Наркобароны

Глава 5. Именно Ао-саги-би - приемному сыну, бывший оябун семьи Иноэ завещал свое место в обход родного. Но Ао-саги-би отказался и уехал из Японии. Однако, теперь поменял планы и вернулся. Видимо, Дженсен, надавил на какие-то тайные струны души наследника, что заставило того вступить в кровопролитную войну, а сингапурский счет Джареда заметно сдуться. Что ж, это в духе Эклза – он был умелым кукловодом. Джаред иногда поражался насколько его любовник ловко выходил из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций, как он просчитывал будущее и правил его сообразно личным желаниям. Многие главы кланов семьи Иноэ приняли сторону Ао-саги-би, но Окада так просто сдаваться не собирался. Возле дома Дженсена с недавних пор обосновалась охрана в дорогих классических черных костюмах, которые закрывали их татуированные тела. Джаред как-то попытался с ними заговорить, но они, помимо японского, не владели больше ни одним другим языком или умышленно не шли на контакт. - Окада узнал, где ты живешь? – спросил Джаред у Эклза, выглядывая на улицу в окно. - Да, - произнес, поморщившись, Дженсен. – Поэтому не покидай апартаменты без особой нужды. - А тебе можно? - Меня охраняют верные люди. - Верные тебе или Ао-саги-би? - Верные нашему делу. Падалеки, отойди немедленно от окна! – прикрикнул Дженсен, видя, что любовник по-прежнему разглядывает охрану. Джаред нехотя отстранился, отметив напоследок, что среди якудза произошла пересменка. Прогуливающиеся мимо дежурные полицейские упорно делали вид, что не замечают торчащих тут уже вторые сутки парней, у некоторых из которых отсутствовали фаланги мизинцев и не у всех обрубки были прикрыты протезами. - Во сколько обходится «дружба» с полицией? – поинтересовался Джаред, разместившись у ног Дженсена, который сидел на диване в черном кимоно, закинув ногу на ногу и щелкал пультом. Наконец, он нашел новости на открытом канале NHK и сделал звук погромче, игнорируя вопрос любовника. Японская ведущая вещала на английском: - Вчера вечером в районе Кабуки-Тё[1] было совершено вооруженное нападение на офис предпринимателя… Дальше Джареду можно было не слушать, он быстро сопоставил известные ему факты с тем, что услышал. - Значит, именно поэтому ты вчера отлучался из дома? – Дженсен хранил молчание, сидя с неподвижным лицом. Джаред потряс его за колено. – Почему ты не сказал мне этого? - Если бы я сказал, ты бы обязательно поперся за мной, - словно несмышленному ребенку объяснил, вздохнув, Дженсен. - Конечно бы поперся! – вскочил на ноги Джаред. – Иногда меня поражает твоя… - колумбиец принялся отчаянно жестикулировать, пытаясь подобрать слово, но так и не нашел подходящего. – Как ты не понимаешь?! Тебя могут убить! Или посадить! А ты мне ничего не рассказываешь! Ведь я не смогу вытащить тебя из-за решетки, если ты однажды туда загремишь. - Я не попадусь, - ответил Дженсен, чуть смягчившись, видя обеспокоенное лицо Джареда и желая его успокоить. - Хочешь сказать, что подкупил всю полицию? Но так не бывает! Кто-нибудь из продажных копов решит сдать Ао-саги-би его злейшему врагу, а тот, чтобы спасти собственную шкуру, может пожертвовать тобой! - Не сдаст, я передаю ему деньги. Без денег ему ни за что не справиться с Окада. - Где отсиживается этот недоделанный якудза? Почему ты вместо него рискуешь своей головой? - Рискую не я один. Он тоже был в Кабуки-Тё. Операцию возглавлял лично Ао-саги-би. - Когда ты меня с ним познакомишь? - Всему свое время, не спеши. Чтобы хоть как-то успокоить Джареда, Дженсен добавил: - Со мной ничего не случится. Я провел в Японии не один год, поэтому смогу уйти от любого преследования, поскольку знаю многих, кто поможет мне, особенно теперь. - Потому что ты союзник Ао-саги-би? Дженсен кивнул: - Если Ао-саги-би одержит верх, то с ним никто не сможет сравниться, политики станут есть у него с рук. Японцы обожают власть. - Тогда почему Ао-саги-би сначала отказался от такого могущества? Дженсен нахмурился: - Он не честолюбив, ему больше по душе жить спокойной жизнью вдали от бандитских разборок. - Расскажи мне об Ао-саги-би, - попросил Джаред. - Тебе не надо про него ничего знать. - Но почему? Он мой союзник, а я понятия не имею, кто он таков на самом деле. - Поверь, так будет лучше. Джаред прищурился: - А какие отношения тебя связывают с ним? - он ничего не мог поделать с ревностью, которая в последнее время давала знать себя все чаще и чаще. Эклз постепенно и бесповоротно влез в его душу и грозил остаться там надолго. - Мы в приятельских отношениях… - Не из-за него ли Окада хочет убить тебя? – Джаред вперился в Эклза, не моргая. – Эйдзи был человеком Окада? Дженсен встал с дивана и направился к барной стойке, достал керамическую токкури[2]. Джаред проследовал за ним: - Эклз, перестань вести себя как говнюк, и игнорировать мои вопросы! - Я не хочу больше разговаривать на эту тему. - Тебе от меня так просто не избавиться, - задохнулся от возмущения Джаред. Подумать только, они уже не раз спасали друг другу жизни, вытаскивали из различных передряг, а Дженсен не желает, видите ли, рисковать головой Джареда. Как будто он маленький ребенок, которого надо постоянно защищать и оберегать. С большим трудом колумбиец заставил себя успокоиться и решил зайти с другой стороны: - Ты же сам знаешь, я не нежная фиалка и не привык сидеть сложа руки. Позволь и мне быть иногда хоть чем-то полезным. Ты вот, рискуешь головой ради моих интересов и моих родных, которых даже не знаешь. Я не могу позволить тебе… Дженсен поставил токкури на специальную керамическую подставку, рядом разместил маленькие чашечки-пиалы из глины, пододвинул поближе к Джареду: - Будешь? Не ожидавший ничего подобного Джаред недоверчиво уставился на Дженсена. - Считаешь меня южноамериканским неотесанным мужланом? – слегка обиделся он. – Думаешь, я только пистолетами размахивать умею и не смогу найти общий язык с Ао-саги-би? Дженсен аккуратно налил из токкури саке. - Попробуй, тебе должно понравиться. - Я попробую, если ты потом обещаешь со мной по-человечески поговорить, - поставил условие Джаред. Эклз слегка склонил голову: - Выпей и я отвечу на все твои вопросы. Джаред принял пиалу и принюхался. Наблюдавший за ним Дженсен, тихонько рассмеялся: - Пей, я не собираюсь тебя травить. Это всего лишь «гиндзё-сю»[3], самый лучший саке в Японии. Джаред сделал глоток – необычайно мягкий цветочно-фруктовый вкус, но каким он должен быть в действительности Джаред понятия не имел. Оставалось поверить Дженсену на слово. Падалеки посмаковал, а потом допил все зараз. - А ты почему не пьешь? – подозрительно поинтересовался он у Эклза. Тот пояснил: - По правилам японского этикета я не могу самостоятельно налить себе саке, это ты должен позаботиться обо мне. Джаред радостно закивал, налил саке в пиалу и протянул Дженсену. Тот принял ее и поднес к губам, слегка обмочил их, а потом щедро подлил Джареду еще: - Пей! - Ты обещал… - напомнил Джаред. Уж чего, чего, но выпивкой его с истинного пути было не сбить, и раз он решил все узнать, значит, так и будет. Дженсен махнул рукой и предложил: - Может, присядем? Джаред кивнул. Они разместились на диване, Джаред одной рукой держал пиалу – гиндзё-сю, действительно, был хорош, другой – приобнимал Дженсена за плечи. - Сейчас счет пошел на часы, кто выстоит, тому и достанется вся власть, - начал Дженсен, отставляя свое саке. – Поэтому Окада не остановится ни перед чем. Он уже убрал оябуна Оотани, на очереди ты. - Я? - Конечно, ведь это ты спонсируешь Ао-саги-би. Без твоих денег, он никто. Поэтому Окада спит и видит, как режет тебя на кусочки. Поверь, якудза могут убивать с такой жестокостью, которая колумбийцам и не снилась. Твоя смерть будет долгой и мучительной. Если ты попадешься, я не смогу вырвать тебя из его рук… Была бы моя воля, я бы выпроводил тебя из Японии, пока тут все не утихнет. - Не собираюсь никуда уезжать! - Вот и я о том же, - вздохнул Дженсен. - Со мной все ясно, я со своими деньгами очень сильно мешаю, но вот почему Окада хочет твоей смерти? Из-за того, что ты доверенное лицо Ао-саги-би? - Да. Что ж, в предусмотрительности Окада не откажешь – тот, видимо, прекрасно понимал, что его сводный братец рано или поздно изменит свои планы и предъявит права на наследство, поэтому заблаговременно постарался убрать не только Ао-саги-би, но и всех его союзников, в число которых входил Дженсен, пока старый оябун был еще жив. Джаред нахмурил лоб: - Дженс, но имеет ли право Ао-саги-би претендовать на власть, ведь он же раньше уже отказался от нее. - Окада пытался его убить много раз, это меняет дело. К тому же, Окада лично избавился от своего отца. Узнав о его вероломстве, многие якудза приняли сторону Ао-саги-би. Джаред присвистнул: - Ни фига себе! Откуда ты знаешь? - Я встречался с ныне покойным главой семьи Иноэ незадолго до его смерти. - Это когда ты бросил меня одного в Сеуте? – догадался Джаред. Дженсен поморщился, словно те воспоминания до сих пор жгли ему сердце. - Да. Меня заставили вернуться в Токио. Глава семьи Иноэ во второй раз решил передать власть Ао-саги-би… И приказал мне связаться с ним, так как только я был в курсе его местонахождения. Но я узнал, что на тебя было совершено покушение, не смотря на то, что я почти принял все условия якудза. Я не выполнил просьбу оябуна и сбежал из Токио, прилетел в Испанию, затем в Колумбию... Позже, уже в Сингапуре, я узнал, что глава Иноэ был убит. В Японии мне подтвердили, что в его смерти слишком много вопросов, что тут, скорее всего, замешан Окада, который спал и видел себя наследником семьи Иноэ. - Ао-саги-би согласился вступить в войну, чтобы отомстить за смерть отца? - Это одна из причин, - Дженсен немного помолчал, а потом осторожно добавил. - Пока жив Окада, жизнь Ао-саги-би под угрозой, где бы он не находился. И близких ему людей тоже. Джаред постучал кончиками пальцев по спинке дивана, задумался. - Значит, в Венесуэле был все же не несчастный случай? На тебя совершили покушение? – Джаред пожевал собственную губу, вертикальная морщинка прорезала его лоб. – И покушался на тебя Эйдзи. Сдается мне, что он неспроста оказался в Южной Америке… К тому же, Эйдзи упоминал об Ао-саги-би… Дженсен встрепенулся. - Да? И что он говорил? – в голосе отчетливо послышалось беспокойство. - Если честно, я не помню, - с сожалением признался Джаред. – Я даже не понял, что Ао-саги-би вообще человек… - Падалеки тогда было не до болтовни, гораздо больше его интересовало тело Эйдзи. Если бы он знал, что Ао-саги-би станет играть в его судьбе не последнюю роль, он бы отнесся к словам Эйдзи намного внимательнее. - Кстати, почему у Ао-саги-би такое странное имя? Дженсен улыбнулся: - Не имя, а прозвище. - И что оно означает? - Ао-саги-би – это цапля с огненными глазами и белыми светящимися перьями. Иногда ее можно увидеть темными ночами, она излучает неестественное свечение и напоминает небольшой огненный шар. - Хм… Он что, радиоактивный? – с сарказмом полюбопытствовал Джаред. - По мнению некоторых, Ао-саги-би великолепен настолько, что от его красоты меркнет в глазах, - ответил Эклз, с трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться в голос. - О, это на самом деле так? Именно поэтому ты столько времени проводишь с ним? - Это всего лишь слухи. Джаред хотел было задать еще несколько вопросов, но мысли вдруг начали путаться, собрать их в одну стройную цепочку оказалось чертовски трудно, глаза почему-то начали закрываться сами собой, хотя он и выспался сегодня как следует. Вдруг догадка озарила его, он принюхался к саке - слишком приторный запах, который проявился лишь со временем, потом укоризненно взглянул на Дженсена, тот покачал головой, выражая сожаление. - Извини, - прошептал он, забирая пиалу и отставляя ее в сторону. Осторожно Дженсен уложил начавшего заваливаться набок Падалеки и укрыл его пледом. - Мне пора идти, - извиняющимся тоном проговорил предатель. – Не хочу, чтобы ты увязался за мной. Джаред через силу попытался сопротивляться своей слабости, но руки и ноги превратились в вату и отяжелели, он даже ухватиться за рукав кимоно Дженсена не смог. Тот вышел из гостиной. Появился пару минут спустя уже одетым в черный костюм, с волосами, разделенными на пробор, солнцезащитными очками на носу. Джаред хотел было окликнуть его, но не получилось, он услышал только, как Эклз отдает последние приказания по-японски материализовавшимся на пороге якудза. Слов Джаред не понимал, но был уверен на сто процентов, что Дженсен обещал кары небесные охранникам, если они выпустят его из апартаментов и еще что-то упомянул о Золотой улице. А потом Падалеки отрубился окончательно. Джаред пришел в себя спустя несколько часов, когда за окном уже стемнело. Он выпутался из пледа, резко вскочил на ноги, переждал, когда отпустит слабость и позвал Дженсена: - Эй, чертов гринго, ты вернулся?! Ответом ему была тишина. Куда Дженсен мог уехать, если до сих пор не вернулся? Полоумная "Цапля" совсем загонял его! Джаред пообещал себе разобраться с недоделанным якудза Ао-саги-би, когда встретится лицом к лицу. Первым порывом было позвонить Дженсену, что Джаред и сделал, но вредный Эклз на звонки не отвечал, а потом вообще выключил свой телефон. Джаред сидел на диване, как истуканчик – голова от резких движений до сих пор кружилась. Чтобы хоть как-то снять последствия дженсенова вероломства, он решил освежиться в ванной. Засунул свою голову под кран с холодной водой и чуть не заурчал от облегчения. Когда в ней уже достаточно прояснилось, Джаред решил, что довольно и вылез обратно, накинул на голову полотенце и промокнул волосы, затем сменил мокрую футболку на сухую. Джаред был бы не прочь чего-нибудь перекусить, но не знал, стоит ли есть: вдруг Дженсен напихал дрянь не только в саке. Поэтому, игнорируя позывы собственного желудка, он уселся на диван и включил новости на английском. Как и следовало ожидать, ведущая снова сокрушалась по поводу распоясавшихся якудза, которые открыли пару часов назад стрельбу в городе прямо днем. Некоторые свидетели даже умудрились заснять перестрелку на смартфоны. Джаред прищурился, чтобы лучше рассмотреть среди стреляющих с обоих рук якудза Дженсена. Когда он понял, что рыжеватой макушки среди них не было, вздохнул с облегчением. Значит, Дженсен в этот раз под пули не полез и, слава богу, не пострадал. У Джареда словно гора с плеч свалилась. Однако, в его душу снова закрались нехорошие предчувствия, стоило электронным часам на тумбочке мигнуть и