never fallen (from quite this high)

Следующее утро Эндрю провел, поедая яблоки со своим утренним кофе после приема таблеток и наблюдал, как Кевин метался от окна до двери и обратно в гостиную Эбби. Это скорее забавляло, чем раздражало, и он на секунду задумался, а поймает ли Кевин ртом яблоко, если им бросить в него. Ники и Аарон играли в какую-то игру на телевизоре. Внимание Эндрю не привлекало ничего, кроме редкого бурчания братьев, чтобы Кевин убрал свою задницу и не заслонял им экран, когда проходил мимо. Как только Кевин перестал вышагивать и сказал всем, чтобы шли на поле, Эндрю пришло сообщение от Би. Она спрашивала об их следующем сеансе, но в ответ он просто отправил ей десять рандомных сообщений и только потом согласовал встречу и выключил телефон. Когда они приехали на поле (Эндрю ехал с ремнем безопасности, который впивался ему в плечо, когда тот наклонялся вперед, чтобы поиграть с радио и пару раз случайно задеть Кевина локтем), то быстро переоделись: или только Аарон, Ники и Кевин. Эндрю не торопился: он отвернулся, когда начал переодеваться, напевая мелодию, которая застряла у него в голове с приема утренних таблеток. Интересно, что Нил уже ждал их на поле, когда они вошли. Эндрю даже не успел об этом подумать, хотя скорее всего он бы сейчас ни к чему не пришел, и Кевин подтолкнул его клюшкой к воротам. Эндрю двинулся к ним, а искра веселья плясала по его коже. Он вовремя переступил через ворота, чтобы не споткнуться, и пропуская мимо ушей все, что говорил Кевин. Он наблюдал, как Аарон и Ники разбрасывали мячи вдоль линии первой четверти поля, а потом Ники кинул пару мячей Нилу, чтобы тот разложил их на средней линии вокруг себя. Эндрю облокотился на клюшку, смотря, как остальные начали упражняться. Сначала были легкие упражнения, но потом они начали усложняться. Его губы дернулись, когда он посмотрел на Нила. Эндрю не ожидал, что Нил перестанет быть проблемой после первого дня. Между вчерашним и сегодняшним днем было недостаточно времени, чтобы собрать паззл, которым был Нил Джостен. Так много кусочков еще не хватало, но даже просто наблюдая, как тот бегал вокруг его кузена и брата, мышцы Эндрю напрягались. Он был готов наброситься в любую секунду, как дикая кошка, которая подкралась к своей цели и была готова убить ее. И поскольку в этой ситуации целью был именно Нил, Эндрю отбивал каждый его бросок в свою сторону. То же самое он делал с Аароном и Ники, но Кевину удалось забить три мяча. Было ожидаемо, что у человека с его репутацией удары будут сильнее, чем у остальных, пусть даже он и играл не доминирующей рукой. После полуторачасовой тренировки Кевин выпроводил всех с поля на перерыв, чтобы продолжить играть только с Эндрю. Он понял, что лекарства Эндрю дают тому столько энергии, что он скачет, как попрыгунчик, закинутый в пустую комнату. Он полон сил и скачет от одной стены к другой с той же скоростью, что и мысли в его голове. Когда остальные ушли с площадки и перестали мешать, Эндрю изо всех сил начал отбивать мячи, и большинство улетали в стены. Несколько попали в противоположные ворота, и стена за ними загорелась красным. «Глупо, — думает Эндрю, когда Кевин отпрыгивает от специально брошенного в него мяча и начинает судорожно бегать за ним, — как же много может значить для кого-то этот бесполезный спорт». Он даже представить себе не мог, как можно беспокоиться о такой простой вещи, как экси или видеть мир таким простым, каким Кевин говорил Нилу его представлять. Эндрю не мог представить себе, что будет думать об этом. Но он думал, и разве не это Би хотела бы услышать? Ему интересно, что придумает Кевин, когда Эндрю перестанет гоняться от одного кайфа к другому, и туман в его голове окончательно развеется. Через несколько минут его мышцы начали гореть, он выпустил клюшку из рук и смотрел, как она