Избежать Судьбу (2021)

Манхэттен, год 2045       Максиму удалось с тяжелейшими усилиями открыть глаза, ибо было такое ощущение, будто веки были залиты свинцом. Мужчина попытался встать и хотя бы принять сидячее положение, но тут его пронзила режущая боль в желудке. Кольцов опустил взгляд, замечая перебинтованное тело в этой самой области. — Проснулся, да? — раздался откуда-то женский голос, говоривший по английски.       Только сейчас Кольцов понял, что находился далеко не в собственной квартире. Он не знал, что именно это за помещение было, однако, вокруг было достаточно комфортно, самая обычная комната, хоть и освещалась слабым желтоватым светом от старой лампы. — Я лично настояла на том, чтобы тебя перенесли именно сюда, — вновь обратила на себя женщина чуть за тридцать в серой водолазке и распущенными светлыми волосами, которая все ещё говорила по-английски. — Мне это действительно стоило огромных трудов… — А по русски? — нахмурился Максим, чувствуя дикое напряжение в своем теле от накатывающих волнения и страха. — Эмм… я говорю о том, что тебя не убили, потому что ты важен кое-кому, — ответила женщина уже на привычном Максу языке. — Ты мне нужен. — Я никого не убивал! — мужчина вскочил, прижимаясь спиной к стене. — Клянусь, я никого не убивал! — И я тебе верю, — кивнула незнакомка. — Похоже, что я единственная, кто тут тебе… верит. — Да, блять, ты можешь по русски? Я нихера не понимаю…       Блондинка тяжело вздохнула, обратив печальный взгляд на Максима. — Ты действительно ничего не помнишь, да? — с испугом в голосе спросила та. — А типа что я вспомнить должен? Как убил отца того чела? Ля, я как бы определенно запомнил бы такое… — Я немного не… об этом. Но в то, что ты не убивал того человека, я тоже верю. — Где я вообще? Что со мной? И кто ты такая? — Максим просто сыпал вопросами блондинку.       Та прикусила губу. — С прежним тобой это было бы проще, чем сейчас… — сначала женщина проговорила на английском, а затем вновь на русском. — Уж извини, но мне русский плохо дается! — А мне английский! Хотя я как бы… ну… понимаю? — Ты правда хочешь знать, кто ты? Я тебе всё объясню, но только на том языке, какой мне удобен. Так пойдет?       Максим тяжело вздохнул, действительно настраиваясь на целостный разговор на другом языке. Разговаривать, лишь просто добавляя в привычную речь английские словечки — это одно, а вот полностью разговаривать на английском языке… Кольцов не был уверен, что ему хватит уровня знании для того, чтобы вести полноценный диалог. — Окей, я… слушаю? — мужчина нахмурился. — В общем, давай с самого начала, ладно? — скромно улыбнулась незнакомка. — Меня Кассандра Райлли, и я… вирусолог, а ещё…       Здесь Кассандра вновь посмотрела на Максима очень странным взглядом. — Я твоя мама, а твоё настоящее имя — Эйтан. Эйтан Коул. — Чего, блять? — ругнулся Макс на своем родном, а затем вновь продолжил на иностранном. — Я надеюсь, что ты шутишь, иначе это реально… реально бред сумасшедшего! — Я не шучу, и это правда. А твоё отношение к этому всему я… понимаю и принимаю, в такое сразу не поверишь, впрочем, как и я тоже не сразу поверила в это всё. — Во всё что? — нахмурился Максим. — В Чуму, в Двенадцать Обезьян, в путешествия во времени… В Свидетеля! — Ну реально, че за цирк! — вскочил Кольцов, пытаясь добраться до двери, но тут же потерял равновесие из-за заживающей раны. — Да чтоб вас… — Тебе придется всё вспомнить, для твоего же блага, — раздался голос Кассандры позади Максима, которая подошла к нему, чтобы помочь