высветить полдесятого вечера. Дженсена до сих пор не было. Чтобы отвлечься от нехороших мыслей, Джаред все же приблизился к холодильнику, посчитав, что Дженсен, скорее всего, не стал травить всю пищу. Найдя на нижней полке суши, Джаред вытащил коробку наружу, уселся за барную стойку и съел несколько штук. Он съел бы и больше, но его чуткое ухо, настроенное на улавливание шагов Дженсена, возвращающегося после своих дел домой, засекло странные приглушенные звуки и еле слышные стоны... Тело среагировало мгновенно: Джаред откинул еду подальше – коробочка с суши проехала по гладкой, надраенной до блеска столешнице и шмякнулась на пол – и бросился в спальню, влетел, заозирался по сторонам. Прятаться под кровать – гиблое дело, там его станут искать в первую очередь. Люди, вооруженные пистолетами с глушителями, пришли, явно, по его душу. В гардеробную тоже не вариант. Джаред выглянул в окно, сильный ветер подхватил пряди его волос и воротник футболки, намереваясь сорвать ее с хозяина. Справа от окна Джаред разглядел выступ. Он показался ему довольно крепким. Джаред осторожно ступил на него, молясь, чтобы японское качество оказалось не пустым звуком. Выступ, служащий скорее украшением, все же выдержал, и Джаред возблагодарил всех строителей и местных богов, пообещав заглянуть в храм и воздать им должное. Как раз вовремя – входная дверь с бешеным грохотом распахнулась, в апартаменты влетели вражеские якудза и открыли огонь - Джаред понял, что они стреляют в диван, с валявшимся на нем и имитирующим человеческое тело пледом, которое приняли за него. Якудза разразились бранью, когда сообразили, что там никого нет. Они бросились осматривать все закутки. В спальню вошел один из якудза, он сразу же изрешетил кровать, потом гардеробную, разбил зеркало, но никого не нашел. Потом, держа пистолет в вытянутой руке, выглянул в окно. Джаред стоял в паре сантиметров, и если бы якудза повернул голову, то непременно пересекся бы с ним взглядом. Но якудза посчитал, что с сорок третьего этажа Джаред никуда деться не мог, кроме как вниз, однако, на асфальте его тушки не наблюдалось, поэтому якудза убрался обратно. Джаред видел его всего пару минут, но этого времени хватило, чтобы он признал в нем главу охраны, которому Дженсен доверил свою безопасность. Выходит, что якудза предал Дженсена и переметнулся на сторону Окада. Или же просто-напросто был «шпионом Окада» в стане Ао-саги-би. Спустя десять минут раздался вой полицейской сирены, раздосадованные якудза убрались прочь. Дожидаться, когда в апартаменты ворвутся полицейские, среди которых могли находиться вездесущие люди Окада, Джаред не стал. Он собирался найти Дженсена и предупредить его о предателе. Джаред спрыгнул в спальную, среди бардака нашел целую, не простреленную, куртку, кроссовки и направился к выходу, прихватив по дороге шапку, которую натянул до самых глаз, пряча под нее волосы. Он успел выйти из башни до того, как ее оцепили полицейские, и затерялся в толпе мгновенно набежавших зевак. Оставаться здесь и далее он не собирался, так как это было опасно: мужчина с немаленьким ростом, которого разыскивали якудза одной из самых влиятельных группировок Японии, превратился бы в отличную мишень - в этом столпотворении, наверняка, ошивались люди Окада. Джаред пустился в бега. По большому счету ему было не привыкать – последние несколько недель он только и делал, что от кого-то убегал и прятался. Джаред оказался в самом центре ни на миг не замирающего Токио. Чтобы не слишком возвышаться над толпой, он ссутулился. На него мало обращали внимания – все были заняты своими делами, им было не до парня-туриста, который, попав в шумный мегаполис, с непривычки растеряно озирался по сторонам. Людские крики, вопли зазывал из баров, грохот поездов городской надземки, рокот автомобильных двигателей, детско-трогательные голоса японских певиц, льющиеся с громадных варио-экранов на фасадах небоскребов – тут было от чего потерять голову. Но Джаред вовсе не был дезориентирован, как это могло показаться со стороны. Он искал Золотую улицу, которую упоминал Дженсен. Надеяться, конечно же, было, глупо, что он вот так сразу отыщет там Эклза, да и под большим вопросом была сама возможность того, что он отправится туда как раз в это время, но Джаред с упорством маньяка шел вперед, оглядываясь по сторонам. Неожиданно он рассмотрел подле тихого переулка, несколько черных «Мерседесов», а это могло означать только одно – якудза назначили стрелку где-то неподалеку. Номера одного из автомобилей принадлежали Дженсену. Джаред свернул на неширокую дорожку. Увидев место, в котором любила проводить свое время местная богема, Джаред засомневался в том, чтобы Дженсен мог даже случайно забрести в этот район; вокруг виднелись следы запустения. По мнению Джареда, маленькие, рассчитанные максимум на восемь человек, бары, прилепленные так близко, что их разноцветные афиши наползали друг на друга, не могли вызвать у человека со средствами никакого желания посетить их, хотя кто разберет этих японцев и Дженсена в том числе! Ведь его автомобиль был припаркован рядом. А еще у одного из входов замерли, сцепив руки перед солнечным сплетением, мужчины в черных костюмах. Сперва Джаред намеревался подойти к ним и потребовать пропустить его внутрь, ссылаясь на Дженсена, но вовремя спохватился, что не знает, под каким именем Эклз известен в кругах якудза. Вдруг тот не желает светить свое настоящее имя и Джаред окажет ему медвежью услугу, заявив, что хочет поговорить с «Дженсеном Эклзом, правой рукой Ао-саги-би». Поэтому Падалеки остановился у соседнего бара, практически слившись с темнотой, поскольку ближайший фонарь, мигнув пару раз, погас. Для якудза Джаред был незаметен, но зато он сам получил отличную возможность следить за всем происходящим, не привлекая к себе внимания. Охранники-якудза стояли как вкопанные, не курили, друг с другом не общались. Когда в начале улицы появился человек, лица которого Джареду разглядеть не удалось, охранники впервые подали признаки жизни: они напряглись, рука одного легла на пояс со спрятанным там оружием. Второй присмотрелся и что-то сказал, первый слегка расслабился. Поравнявшись, незнакомец завел с ними беседу, видимо, они его знали и он был из семьи Иноэ. Спустя минут десять охранники, заслышав звуки и голоса внутри, вытянулись по стойке смирно, а через минуту на улицу вышли несколько представительных японцев и Дженсен. Джаред вздохнул с облегчением, сделал шаг вперед, собираясь позвать Дженсена, чтобы дать знать, что он тут. Джаред нарочно шел медленно, иначе якудза могли, не разобравшись, проделать в его бренном теле несколько лишних дырок, что было бы, весьма, некстати. - Хэй, - позвал Джаред, выйдя из сумрака и остановившись на освещенной дороге, чтобы позволить себя как следует разглядеть. На лице Дженсена ничего не отразилось, но по тому, как он поджал губы, Джаред понял, что любовник зол и это еще мягко сказано. В этот момент, когда все смотрели на Джареда, незнакомец, оказавшийся начальником охраны Дженсена и который чуть было не пристрелил колумбийца несколько часов назад, засунул руку в карман. Джаред среагировал мгновенно: - Он предатель! Внимание переметнулось на этого человека, один из