падает. Когда клюшка наконец коснулась пола, раздался громкий звук на все пустое поле. Уголки его губ дернулись, он потянулся к шлему, чтобы снять его и так же бросить на пол. — Сколько пальцев я показываю? — спросил Эндрю, сбросив перчатки и шевеля пальцами перед Кевином. — Какого черта они так долго? — Неправильно, их десять, — издав жужжащий звук, сказал Эндрю, и его улыбка начала расти. Он проследил за взглядом Кевина до двери. Может быть, Нил передумал (хотя Эндрю сомневался в этом, вспомнив его отчаянное выражение лица, с которым он зашел на поле) и смог вырубить Аарона и Ники, несмотря на свой маленький рост, чтобы сбежать. — Я проверю! Он повернулся и сглотнул, когда у него в горле пересохло и начало зудеть, оставив Кевина на поле собирать отбитые Эндрю мячи. Дверь стадиона ударилась о стену, потому что Эндрю слишком сильно пнул ее. Три головы повернулись, услышав шум, и Эндрю уставился на них так же, как и они на него. — Кевин спрашивает, где вы застряли. Забыли дорогу? — Ники фантазирует, как трахнет Нила, — сказал Аарон. И несмотря на то, что сейчас Эндрю был на таблетках, внутри все сразу затихло и остановилось, когда он услышал эти слова. Под рукавами джерси под повязками зачесалось, и на долю секунды даже показалось, что начало болеть. — План у него не без недостатков, но рано или поздно он что-нибудь придумает. — Ну ты и мудак, — ответил Ники, и Эндрю пальцами потянулся под повязки, когда его кузен направился к двери. Мышцы пылали и горели. — Ого, Ники, — процедил Эндрю, — быстро ты на этот раз. — Разве меня можно винить? — сказал Ники, и Эндрю… …Эндрю чувствовал одновременно и жар и холод, как будто его опустили в ледяную воду, а по венам текла лава. Он закипал, и если бы он коснулся чего-то, он бы сгорел, он бы расплавился в лужицу серебра на полу. Ники совершил ошибку, бросив взгляд на Нила. Эндрю двинулся раньше, чем успел об этом подумать. Он был быстрее своих лекарств, легко схватил Ники за майку и швырнул к стене. Кузен не сопротивлялся, Эндрю был сильнее него несмотря на свой рост, так что у него бы не получилось в любом случае. Ники охнул, но даже не попытался отпихнуть Эндрю, когда тот прижал его. Все тело зудело от прикосновений, но внутри еще бурлил гневный жар. Раздраженное «Не интересуют» Нила крутилось в его голове, потому что это было таким же отказом, как и «нет», и Эндрю пылал. — Эй, Ники, — шепотом сказал Эндрю на немецком, тени мелькали перед его глазами, — не трогай его, усек? — Ты же знаешь, ничего плохого я ему не сделаю. Но если он сам согласится… Нила не интересует Нила не интересует Ниланеинтересует. — Я сказал, не трогай. — Какой же ты жмот, — сказал Ники, и Эндрю понял, что так он ничего не добьется. Он сунул кончики пальцев под повязку и достал нож, пока Ники переводил дыхание. — У тебя уже есть Кевин, зачем… Ники затих, когда Эндрю прижал нож к его майке. Пораженный тем, как напряглись мышцы Ники под тяжестью острой стали, где она могла проскользнуть между его ребрами, он ухмыльнулся. Эндрю на секунду задумался, будет ли он смеяться на похоронах Ники, но потом отбросил эту мысль. Под действием лекарств или нет, он прекрасно владел собой, что бы ни говорили о нем другие, как бы ни называли его за спиной и в лицо. Не наркотический туман заставлял его вести себя так. Нет, он бы поступил так же трезвым и без яркой улыбки на лице. — Эй, — услышал Эндрю голос Нила. Он не отвел взгляда от своего кузена. — Хватит. Но хватит ли на самом деле? Эндрю думал, что было бы куда веселее, если бы его нож пронзил майку Ники, пока тот смотрел на него со страхом в глазах. — Тихо, — еле слышно выдохнул на английском Ники, — тихо. Все в порядке. — Эй, — снова окликнул Нил, и у Эндрю, пусть и на долю секунды, возникло желание разрезать его пополам вместо Ники. — Мы идем играть или как? — продолжил он явно