Луна сегодня так прекрасна

*** Он прикрывает глаза, откидывает голову на спинку дивана и старается заглушить звуки кричащей музыки, что бьют по перепонкам и понимает, что среди всех этих танцующих, извращенных до мозга костей, тел, он вышел на новый уровень сексуального сумасшествия. Он хочет, чтобы его любили. Реки алкоголя, вечеринки, девушки разучившиеся отказывать — так обыденно. Приелось. Чоноп жаждет чего-то большего, того, что за гранью реального мира, за гранью вселенной и кажется недостижимой фантазией. Он желает того, до чего никак не дотянутся, не поймать как птицу в клетку, не потрогать. Его веки все еще прикрыты, он протягивает руку вверх и медленно водит по воздуху, словно оно близко, как-будто оно рядом и манит его запахом, притягивает магнитом, завлекает словно добычу. На секунду ему даже показалось, что он уловил что-то похожее, что-то до предела близкое к тому, чего жаждет, что хочет найти. Он хочет это найти. — … как-то скучно. — голос Дэхена выводит его из мыслей, он открывает глаза и несмотря на подсевшего рядом друга, опустошает сразу два шота. — Полегче. — Дэхен хлопает по спине Муна и неодобрительно цокает. — Здесь всегда было так невъебически хреново или сегодня особенный день? — Хочу чего-то нового. — говорит Дэхен, привлекая этим внимание Чонопа. — Чего? — спрашивает. Интересно, их мысли могут совпадать на этот счет или он единственный кому начинает это надоедать? — Мне нужен новый уровень. — Дэхен отпивает виски и тяжело дышит, — Хочу новых развлечений, адреналина и шоу. Хочу новое шоу! — глаза опасно загораются и он обводит этим взглядом толпу. Здесь все. Весь универ собрался на вечеринку устраиваемую в особняке семьи Чон. Чоноп на это лишь ухмыляется. С чего он взял, что отпрыск богатенькой семьи с миллионами в кармане будет мечтать о таком приземленном как любовь? Сам Чоноп тоже не бедствует, тоже любит бросаться купюрами направо и налево. Ведет такую же грязную и разгульную жизнь как и его друг. — Здесь нет такого шоу. — продолжает Дэхен, — Все скучные и предсказуемые. Не интересно. — он допивает свой виски и отбрасывает стакан. — Нужна свежая кровь. — Ведешь себя как маньяк. — смеется Чоноп. — Скоро им стану если не найду то, что ищу. — А что ты ищешь? — Все наши приемчики и развлечения — старьё, хочу чего-то масштабного, грандиозного, чтобы об этом слагали легенды… — Ну ты и загнул. — смеется Мун. — Я серьезно. Хочу повеселиться в последний раз, перед тем, как отец заставит меня стать взрослым и перенять его ебучую компанию. — злится Дэхен. От одного упоминания об отце, ему сносит крышу. — Поможешь? — Я буду с тобой в твой последний раз, друг. — говорит Чоноп и смеется от того, как двусмысленно звучит его фраза. — У тебя есть план? Кто жертва? — Тот, кого нет сегодня на вечеринке. — говорит и гадко ухмыляется. Чоноп не понимает, но задумавшись и видимо вспомнив такого человека резко трезвеет. — — Шрамированный? — Он самый. — спокойно говорит Дэхен не обращая внимания на полные отвращения глаза друга. — Ну уж нет. — отказывается Мун. Никто толком не знает его настоящего имени, узнают по таким словам как — Урод, Шрамированный, Отмороженный, Тот, кого не жалко, Одиночка, Псих. — Он будет венцом моей коллекции. Разве тебе не хочется посмотреть на то, как нищеброд будет пытаться соответствовать нам? Тем более, такой как он? А? — Дэхен наполняет стакан виски и выжидающе смотрит на друга. — Мне какая выгода? — Чоноп меньше всего хотел бы сейчас ввязываться во всякие авантюры, но он никогда не мог отказать другу. — Спортивный интерес? — выгибает бровь