телохранителей стремительно вывернул ему руку, из которой выпал нож. Несостоявшегося убийцу быстро скрутили, и, минуя переулок, выволокли на сияющую неоновыми огнями Синдзюку, запихнули в багажник машины Дженсена. Эклз молча кивнул Джареду, чтобы он сел на переднее сидение. Попрощавшись со спутниками, Дженсен устроился на водительском месте. - Как ты здесь оказался? - спросил он, глядя на дорогу. - На твое жилье напали, а урод в багажнике им помог, - скороговоркой выпалил Джаред. - Ты цел? - Да. Куда мы едем? В башню теперь нельзя. - Мы туда и не вернемся. - Тогда... - Я отвезу тебя в одно спокойное место. Заодно разберемся с предателем, и выясним на кого он работает. - На Окада? - предположил Джаред. - Или на полицию, - произнес Дженсен. Ао-саги-би развернул слишком бурную деятельность по возвращению себе власти, что не осталось без внимания правоохранительных структур. Если прежде поддерживался некий баланс - якудза устраивали разборки в безлюдных местах, - то теперь бандиты вышли прямо на улицы и мирные жители оказались под угрозой. Политики не могли просто закрыть глаза на столь вопиющее безобразие, поэтому полиция усилила наряды… - Может быть, полиция не станет крутиться под ногами, если уйти в тень и не подвергать опасности жизни людей? – предположил Джаред. - Стреляют люди Окада, не мы, - ответил Дженсен. – Он хочет удержать власть любой ценой, сколько при этом будет невинных жертв, его не волнует. У меня такое чувство, что он специально стреляет в мирное население, чтобы настроить против Ао-саги-би чиновников. Они начинают злиться, с ними становится договариваться все труднее. Чиновники требуют от Ао-саги-би поделить власть с Окада и заключить перемирие. Дженсен сделал резкий поворот, Джаред чуть не завалился на него. - Окада никогда не пойдет на мировую, - продолжил Дженсен. - Если он и сделает вид, что смирился и готов мирно сосуществовать, то только для того, чтобы набраться сил и ударить по нам с новой силой. - Значит, Ао-саги-би будет стоять до конца? - У него нет другого выхода, - Дженсен бросил взгляд на Джареда. – Возможно, у нас в багажнике не единственный предатель. Мне необходимо допросить его. Сейчас я не знаю, кто на нашей стороне, поэтому никому не могу позвонить и попросить о помощи. Джаред кивнул: - Без проблем. Я помогу. После двух сломанных ребер и превращенного в кровавое месиво лица, якудза признался, что работает на Окада, назвал еще несколько имен якудза, переметнувшихся на сторону узурпатора и отцеубийцы. А дальше он повел себя совсем не по-самурайски, завизжал, заползал на брюхе, вымаливая прощение, постоянно повторял: - Онэгай симас ! Онэгай симас! - Принеси лопату из багажника, - произнес хмурый Дженсен, отпихивая ногой от себя предателя, пытавшего вцепиться ему в брюки измазанными землей и кровью пальцами. Джаред направился к авто, а Дженсен разрядил целую обойму в предателя – ни один мускул не дрогнул на его лице. Мягкосердечие до добра не доводило – тот, кого ты однажды уличил во лжи и оставил в живых, рано или поздно мог выстрелить тебе в спину. Яму копали по очереди. Дженсен выехал из леса, где они осуществили расправу, и свернул в сторону небольшого прибрежного селения в нескольких километрах от столицы. В полном молчании миновали маленький деревенский храм. В конце длинной проселочной дороги, на которой «Мерседес» с трудом помещался, Джаред в темноте еле разглядел небольшой домик - он разительно отличался от шикарного загородного жилища Оотани. Небольшое фермерское пристанище украшала высокая крутая крыша с вековой черепицей – блестящей и твердой, стены были выложены вручную из кирпича, по периметру домика стояли горшки с цветами, неровные ступени из обтесанного временем и дождями камня вели ко входу. Заслышав звук мотора, на крыльцо вышла женщина лет семидесяти, абсолютно седая, со вздувшимися на руках венами и поблескивавшими во рту золотыми зубами, она курила сигарету через янтарный мундштук и, прищурившись, пыталась разглядеть кого к ней занесло. - Дженсен, что мы тут делаем? – не утерпел Джаред. - Я обещал привезти тебя в безопасное место. - Ты хочешь сказать… - договорить Джаред не успел, Дженсен резко затормозил автомобиль и выбрался наружу. Лицо пожилой дамы мгновенно озарилось искренней улыбкой, но она не сдвинулась с места. Дженсен сделал пару шагов, сокращая расстояние, и склонился в церемониальном поклоне, замерев на несколько секунд – так почтительно он не приветствовал даже оябуна Оотани. «Кто эта женщина?» - задался вопросом Джаред. Женщина что-то проговорила по-японски, ее глаза светились счастьем. Она взглянула на вышедшего из машины Джареда, тот тоже поклонился. Женщина пригласила их войти в дом. Следуя за ней и Дженсеном, Джаред подумал, что женщина необычайно хрупкая и крошечная по сравнению с Эклзом и, тем не менее, ее власть над ним не вызывала никакого сомнения. Джаред решил оставить расспросы на потом, потому что женщина провела их в гостиную, усадила за столик на пол, Джареду пришлось снова сложиться в три погибели – японские традиции были просто созданы, чтобы глумиться над ним! – и выставила угощение: натто из соевых бобов, что на вкус Джареда было сущим издевательством над его желудком. Так отвратительно питаться ему еще не доводилось, но обидеть женщину, к которой был неравнодушен сам Дженсен, он не мог. Поэтому решительно ухватился за палочки и запустил их в натто, которое по консистенции напоминало слякотную жижу и воняло так, будто там давно что-то протухло, но в целях экономии его решили все же использовать. Джаред никак не мог подцепить палочками бобы, они постоянно соскальзывали и плюхались обратно в жижу. Падалеки настолько углубился в их вылавливание, что не заметил, как доселе ведшийся разговор затих и две пары глаз уставились на него. Поняв, что за столом стало слишком тихо, Джаред, наконец-то, посмотрел на сотрапезников. Те с трудом удерживались, чтобы не рассмеяться. Дженсен что-то сказал, женщина кивнула, легко для своего возраста встала на ноги и принесла колумбийцу рис. Обыкновенный вареный рис. Джаред выдохнул с облегчением. - Извини, тут вилок нет, - произнес Дженсен. - Я справлюсь. У Джареда и в самом деле неплохо получалось, рисинки не падали, а попадали в рот, затем в глотку и, наконец, в голодный желудок. Японка что-то спросила, косясь блестящими глазами на Джареда, ее губы чуть заметно тронула улыбка. Дженсен тоже коротко взглянул на Падалеки и ответил, чуть зарозовев: -Кокоро но ясасий. Джаред вскинул голову и уставился на Дженсена: он знал, как переводятся слова, сказанные Дженсеном: «Красивое сердце». Интересно, Дженсен это о нем? Хотя какое у него может быть красивое сердце?! Он преступник, такой же, как, в принципе, и сам Дженсен. Им уже давно уготовано место в аду. Но это мало пугало Джареда – главное, чтобы вместе до конца бренной жизни… А дальше разберутся уже на месте. - О-о-о! – протянула женщина и захихикала, словно девочка. После трапезы она жестами показала Джареду следовать за собой, тот покосился на Дженсена – Эклз кивнул – и колумбиец направился за хозяйкой. Женщина провела его мимо украшавших стены гравюр, на которых были изображены японки с тонким овалом лица, маленьким ртом и миндалевидными глазами, высокими