с таким же мышлением, как у Кевина, и Эндрю почувствовал, как его внимание очень медленно иссякало. — Кевин ждет. Эндрю посмотрел на Ники и Нила, его мышцы расслабились, а горячий гнев в нем закипал и испарялся в облако, как вода. — И правда, идем, а то что-то мы задержались. Он отпустил Ники и повернулся. Нож был уже надежно спрятан, когда он дошел до двери и вышел. Дверь закрылась, а затем позади него в знакомом тихом ритме послышался стук ботинок. Аарон не пытался поговорить с Эндрю, а Эндрю не пытался с Аароном, но тихий звук, с которым защелкнулся телефон его близнеца, заставил Эндрю улыбнуться нарушенному обещанию еще до того, как они дошли до поля. — Наконец-то, — сказал Кевин, когда Эндрю подбежал к середине поля. — Почему так долго? — он цокнул языком, когда Эндрю не ответил ему, и повторил попытку. — Какие-то проблемы? — Если ты не заметил, я тебя игнорирую, — сказал Эндрю, начиная напевать про себя, как только Кевин отвернулся и закатил глаза. Дело было не в том, что Кевин надоедал этим вопросом, просто Эндрю еще не знал, насколько большой проблемой окажется Нил Джостен, а Кевин спрашивал не об этом. Он не хотел давать пустые ответы, по крайней мере, не абы кому. Ну или бесплатно. Все остальные вошли на площадку вместе, Ники глянул на Эндрю, но Кевин щелкнул пальцами и разделил их на команды. — Аарон, ты со мной. Ники, Эндрю, берите к себе ребенка. Играем два на три, наши ворота без голкипера. — Я не ребенок, — Нил выглядел, как ребенок, стоя между Кевином и Ники. — Ты всего-то на год старше. Кевин проигнорировал его. — Может, лучше возьмешь Эндрю к себе? — спросил Ники, все еще не глядя на Эндрю, что очень забавно. — Тогда Нил сможет попрактиковаться в ударах по воротам. — Если бы я допускал, что он вообще пробьется к воротам, я бы так и сделал. — Да это вызов! — ухмыльнулся Ники, а Эндрю все еще напевал про себя. — Сделаем их, а, мелкий? Они расположились как две полноценные команды, хоть их и было всего пять, что по мнению Эндрю, очень раздражало. Не то чтобы кто-то спрашивал. Нил и Кевин встали на средней линии, Ники — на линии первой четверти, Аарон — на дальней линии защиты. Эндрю взял на себя роль полузащитника, стоя на домашних воротах, и кинул мяч на другую сторону поля, а потом использовал клюшку в качестве опоры и облокотился на нее. Наблюдать за тем, как Нил носился по полю, как никто другой, было не очень скучно, но и не сильно увлекательно. «А он быстрый», — подумал Эндрю, когда Кевин ударил по клюшке Нила своей и побежал за мячом. Но это не было открытием, не было новым кусочком пазла, который помог бы ему завершить картину. Кевин ударил, однако Эндрю даже не попытался защитить ворота, а только глянул через плечо, когда ворота загорелись красным. — Мог бы хоть попытаться, — сказал Кевин. Эндрю на пару секунд сделал вид, что задумался, а потом ответил: — Ага, наверное, мог бы. Ну, как-нибудь в другой раз. — Он знал, что не сделает этого, потому что наблюдать за раздраженным Кевином было куда интереснее, чем любой спорт. Он словил мяч, который кинул ему Ники и начал подавать его остальным, когда они снова начали бежать. Ничто не удерживало его внимания так, как Нил, пытавшийся словить мяч, до того, как Аарон врезался в него настолько сильно, что тот споткнулся. Аарон перебросил мяч через Нила, а Кевин словил его. Эндрю снова наблюдал за тем, как тот забивает второй мяч. После сорока минут, в течение которых ему и Нилу удалось забить (не то чтобы это было слишком сложно, учитывая то, что Эндрю не менял позиции), Кевин резко остановил игру и указал клюшкой на защитников. — Выметайтесь с поля. Вы оба, живо. — Слава тебе господи, — сказал Ники и побежал к двери. Как только Аарон закрыл за собой дверь, Кевин схватил Нила за решетчатое забрало на шлеме и потащил его к воротам Эндрю. Этого было достаточно, чтобы