never fallen (from quite this high)

Эндрю Миньярд затягивается сигаретой и делает вид, что не чувствует на себе пристального взгляда, который ощущается как физическое прикосновение. Это оставляет горячую искру гнева в его животе. Она появляется и так же быстро исчезает, смытая весельем, которое окружает его как еще один слой кожи. Сладкое, жгучее ощущение едкого дыма, проникающего в его горло и легкие, который рвется вниз, а потом наверх, пока не смешается с туманом, помутняющим его разум, и он откидывает голову назад от знакомого ощущения. На темном небе видны несколько звезд, и будь он в компании кого-нибудь другого, он, возможно, указал бы на созвездия, которые сразу же узнал. Сейчас же он чувствовал, как уголки его рта кривились в улыбке, которая была так же неправильна, как карты, которые судьба раздает некоторым людям, и выдыхает. Дым витает в воздухе, то влево, то вправо. Легкий ветерок заставляет его вальсировать, прежде чем он исчезнет. Едкий запах въедается в одежду, и есть в этом что-то забавное. Со стороны доносится шум, и улыбка Эндрю становится шире от звуков и раздражения, витающего в воздухе. — Теперь мы можем зайти внутрь? Эндрю все еще видел это, как будто оно произошло вчера. Его память была так же надежна и невероятно совершенна, как и всегда. Кевин Дэй, звезда мира экси и сын его создателя Кейли Дэй, прирожденная суперзвезда с головы до ног, стоит в кампусе Пальметто с прижатой к груди сломанной рукой. Ворон со сломанным крылом прижался к его телу в жесте защиты. Он смотрел на него, делая очередную затяжку. Птица, выпавшая из гнезда, и оставленная умирать так далеко от Западной Вирджинии и замка Эвермор (птица, которую он неохотно подобрал и оставил в своем логове с братом и кузеном), стоит справа от Эндрю, скрестив руки и нетерпеливо постукивая кончиком правой ноги по полу. — Можем? — спросил Эндрю, выпучив глаза и имитируя шок, прежде чем выпустить дым прямо в лицо Кевину. — Я так не думаю. — И… — только и успел сказать Кевин, перед тем как закашляться. Эндрю фыркнул, затушив окурок и толкнул дверь, ведущую в холл, прежде чем оглянуться. — Давай, тормоз, мы опоздаем на важную встречу! В конце концов, Кевин перестал кашлять, как жалкий старик, которого он иногда напоминал Эндрю и вошел в холл. На стенах висели рамки с фотографиями сборной Милпорта, и Эндрю остановился перед одной из них. Мысли жужжали у него в голове, как пчелы. — Раздражающий, — говорит он, указывая на кого-то на фотографии, даже не смотря, перед тем как продолжить. — Раздражающий, скучный, раздражающий, скучный, раздражающий, скучный, раздражающий… — его палец пробегает по рамке, и поворачивается, пока не указывает на Кевина, — уродлив. Кевин ничего не сказал, но закатил глаза и повернулся, чтобы подойти к одной из раздевалок. Он машет рукой через плечо, чтобы тот пошел за ним, но Эндрю не помнит, чтобы когда-нибудь был собакой и выполнял чьи-то команды, поэтому он не пошел. — Раздражающий, тупой, идиот, скучный, раздражающий, скучный, — он продолжает указывать на людей, стоящих на фотографиях и даже не прилагает усилий, чтобы посмотреть на них. — Скучный, раздражающий, глупый… Эндрю остановился, услышав громкий шум из раздевалки, в которой скрылся Кевин и нащупал пустые повязки, движение было настолько привычным, что руки сами нашли их без раздумий. Прошла еще секунда, прежде чем Эндрю распознал звук, как у открывающегося шкафчика, и опустил руки по бокам. — Кевин Дэй, Кевин Хэй, Кевин Мэй, Кевин Лэй, Кевин Трей, Кевин Фе… Оу! — Эндрю потрогал грудь одной рукой, когда Кевин вернулся в холл, держа ярко-желтую клюшку в руках. — Ты принес мне сувенир? — Разве я… Нет, это не… — Не стоило, — сказал Эндрю, которому надоело ждать, пока Кевин найдет подходящие слова и легко выхватил длинную палку из несопротивляющихся рук. Он просунул пальцы в сетку и несколько раз подергал ее. Не настолько сильно, чтобы проделать в ней дыру, но достаточно, чтобы растянуть материал. — Эндрю… — Осторожно, Кевин, — по