, наконец не давая возможность людям и дальше рассматривать наши тела. На сцене началась настоящая суматоха, излучающая волнение. А отец повернулся ко мне, смотря в мои глаза, в которых сейчас не было ничего, даже страха. - Зачем?! Как?! Для чего это все?! - громко проорал Абрэмо, - я каждый вечер звонил тебе, ты говорила, что лежишь дома в кровати, а оказывается ты крутила задом перед людьми?! Зачем?!! Я стояла и смотрела на его бесящееся лицо. Мне хотелось прямо сейчас убежать, но ноги были приклеены к полу, а злость медленно закипала в моем теле, расширяя зрачки. - Да потому что ты настолько залип в своём бизнесе и репутации, что совершенно не видел, что происходит в моей жизни, - заорала я, не обращая внимание на сотни глаз, уставленных на меня, - и потому что это был единственный способ забыть то, что происходило в моей жизни последние 5 лет, и то, что во всем этом был виноват ты - в моей коме, в моих попытках заново научиться ходить и в смерти мам… - мне не дал договорить резкий и до жути сильный удар по щеке. Я упала на пол, больно ударяясь головой, но эта боль не была сравнима с болью в сердце от воспоминаний. Абрэмо разъяренно смотрел на меня сверху, сжимая кулаки. Моя щека горела от боли, а сердце сгорало от обиды. Валерио начал орать на него, подбегая ко мне, но охрана вовремя остановила его, не давая приблизиться. Я кинула заслезившийся взгляд на ребят, но я не могла понять, что они чувствовали в этот момент, потому что моя голова была готова расколоться на осколки от жуткой боли. Они начали повторять действия Валерио, сбегая со сцены в испуге за меня, но толпа людей, окруживших нас с отцом, не давала им быстро пробраться. - Уведите ее в комнату, заберите телефон и оставьте там, пусть думает о своём поведении, - строго сказал отец стоящему рядом охраннику. - дамы и господа, праздник окончен, всем спасибо. Люди начали расходиться, охая и ахая, удивлённо смотря на Абрэмо, от которого никак не могли ожидать такой ярости. Меня подхватили на руки, вырывая из ладони телефон, и потащили наверх, закидывая в комнату и запирая дверь. Все, что я ощущала в этот момент - это дикую боль в сердце, позвоночнике и голове, страх за саму себя, противность от действий отца и ненависть. Снизу доносились голоса Валерио и ребят, пытающихся разобраться во всем благим матом. А Абрэмо орал на моего брата и требовал выгнать этих четырёх дорогих мне людей.

Все вскрылось не так, как я хотела, но я была довольна.