встать и обратно усадить на кровать. — Рана тяжелая у тебя, почти с жизнью не совместимая была… Это на самом деле чудо, что ты выжил! — Я должен благодарить за это? — недоверчиво хмыкнул Кольцов. — За спасенную жизнь? А ради чего, подскажите, пожалуйста? Чтоб я тут сидел, в четырех стенах, хер пойми где? Я домой хочу… — Ты обязательно вернешься домой, а сейчас я хочу убедиться, что ты действительно не совершишь в будущем то, за что тебя все сейчас так ненавидят. — Ненавидят за то, что я не сделал… Блять, ну реальный цирк. Я в шоке… — Извини, — искренне и виновато улыбнулась Кассандра. — В прочем, так или иначе, но я могу тебе точно сказать, что мне ты можешь довериться… Ну, как матери, можешь мне не доверять, но хотя бы как человеку, который на твоей стороне, несмотря ни на что.       И с этими словами Кассандра вышла из комнаты, и раздался звук закрывающейся на ключ двери, от чего Максим тяжело вздохнул и не менее тяжелым взглядом начал «пилить» ту железную дверцу, искренне пытаясь понять, что же на самом деле с ним произошло, и какие цели преследует его мать-не-мать Кассандра?       Если Максим думал, что в Топях творилась какая-то дичь, то сейчас… это было за абсолютной гранью сюра и идиотизма. Москва, год 2020 — Денис Олегович, к вам посетители! — раздался голос секретарши из динамика. — Что? — не понял Титов. — Я никого не жду, пускай проваливают. — Она говорит, это срочно… — Кто она-то?       Но Маша ничего не ответила, раздалось лишь какое-то тихое шебуршание по ту сторону провода. — Девушка, вам же сказано — нельзя! — секретарша грозно вскрикнула, когда дверь в кабинет Дениса с силой распахнулась, и внутрь вошла… Эля. — Денис, мы должны срочно поговорить! — Мусаева чуть не ли кричала, не обращая внимания на секретаршу, которая пыталась ей преградить путь к приближению. — Я ей говорила, что… — пролепетала Маша виновато. — Всё норм, оставь нас, — кивнул Денис, но при этом бросив недоуменный взгляд на саму Элю.       Секретарша покинула кабинет, оставив вдвоем только Дениса и Элю. Они помолчали несколько секунд, пока Титов в итоге первым не заговорил. — И? — нахмурился программист, оглядывая подозрительным взглядом чеченку. — Чего пришла-то? — Я насчет Максима, — прикусила губу Эля. — Мне нужна твоя… помощь. Я пыталась с тобой связаться по твоему приложению, так звонила, но ты не отвечаешь. — Наверное, потому что я этого не хочу? — тяжело вздохнул Денис. — Но это действительно важно… — И что с ним, с Максимом этим? — Его убить пытались… Кажется, этот человек как-то связан с этой архангельской деревушкой. — О-о-о, блять, — нервно хохотнул Денис, а затем на какую-то секунду завис.       Титов достал блокнот, в котором недавно зарисовал один эпизод: Максим Кольцов, лежавший на полу с окровавленным животом. Чёрт бы побрало это всё, конечно, но прибывшая Эля Мусаева только подтвердила странные и страшные мысли. — И что ты от меня хочешь? — на пол тона ниже спросил Денис. — Он пропал, исчез, — Эля тяжело вздохнула. — Я хочу, чтобы ты мне помог его найти. — А в полицию с этим никак? — Была там, вот только что. Тебя сильно удивит, если я скажу, что меня там послали? — Мда, чет реально неудивительно даже… Но я правда не знаю, чем могу помочь. Самому что ли в ментовку сходить? — Ну хоть что-нибудь! Я чувствую, что одна не справлюсь… — Давай для начала ты успокоишься? Никуда не денется твой журналюга. — Он, кстати, не журналист больше… Поваром в столовку пошел. — Опа, нихера такая смена атмосферы! — нервно хмыкнул Денис, улыбнувшись.