Эндрю заинтересовался происходящим и встал прямо, выгнув спину. — Мяч сюда, — приказал Кевин, когда Нил дошел до отпечатка лисьей лапы, которая обозначала линию штрафного броска, и Эндрю подбросил мяч. Кевин прижал его к груди Нила, пока тот не взял его. — Будешь стоять тут и бить по воротам, пока Эндрю не выдохнется… Может быть, Кевин действительно был недоволен Нилом, учитывая то, что он хорошо знал, сколько времени пройдет перед тем, как действие лекарств Эндрю закончится, и он устанет. Может быть, все дело в этих странных взглядах, думал Эндрю. — …Может, разок даже попадешь. — Ой-ей, — Эндрю все еще был полон энергии и он смеялся над выражением лица Кевина, — боюсь, это плохо кончится. Нил забрал ведро с мячами из северного угла, где оно стояло во время игры, когда Кевин ушел и захлопнул за собой дверь. Он поставил его на ближнюю линию защиты, а сам вернулся на пятачок с лисьей лапой для первого броска. Эндрю и пальцем не пошевелил, чтобы помешать Кевину забить ему. Слишком забавным было разочарование, нарастающее в голове Кевина, когда он не получал того, что хотел, но он не проявлял такого же внимания к Нилу. Он размахивал своей большой ракеткой и бил по мячу так сильно, что тот отскакивал от противоположной стены поля. Нил продолжал пытаться, а Эндрю продолжал отбивать. Его мышцы начали напрягаться, и Эндрю потерял счет времени. Они продолжали играть, а его руки начинали неметь. Но в нем все еще было слишком много энергии, слишком много, чтобы он почувствовал усталость или истощение, поэтому он продолжил играть, не сбавляя темпа, даже когда это делал Нил. Он чуть не согнулся пополам от смеха, когда Нил в попытке замахнуться выронил клюшку. Было что-то ужасно забавное в том, как она ударилась о землю и покатилась к воротам. Эндрю отбил мяч прямо на Нила, чтобы посмотреть, что он будет делать, но Нил просто поднял руки, чтобы закрыть лицо и позволил мячу влететь в его предплечья. «Домашний кот или дикий?», — задумался Эндрю, когда Нил, споткнувшись, отступил на шаг и бросил на него грозный взгляд. — Давай-давай, не тормози, — сказал Эндрю, читая усталость на лице Нила. Сам он не устал ни капельки, но вот Нил — да. — Время тикает. Мне тебя до вечера ждать? Руки Нила тряслись, когда он поднимал клюшку, а Эндрю облокачивался на свою. Когда Нил попытался поднять клюшку достаточно высоко для удара, с его правой рукой что-то случилось, и она упала к ногам. — О, нет, — пропел Эндрю, — кажется, у нашего Нила неприятности. Нил ничего не ответил, но снова потянулся к клюшке и поднял ее. Эндрю все еще облокачивался на свою, с интересом наблюдая и кривя рот, когда Нил пытался еще раз ударить по воротам. Так как на лице Нила читалось только изнеможение, Эндрю сомневался в том, что тому удастся хоть немного приблизиться к забиванию гола. И он оказался прав. Нил снова уронил клюшку, и мяч безвредно покатился в сторону. — Ты родишь или как? — спросил Эндрю, наблюдая, как в бешеном дыхании туда-сюда опускались и поднимались плечи Нила. — Я все, — Нил присел возле своей клюшки. «Это… это умно, правда?», — подумал Эндрю, выходя из ворот. Нил никак не поможет Кевину, если будет изнурять себя, пытаясь сделать то, что не может сделать и Кевин. Он наступил одной ногой на клюшку Нила и смотрел, как тот безуспешно пытался вырвать ее у него из-под ног. — Слезь с моей клюшки. — А ты меня заставь, — ответил Эндрю и развел руки в приглашении. Он запомнил, что люди делали так в фильмах перед дракой. — Ну хоть попробуй. — Не нарывайся. — Какие свирепые слова от такого маленького создания, — сказал Эндрю, что было крайне лицемерно, учитывая то, что он был на восемь сантиметров ниже Нила и гораздо опаснее него, как на таблетках, так и без них. — Умом ты определенно не блещешь. Типичный тупоголовый спортсмен. — От такого слышу, — ответил Нил, а