Ангел и Демон

15      — Мы  возвращаемся домой! — визжал от радости Джерри.      — И теперь у меня есть все права на тебя. Кроме того, официальные, — улыбнулся Эндре.      — Ты призвал их?      — Сам видел, другого выбора не было. Меня бы упекли за решетку, а ты бы с позором вернулся домой, где тебе припоминали бы все это до конца твоих дней. Наши жизни были бы сломаны.      — Да, — проговорил Джерри, — выбора не было, но и силы эти не особо радуют...      — Звонили из фирмы, дела пошли в гору. Еще лучше, чем было изначально. Я стал сильнее раза в два в своих способностях, я кому угодно могу навязать свою волю...      — Прекрасно, — сказал Джерри, — но что они потребуют взамен?      — Тебя я им не отдам, лучше смерть... Давай не будем о плохом, и так в последнее время было несладко.      — Я так соскучился, — проскулил Джерри. — Я уже с ума сходил. Мы так давно не были вместе. Я так хотел тебя, что еле себя сдерживал.      — Несколько месяцев воздержания, — задумчиво сказал Эндре. — Теперь мы вылазить не будем из постели.      Джерри остановил его:      — Поцелуй меня прямо здесь, я не могу ждать ни минуты, с ума схожу...      Эндре провел пальцами по его губам:      — Зато теперь я убедился в одном — ты любишь меня, не смотря ни на что... и сила здесь ни при чем.      Они впились в губы друг друга и стояли так едва ли не с полчаса.      — Поехали домой, — сказал Эндре. — Теперь все будет хорошо. Другие против нас бессильны. Я понял, что если потеряю свою силу — мы просто сгнием. Значит, нужно научиться жить с ней, управлять ею.      — Подавляй их силой воли, если опять начнется. Как хорошо, что ты теперь мой опекун. Жаль, что нельзя оформить какие-нибудь другие отношения. Более тесные.      — Еще несколько лет ждать.      — Эндре, мне скоро шестнадцать, кстати.      — Совсем взрослый. Нужно придумать грандиозный праздник, — сказал Эндре.      — У меня всегда праздник, когда ты рядом, — они, держась за руки, вошли в дом.      — Сколько пылюки! Чувствую, нам предстоит хорошая уборка. За несколько месяцев здесь накопилось пыли и мусора. Легче нанять прислугу.      — Нет, мы справимся сами, — сказал Джерри.      — Как холодно. Надо растопить камин.      — Эндре, ну не издевайся, я так хочу тебя, я столько времени терпел...      — Тебе больше не стыдно говорить мне такие вещи?      Но Джерри, не слушая, уже тащил его в спальню.      — Надо будет снять это на камеру, — сказал Эндре, — а то потом меня опять обвинят в том, что я тебя развращаю. Пусть сами полюбуются, что творится!..      — Не ворчи, как старый дед, я же соскучился! — Джерри запрыгнул на него.      — Ну, держись, ты сам этого хотел! — Эндре повалил его на кровать и принялся стаскивать одежду. Они предались безудержной страсти.      — Ты развратил меня, и теперь я не могу остановиться, — сказал Джерри.      — По-моему, ты мечтал о том, чтобы я тебя развратил. Я знал все твои мысли. И, надо сказать, что кое в чем ты тоже меня развратил...      — Да, я лишил тебя девственности. Я, маленький мальчишка, и сделаю с тобой это снова! — он толкнул его на кровать.      — Ты сегодня сам не свой, Джерри, быть может, вчера в тебя тоже вселились какие-то силы? Ты обычно такой застенчивый и краснеешь от каждого слова об этом...      — Это от того, что я по тебе очень соскучился, — проговорил Джерри и прижался к нему. — Несколько месяцев я не имел возможности видеть тебя, слышать твой голос, прикасаться к тебе. Я думал, что не вынесу этого... Каждая минута без тебя была мучительной пыткой. Если бы тебя посадили за решетку, а меня вернули домой...      Эндре пригладил ему волосы назад и поцеловал в лоб.      — Ну не надо о плохом, я же здесь, с тобой, и все у нас будет хорошо...      Джерри прижался губами к его плечу.      — Эндре...      — Что?      — Я бы хотел... Чтобы ты полностью взял опекунство надо мной. Я не хочу больше зависеть от своих родителей...      — Ну тогда ты полностью будешь, зависеть от меня, тебя устраивает это? — спросил Эндре. — Тебе нужно будет слушаться меня во всем. И особенно в постели.      — Я серьезно, Эндре... Я знаю, ты сможешь это сделать... Возьми опекунство надо мной, родители подчинятся тебе. Больше никогда не хочу туда возвращаться. И еще... Мне бы очень хотелось носить твою фамилию... Это бы сблизило нас еще больше, во всех отношениях...      — Куда уж ближе, — Эндре провел рукой по его худому плечу. — Джереми Борджиа... Как звучит! Хорошо, милый, я попробую это сделать для тебя, но взамен...      — Что ты хочешь взамен?      — Что ты еще можешь дать мне, кроме себя самого? — спросил Эндре, снова опуская его на кровать. — Будешь платить собой.      — Всю жизнь готов платить дань тебе... Собой, —проговорил Джерри. Он тонул в его объятиях, и молил все силы, какие только есть, пусть это никогда не заканчивается.      — После такой долгой разлуки мы еще неделю не будем вылазить из постели, — проговорил Эндре.                                 ЧАСТЬ 3                                 1      Эндре вошел в комнату, Джерри валялся на постели и что-то читал. Эндре молча смотрел на него. Мальчик обернулся:      — Эндре... Что это ты стоишь здесь и молчишь?      — Любуюсь тобой, думаю, какой ты у меня славный...      — Ты... меня смущаешь... Уж кем любоваться, только не мной, мальчишкой с заурядной внешностью...      — Отнюдь не заурядной, — проговорил Эндре.      — Да, ладно.      — Тогда скажи, почему у меня от этого мальчишки голова идет кругом? Почему у меня так бьется сердце, коглда я вижу тебя, так дрожат руки?.. Почему, Джерри?      — Прекрати...      Эндре пригвоздил его к постели и с чувством поцеловал в губы.      — У меня бьется сердце и дрожат руки, Джерри! Ни один человек еще никогда не заставлял меня испытывать такое...      — Когда ты говоришь мне это, у меня тоже начинают дрожать руки и биться сердце...      — Тогда целуй меня, — сказал Эндре. Джерри обхватил его за шею и начал целовать, приподнявшись на постели.      — А теперь сюрприз! — Эндре вручил ему бумагу.      — Что это?      — Чего ты так давно хотел. Теперь ты — Джерри Борджиа, а я твой официальный опекун.      Глаза мальчика вспыхнули.      — О Господи, Эндре... — он закрыл лицо руками. — Я не могу в это поверить...      — Теперь ты доволен? Ты мой даже официально. Так-то. Теперь у меня на тебя все права. Эта бумага будто о нашей женитьбе.      — Мне кажется, я не достоин носить твою фамилию, — с горечью проговорил Джерри. — Кто я такой?      Эндре перевернулся на живот, его лицо оказалось напротив лица Джерри. Он взял его руки в свои.      — Ты, и только ты достоин носить мою фамилию. Потому что только ты один искренне, до конца, будешь любить меня, — Эндре откинулся на подушки. Джерри прижал к груди бумагу и закрыл глаза.      — Кстати, завтра мы вылетаем в Эссекс, — проговорил Эндре.      — В Эссекс? Зачем?      — Моей фирме завтра исполняется пять лет, я обязан быть там. Какое-то время мы должны пожить в Эссексе. Я тебе уже и костюм красивый приобрел. В нем ты еще больше будешь меня возбуждать.      — С тобой, хоть на край света, — Джерри прижался к Эндре, положив голову ему на грудь. Эндре обнял мальчика.      — Когда тебе было двадцать два, у тебя уже была своя фирма?      — Думаешь все это с воздуха взялось? — спросил Эндре. — Если бы эти силы не помогали мне, у меня бы не было сейчас ничего. Не знаю, почему они выбрали именно меня...      — Как называется твоя фирма, чем вы занимаетесь?      — Моя фирма называется "Анриэл". Мы изготавливаем всевозможные крема. Нет, не те, что по телевизору рекламируют в роликах. Наша продукция помогает людям решить реальные проблемы. Если человек купит у нас крем от морщин, то его морщины действительно исчезнут.      — Такое бывает?      — Да... Эти силы диктуют мне формулы и мы разрабатываем такую продукцию, аналога которой в мире не существует. Продукция пользуется бешеной популярностью и приносит баснословный доход. Сам понимаешь, как печальна будет моя, а теперь уже и твоя судьба, без помощи этих сил.      Джерри водил пальцами по его руке:      — Расскажи, как ты жил, чем занимался раньше?      — Учился в школе, как все, потом поступил в Гарвардский университет на экономический факультет. Потом началось все это... Студенты меня сторонились, считая, что я "не от мира сего", друзей не было. После универа я создал фирму. Параллельно пел в рок-группе (это ты уже знаешь), имел некоторых любовников...      — Вот это мне больше всего не нравится, - проговорил Джерри.      — То, что было до тебя, считай, что этого не было... — Эндре провел рукой по щеке мальчика, вглядываясь в каждую черточку лица, потом взял его руку, поднес к своим губам и начал целовать. — Спасибо, спасибо тебе за то, что так любишь меня...      — Хочу любить тебя еще больше, дышать тобой, мне всегда мало тебя, — шептал Джерри.      Они могли лежать и часами напролет просто целовать друг друга, им не надоедало это. Или просто лежать, обнявшись. Казалось, что они стали единым целым, поэтому одна половинка всегда стремилась к другой.                 2      — Кем я буду выглядеть в твоем обществе, что обо мне подумают? — говорил Джерри.      — Общество — ничто, не все ли тебе равно, что о тебе подумают?      — Мне-то все равно, я боюсь за твою репутацию, Эндре.      — Насчет этого не беспокойся. У меня уже есть сногсшибательная репутация. Кроме того, ты носишь мою фамилию.      — Теперь я без тебя никуда.      Джерри смотрел в окно самолета, Эндре обнял его, прижав к себе. Мальчик положил голову ему на плечо. Он думал, что будет там, в Эссексе? Там они не смогут остаться наедине, будет много людей. А Эндре такой красивый, он всем нравится...      — Такому красивому Эндре не нравится никто, кроме тебя... — сказал Эндре. Джерри покраснел.      — Ну сколько тебе еще повторять, чтобы не было больше сомнений? Хочешь, переспим в самолете?      — Нет, Эндре, пожалуйста.      Кузен обнял его обеими руками.      — Ты мне теперь чуть ли не сын. Я тебя, можно сказать, усыновил.      — Папочка...      — Мы пара влюбленных...      — Эндре Борджиа со своим кузеном, — шептались все.      — Надо же, объявился. Где его носило?      — Говорят, в него дьявол вселился.      — Да ну тебя.      — Эндре, мне страшно, — проговорил Джерри, — тут столько людей и все смотрят на нас.      — Не бойся, мышонок, просто будь рядом.      — Приветствую всех сотрудников фирмы "Анриэл"! Я, директор этой фирмы, Эндре Борджиа, сегодня прилетел из Лондона вместе с кузеном Джереми, над которым взял недавно официальное опекунство.      Люди начали аплодировать.      — Держу пари, что он спит с этим мальчишкой, — сказал кто-то.      — Поздравляю сотрудников фирмы с пятилетием. Сегодня всем будут выданы премии и памятные подарки.      Снова аплодисменты.      — Сейчас будет заместитель директора, с минуты на минуту, — сказал секретарь.      — Стенли давно уволен! — вскричал Эндре.      — Так это не Стенли.      — Я еще не успел поставить никого на эту должность.      — Как? Человек уже давно приступил к своей работе, — непонимающе ответил секретарь. — Вы сами назначили его.      — Я? Я никого не назначал!      — Вот бумаги и... ваша подпись...      Эндре выхватил бумаги. Да, действительно, его подпись. Но как? Он ничего не подписывал! Эндре чувствовал себя полным дураком перед секретарем. Теперь подтвердятся слухи о его сумасшествии.      — Но как? Откуда эта подпись? Омар Али? Как только прибудет этот человек, скажи, чтобы немедленно связался со мной.      Эндре задумался. Как такое случилось? Его подпись на бумаге, хотя он ничего не подписывал. Это более, чем странно. Кто дерзнул сыграть с ним шутку? Что это за таинственный зам директор, которого он и в глаза не видел? Эндре увидел, как стоящий в стороне Джерри глаз с него не спускает. Кузен улыбнулся ему, чтобы тот не думал, что он чем-то озабочен.      — Омар Али, ваш заместитель, мистер Борджиа, — послышался приятный глубокий голос. Эндре поднял глаза.      Перед ним стоял высокий, очень красивый молодой мужчина, с нотками восточной внешности, приблизительно одного с ним возраста. На его черных волосах играли отблески света.      — Очень приятно, — слегка сконфуженно проговорил Эндре. Он не хотел выставлять себя идиотом, поднимая вопрос о том, что на самом деле никого не назначал и никаких бумаг не подписывал. Эндре решил выяснить, что происходит. Каким же было его удивление, когда он не смог прочесть ни одной мысли в голове Омара Али! Омар был закрыт для него! Это был первый человек, который был для него закрыт.     — Вы так напряженно думаете, будто мысли мои желаете прочесть, — улыбнулся Омар Али. Эндре тоже улыбнулся.     — Быть может побеседуем тет-а-тет, узнаем друг друга поближе? Ведь нам предстоит работать вместе, — снова начал Омар Али.     — Пожалуй, — сказал Эндре, — выпьем пару коктейлей. Они уединились.      — Итак, мистер Али, откуда вы узнали о нашей компании? — спросил Эндре, пытливо вглядываясь в его глаза. Глаза Омара Али, цвета чернослива, ярко блестели.      — Мировая паутина, — ответил Омар. — Раньше я занимался бизнесом в других крупных компаниях, по всей Европе. Да, у меня восточные корни, но я всю жизнь прожил в Европе.      "Сейчас ты скажешь мне, откуда ты здесь взялся", — мысленно приказал Эндре. Но его слова отлетели, как горох об стенку. Омар Али засмеялся.      — Чему вы смеетесь? — вопрошающе посмотрел Эндре. — Я сделал что-то смешное?      — Вы так смотрите на меня, будто что-то задумали. Эндре начинал злиться от того, что не мог разгадать этого человека. Его сила не действовала на Али. "Он сложнее, чем кажется", — подумал про себя Эндре.      — На самом деле я сложнее, чем кажусь, — проговорил Омар Али и улыбнулся. Эндре опешил. Нашелся человек, который сам может его прочесть! Эндре мысленно поставил перед собой зеркало. Теперь он не увидит его.      — У вас бокал съезжает, — сказал Омар Али, — он сейчас разобьется. На глазах у Эндре, его бокал поехал по прямой поверхности и разбился. Это звучало, как вызов.      — Прислуга уберет, — еле сдерживаясь, сказал Эндре.      — Вы любите играть в шахматы, мистер Борджиа?      — Ненавижу!      — Очень зря. Я бы с вами сыграл. И не только в шахматы, — Омар Али приблизил к нему свое лицо.      — Кто вы такой?!      — Ваши губы так соблазнительны, как спелые ягоды на ветке. Так и манят...      — Что вы несете, вы не в себе! — вскричал Эндре.      — Только не нужно разыгрывать спектакль. Вам не чужды мужские поцелуи и, особенно, поцелуи маленьких мальчиков, одного, в частности...      — Вы переходите все границы! — Эндре встал. Омар Али схватил его за галстук и привлек к себе. Эндре не мог противостоять ему, он был как зачарованный. Али целовал его, слегка покусывая губы, поглаживая его торс под рубашкой.      — Я давно искал тебя, Борджиа, и, наконец, нашел! Ты такой же, как и я! — прошептал Али. Эндре с силой оттолкнул его:      — Вы не в себе, мистер Али! Он выбежал прочь. Возле кадки с пальмой его дожидался Джерри.      — Поехали домой, — сказал Эндре.      — Где ты был?      — Потом расскажу.      Они сели в машину.      — Эндре, почему ты молчишь, что случилось? — посмотрев на него, спросил Джерри.      — Проходи. Посмотришь на мой дом в Эссексе.      — Вау! Тут круто. Я не сомневался в твоем вкусе. Однако печально жить одному в таком роскошном доме.      — Ну, теперь-то я не один. Вот ванна, туалет, кухня. Пойду приготовлю ужин и приберу на скорую руку. Я давно здесь не был... С тех пор, как мы познакомились.      — Хорошо, я пока в ванную.      Они сидели за столом напротив друг друга. Эндре молчал, он нервно размешивал кофе в чашке, громко стуча ложкой о стенки.     — Что случилось?     — Ничего.     — Я отлично знаю тебя, Эндре. С тобой что-то не так. Куда ты постоянно смотришь? На эту пустую чашку? На глазах Джерри пустая чашка сама начала передвигаться по столу и, докатившись до края, упала, вдребезги разбившись. Джерри вытращил глаза.     — Ну ничего себе! Телекинез какой-то. Как ты это сделал, Эндре? Я не знал, что ты такое умеешь.     — Я тоже не знал, — мрачно ответил Эндре. — Вот, оказывается, умею. Один человек сегодня мне показал этот прием.     — Какой человек?     — Если бы я знал, кто это. Он мог меня читать. Видимо, он обладает такой же силой, как я, если не сильнее... Неспроста он здесь появился, не нравится мне это все.     — Кто это такой? — спросил Джерри.     — Мой заместитель. Но я не назначал его. У них бумаги с моей подписью, но я ничего не подписывал! Эти силы... — Эндре подпер голову рукой. — Но это не все... Этот человек начал целовать меня и я даже не мог этому сопротивляться... он залез ко мне под футболку... Джерри вскочил из-за стола:     — Хватит! Зачем ты мне все это говоришь?!     — Потому, что люблю тебя... У меня нет от тебя секретов, я обязан рассказать тебе... Я знаю, что ты поймешь меня...     — Пойму?! То, что ты целуешься с другим мужчиной и так спокойно об этом говоришь!     — Джерри, послушай... Меня никто не интересует, кроме тебя, ты прекрасно знаешь это. Мы были каждую минуту вместе и мне нет сенса размениваться на интрижки...      — И в первую же свободную от меня минуту ты занялся поцелуями с другим парнем!      — Джерри, я уже сказал тебе, какой силой он обладает. Как только я вышел из-под его контроля, я сразу же отпихнул его и примчался к тебе...      — Я польщен. Сегодня я буду спать один, в какой-нибудь из этих комнат, с вашего позволения, господин опекун...      — Делай так, как ты хочешь, — тихо, без эмоций, проговорил Эндре, уставившись в чашку, будто гадал на кофейной гуще.      Джерри, опустил голову, прошелся момо комнат, в которых накопился толстый слой пыли. Он зашел в первую попавшуюся . Это была детская. Детская Эндре! Полная огромных мягких игрушек. Фотография в рамке на столе. На нем Эндре столько же лет, сколько и ему сейчас. Какой он красивый... Он всегда был очень красивым мальчиком, с необычной судьбой... Кто посмел целовать эти губы, кроме меня, кто! Острая игла больно впилась в душу. Слезы потекли по лицу. Джерри взял альбом с детскими фото Эндре. Здесь ему семь, а здесь — школа, университет... Вот, каким он был, мой Эндре... Безупречным... А может, он уже не мой? Джерри прижал к груди альбом с детскими фото Эндре, слезы продолжали струиться по лицу. Он лег в постель. Она была холодной. Ее уже никто не согреет сегодня. В этой постели спал Эндре... Джерри прижал к щеке шелковую простынь. Будто бы частичка маленького Эндре до сих пор находилась здесь. Но снова и снова представлялась картина, как кузен кто-то целует... Прочь, прочь! Буду спать один... Джерри взял огромную плюшевую собаку. Вот, кого я сегодня буду обнимать. Она никогда не придаст... Усталость взяла свое и глаза Джерри сомкнулись, принося облегчение долгожданным сном. Эндре сразу понял, в какой комнате спит Джерри, почувствовав его энергию. Он тихо вошел. Какой Джерри был милый с этой огромной собакой в обнимку! "Когда-то и я вот так спал в этой постели... А теперь в ней спит мой любимый мальчик." Эндре опустился возле кровати. Вся подушка была мокрая от слез Джерри. Эндре взял руку мальчика и долго-долго целовал ее. Он осторожно прикрыл кузена одеялом.    — Прости меня, мышонок. Я очень тебя люблю, но есть вещи, против которых даже я бываю бессилен... — он потушил свет и вышел. Утром Джерри увидел записку на столе: "Джереми, я уехал на фирму. Оставляю тебе деньги, можешь заказать себе пиццу или что сам захочешь. Я люблю тебя".    — Деньги! Хочешь деньгами откупиться от меня! А на фирме ждет новый загадочный заместитель... — Джерри хлопнул кулаком по столу и деньги разлетелись по полу.