Дэхен и смеется когда ловит взгляд Муна. — Шучу. Что хочешь? — Приз должен соответствовать мучениям. — Не драматизируй. Может тебе даже понравится, втянешься. — открыто издевается Чон, тогда как Мун, делает вид, будто его тошнит. — Хочу твой «Brabus». — Воу, полегче на оборотах. — хмурится Дэхен, ведь это его любимая машина. — Брабус или ищи другого. — ухмыляется Чоноп. — Вот сука! — злится. — Тогда перефразируем мое предложение. Заключим пари. У тебя месяц чтобы превратить Шрамированного в шелкового и послушного щеночка и Брабус твой. Ну как? По рукам? — Забились. ****** — Урод в зоне видимости. — оглашает Дэхен, когда видит как Шрамированный входит в аудиторию. — Его зовут Ендже. — говорит Чоноп, читая информацию о своей жертве в телефоне, которую прислал староста группы. Слухи распространяются быстро. Кто-то один узнал о споре и теперь вся группа в курсе, кто стал очередным мучеником самого Чон Дэхена и его извращений, воплощением которых занимается верный друг Мун Чоноп. Работа Муна всегда заключалась в том, чтобы загнать жертву в ловушку и отдать на растерзание Дэхену. — Красивое имя, жаль не под стать носителю. — вздыхает Дэхен, с таким сожалением в голосе, что можно было подумать, что он действительно способен испытывать подобные чувства. Ендже проходит мимо них и садится за самую дальнюю парту, кладет рюкзак на стол и устроившись поудобнее притворяется что спит. Он всегда был таким. Чоноп помнит как увидел его первый раз, тогда три года назад. Шрам почти на пол лица первое, что заметили все. Никто не пытался заглянуть за пределы шрама, сколько бы Ендже не принимал попыток подружиться с кем-то или просто поговорить. Чоноп тоже был в числе тех, кто увидел шрам и понял, кто будет грушей для битья следующие несколько лет. Шрамированный всегда ходил в одной и той же одежде, с одной и той же сумкой все три года учебы — это была одной из причин насмешек в его сторону. В университете учились в основном студенты из обеспеченной семьи, родословная которых могла смело похвастаться какими-нибудь достижениями для страны. Шрамированный был очень умным. Чоноп хорошо это знает, потому что в рейтинге он на гордом пятом месте, тогда как Ендже на первом. Умный мальчик. Чоноп разглядывает спящего парня: толстовка в катышках, старая, потертая от многочисленной стирки, местами видны маленькие дырочки. Под капюшоном торчит копна черных волос. Одна рука свисает с парты, а другая под головой. Мун ловит себя на том, что засмотрелся и отворачивается, смотря на вошедшего профессора. Чонопу всегда нужно было около трех дней чтобы понаблюдать за жертвой, собрать информацию и составить план по уничтожению. Но в случае с Шрамированным, это кажется невыполнимой миссией. Ендже перестал контактировать с окружающим миром примерно через месяц после начала учебы, еще на первом курсе. Не то чтобы получить хоть крупицу доверия, он думает даже заговорить с ним будет проблематично. Мун улыбается. Потому что новое, потому что не такое как обычно. Цель кажется недостижимой, оттого она так привлекательна, оттого желанна и горит ярким огнем, привлекая заблудившегося в темноте и серой обыденности, мотылька своим светом. Глаза загораются опасным огнем и улыбка превращается в оскал. Дэхен внимательно следит за другом и тоже улыбается. Да, его целью было не удовлетворение своих желаний, он видел что с другом в последнее время творится что-то странное. Он не мог понять что, но то, что огонек в его глазах погас и жажда жизни угасает, заметил сразу. Это пари — блеф. Чон просто хочет растрясти друга и вернуть его прежнего. ****** Он