его венам бежал огонь, гнев распространялся по телу, как яд, и омрачал его настроение при малейшем упоминании его имени. Он постучал верхней частью клюшки по груди Кевина, отталкивая его назад без особой силы. — Ты можешь поранить кого-нибудь этой штукой, понимаешь? Он смотрел, как Кевин вскинул руки, а затем отступил в угол комнаты с телевизором. Ему не потребовалось много времени, чтобы отодвинуть телевизор в сторону и завалить пространство бумагами. Кевин поднял один лист из бесконечного количества после минуты молчания. Эндрю отвернулся и еще раз сильно дернул за сеть, чувствуя, как одна из веревок рвется под его пальцами, не издавая ни звука. Он проигнорировал страдальческий вздох Кевина и затянул повязку обратно. А потом… шаги. Ботинки громко стучали по полу, сильно шлепали по земле и становились все громче по мере приближения. Слишком быстро, чтобы понравиться Эндрю (Эндрю помнит, он помнит, верно, через облака своего сознания, как Ваймак и Кевин говорили об этом человеке, о Ниле Джостене. «Быстро», — пробормотал Ваймак). По диагонали к двери он увидел фигуру, входящую в раздевалку и стремительно направляющуюся к выходу, не отрывая глаз от пола. Эндрю поднял клюшку в руках, когда человек, Нил Джостен, вошел в холл и выглядел так, будто собирается быстро сбежать. А они не могут этого допустить, не так ли? Эндрю сжал клюшку покрепче и замахнулся ею, пытаясь остановить бегущего. Дерево впечаталось в живот Нила, и он упал на землю как сложенный пополам стул, но ему удалось удержаться на ногах, издав звук, напоминающий Эндрю воздушный шарик с множеством дырочек. — Черт побери, Миньярд, — Ваймак звучал яростно даже сквозь туман в голове Эндрю, и он поднял глаза, когда мужчина вошел в комнату. Эндрю едва сопротивлялся желанию поднять руку и пошевелить пальцами. — Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. — Да ладно вам, тренер, — сказал Эндрю, смотря на хрипящего Джостена. — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? — Он и не пригодится, если ты его переломаешь. В уголке его сознания плавало воспоминание о том, как Ваймак говорил нечто подобное вечером, перед тем, как Эндрю отправился в Колумбию с одним из Лисов. Сближение, так он это называл, и проглотил правду, потому что в то время это не принесло бы пользы ни одному из них. Джостен снова издал хриплый звук, и Эндрю отогнал воспоминание. — По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. Джостен резко выдохнул на земле, задыхаясь и тут же начиная кашлять. Он прижал руку к ребрам, а Эндрю достал из кармана одну сладкую таблетку от кашля, которую он успешно вытащил из кармана Ваймака в аэропорту. Ваймак бросил на него полусерьезный взгляд, и Эндрю положил ее в рот, пока Джостен медленно поднимал глаза. «Оу», — думает Эндрю, когда хорошо рассматривает лицо Нила Джостена. Нахмуренное резко очерченное лицо, с темно-каштановыми волосами и карими глаза, смотрящими вверх. Что-то зашевелилось внутри Эндрю: что-то горячее, как дрова, потрескивающие под огнем. Это происходит не дольше секунды, но этого хватает, чтобы Эндрю мог точно сказать, что ему это не нравится… «Оу, — опять думает Эндрю с весельем, мерцающим под кожей, когда прикладывает два пальца к виску в знак приветствия, — это проблема». — Ничего, в другой раз повезет. — Пошел ты, — сказал Джостен, а потом его взгляд скользнул вниз. — У кого клюшку спер? — Не спер, а одолжил на время, — сказал Эндрю, не упоминая, что это Кевин взял ее, и бросил клюшку Джостену, когда ее вес начал надоедать ему. — Держи. Позади Ваймака в холл вошел еще один человек, имя которого Эндрю назвал по памяти, поскольку помнил, как Ваймак произнес его имя пока разговаривал по телефону после того, как они вышли из аэропорта на свежий воздух Аризоны. Тренер Эрнандес оглянулся по сторонам, а затем поспешил к Джостену. — Нил, — сказал он и схватил Джостена за руку, чтобы помочь ему подняться. — Господи, ты в порядке? — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — сказал