Эндрю чуть не фыркнул. Это правда было очень близко. Вместо этого он поднял большой палец и прошел мимо Нила. Он слышал, как тот упал, когда уходил с поля, но это не привлекло его внимания, чтобы обернуться и посмотреть. По дороге в раздевалку он снял перчатки и начал разминать руки, потому что мышцы просто горели. Это не было сильно ужасно, но и назвать это приятным жжением после спортзала тоже нельзя. Убедившись, что раздевалка пуста, Эндрю быстро начал принимать душ: он открыл настолько горячую воду, что кожа стала розовой, а мышцы кричали. Кевин, Аарон и Ники ждали у машины, когда он вышел со стадиона. Забавно, как мало они разговаривали, пока его не было рядом. Не то чтобы они сильно общались, когда он был там, но это все равно было тем еще зрелищем, которое нужно увидеть. — Ну? — спросил Кевин, когда Эндрю открыл машину и бросил ключи Ники. Эндрю не торопился с ответом. Ждал, пока все рассядутся, и они выедут на дорогу. Его пальцы лежали на кнопке стеклоподъемника. — Тебе, наверное, стоит позвонить Ваймаку. Не думаю, что твой мини-я сможет завтра прыгать, если ты ему скажешь. Улицы были относительно пустыми, всего несколько людей прогуливались по ним. Еще меньше было машин, что скорее благословение с тем, как Ники водил машину. Если бы кто-нибудь спросил Эндрю, а никто этого бы не сделал, он бы ответил, что водит намного лучше Ники, хоть и жестче. Кое-как Кевин достал телефон из кармана, набрал номер и начал ждать. — Это я, — сказал он через несколько секунд. Эндрю увидел отражение своего брата сзади в окне и начал судорожно клацать кнопку стеклоподъемника. — Нила завтра не будет на поле, — сказал Кевин в трубку, а потом ждал несколько секунд. — Он отбил себе руки в игре против Эндрю. Он произнес ту часть, где сказал Нилу, чтобы тот пытался забивать, пока Эндрю не устанет. Эндрю никак не отреагировал и смотрел, как его окно поднимается и опускается, поднимается, опускается. — Да, развлеки его записями прошлых игр… подожди, — Эндрю краем глаза увидел, как тот к нему повернулся, — Эндрю, ты можешь перестать это делать хотя бы на секунду? Эндрю повернул на него голову, посмотрел в глаза и снова опустил окно в невербальном ответе «нет», а Аарон долго страдальчески вздохнул.

***

Почти две недели спустя, когда Эндрю сидел в своей машине с почти докуренной сигаретой между пальцев и открытым окном, чтобы выпускать дым, пассажирская дверь открылась, и Кевин сел в машину. Эндрю видел, как тот подходил к нему: было невозможно не заметить такого высокого человека, как Кевин, но он все равно сделал удивленное лицо и вылупил глаза, затягиваясь сигаретой. — Добро пожаловать в Макдональдс, что будете заказывать? — спросил Эндрю, выдохнув дым прямо в лицо Кевину, после чего выкинул остаток сигареты в окно. — Ваймак, — прохрипел Кевин, когда начал кашлять и сморщил нос. — Нет, это Эндрю, — ответил он, начав махать рукой туда-сюда перед Кевином, пока тот кашлял. — Я тебе уже говорил, что это звучит нездорово? Потому что это не так. — Эндрю… — Тебе нужно, чтобы кто-нибудь с медицинским образование осмотрел тебя. Мы знаем такого человека? — Он сделал вид, как будто только что понял, и не сопротивлялся желанию скривиться губами в широкой улыбке. — Точно! Эбби! Разве это не совпадение, что мы как раз перед ее домом? — он перестал улыбаться. — Вылезай. — Мне нужно поговорить с Ваймаком про Нила, — сказал Кевин. — Разве это мои проблемы? — спросил Эндрю, но все равно повернул ключ в замке зажигания и выехал задом с подъездной дорожки. Он знал, что если выгонит Кевина, тот вызовет себе такси, и с его удачей за рулем окажется Рико Морияма. Эндрю повернул к жилому комплексу Ваймака и протянул руку, достаточно громко включая радио, чтобы заглушить любую попытку Кевина начать разговор. Знал, что тот попытается, и разговор будет об экси, поэтому Эндрю