Растущая луна

Солнце светит так ярко. Бликами проходится по тёплому озеру. Слепит танцующего Тэхёна, мешая ему чётко разглядеть голубое небо над головой. Чонгук его с волосами любимого сравнивает. Те такого же цвета. Немного подросшие и выгоревшие за лето во время их частых прогулок под палящим солнцем. Тэхён хихикает сам себе под нос, держится руками за края большой дедовской рубашки, которую он случайно на чердаке нашёл и тут же полюбил, и двигает бёдрами под ритм весёлой мелодии, звучащей из радиоприёмника. Вокруг нескончаемые цветы: яркие, красивые, ароматные; но цветочек Чонгука самый красивый, самый яркий. Самый любимый. Его босые ножки тонут в сочной траве. Кулон на щиколотке привычно звенит при каждом движении. Лицо счастливое, красное от жары. Чон взгляд отвести от него не может. Любуется. Как же ему повезло узреть такое великолепное создание. Как же ему повезло, что это создание его любит так же сильно, как и он его! — Цветочек мой, — зовёт он, улыбаясь бесстыдно счастливо, — выпей воды, уже полчаса в такую жару под солнцем пляшешь. Не устал ещё? — Нет, — немного запыхавшись отвечают ему. Тэхён хоть и продолжает танцевать, Чонгук все равно видит как мальчишка кидает на него взгляды, бегает глазами по открытым рукам, лежащим на коленях, по крупным бедрам, на которых любит сидеть. Чон знает, что тому нравится когда он рукава закатывает да брюки поуже носит, вот и пользуется этим знанием, чтобы больше внимания к себе получить. Хотя, что уж скрывать, в глазах и мыслях парня всегда лишь он. — Гуки, потанцуй со мной, — тянет к себе ближе, пытаясь поднять его с травы, но запинается о тяжёлый камень и падает вместе с ним. — Не ушибся? — Чон смотрит на удивленное лицо, лежащее под ним, чёрными от испуга глазами. Он успел подложить ладонь под голубую голову, но все равно волнуется. — Нет, — почему-то шепчет Тэхён, который раз пропадая в чужих глазах. Красные щеки краснеют еще пуще, а дыхание учащается вдвое. — Красивый такой, — вырывается у него. Чонгук смеётся и смотрит влюблённо. Он готов утопить свой цветок в комплиментах, засмущать его, но не смеет и слова сказать, когда тот серьёзным тоном то ли просит, то ли требует так неожиданно: — Поцелуй. Он целует. Нежно и ласково. Сминает мягкие губы своими, упиваясь их вкусом. Чон много фруктов и сладостей перепробовал, но сочнее и слаще в мире ничего не существует. Он облизывается неосознанно, пускает дрожь по тэхёновому телу. Зубами случайно царапает, а Тэ кротко стонет. Парню вдруг так жарко становится. Он хватается дрожащими пальцами за чужую рубашку на груди, пытаясь Чонгука на себя уложить, чтобы ближе ещё, но тот на руку упирается и родинку под левым глазом целует. — Я бы каждую родинку поцеловал на твоём теле, — выдыхает в зардевшееся ушко, целуя невесомо и его. — Уверен? У меня их много, — провоцирует Тэ, и, совсем не стесняясь, тонкими пальцами вниз по груди к животу ведёт, указывая на места. — Уверен, — Чонгук тут же склоняется и чмокает каждое. Тэхён млеет, но останавливаться не собирается. — Ещё здесь, — тычет пальцем на мягкую кожу между ног, но совсем не ожидает, что Чон и правда его и там поцелует. Он томно выдыхает, непроизвольно раздвигая колени в стороны. Приятно. Волнующе. Возбуждающе. Хочется ещё. — Цветочек дразнит меня, думает, я смущаться и отказываться буду? Ну уж нет, — прикасается вновь, встречая губами мурашки на коже. — Я тебя съесть хочу, Тэ. Но не буду. Тэхён в первый раз натыкается на хищный взгляд любимого, но ему не страшно ни капли. — Пока не буду, — врёт Чонгук сам себе и задирает чужую рубашку, впиваясь в мягкий животик пока только взглядом. Удержаться сегодня не выйдет. Всё-таки съест.