странный. Чоноп убеждается в этом уже который раз за день. Мун отказался пойти с Дэхеном в новый клуб чтобы понаблюдать за Ендже и то, что он уже успел увидеть ему не нравится. Шрамированный живет скучной жизнью. Даже смертельно скучной. Он ходит на лекции, затем в библиотеку, сидит в кофейне по три часа, печатая что-то в ноутбуке и затем снова в библиотеку. Сейчас уже половина десятого вечера и Мун конкретно так подзаебался сидеть в машине и ждать когда этот книжный червь выползет из своих книг. Цель, которая была недостижимой, теперь становится вообще нереальной, фантастической. Эпитетов не хватит чтобы описать всю печаль его положения. Чоноп ненавидит все скучное и библиотеки стоят на первом месте в рейтинге самых отстойных мест мира. Шрамированный наконец выходит и уткнувшись в телефон идет в противоположном направлении к остановке. Последний автобус уехал пятнадцать минут назад и предложить подвести до дома или хотя бы до ближайшего метро кажется не плохой идеей. Но парень ловит такси и уезжает. Чоноп выругивается и следует за ним. За пределы города выехали минут десять назад и эта дорога кажется Муну какой-то знакомой. — Заебись. — только и может сказать Мун, когда видит куда приехал Ендже. Кладбище. Старое кладбище которое планировали расширить еще в прошлом году, но никаких сдвигов в этом вопросе пока нет. И что здесь забыл Шрамированный спрашивается? — Интересно, у нас в стране работает программа «Защита свидетелей»? — в слух размышляет Чоноп, осторожно следуя за Ендже. Парень входит в маленькую комнатку два на два, спустя пару секунд выходит с лопатой и идет в глубь кладбища. Чоноп вытаскивает телефон и включает камеру, на всякий случай. Спрятавшись за высокой могильной плитой, он видит как Ендже начинает копать землю. Чоноп очень хотел бы остаться незамеченным, но Дэхен решивший позвонить именно в этот момент и уговорить его приехать, рушит его планы и выдает с головой. — Кто здесь?! — пугается Шрамированный и озирается по сторонам. — Выходи! — вооружившись лопатой идет в сторону не умолкающей мелодии звонка. — Выходи! — повторяет. — Не знал что между учебой, библиотекой и еще раз учебой, ты закапываешь трупы. — подняв руки вверх Чоноп выходит из укрытия. — Что ты здесь делаешь? Узнал. Шрамированный узнал его. Чоноп не знает радоваться этому или наоборот? — Скажем так, у меня был плохой день. А у тебя какое оправдание? — наглая ухмылочка Муна совсем не кстати, но она сама расплывается на его лице, когда видит растерянность на лице напротив. Первая настоящая эмоция вместо вечного покерфейса. Уже что-то. — Не обязан отчитываться. — говорит Ендже и возвращается к работе. — И все же… Ты здесь. Ночью. Совсем один… — Не один. — перебивает Ендже. — Не суть. — отмахивается Мун. — На кладбище. Копаешь ямы. Ты маньяк? — Иди куда шел. — Здесь интереснее. Это у тебя хобби такое — копать ямы или что? — не унимается Чоноп. — Или что. — погрузившись в работу и стараясь не обращать внимания на внезапного гостя, говорит Ендже. А Чонопу интересно. Чертовски. Особенно знать, какого черта Шрамированный делает на кладбище под покровом ночи, капающий могилы? Он садится напротив работающего лопатой парня, включает телефон, продолжая съемку. — Что скрывается под шрамом? — неожиданно спрашивает Мун и видит как парня передергивает и тот на секунду вздрагивает. Что-то есть. И Чоноп очень хочет докопаться до истины. Хочет знать все. — Все как на ладони. — ровным тоном отвечает Ендже, вытирая пот со лба и делая глоток воды из бутылки. — Если ты закончил с вопросами, может поможешь? — говорит