Ваймак перед тем, как Эндрю успел бы вмешаться (он недостаточно сильно ударил, чтобы сломать кости, и у него не было причин хотеть этого), а потом подошел и встал между своим потенциальным новым игроком и Эндрю. Эндрю вскинул руки и пожал плечами, не похоже, что он им не помог. Ваймак осмотрел Джостена. — Что-нибудь сломал? Есть что-то в том, как Джостен вжимал руки в ребра и дышал, как смотрел на вход позади Эндрю, что заставляло хотеть поместить того под микроскоп и изучить. Он не против бросить дротик ему в лицо, чтобы посмотреть, что произойдет. — Я в порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. — Мы еще не закончили, — возразил Ваймак. — Тренер Ваймак… — начал было Эрнандес, но Ваймак не дал ему договорить. — Я ненадолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с Ваймака на Джостена, который стоял с расправленными плечами и застывшим взглядом. — Подожду снаружи, — раздался скрежет, когда он сбил дверную подпорку, и задняя дверь закрылась с раздражающим скрипом. Эндрю прислонился к стене с фотографиями и начал мысленно называть их («скучный, раздражающий, скучный, раздражающий»). Когда дверь с щелчком закрылась, Джостен снова начал говорить. — Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. — Ты даже не выслушал мое предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? Раздался звук ударяющегося об пол ботинка, и Эндрю посмотрел вверх, прерываясь на середине раздражающих слов в его голове. Лицо Джостена было бледным, и он обхватил одной рукой ремешок сумки. — Только не говорите, что вы взяли его с собой, — сказал он. И разве это не интересно? Джостен выглядит так, будто вот-вот опять начнет убегать, его сжатая челюсть и широко раскрытые глаза заставили шестеренки затуманенного разума Эндрю крутиться. Уже не в первый раз Эндрю проклинал свои таблетки за то, что те заставляли дрейфовать его внимание. Он был так сосредоточен на том, как Джостен отклонился назад, что чуть не упустил следующие слова Ваймака. — Какие-то проблемы? Вот в чем вопрос, верно? Начиная с того, что Джостен похож на оленя, который попал под свет фар, и заканчивая напряжением в его плечах и ногах, Эндрю очевидно, что ответ «да». — Я не достоин играть на одном поле с чемпионом страны, — вот, что он говорит вместо этого, и в следующую секунду Эндрю чувствует бурлящий интерес, который превращается во что-то опасное, но все еще успокаиваемое лекарствами, проходящими через его тело. Кевин поднимает взгляд с места, где он все еще сидит рядом с телевизором. — Вот именно, хотя сейчас это не важно. Глаза Джостена на долю секунды открылись шире, и Эндрю провел языком по зубам, чтобы избавиться от сладости таблетки от кашля. Без труда он вспоминает, о чем Кевин и Ваймак говорили в самолете, тихо, но недостаточно, чтобы турбины, другие пассажиры и учащенный пульс Эндрю смогли бы заглушить их. Нил Джостен играл в экси всего год, немного неуклюже держался на ногах и был похож на новорожденного, который учится ходить. Ничего особенного, но Кевин и Ваймак все же что-то разглядели в нем. Эндрю бы это надоело, и его внимание мгновенно переключилось бы на что-то более захватывающее, более веселое, но он все еще наблюдал, как Джостен смотрит на выход. — Что ты тут делаешь? — А ты чего рванул? — спросил Кевин, и это правда был один из способов спросить кого-то, почему он хотел убежать, верно? — Я первый спросил. — Тренер тебе уже ответил, — раздражение окрасило его слова. — Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. — Мы просмотрели все анкеты, — вклинился Ваймак, стоя между Эндрю и Джостеном, как будто все еще был не уверен в том, что Эндрю не нападет на их потенциального нового игрока. Умный ход. — Мы выбрали тебя. — Я не буду играть с Кевином. Ваймак пожал плечами и начал говорить об анкете Джостена, пока Эндрю смотрел в потолок. Он тусклого грязно-бежевого цвета с трещинами там и сям, его украшают паутина и пыль. Он выглядит, как что-то купленное в