прическами и в нарядных кимоно. Хозяйка остановилась подле небольшой комнаты, показывая, чтобы Джаред дальше следовал самостоятельно. Падалеки пригнулся и вошел внутрь – там оказалось на удивление пусто и сыро. А еще жарко. Легкий ветерок, влетающий в распахнутые створки окна, не охлаждал, а скорее добавлял духоты. - К сожалению, без кондиционера, - произнес Дженсен, возникший словно из под земли; то, что он следовал за ними, Джаред не заметил. – Зато здесь тебя точно никто не найдет. - А тебя? - И меня тоже. Поживем тут. Такой ответ Джареда вполне устроил, значит, Эклз не собирается бросать его одного. По крайней мере, пока. Японка оставила их. - Что это за место и кто эта женщина? – задал давно мучавший его вопрос Джаред. - Эта женщина присматривала за мной некоторое время, когда я оказался в Японии и до того, как меня усыновили приемные родители. То, что я выжил на улицах Токио – ее заслуга. - И где же вы с ней познакомились? - Не поверишь, я залез к ней в дом, чтобы обокрасть. - Оригинальный ты тип, - хмыкнул Джаред. И сразу же сменил тему. – Спать мы будем вместе? - Нет. Для меня приготовили другую спальню. - Обязательно заценю, - пообещал Джаред. До рассвета оставалось еще несколько часов, и Дженсен оставил Джареда одного. Тот даже не стал доставать футон из чулана. Он присел прямо на столик, который больше напоминал стул, чем что-то еще и вытянул ноги. Когда в доме стихли последние звуки, Джаред на цыпочках выбрался в коридор, молясь про себя, чтобы пол не заскрипел и хозяйка не вышла посмотреть, кто это тут шастает. Комната Дженсена отыскалась в другом конце дома, Джаред ужом проскользнул туда и задвинул за собой раздвижную дверь. Дженсен лежал на футоне, прикрытый до подмышек чем-то легким, но, завидев Джареда, сел, приподнял кверху брови. - Неужели ты думал, что я засну без тебя? – поинтересовался Джаред, будто отвечая на невысказанный вопрос. Тот качнул головой: нет, не думал. Джаред попереминался с ноги на ногу, а потом просящим взглядом посмотрел на Дженсена. Тот слегка пододвинулся к краю футона: - Ну, чего ты ждешь, долго еще будешь мельтешить перед глазами? Джаред плюхнулся рядом, сграбастал в объятия Дженсена и задышал в затылок. - Я могу остаться с тобой на ночь? - Нет, хотя хозяйка и догадалась, что ты мой любовник. - Жалко, - погрустнел Джаред. Но грусть его длилась недолго, он не собирался терять время на ерунду… …Спустя полчаса, когда они лежали на футоне – расслабленные и потные, Падалеки все пытался уместить свои ноги на коротком ложе и продолжил заваливать Дженсена вопросами: - Что мы теперь будем делать? - Попробуем поспать, - откликнулся Дженсен. – Каждый в своей постели. - Я не об этом. - А о чем? - Наверное, надо связаться с Ао-саги-би… - Расслабься, я обо всем позабочусь. А пока иди к себе. Джаред нехотя поднялся, у самого выхода остановился и задал вопрос, делая вид, что только сейчас об этом вспомнил: - О чем спросила тебя хозяйка, когда мы сидели за столом? Дженсен нахмурился и изобразил на лице недоумение, как-будто не понимал, о чем толкует Джаред. - Ты еще ответил: «Кокоро но ясасий», - не желал тот сдаваться. - Я так понимаю, ты знаешь, как переводится эта фраза. - «Красивое сердце», да? Ты говорил это про меня? - Падалеки, иди спать, - Дженсен демонстративно перевернулся на бок и укрылся с головой. Вздохнув, Джаред поплелся к себе. Утреннюю тишину прорезал звук мотора. Джаред высунул голову на улицу и увидел черный «Мерседес», из которого вышли якудза в черном костюме и какой-то невысокий человечек хрупкого телосложения с огромным для его роста чемоданом. На встречу им поднялся Дженсен, доселе сидевший в кресле на террасе. Джаред стремительно влез в джинсы, накинул футболку и в коридорчике столкнулся с гостями. - Что-то случилось? – спросил он обеспокоенно. - Нет, - ответил Дженсен. – Все в порядке. - Тогда зачем они тут? Дженсен не ответил и прошел в гостиную, Джаред за ним, а потом уже якудза со старичком. Старичок деловито раскрыл свою ношу и приступил к приготовлениям. Джаред с трудом поверил увиденному: в руках гостя оказались инструменты для татуировок. Джаред обернулся к Дженсену, чтобы спросить, что здесь происходит, а тот уже снял с себя рубашку, оголив торс. - Ты хочешь сделать татуировку? – округлил глаза Джаред. - Да. - Но… - Я потом все тебе объясню, сейчас просто молчи. Джаред благоразумно заткнулся, отошел к двери, сложил руки на груди, привалился плечом к косяку. Вот никогда он бы не подумал, что Дженсен решится на подобное. Интересно, зачем ему это? «Обзавидовался моей татуировке дракона?» – усмехнулся Джаред собственным мыслям. Шутки шутками, но для того, чтобы Дженсен сделал себе татуировку, должны были быть очень веские причины. Между тем старичок приблизился к опустившемуся на колени Дженсену и о чем-то спросил по-японски. Дженсен ответил. Джаред из тарабарщины ни слова не понял, поэтому просто наблюдал. Мастер, получив ответ, обрил грудь Дженсена, после продезинфицировал салфеткой местечко над ключицей – именно там, как понял Джаред, будет располагаться татуировка. Затем мастер плотно прижал к коже заранее приготовленный шаблон, который отпечатался на влажной коже – это было изображение горы. Джаред уже видел похожий рисунок у Эйдзи, но у того татуировка красовалась на животе, а еще там была гвоздика. «Это Фудзияма - самая величественная гора Японии, такая же величественная, как и клан моего господина, а гвоздика символизирует мое постоянство и мою преданность», - прозвучали слова Эйдзи в голове Джареда. «Интересно, почему татуировки у них отличаются, если они относятся к одному клану?» – подумал Джаред. На дженсеновой вместо цветка у подножия горы извивался дракон с телом змеи, который обвивал меч и смотрел вперед красными глазами. Интересная татуировка, Джаред пообещал себе расспросить о ней поподробнее, когда Дженсен освободится. Мастер аккуратно наносил чернила по линиям рисунка, постоянно вытирал излишки краски салфеткой. Работа длилась не один час, но Дженсен даже не поморщился ни разу, словно это не его тело терзали руки мастера. Татуировка получилась шикарной. Джаред не был знатоком, но ему очень понравилось. Хоть дракон Дженсена был гораздо меньше джаредова дракона, тем не менее, он впечатлял. Отдав какие-то распоряжения, Дженсен проводил гостей. - Зачем ты это сделал? – задал вопрос Джаред, когда они остались вдвоем. - Якудза должен быть с татуировками. - Но ты же не якудза! - Якудза. - Я думал, что ты просто адвокат у местных самураев. - Теперь я один из них, - Дженсен накинул на плечи рубашку, но засовывать руки в рукава не стал, застегивать тоже. – Я слишком далеко зашел, поэтому не могу находиться в стороне. - Это из-за меня? Мне очень жаль, если по моей вине ты сделал то, чего не хотел… - К этому давно все шло, ты ни при чем. Джаред нахмурился, потер переносицу, а потом решился: - Дженс, ведь Эйдзи и ты принадлежите одному клану, так? Дженсен чуть склонил голову набок, показывая, что ждет продолжения. - …Так вот… Как я понял, Фудзияма означает семью Иноэ. Но почему у него была гвоздика, а у тебя дракон? - Гвоздика символ постоянства и преданности, - пояснил Дженсен, Джаред кивнул – он это уже знал. – Эйдзи хотел показать, что верен своему