Ендже, — Ой, прости, забыл что ты белоручка и без личного завязывателя шнурков не можешь завязать шнурки. — ухмыляется. — А ты, я смотрю, языком хорошо работаешь, на ком тренировался? — не остается в долгу Мун. Ендже кажется сдувается на глазах, хочет что-то сказать, но выглядит так, будто слова не могут найти выход и причиняют боль. Шрамированный отворачивается, жадно опустошает бутылку и отбрасывает ее в сторону. Настроение резко меняется, когда парень поворачивается: наглая ухмылочка в купе со шрамом почти на все лицо, под светом луны, на кладбище, с лопатой в руках, признаться честно — выглядит ужасающе. — Были люди. — Единственное, меня смущает твое «были». — говорит Чоноп, косясь на лопату в руках парня. — По средам не убиваю, расслабься. — А в другие дни? — Старайся не отсвечивать. — пожимает плечами Ендже и вновь принимается за работу. — Кажется, у тебя проблемы. — констатирует факт Чоноп, так мысли вслух. — Ты проблема. Думаешь, я не знаю зачем ты здесь? Ты очевиден до мозга костей, самому не смешно? — ухмылочка, — Но стоит отдать тебе должное, ты стойко выдерживаешь мое общество, железные нервы. — смеется. — Так и быть, спишу твой сарказм на полнолуние и атмосферу кладбища. — цокает Чоноп, тогда как сам собирает свои «железные нервы» в кулак и старается не выдать себя. — Ты выставляешь меня каким-то монстром. — возмущенно. — Ты и есть монстр. — Ты меня не знаешь! — злится Мун. Выслушивать оскорбления от Шрамированного урода задевает его гордость. — На что поспорил? — игнорируя испепеляющий взгляд Муна, говорит Шрамированный, и теперь уже Чоноп теряется. — Что предложил тебе Дэхен взамен? Ты же не просто так ошиваешься вокруг меня целый день? Да, твоя Беха бросается в глаза. — отвечает на удивление Муна. — Какого черта тебе от меня надо? Чоноп отчаянно заводит мыслительный процесс, чтобы выкрутиться из этой ситуации и получить максимальную для себя выгоду. Он видит как за ним пристально наблюдают и решение приходит само. — Я сейчас переступаю через свою гордость, предлагая тебе такое… — неловко, почесывая затылок и отводя взгляд вправо, говорит Чоноп. В нем умирает обладатель премии Оскар не иначе. Ендже выгибает бровь и ждет. — В общем, моему младшему брату нужен репетитор по всем предметам, ему нужно отлично сдать вступительные экзамены, чтобы отец разрешил ему полететь в Америку на все каникулы… — на одном дыхании выпаливает Чоноп. — Ты пятым в рейтинге. — Шрамированный скрещивает руки на груди и хмурится. — А ты первый. — Думаю, у тебя достаточно мозгов помочь своему брату. — Я хорошо заплачу. — не отступает Мун. — Сколько скажешь. — Найми профессионалов. На кой тебе я? — по лицу видно его глубочайшее непонимание, а Муну это на руку, главное отвести подальше от мысли о споре и дело с концом. — Тебя не жалко. — смеется Мун и отпрыгивает, когда в него летит горстка земли. — Да я же пошутил, прекрати. — Твои шутки доведут тебя до могилы, в буквальном смысле. — сердится Ендже. — Я просто хочу помочь брату, — вдруг серьезно говорит Чоноп, — Отец к нему слишком строг, бывают моменты когда он переходит границу. Эти две недели в Америке, как глоток свежего воздуха, понимаешь? Если нанять профессионалов, отец будет вмешиваться в процесс, и в конце концов, не будет никакой Америки. — Думаешь, меня проверять не станет? — вырывается смешок. — У отца есть пункт на внешность. — теперь усмехается сам Мун. — Если ты не выглядишь как модель с обложек журналов, даже если ты чертовски богат, он не посмотрит на тебя. А ты просто идеален, несмотря на то, что выглядишь как дальний