остановил его еще до того, как он смог начаться. Эндрю не выключил радио, когда Кевин толкнул дверь, и ничего не сказал ему, когда он вышел — просто пошевелил пальцами и с ухмылкой уехал. Около медицинском центре было меньше машин, чем в середине учебного года, Эндрю воспользовался этим и припарковался настолько ужасно, что занял два места вместо одного. Медицинский центр был разделен пополам: психиатрия находилась в конце коридора, а другие кабинеты врачей — ближе к входу. Эндрю записался в регистратуре, а потом пошел по коридору к кабинету Би, проходя мимо комнаты с бледно-голубыми диванами и маленькой табличкой на стене «Бетси Добсон». Он положил руку на дверь и постучал ногтями по дереву. Услышав тихое «войдите», Эндрю потянул пальцы к двери, пока не схватил ручку и открыл ее. Кабинет Би был знаком с ног до головы, и это его успокаивало, но также вызывало желание протянуть руку и опрокинуть книжный шкаф, заставленный книгами и стеклянными фигурками. — Привет, Эндрю, — Би стояла у стола в том самом углу, где покоились только маленькая плита и чайник. Она улыбнулась ему через плечо, ее бледно-каштановые волосы оказались у подбородка, и взяла в руки две кружки. — Устраивайся поудобнее. Эндрю, как всегда, опустился на правую сторону дивана, и некоторые из подушек, разложенных на нем, упали на пол. Он не поднял их, а взял свой горячий шоколад с того места, где Би поставила его на стол. — Рада снова тебя видеть, — сказал Би и села в кресло. — Как прошли твои последние две недели? — А как твои? Би просто улыбнулась в ответ, и это была та же самая улыбка, которую она всегда дарила ему, когда он делал это. Она мягкая и забавная одновременно, это заставляет что-то внутри Эндрю, что-то, что всегда загорается, как бензин, успокоиться и остыть. — Очень хорошо, я посадила немного помидоров после того, как ты мне сказал найти хобби, и они уже прекрасно проросли. — Она сделала глоток чая, и Эндрю ухмыльнулся. — Разве они не были приятными? — Неправильно, — сказал Эндрю и издал жужжащий звук. — Знаешь, как скучно наблюдать, как трое парней пихают друг друга, чтобы побежать за мячом? Потому что это правда скучно. — А что насчет пазла? — спросила Би. Эндрю сделал паузу, держа свою кружку так близко к лицу, что чувствовал тепло на губах. — Ты упоминал об этом в прошлый раз, нашел ли ты те кусочки, которых тебе не хватало? — Оу, — ответил Эндрю, потому что это действительно было так. Это правда, что он упомянул пазл, чтобы сослаться на Нила, и он знал, что Би знала, что он говорит не буквально. — Я не нашел. — Ты их потерял? Или у тебя не было времени поработать над этим? — кружка звякнула, когда Би поставила ее на стол. Она сложила руки. — Я представляю, как тяжело бывает собрать что-то столь трудоемкое, как пазл, особенно если он большой, и когда ты не находишь времени, чтобы сосредоточиться на нем. Дело в том, что даже если бы Кевин не хмурился от разочарования от каждого шага Нила на площадке, и даже если бы над его головой не летало темное облако каждый раз, когда он выходил с поля, Эндрю не хватило бы времени разобраться в Ниле. Он избегал оставаться с Эндрю наедине, что было скорее инстинктом выживания, чем умом, и затуманенный разум Эндрю не смог рассмотреть что-то в Ниле за это время, что само по себе добавлялось к красному флагу, которым он размахивал. — Это не пазл, — сказал Эндрю, сделав еще один глоток из своей кружки, и горячий шоколад приятно обжег горло, когда он глотнул. Наверное, ему следовало прийти к этому раньше. — Правда? — Это открытая книга… — он думал о Ниле, который глазами за считанные секунды находил выход из комнаты, о его сумке, о контактных линзах и о том, как он смотрит на Кевина. В нем есть что-то очень очевидное, но Эндрю все еще не мог понять, что именно. — …Но написана она на языке, которого я не знаю.