господину Окада. - А дракон – это верность Ао-саги-би? – предположил Джаред. - Нет. Дракон - это власть и сила. В иерархии семьи Иноэ я стою гораздо выше Эйдзи. Джаред еще раз внимательно посмотрел на татуировку и заметил: - Мне кажется, что все японские якудза – позеры. - Кто бы говорил, - усмехнулся Дженсен, указав рукой на татуировку Падалеки. Весь последующий час Дженсен постоянно кому-то названивал, приказывал, не повышая голоса, одним словом - решал проблемы. Потом на мгновение закрыл глаза и откинул голову назад. Тут же в дверях появилась хозяйка и поставила на стол чай. Дженсен с благодарностью взглянул на нее и позвал Джареда. Снова пытаться разместиться за столиком ему не хотелось, он бы лучше выпил чай стоя, но подозревал, что нанес бы в таком случае хозяйке оскорбление… Что ж, он не дома, чтобы устанавливать свои правила, поэтому безропотно сел. А позже спросил: - Когда мы отсюда уедем? - Чем тебе здесь не нравится? – прищурился Дженсен. - Все отлично, но хотелось бы действовать, а не сидеть сложа руки, - Джаред дипломатично умолчал о неудобствах японского традиционного быта. - Скоро. Мои люди уже достают оружие из тайников, когда все будет готово, они предупредят нас. В Японии нельзя разгуливать с огнестрелами по городу. - Оружие? Намечается заварушка? - Да. Я бы посоветовал тебе остаться здесь, но ты же меня не послушаешь. - Конечно, нет! Если ты меня тут бросишь, я сам доберусь до Токио и буду тебя искать, - занегодовал Джаред. - Вот поэтому, мы поедем вместе. Тебя лучше держать под присмотром. Но обещай мне, что ты будешь слушаться меня беспрекословно! - Можешь не сомневаться в этом! – закивал Падалеки. Первым делом Дженсен связался с верными людьми, в их кланах он нашел новичков - тех, о которых не знал Окада, и начал охоту за его сайко комоном. Сам Окада затаился и о том, где он, знали только его ближайшие соратники. Сайко комон был из их числа, поэтому Дженсену было архиважно добраться до него. - Сайко комон начал карьеру еще при старом оябуне, - делился Дженсен с Джаредом информацией, направляясь на машине в Токио, впереди ехала охрана, позади тоже. – И знает почти всех бойцов. Поэтому мы отобрали новеньких из трех кланов, они смогут близко подобраться к нему, а он и его люди их не признают. Джаред улыбнулся краешком рта – в который раз Дженсен подтвердил, что он «адвокат всех демонов, творящих беззаконие на грешной земле», как однажды колумбиец окрестил его в Рабате. Эклза лучше было иметь своим союзником, чем врагом. Дженсен выглядел собранным. Не поворачивая головы, он спросил: - Что? Поймав себя на том, что пялится не отрываясь, Джаред слегка кашлянул и пробормотал что-то нечленораздельное. Машины не стали заезжать в центр, они миновали стадион, как пояснил Дженсен, водных мотогонок, оставили позади линии монорельса и очутились под мостами. Вперед устремлялись длинные улицы со складами, мусороперерабатывающими фабриками, мастерскими. Жизнь тут замерла, лишь моторы «Мерседесов» нарушали тишину. - Что мы здесь забыли? – задал вопрос Джаред. - Ищем сайко комона. - А он точно в этом районе? - Сейчас увидишь. Джаред сомневался, но Дженсену виднее. Затормозив возле ничем не выделяющейся фабрики, Дженсен выбрался из машины, Джаред за ним. Охрана тоже вышли на улицу. Дженсен прошел внутрь фабрики. Там, в рассеянном свете загадочно мерцала черная «Скайлайн Хакосука». - «Японский Мустанг»? – приподнял бровь Джаред. – Ты хочешь поучаствовать в гонках? Джаред слышал, что в Японии мотобанды часто проводят соревнования, обычно ночью в горах, где нет людей, гоняя по встречке на бешеных скоростях. Все пилоты были настоящими асами, иначе несчастных случаев было бы гораздо больше. Хотя и при такой концентрации первоклассных гонщиков на одном квадратном километре все же иногда случались падения с обрывов… Утром их ошметки соскребали соответствующие службы. - Ты гонщик? – продолжал расспрашивать воодушевленный Джаред. – Чего я о тебе еще не знаю? Возьмешь меня с собой в машину? Не поверишь, я всегда хотел… Дженсен его не слушал, он миновал «Скайлайн Хакосука», взялся за дверцу синего «Ниссана» с расширенными колесными арками и широкими дисками с очень узкими покрышками. Джаред с сожалением покосился на «Скайлайн Хакосука». - Мы не должны привлекать внимание. Поедем на этой, - Дженсен проигнорировал расстроенный взгляд Джареда. Двое якудза уселись в оставленный позади «Скайлайн Хакосука», из неосвещенного участка выехала вторая «Скайлайн Хакосука» с тремя якудза внутри. Все три машины тронулись в путь. - Постой, Дженс, я не понимаю… Может объяснишь? Я запутался. - Все просто. Сайко комон любитель незаконных гонок, делает ставки, но не участвует. Сегодня он здесь. Это единственное место, где его не будет окружать толпа телохранителей. Так, человек восемь, не больше. Он надеется на скорость своей машины, дурачок. Джаред покосился на «Скайлайн Хакосуки», одна из которых вырвалась далеко вперед. - Твои «Мустанги» быстрее? - У сайко комона мощная машина, но у нас лучше. Хороший мастер поколдовал над двигателями, теперь они дадут фору любой машине. Место проведения гонок было ярко подсвечено, автомобили выглядели, на взгляд Джареда, нелепыми: многометровые выхлопные трубы разных форм и цветов возвышающиеся над крышами, удлиненные капоты, широченные колеса, вынесенные перед бампером радиаторы, яркая раскраска авто, окологоночная символика. Из окон многих машин торчали туловища разместившихся прямо на дверцах молодых людей, ноги которых находились в салоне. Они весело переговаривались, флиртовали с девушками. Везде было полно народу: все болтали, смеялись, распивали спиртные напитки; гремела музыка… Дженсен остановился почти в самом начале – светиться он, явно, не собирался. Зато другие две машины вклинились в самый центр – якудза были одеты в такую же одежду, как и драгрейсеры, поэтому их приняли за своих и обращали внимания не больше, чем на остальных участников. Дженсен из машины выходить не собирался и Джареду не позволил. Это было разумно, так как американцев здесь не было и они бы сразу бросались в глаза. К тому же сайко комон мог узнать Дженсена, возможно, даже Джареда, которого было бы видно благодаря его росту с другого конца. Да и в своей одежде - Джаред в джинсах с курткой и шапкой, Дженсен в черном деловом костюм с белоснежной рубашкой - они бы выглядели тут неуместно. Дженсен следил за тем, как работали его люди. Среди местного хаоса Джаред насчитал несколько «Скайлайн Хакосука» разных цветов. Интересно, в какой из них сайко комон? В окно их машины постучали, Дженсен припустил стекло. Его человек что-то быстро заговорил. Дженсен внимательно выслушал, отдал распоряжение. Якудза ушел и в тот момент, пока стекло еще не успело полностью отрезать их от внешнего мира, одна из девиц с розовыми волосами и коротенькой юбочке, подскочила, вцепилась руками в стекло и затараторила по-японски, но потом, увидев перед собой иностранцев, перешла на английский: - Не желаете ли сделать ставки, господа? - Нет, - качнул головой Дженсен. Стекло плавно встало на место, девчонка еле успела убрать пальцы. Она недовольно хмыкнула и крикнула им какое-то японское ругательство, но Дженсен ее проигнорировал. На всякий случай он переставил