родственник Тони Монтаны. — Только ты можешь сделать комплимент и оскорбить одним предложением. — Ну так что? — выжидающе смотрит на Шрамированного, но тот качает головой. — Благотворительностью не занимаюсь. Прости. — Так я же заплачу. Просто скажи цену, сколько ты стоишь? — За такие слова можно и огрести. — злится Шрамированный и направляет лопату в сторону Муна. — Я не так выразился, прости, я имел ввиду твои услуги, сколько стоят твои услуги? — У меня нет времени. Из-за тебя, я сегодня видимо не закончу! — А если я тебе помогу? Ты согласишься? — в надежде спрашивает Мун и выхватывает из рук Шрамированного инструмент. — Я подумаю. — соглашается Ендже и еле сдерживает смех, от того, каким радостным выглядел Чоноп в этот момент и с каким энтузиазмом принялся копать землю. ****** — Наконец-то закончил! — радостно выкрикивает Чоноп, откидывая лопату подальше и рассматривая мозоли на руках, в свете поднимающегося солнца на горизонте. Он никогда так много и упорно не работал. Не напрягался чисто физически, но сейчас он ощущает усталость вперемешку с каким-то облегчением. Это болезненно, но приятно. Чоноп оглядывается и видит как Шрамированный сидит облокотившись о могильную плиту и спит, укрывшись его пиджаком от Диор, обняв одной рукой пустую бутылку. Улыбка сама лезет наружу. Чоноп почти всю ночь потратил на то, чтобы выкопать могилу, потел, натер мозоли, проклинал весь свой род, проклинал Дэхена втянувшего в спор и Шрамированного, который, за каким-то хуем занялся раскопками посреди ночи. В какой-то момент, он даже хотел послать все к чертям и уйти, даже образ Брабуса за рулем которого он сидит, уже не мотивировал его. Он чувствовал выматывающую усталость, но сейчас, ему хочется просто улыбаться, не от того что Шрамированный выглядит мило, когда спит; не от того, что Ендже смешно морщит нос, когда ветер щекочет; не от того, что кажется залип на то, как он облизывает обветренные губы и даже близко не от того, как он вжимается от утренней прохлады в его пиджак, в поисках тепла. Шрамированный никогда не скрывает своего шрама, выставляет на показ, не боится насмешек и гадких слов. Всегда идет с гордо поднятой головой, словно гордится им. Словно это то, что делает его им. Та часть, без которой Ендже уже не тот. Это удивительно. Чоноп выбирается из ямы и осторожно, чтобы не разбудить, подходит ближе, садится на корточки и рассматривает шрам. Неровный. Глубокий. От самых бровей до подбородка. Так уродливо затянувшаяся кожа, кажется непрочной, будто прикоснись и она порвется, обнажая мясо и причиняя боль. — Откуда у тебя этот шрам? — тихо спрашивает, скорее просто мысли вслух. Он вдруг хочет провести весь путь от начала до самого кончика, провести пальцем по шраму, почувствовать его, запомнить все неровности, но его руку откидывают. — Это не шрам. — раздраженно говорит Ендже. — Спасибо за помощь, тебе пора. — Шрамированный берет лопату и относит в ту комнатушку два на два, затем, что-то печатает на телефоне и идет к выходу. Чоноп за ним. — Подвести? — предлагает Мун и Шрамированный без лишних слов садится в машину. — Адрес? — Морг при больнице Ёнсан. — не отрываясь от телефона говорит Ендже и не видит как лицо парня увеличивается в размерах. — Я что теперь соучастник в убийстве? — Что за ерунда? Ты что переработал? — возмущается Шрамированный. — Ты слишком подозрителен. — косится Мун, на заливающегося смехом парня на пассажирском сидении. — И это говорит мне сталкер полуночник? — по новой смеется Ендже. — Я похож на сталкера? — возмущается парень. «Ты похож на того, кто оставит еще один шрам.»