***

      По пути до дома Эли, девушка рассказала Денису всё, что случилось до того, как Максим исчез. Сначала то, как пришел некий мужик, кричал о том, что Макс его отца убил… Тут-то Титов и вспомнил эпизод в Топях, когда он собственными глазами увидел, как Макс всадил в шею Хозяина нечто, что заставило того расщепиться вплоть до кровавой лужицы. Удивительно, что Эля этого не помнила, ведь тогда она там тоже была… Хотя, она была в каком-то трансе, скорее всего, именно из-за этого и не помнила.       А что до мужика, прибывшего в квартиру Максима спустя столько времени… Видать, у Хозяина реально был сын, который пришел мстить за батькову смерть. — А потом я очнулась и… в квартире были какие-то два американца, — продолжила Эля, рассказывая историю. — Ну, тут ладно, девушка хоть по русски говорила… Ты хоть представляешь, какую она мне чепуху наплела? Но, подожди, я не сказала о самом важном: когда я очнулась, я увидела простреленную башку этого типа. — А что с трупом? — удивленно шепнул Денис. — Ты же его… — Да, избавилась, — так же шепотом ответила Эля. — Хоть и пришлось помучиться перед этим. — И что с Максом в итоге? — Дженнифер ответила, что тот в безопасности, однако, я не могу быть в этом уверена. Прошло несколько дней, он так и не объявился, на звонки не отвечает… И связи с теми американцами, тоже понимаешь, нет… Короче, я действительно напугана и переживаю.       Они дошли до квартиры, и Денис бросил короткий взгляд на выбитую дверь, которая еле как держалась — да уж, здесь явно какое-то побоище было, Титов это понял в целом по внутреннему убранству квартиры. Хотя не то, чтобы тут разгром какой-то был, может быть, порядок был наведен… Да вот трупный запах… — В общем, я и тебе должен кое-что рассказать и показать, — Титов достал из своей сумки небольшую папку, на страх и риск протягивая это Мусаевой, так как там были именно вот эти рисунки, запечатленные во время очередных приходов бреда.       Эля с интересом разглядывала эти рисунки и записи, и по ней было видно, что явно была заинтересованна в этом всем, хоть и мало что понимала. — А это кто? — девушка показала программисту его же рисунок мужчины в черном балахоне, у которого на лице была маска в виде птичьего черепа. — Свидетель, он чаще всего… эээ… в моих снах появляется, — нахмурился Денис. — Типа демона, что уничтожит само Время. — Чо? — удивленно прыснула Эля. — Ничо. Мне тут сны всякие снятся, в которых либо Максим творит какую-то херню, либо вот этот… Свидетель. И тоже творит херню. А ещё эти голоса в голове. Вот, честно, ты первая, кому я это… на полном серьезе говорю. — Охуеть, ничего больше не сказать…       И тут вдруг Эля как-то странно изменилась в лице, чего Денис не мог не заметить. Словно сейчас Мусаева пыталась что-то вспомнить. — Помнишь, когда мы в Архангельск вернулись, то… ты что-то про приближающуюся Чуму? — нахмурилась та, внимательно глядя на Титова. — Ну… типа? — неуверенно кивнул тот в ответ. — Та американка тоже говорила, что скоро пандемия начнется. — Коронавирусная (1)? Так её ж вроде всё уже? Вакцину ж нашли, — недоверчиво хмыкнул Денис. — Нет, это будет пострашнее ковида, куда намного страшнее… Что аж через двадцать с небольшим лет больше половины человечества вымрет. — Звучит реально, как бредятина какая-то… — И ты же это как-то увидел, да? — чуть громче вскрикнула Эля, шумно выдыхая. — Может, вот это всё, что ты увидел… Реально какие-то пророчества? — Ну как-то ну… Блин, ну это реально невозможно. И откуда американке той знать об этом вообще? Через двадцать, сука, лет, подохнем мы все тут! — Знаю, звучит это всё, как бред… И то, что Макс в центре этого всего, тоже звучит максимально не реалистично. — Ну, как сказать-то…       Какая-то часть Дениса реально не хотела в это всё верить, он пытался сохранять адекватный разум, но с каждым днем это становилось всё тяжелее и тяжелее. Но теперь паззл начал потихоньку складываться, и картина, складывающаяся из него, действительно пугала. И если уж Эля заговорила о пророчествах… Манхэттен, год 2045 — Не-не-не-не! — Макс испуганно отшатнулся назад, собственными глазами глядя на то, что происходило за пределами балкона, на который он вышел вместе с мужчиной по имени Джеймс Коул. — Нет, не надо! Ну, пожалуйста, ну че это такое?! — Это апокалипсис, друг мой, — тяжело вздохнул сам Джеймс. — Мир, который ты знаешь, через двадцать с небольшим лет. — Ну, бред же!       