машину - девица могла проболтаться, что видела тут американцев. Наконец начались сами гонки, стартерша махнула флажком и машины, взревев двигателями, на всех парах, с грохотом, сорвались с места, выплюнув напоследок клубы дыма. Дженсен осторожно дотронулся до Джареда рукой, привлекая внимание. - Видишь? – указал он на довольно высокого мужчину в черной кожаной куртке. – Это тот, кого мы ищем. Сайко комон что-то азартно выкрикивал, бил кулаком по крыше "Мустанга", болея за «свою» машину. Подле него плотным кольцом стояла охрана. Рядом с ними Джаред заметил людей Дженсена, подбиравшихся все ближе и ближе. Потом они вытащили пистолеты и принялись стрелять в охрану сайко комона. Раздались крики, народ в панике начал разбегаться. Сайко комон нырнул в салон машины, один из охранников - за ним, на водительское место, остальные остались снаружи и люди Дженсена прикончили их точными выстрелами. Автомобиль сайко комона рванул вперед по трассе, где некоторое время назад промчались гоночные дзокусьи участников. «Скайлайн Хакосука» с людьми Дженсена - за ним. Дженсен даже не пытался догнать набирающие скорость машины. Вместо этого, он поехал в другую сторону. Джаред рассмотрел, как еще один автомобиль направился к трассе, чуть ли не давя паникующих людей. Стекло в машине опустилось, и оттуда высунулся человек с автоматом – у сайко комона оказались запасные телохранители. Дженсен пристроился за ними, набирая скорость все больше и больше. Когда якудза поняли, что их преследует "хвост", Дженсен поднажал и толкнулся в них бампером. Впереди идущая машина завиляла, якудза с автоматом чуть не вывалился из окна. Каким-то чудом он удержался, оглянулся, хотел было развернуться и дать очередь по «Ниссану» Дженсена, но тот ловко «боднул» еще раз, и машина с якудза на огромной скорости сбила ограждение и уткнулась «носом» в пойму реки. Дженсен с размаху впечатался снова и авто проскользило еще дальше – на столь печальной ноте приключение для охраны сайко комона закончилось. Дженсен вывернул на трассу. Они миновали остановившиеся гоночные авто с вылезшими из них водителями, которые находились в полной растерянности и не могли взять в толк, почему обе «Скайлайн Хакосуки» пролетели мимо них на огромной скорости, а люди, сидевшие там, вели пальбу из автоматов. Сайко комон отстреливался до последнего, но никого не ранил. Когда же закончились патроны, люди Дженсена приблизились к нему и попытались прижать к зданию почтового терминала. Пару раз им чуть не удалось это сделать, но в последний момент машина сайко комона умудрялась вырваться вперед – на ее боках оставались некрасивые борозды, скрежет металла о бетон разрывал ночную тишину и закладывал уши. Наконец водитель Дженсена совершил ловкий маневр и поравнялся с авто сайко комона со стороны водителя, в которого выстрелил второй якудза. Водитель упал ничком вперед, машина вильнула, сайко комон вцепился в руль и постарался ее выровнять, чтобы не разбиться на смерть – он все еще надеялся уйти от погони. «Скайлайн Хакосука» сайко комона с размаху влетел в каменную стену, смяв бампер чуть ли не всмятку. Сзади машину начали лизать языки пламени, время пошло на минуты. Дженсен подъехал, когда его люди уже вытащили скулящего от страха и пережитого шока сайко комона наружу. Его связали руки, запихнули в салон одной из машин, надев на голову мешок, и уехали до того, как взрыв привлек внимание полицейских. Допрос проводили на фабрике, в которой якудза хранили свои автомобили. Дженсен вопросительно взглянул на Джареда: - Поднимешься? Там есть, где отдохнуть. Джаред мотнул головой: - Не надейся. Дженсен приказал принести два стула, на один сел сам, второй предоставил Джареду. Сначала сайко комона избивали, через мешок он не мог видеть, поэтому без конца вопрошал: - Кто вы? Что вам надо? Когда вопли его превратились в завывания, Дженсен приказал остановиться. Он подошел к сайко комону и сдернул с него мешок – все лицо сайко комона было залито кровью, Джаред даже решил, что тот ничего не видит. Но судя по тому, как всхлипнул сайко комон, разглядев перед собой Дженсена, глаза ему не повредили. Он что-то забормотал, заскулил, все норовил дотянуться разбитыми губами до рук Дженсена, чтобы поцеловать. Дженсен отступил назад, брезгливо передернул плечами. Задал вопрос по-японски, сайко комон что-то пробормотал, но судя по всему его ответ не удовлетворил Дженсена, потому что якудза снова ударил сайко комона в челюсть, выбивая ему последние зубы. Дженсен повторил вопрос, сайко комон униженно зашамкал. Дженсен молча отошел в сторону, сайко комон испуганно заозирался по сторонам. Один из якудза подошел к столу у дальней стены, вытащил оттуда сверло, демонстративно подкинул его в руках и не спеша направился к сайко комону. Тот забился в удерживающих его руках. Якудза включил инструмент, сверла завращались, издав резкий неприятный звук. Сайко комон затрясся в ужасе, начал что-то кричать Дженсену, но тот даже с места не сдвинулся, лишь кивнул головой. Якудза приблизил инструмент к лицу сайко комона, целясь прямо в глаз. Тот задергал головой, пытаясь увернуться, но его крепко держали за волосы. Сверло остановилось в нескольких миллиметрах от глаза, потому что сайко комон, наконец-то, заговорил. Он, плача навзрыд, как ребенок, выдавал информацию, надеясь, что после этого его убьют быстро. Дженсен слушал внимательно, задал пару уточняющих вопросов, а потом снова отошел в сторону. Якудза достал пистолет, взвел курок и направил его на сайко комона, второй боец развязал ему руки, всунул в них ДОСу и отошел в сторону. Безумными глазами сайко комон недоверчиво уставился на Дженсена, тот стоял с нечитаемым выражением лица, пощады от него ждать не приходилось. Трясущимися руками сайко комон поднес меч к собственному животу и пронзил его, молча скрипнув зубами. Дженсен не стал дожидаться, когда сайко комон испустит дух, он направился к лестнице на второй этаж, позвав с собой Джареда. Наверху оказалась небольшая комнатка с диваном и несколькими креслами. Дженсен упал на одно из них, стянул галстук. - Здесь есть душ, прими, если хочешь. Джаред присел на краешек дивана: - Что дальше? Не открывая глаз и не поднимая головы со спинки кресла, Дженсен ответил: - Он признался, где искать со-хонбутё, а тот, наверняка, знает место, в котором затаился Окада. - Когда едем? - Ты уверен, что все еще хочешь участвовать в чужих разборках? - Дженс, мне уже надоело, что ты пытаешься все время избавиться от меня, – слегка повысил голос Джаред. – Ты же был со мной в Сеуте и в Боготе. Неужели я не доказал тебе, что не избалованный папенькин сынок, который только и умеет, что таскаться по кабакам и стягивать с парней штаны или задирать девкам юбки? Да и эти разборки больше мои, чем твои. Если бы не я, ты бы в них вообще не влез. Дженсен приподнял голову, внимательным взором окинул Джареда с головы до ног, кивнул каким-то своим мыслям: - Раз так, то когда мои люди проверят слова сайко комона, поедем в гости к еще одному очень «хорошему» человеку. А сейчас отдыхай, здесь безопасно, нас никто не потревожит, - и снова закрыл глаза. Джаред растянулся на диване, свесив ноги с ботинками, чтобы ничего не запачкать, натянул шапку до подбородка, сложил руки на