магазине для Хэллоуина, и у Эндрю возникает желание бросить один из ножей, спрятанных в его спальне в Южной Каролине. Бросить с такой силой, чтобы он остался в потолке. Его пальцы чешутся от желания закурить. — Я поговорю с ней сегодня вечером, — сказал Джостен, когда Эндрю снова включился в разговор, и на его лице снова появилось выражение оленя, попавшего на свет фар. Его темные глаза смотрели через плечо Ваймака на выход, полностью избегая Кевина, и Эндрю это очень не нравится. — До дома подбросить? — Не надо, я сам, — мгновенно ответил Джостен, и Эндрю этому обрадовался. Он не мог пообещать не запугивать его тем, как он смотрел на Кевина. Этот взгляд прямо там, на задворках его сознания, и он заставляет Эндрю хотеть найти одну из открытых ран Джостена. Ему хотелось надавить на нее. Ваймак на долю секунды посмотрел на Эндрю, а затем на Кевина, когда тот сказал: — Иди, подожди в машине. Кевин бросил взгляд на Эндрю, прежде чем собрать все анкеты, как будто ожидая, что тот ему поможет и Эндрю захотел рассмеяться, чувствуя, как что-то бурлило внутри него и грозило вырваться наружу. Он отвернулся, не говоря ни слова, и ждал Кевина, чтобы тот догнал его и вышел за ним из комнаты. На улице было прохладно, но не настолько, чтобы надеть куртку. Эндрю сопротивлялся желанию достать сигареты и послушно проскользнул в середину машины, садясь позади Кевина, и начал играть с кнопкой, которая поднимала и опускала стекло, как только ключи оказались в замке зажигания. — Что ты думаешь? — Ох, Кевин, — сказал Эндрю. Он опустил стекло наполовину, а затем поднял обратно, ему уже надоело направление, в котором движется этот разговор, а это направление, в котором движется абсолютно каждый разговор с Кевином. Вниз, вверх, вниз, вверх. — Разве ты не видишь, что я слишком занят, чтобы потакать твоим бессмысленным вопросам об этой твоей одержимости? — Его выпускной состоится одиннадцатого мая, — продолжил Кевин, и Эндрю пожалел, что не существует скрипа, сопровождающего поднятие и опускание стекла между ним и внешним миром. — Если Нил подпишет контракт и все пойдет по плану, мы сможем доставить его в региональный аэропорт Апстейт в пятницу двенадцатого. Эндрю достал очередную таблетку от кашля, не переставая играть с окном, пока доставал ее из упаковки и запихивал в рот. — Я не знал, что ты плохо слышишь. Кевин нахмурился, но замолк и снова достал все анкеты. Окно потеряло свою привлекательность, и Эндрю достал зажигалку Ваймака. Он щелкает ею и выключает, его мысли проносятся в голове, он в нескольких милях от аэропорта, и ему требуется много сил, чтобы не дергать ногой. — Прекрати, — говорит Кевин, пытаясь передать ему одну из анкет, очевидно, ничему не научившись, только чтобы выхватить ее обратно, когда Эндрю почти удается ее поджечь. Ваймак выходит из здания с Эрнандесом. Кевин вылезает с переднего сидения, а Эндрю следует его примеру. Он не обращает внимания на его слова, но все равно ухом ловит «Нил хороший парень» и хочет выкурить все свои сигареты. Они быстро забираются в машину, Ваймак и Эрнандес спереди, Кевин сзади. Когда дверь снова открывается, оттуда выходит Нил Джостен. Крысиная сумка, перекинутая через плечо бьется о бедро, а затравленный взгляд его глаз кричит о проблемах и… …и Эндрю знает, что такое проблемы, когда видит их. Он придерживает дверь внедорожника, игнорируя пристальный взгляд Кевина, и посылает знакомую, дразнящую улыбку Джостену, когда тот проходит мимо них. — Слишком хорош, чтобы играть с нами, и слишком хорош, чтобы ездить с нами? Джостен не отвечает, просто бросает на него холодный взгляд темных глаз и ускоряется до бега. Ваймак кричит ему, чтобы тот сел в машину и перестал впускать холодный воздух, а Эндрю бросает веселое: — Ай, ай, кэп! — прежде чем сесть в машину и закрыть дверь. Он бросает взгляд на быстро удаляющуюся фигуру Джостена, размытую и уменьшающуюся с каждой секундой, чувствуя, как улыбка растягивает его губы все шире и шире. Это будет проблемой.