Джеймс понимающе кивнул — да, в такое тяжело поверить. Особенно после того, как себя превратить в младенца и прожить абсолютно другую жизнь… И в каком-то смысле Коул завидовал этому парню — Эйтан, будучи Максимом Кольцовым, прожил так, как никогда не суждено было Джеймсу.       И с каждой секундой он сильнее сомневался, а стоило ли Максиму возвращать память его прошлой жизни? В этой он куда более свободный, а сейчас они все только и делают, что обвиняют за прошлое, от которого он сбежал, и за будущее, которое он ещё не сделал и вряд ли бы вообще сделал, учитывая, что вот этот «русский простачок» уж точно не был похож на того, кто уничтожит само время.       Хотя Коул и был согласен с Джонс, что его стоило держать неподалеку рядом с собой, но не хотел, чтобы Максим чувствовал себя здесь пленником. Им и так хватало Оливии, которая в последнее время действительно как-то странно начала себя вести по прибытии «будущего Свидетеля». Вот уж точно за кем нужен был глаз да глаз…

***

      Молчаливые гляделки с немкой-физиком действительно очень пугали Максима. Катарина Джонс изучала Кольцова взглядом, который почти что граничил с полным отвращением… — Я вот смотрю на вас и понимаю, что в этой истории всей… — ученая лишь на секунду отвлеклась, чтобы затянуться табаком. — Действительно что-то не то. Хочется мне на самом деле поверить, что вы изменились… Максим? Теперь так вас называть, да? — Сколько себя помню, всегда был Максимом, — кисло ухмыльнулся мужчина. — И никак иначе меня не звали. — Ну, да, ну да… Понимаю. — Думаю, на вряд ли вы что-то действительно понимаете, доктор Джонс, — нахмурился Максим, чувствуя, как внутри у него всё вновь закипало от злости, хотя он старался держаться спокойно. — Нельзя просто взять и выкрасть человека из его времени, а потом обвинять в том, что он не делал… Я, конечно, могу смириться с мыслью о том, что сейчас нахожусь в будущем, но точно не с тем, что я причина того, почему это будущее такое… ужасное. — Поэтому вы и здесь. Чтобы мы все лично убедились в том, что вы собираетесь следовать этому пути! — Если бы меня не похитили, я бы и так об этом не думал! И не надо мне заливать про мою предыдущую жизнь! Я этот бред слушать вообще не хочу…       Максим почувствовал, как его руки потихоньку начали дрожать от страха и злости. Катарина тоже это увидела и… протянула мужчине портсигар. Кольцов вначале удивленно вскинул брови, пытаясь понять, в чем смысл этого жеста, однако, действительно достал из железной коробочки небольшую самокрутку и закурил от спичек, которые так же были предоставлены физиком. Никотин, медленно проникающий внутрь, действительно успокаивал. — Удивительно, что даже в этом времени есть хороший табак, — попытался пошутить Макс, но на своем родном, как раз для того, чтобы посмотреть на лицо Джонс, которая не поняла сказанного. — Ну, ладно. — Я всё вспоминаю одну встречу… Это было так давно, ещё в самом начале пути, — нахмурилась женщина, предаваясь воспоминаниям. — Пришел ко мне некто, я сначала даже не поняла, кто это… А вот смотрю на вас, и теперь действительно понимаю, что это были вы. — Я не помню, чтобы я к вам приходил, — сурово пробасил Макс, глядя исподлобья. — Может, для вас это только будущее? Или уже прошлое? Смотря, о какой жизни идет речь… — Опять-двадцать пять! Ну ёлки-палки! Амстердам, год 1970 — Впрочем, ты должен это увидеть собственными глазами, — тяжело вздохнул Джеймс, с осторожностью поглядывая на своего сына-не-сына.       