***

Спустя несколько дней Эндрю оказался на стадионе с ярким ослепительным светом, который контрастировал с темнотой улицы. После приема лекарств он ждал Кевина, пока тот одевался. Без них все казалось тусклее и реальнее, Эндрю перевел дыхание и сел на трибуну, его руки чесались от желания закурить, но он знал, что здесь нельзя. Он наклонился вперед, когда Кевин вошел, вопросительно вскинул бровь, пока тот выжидающе на него посмотрел, и сложил руки на коленях. Его раздражало, что Кевин до сих пор думал, что Эндрю внезапно влюбится в экси и станет таким же одержимым, как тот, и Эндрю уверен, что если бы он мог, то сильно бы разозлился и бросил один из мячей в Кевина. Эндрю не смотрел, как Кевин разминается, наматывая круги. Он смотрел на закрытую дверь поля. Звук мяча, отбивающегося от стен, был достаточно громким, чтобы заглушить тишину в его голове. Ему было отвратительно от того, как Кевин пытался изнурять себя: этот спорт всего лишь короткое развлечение для него. Как это может быть настолько важным для кого-то, он не знал. Открывшаяся задняя дверь приковала внимание Эндрю. Он знал, кого ожидал увидеть, но не удивился, когда увидел Нила, идущего по внутреннему двору. Хотя то, что он был в пижамных штанах и рубашке, как ни странно, оказалось сюрпризом. Нил наблюдал, как Кевин перебрасывал мячи из ведра рядом с ним к стене, а на пустом лице выделялись большие глаза. Он не сразу заметил, что Эндрю смотрел на него (наверное, он почувствовал это, как и Эндрю, когда на него смотрят), и, не поворачиваясь, спросил: — Не сыграешь с ним? — Нет, — ответил Миньярд. — Ты мог бы ему помочь. Что принесет или не принесет пользу экси, Эндрю не интересовало. — И? Это заставило Нила зашевелиться. Он повернулся, протащил взгляд по пустой домашней скамейке ниже того места, где сидел Эндрю, и перевел его наверх. Эндрю смотрел, как Нил наблюдал за ним, как его глаза, более темные, чем обычно, скользили по мешковатой футболке и треникам, в которых был Эндрю (и там, где обычно расчетливые взгляды ощущаются как холодные, склизкие щупальца, бегущие вверх по позвоночнику и обвивающие горло, взгляд Нила ощущался только как перышки, и Эндрю ненавидел это), а потом опустились на повязки. Он засунул два пальца под повязку на левой руке и достал один из своих ножей. Эндрю вернул его обратно под темную и мягкую ткань после того, как дал Нилу несколько секунд, чтобы рассмотреть его. Металл длинного тонкого лезвия сверкнул под освещением. — Это такая растянутая попытка самоубийства или у тебя там реально есть ножны? — поинтересовался Нил. — Ага, — ответил Эндрю, потому что у него действительно были ножны, но ему не хотелось объясняться. Он вообще ничего не чувствовал на самом деле. — Ты не им собирался порезать Ники, — Нил был прав. — Сколько их у тебя? — Достаточно. — Достаточно, чтобы всегда быть готовым сражаться, больше, чем он уже сражался, чтобы защитить то, что важно. — А если судья застукает тебя с оружием во время игры? — спросил Нил. — Вряд ли отделаешься красной карточкой. К гадалке не ходи — тебя арестуют, а команду отстранят от соревнований, пока не убедятся, что мы нормальные. — Очевидно, этот вид спорта его волнует не меньше, чем Кевина: то есть до тошноты. — Что тогда? — Буду горевать до самой смерти. — За что ты так ненавидишь экси? Эндрю вздохнул: — Да положить мне на твое экси. Ненавижу — скажешь тоже. Просто экси — чуть менее тоскливая штука, чем жизнь, — без наркотиков, конечно же. Но он не может притворяться, что будет вечно метаться от кайфа к кайфу. Не то чтобы ему этого хотелось: он с ужасом думал, как примет таблетки и войдет в мир с украшающей его лицо улыбкой, — поэтому я решил какое-то время в него поиграть. — Не понимаю. Да. Эндрю не сомневался, что тот, кто знал его меньше месяца сможет понять его, если даже родной брат не может или не пытается понять. — Твоя проблема. — Разве играть тебе не по кайфу? — Эндрю знал, что если бы это было другое время суток, он бы рассмеялся ему в лицо, потому что разве это не звучит ужасно знакомо? — Меня уже спрашивали об этом два года назад. — ответил