груди и захрапел. Ему показалось, что он прикорнул всего на пару минут, а его уже бесцеремонно растолкали. Джаред распахнул глаза, поморгал, уставился на часы, висевшие на стене – маленькая стрелка переместилась на целых два деления. - Пора, - сказал Дженсен, завязывая галстук. Джаред сладко потянулся, мышцы приятно загудели. Он тряхнул головой, сгоняя остатки сна. - Идем. Дженсен сел в свой «Мерседес», подождал, пока Джаред устроится рядом, и тронулся, его люди - за ними. На улице стояла глубокая ночь. - Поделишься планами? – спросил Джаред. Дженсен кивнул: - Со-хонбутё сам прислал гонцов с предложением встретиться. - Чувствует, что земля горит у него под ногами? - Навряд ли. Скорее всего, это ловушка. - Зачем же ты едешь? - Я собираюсь его перехитрить. Джаред не сомневался, что у Дженсена получится, в его голове уже, наверняка, был готов хитроумный план. Осталось только устроиться поудобнее и следить за «представлением». Ну и спасти от шальной пули, если вдруг удача отвернется от него. - Ао-саги-би должен тебя озолотить после этой операции. Ты принес ему победу на блюдечке с золотой каемочкой в то время, как он отсиживается в своем логове. - Поверь на слово, Ао-саги-би тоже многое делает для победы. - Но он не рискует так сильно, как ты, - упрямо гнул свое Джаред. Его вообще раздражал этот трус с огненными глазами. Почему Дженсен делает за него всю грязную работу? Джаред с удовольствием бы вырвал ему все до единого перья, высказал бы все, что о нем думает, а в первую очередь попытался бы донести, что если он не начнет вести себя по-мужски, то не достоин управлять семьей Иноэ. - Я когда-нибудь увижу эту "Цаплю"? - Кого? – не понял Дженсен. - Ну, Ао-саги-би, - пояснил Джаред. Дженсен невольно рассмеялся: - Интересное прозвище... Когда он уничтожит всех своих врагов, то окажет тебе любезность. - А пока я, значит, недостоин? - А пока нам некогда. Или ты хочешь оторвать Ао-саги-би от важных дел? - Не буду мешать занятой "Цапле", - буркнул Джаред. «Мерседесы» въехали на территорию заброшенного завода. Дженсен не стал выходить из машины, но на всякий случай протянул Джареду пистолет. Тот покрутил его в руках – отличное оружие и совершенно без опознавательных знаков, что было очень странно. - Откуда оно? - У Ао-саги-би свои каналы поставки. - Но кто изготавливает эти пистолеты, ты хотя бы знаешь? - Зачем тебе? - Неплохая игрушка... Хочу прикупить для своих людей. - Если останемся живы, обещаю поговорить с Ао-саги-би. Думаю, он обязательно подарит тебе партию первоклассных стволов. На бетонированной площадке их уже поджидали три таких же черных «Мерседеса» с включенными фарами. Возле «Мерседесов» стояли якудза Окада в черных костюмах, выглядели они при этом угрожающе. Люди Дженсена ни в чем им не уступали – такие же хмурые лица, решительность и готовность схватиться за оружие при первой же опасности. - Чего мы ждем? – спросил Джаред. - Сиди спокойно, - ответил Дженсен, внимательно следя за тем, как один из якудза отлепился от машины, подле которой стоял, однако, все так же оставался на безопасном расстоянии, за спинами подчиненных, готовый в любой момент спрятаться за бронированную дверцу. - Где Ао-саги-би? – вопросил он. Один из людей Дженсена ответил: - Там, - и кивнул в сторону «Мерседеса», в котором сидели Дженсен с Джаредом. - Пусть выйдет, и мы с ним поговорим как мужчины! - Не тебе указывать, что делать оябуну семьи Иноэ! Ты всего лишь со-хонбутё, помни свое место! - Зачем же вы согласились на встречу? – скрипнул зубами якудза. - Это ты пришел к нам с предложением. Если ты не струсил и до сих пор хочешь видеть Ао-саги-би, то можешь сесть к нему в машину. Он ждет тебя! Со-хонбутё заволновался: он не доверял врагам. Но у него был приказ – убить Ао-саги-би во что бы то ни стало. Он вышел на связь с людьми Ао-саги-би, обещая выдать место, где прятался Окада, но на самом деле ничего такого он делать не собирался. Со-хонбутё планировал выманить Ао-саги-би и уничтожить его. Этот план они разработали вместе с Окада. Вместо со-хонбутё пойти никто больше не мог, иначе бы Ао-саги-би мог заподозрить неладное, и залечь на дно. Со-хонбутё рисковал, но в случае победы он повышал свой рейтинг в глазах хозяина. Поколебавшись с минуту, со-хонбутё все же направился к машине, в которой Дженсен напряженно сжимал пистолет. Джаред подобрался, он готов был закрыть Дженсена от возможной пули. Хотя в машине и были пуленепробиваемые стекла, но чокнутый со-хонбутё мог стрелять сразу же, как откроет дверцу, поняв, что его обманули, и в машине поджидает вовсе не Ао-саги-би, а Дженсен. Стоило со-хонбутё миновать своих якудза, как раздались выстрелы. Джаред словно в замедленной съемке наблюдал, как люди Дженсена расстреляли противников, те не успели даже вытащить свое оружие. Со-хонбутё от испуга присел, рука дернулась к кобуре, но к его виску молниеносно приставили пистолет: - Не дергайся! Быстро разоружили, заломили руки. Тогда из машины вышел Дженсен. Джаред не понимал ни единого слова из того, что говорили японцы, но общий смысл улавливал. До сих пор. Завидев элегантного, будто вышедшего с банкета Дженсена, со-хонбутё заорал не своим голосом: - Тамаэ! – дернулся в его сторону, выворачивая руки из суставов еще сильнее. – Бу-ккоросу! Дженсен подошел ближе и с размаха ударил его. Наклонился и о чем-то тихо спросил. Приближенный Окада разразился бранью, Дженсен развернулся к своим людям и отдал приказ. И тотчас же на голову со-хонбутё накинули полиэтиленовый пакет и перекрыли кислород. Сначала держали не очень долго, но с каждым разом время увеличивали. Когда к со-хонбутё возвращалась способность говорить, он высокомерно бросал: - Синдзимаэ! Пытка продолжалась, и через полчаса со-хонбутё стал менее дерзким, и уже без злости выстанывал: - Тимпункампун! И все продолжалось дальше. Дженсену нужны были данные, а нежелание со-хонбутё говорить лишь усиливало решимость идти до последнего. Дженсен развернулся к одному из своих якудза, отдал приказание. Тот остановился в нескольких шагах от со-хонбутё, вытащил пистолет, передернул затвор, и отстрелил ему мочку уха. Со-хонбутё взвыл нечеловеческим голосом, попытался вырваться, но его держали крепко. Дженсен опять подошел к врагу и повторил свой вопрос, со-хонбутё крепился, однако, стоны помимо воли вырывались из его горла. Подождав несколько секунд, Дженсен снова отошел. Джаред подумал, что со-хонбутё отстрелят вторую мочку, но с него сняли туфли и выпустили пулю в мизинец на правой ноге. Еще с полчаса продолжались пытки, за это время со-хонбутё лишился второго мизинца, обеих коленных чашечек, и, тем не менее, все еще упирался. Такой преданности своему господину Джареду еще встречать не доводилось. Падалеки решил, что вот теперь его-то уж точно добьют, раз признаний вымучить не удалось, но он снова ошибся – следующая пуля оставила со-хонбутё без кончика носа. И тогда он заговорил. Говорил долго, Дженсен слушал его внимательно, слегка наклонив голову. По интонациям Джаред уловил, что со-хонбутё закончил сыпать информацией и теперь умолял его пристрелить. Дженсен кивнул и тут же в затылок несчастному впились две пули, со-хонбутё стеклянными глазами уставился в потолок, рухнув прямо в лужу собственной крови.