Максим удивленно оглядывался по сторонам, до сих не до конца поверивший в то, что всё это происходило именно с ним. Что именно он оказался в прошлом, более того, в другой стране с абсолютно другими людьми, живущими по иным правилам и принципами, по иному менталитету… — Ладно, хорошо, а Нидерланды тут причем? — неуверенно спросил Макс. — Идем…       Джеймс привел мужчину в один интересный парк, где было некое собрание. Из-за множества людей, собранных в одной толпе, было непонятно, ради чего они все тут собрались, однако, доносился какой-то голос, разговаривающий на местном, рассказывая о чем-то слишком громко и очень воодушевленно.       И вот Максим всё-таки обнаружил в этой толпе причину, по которой этот американец, зовущий себя его отцом, и привел его сюда. В толпе был высокий и статный мужчина, одетый в скромное, но довольно элегантное черное пальто, что в принципе его выделяло среди людей, одетых в разноцветное нечто. Эдакая «белая ворона», но в обратном понятии.       И всё бы ничего, да вот лицо этого человека… Максим, конечно же, узнал себя, почувствовав внутри себя некое странное покалывание. — Вам не стоит приближаться друг к другу — парадокс будет, — шепотом объяснил Джеймс Максиму, немного отводя мужчину в сторону. — Ну, логично, да, — согласился Кольцов, нервно хихикнув.       И стоило только путешественникам во времени отойти от толпы, выйдя в менее людное место, как Максим сразу же обнаружил впереди себя себя же, смотрящего на себя изучающим взглядом. Он стоял на расстоянии нескольких метров, не рискуя приближаться. — Ты Максим Кольцов, так ведь? — нахмурился тот, другой Максим, и тот, что стоял рядом с Джеймсом, тоже нахмурился, отмечая, что он говорил хоть и по русски, но с непривычным акцентом. — Ну, да, а ты разве нет? — неуверенно улыбнулся Кольцов-2. — Я только им стану, — кивнули ему в ответ. — Как минимум, твоё присутствие здесь меня окончательно убедило в том, что мне всё-таки нужно это сделать… — Ага… то есть, ты хочешь сказать, что ты это всё-таки я… но другой? То есть, это реально так? — Учитывая, что рядом с тобой стоит Отец, мне показалось, что ты и так догадался. — Мне всё-таки хочется верить, что всё это бред…       Джеймс отошел немного в сторону, давая Эйтану и Максиму поговорить самостоятельно. Разумеется, они говорили по-русски, и Коул мало чего понимал, если вообще ничего не понимал. Но мужчина как минимум догадался, что более «молодая» версия пыталась убедить «старшую» в том, что он это действительно он.       Путешественник во времени невольно вспомнил разговор с одним из Стражников, которые были ответственны за воспитание будущего Свидетеля. Кажется, звали его Себастьян. Из этого краткого разговора, Джеймс явно уяснил, что этот человек был близок с Эйтаном именно как друг, наставник… Только вот его слова — Эйтан больше, чем Свидетель. Он — Человек. Не забывайте об этом, когда всё-таки найдете его — сперва вгоняли в непонимание. Тогда-то он с Касси подумал, что в их сыне всё же было что-то человеческое, что не стоило уничтожать и пытаться укрепить. Уж если об этом говорил тот, кто верно служит Обезьянам… — Твой путь ещё только начинается, главное, сейчас тебе стоит довериться им, — Эйтан кивнул в сторону Джеймса. — Даже не верится, что я сам говорю об этом… Но я видел тебя. Видел тебя в окружении Отца, Матери и… Сына. Вы были в огне, который уничтожал зло. Жаль, конечно, что там был не я, однако, это даже хорошо, что не я… У тебя больше смелости хватит на это всё. — Сына? — Максим удивленно вскинул брови, слыша только одно слово, хотя, разумеется, но услышал всё. — В смысле… сына?       На это Эйтан лишь загадочно улыбнулся, а затем кивнул, после чего что-то там нажал на своей груди и… исчез, оставляя Кольцова в недоумении. — В смысле… сына? — повторил Максим свой вопрос, но обращаясь уже к Джеймсу. — Что он такого сказал? — нахмурился Джеймс. — Сказал что-то про то, что я буду с вами стоять в каком-то огне, а со мной рядом ещё сын будет. Мой сын? Я чет вообще… О, голова болит от этого всего дерьма! — Давай вернемся назад, — кивнул в итоге Коул, настраивая сыворотку.       Хотел бы Максим поверить в то, что про «вернемся назад» Джеймс говорил именно про родную Москву 2020-го года, однако, конечно же, это было не про это.