Эндрю, вспоминая Кевина Дэя, стоящего перед ним и властно смотрящего вниз, и Рико Морияму сбоку от него. Оба покрытые с головы до ног черным, словно пытаясь олицетворить птиц, в честь которых была названа их команда. — Знаешь, что я ответил? Я сказал «нет». Такая бессмысленная херь не может быть по кайфу. — Бессмысленная? — Нил все еще смотрел на Эндрю. — Но у тебя же настоящий талант. — Лесть скучна, и я на нее не ведусь. — Я только констатирую факты. Ты себя недооцениваешь и мог бы многого добиться, если бы захотел. — Вот сам и добивайся, — он улыбнулся Нилу, маленькому и холодному, не чувствуя при этом никакой радости. — Кевин говорит, ты будущий чемпион. Через четыре года станешь профи, через пять будешь играть в сборной страны. Он лично пообещал тренеру. И ректорату. — Это была правда, у него не было причин лгать Нилу. Точно не об этом. — Уламывал их, пока они не согласились тебя взять. Это было то еще зрелище: Кевин спорил с Ваймаком, а потом с вышестоящим начальством из-за того, с кем он даже никогда не разговаривал, о ком даже не знал, захочет ли тот приехать играть в Пальметто. Это было невероятно отвратительно. — Он… что? — Нил уставился на него, а карие глаза будто пытались осмыслить слова Эндрю. Миньярд не был удивлен, учитывая то, как Кевин критиковал Нила последние две недели. Можно было подумать, что Кевин терпеть не может находиться на одном поле с Нилом. — В общем, Кевин добился своего, и вот ты здесь, — подытожил Эндрю. — Странно только, что чувак, у которого такие способности, который так тащится от игры и имеет все шансы на успех, от всего этого отказывается. Почему, а? — Вранье, — сказал Нил, конечно же, не отвечая и только подливая еще больше бензина в жгучее любопытство Эндрю. Он чувствовал зуд под кожей, глядя на него, достаточно легкий, чтобы не отреагировать, но недостаточно, чтобы притвориться, что его не было вообще. — Кевин меня ненавидит. — А может, ты его? — сказал Эндрю, хотя сильно сомневался в этом. — Никак не разберу. Что-то тут не сходится. — Я тебе не задачка по математике. — Но я все равно тебя расколю. Нет, Нил, может быть, и не задачка по математике, но он все еще пазл с недостающими частями, и частями, которые не могут и не хотят подойти. Эндрю будет продолжать тыкать, пока они не подойдут, он выучит язык, на котором написана эта открытая книга, а затем решит либо поставить ее на полку, либо поджечь. Когда Нил отвернулся, не говоря ни слова, Эндрю посмотрел на Кевина и увидел, что тот собирает мячи, наконец-то закончив тренировку. Когда он направился к двери, Эндрю встал, и его ботинки тихо постучали по лестнице, когда он спускался к полю. — Ты головоломка, — сказал он Нилу. — Ну спасибо. — Это тебе спасибо. — Эндрю, не оглядываясь, прошел мимо Нила. Под его кожей все еще зудело. — Мне как раз нужна новая игрушка. — Я не игрушка. — Поживем — увидим. Кевин посмотрел мимо Эндрю на Нила, как только снял шлем. — А ты что здесь забыл? — Я хотел потренироваться, — Эндрю посмотрел на его пижамные штаны, а потом снова отвел взгляд. — Толку-то. Эндрю наблюдал за Нилом, когда Кевин снимал перчатки и защиту для рук. Его тело словно застыло на секунду, а потом сдулось, и в голове что-то прояснилось, но он так и не смог понять, что это и просто забрал вещи Кевина. Эндрю взял шлем за защитную решетку спереди, а затем просто наблюдал за ним, пока тот подбирал клюшку. — Эндрю? — позвал Кевин, снова беря в руки клюшку. — Уже иду, — сказал Эндрю, как будто Кевин не видел, что он стоит прямо перед ним и пошел в раздевалку, не сказав больше ни слова и не взглянув на Нила. Пока Кевин мылся, Эндрю достал зажигалку, чтобы поиграть с нею, и начал думать над словами Нила. «Я тебе не задачка по математике». Не то чтобы он был не прав. Математические задачи, какими бы сложными они ни были и какими бы невозможными ни казались, всегда имели решение. Они имели смысл, когда ты разбираешь их по кирпичикам и понимаешь. А с Нилом дело обстоит так, что пока ничего в нем не имеет смысла. По крайней мере, пока. Эндрю чиркнул зажигалкой и почти что обжег верхнюю часть пальцев.