Ангел и Демон

3    — Доброго дня, мистер Борджиа, — со странной улыбкой проговорил Омар Али.    — Доброго, доброго, — сказал Эндре, не глядя на него. — Кофе, прежде, чем вы приступите к своим обязанностям?    — С превеликим удовольствием, — сказал Али, подставляя себе стул. Эндре избегал смотреть ему в глаза, чтобы не попадать больше под его влияние.    — У вас все нормально, мистер Борджиа? Вы, вроде, чем-то озабочены?    — Все в полном порядке, мистер Али, не сомневайтесь.    — Мне показалось, вы с кузеном повздорили и переживаете из-за этого?    — Мистер Али, мои отношения с членами моей семьи вас не касаются, — сказал Эндре и мысленно поставил перед собой зеркало.    — Да, конечно, простите. Эндре долго смотрел на чашку с кофе Омара Али, пока она не покатилась по столу и, доехав до края, с грохотом не разбилась.    — Ой, вы кофе свое разлили, мистер Али, — сказал Эндре, — но ничего страшного, сейчас уборщица все уберет.    — Один : один, — тихо проговорил Али.    — Вы что-то сказали?    — Нет-нет, вам послышалось.    — Я закажу еще кофе, — сказал Эндре.    — Нет, пожалуй, приступим к работе, — ответил Али. — Мистер Борджиа, я давно занимаюсь разработкой продукции, и мы вместе с вами (слово "вместе" он подчеркнул особенно), могли бы сделать "Анриэл" номер один в мире. Я знаю такие формулы, с помощью которых можно получить едва ли не волшебный крем, — сказал Али, поближе подсаживаясь к монитору, за которым сидел Эндре.    — Уж в этом я не сомневаюсь, — мистер Али, — проговорил Эндре. Омар Али наклонился близко к его ухо и прошептал: — Нам лучше не ссориться, Борджиа, ведь мы одного поля ягоды, если мы будем вместе, то будем способны творить невероятные вещи... Я люблю тебя... Эндре откашлялся.    — Мистер Омар Али, вы говорите странные и совершенно неадекватные вещи, которые заставляют всерьез задуматься о вашем психическом здоровье. Может вам дать отпуск?    — Нет, благодарю, мистер Борджиа, все в полном порядке, — проговорил Али и злобно сверкнул глазами. Бумаги, лежащие на столе, разлетелись по всему кобенету.    — Как-то тут у вас ветрено, мистер Борджиа.    "Как он это сделал?" Эндре начинал злиться. Он сосредоточил свое внимание на окне и оно открылось! Бумага, лежащая на столе, вылетела в открытое окно.    — Мистер Али, сегодня действительно очень ветрено. Бумагу о том, что вы здесь работаете, унесло ветром.    — Ничего страшного, мистер Борджиа, — сказал Али с ехидной улыбкой, — вот точно такая же бумага. Али подошел к нему совсем близко:    — Мне нравится видеть тебя таким, разозлившимся, импульсивным. И нравится, что благодаря мне, ты открываешь в себе новые способности, — прошептал он.    — Мистер Омар Али, занимайтесь лучше своими делами, — сказал Эндре и вышел из кабинета.    — Джерри! — позвал Эндре. Никто не ответил. Было пусто. — Я чувствую, что ты где-то здесь, мой мальчик... Джерри стоял и смотрел в раскрытое окно. Эндре закрыл его.    — Ты простудишься... Джерри молча отошел от окна.    — Так ничего и не поел. Сейчас я закажу нормальный обед. Так и будешь молчать?    — А что говорить? Между ними словно кошка черная пробежала. Как больно было осознавать это после всего того, что было между ними!    — Джерри, ну прекрати дуться, я больше не могу так!    — Я не дуюсь, — ответил Джерри.    — Я больше его к себе не подпускаю, но не знаю, как избавиться от него... Джерри пожал плечами.    — Вот, доставили обед. В этом доме нужно хорошо запастись продуктами. За столом Джерри тоже молчал.    — Ты должен есть, — сказал Эндре, — посмотри, как ты похудел.    — Я ничего никому не должен!    — Я твой опекун и ты должен слушаться меня. Ты же сам хотел этого, разве не так? Не ты ли просил сделать меня твоим опекуном?    — Я не твоя вещь, не твоя игрушка! — вскричал Джерри.    — Все, мне это надоело! — сказал Эндре. — Пойдем наверх!    — Зачем?    — Сейчас узнаешь!    — Никуда я с тобой не пойду, — сказал Джерри. Эндре перебросил его через плечо, как мешок соломы, и понес наверх. Джерри отбивался, как мог:    — Отпусти меня, я тебя ненавижу! Эндре пропускал все это мимо ушей. Он принес его в спальню, швырнул на кровать и слегка придавил коленом, чтобы тот не брыкался:    — Кого ты пытаешься обмануть, Джерри? Ты с ума по мне сходишь...    — Эндре наклонился к нему совсем близко.    — Отвали от меня! Я пересмотрел свои взгляды относительно тебя. Эндре наклонился еще ближе. Джерри крепко стиснул губы. Эндре разжал их и его язык проник в рот кузена. От этого мурашки поползли по коже Джерри, но он не сдавался. Рука Эндре гладила его по животу и бедрам и Джерри сию же минуту был готов отдаться ему. Эндре прекратил поцелуй и заглянул ему в глаза:     — Да ты дрожишь от каждого моего прикосновения и, будь, твоя воля, стонал бы каждую минуту...     — Я тебя ненавижу! Эндре водил пальцем по его шее.     — Послушай, глупый мышонок, если бы у меня кто-то был, стал бы я рассказывать вчера тебе о том, что случилось? Кроме того, сейчас я бы находился с тем человеком, а не совращал тут тебя... Я бы мог утаить от тебя вчерашнюю сцену, но не утаил! Потому, что до конца хочу быть честным с тобой, но мне это всегда выходит боком. Почему ты никогда не веришь мне? В меня?.. Эндре встал с постели и направился к выходу.     — Эндре? — закричал Джерри. Тот обернулся. — Не уходи...     — Нет, сейчас действительно лучше уйти. Джерри подскочил с кровати и загородил проход к двери.     — Сам раздразнил меня, а теперь хочешь вот так уйти?     — Ты же меня ненавидишь? — спросил Эндре.     — Потому, что люблю, потому, что не могу представить, как ты целуешься с другим парнем! Потому, что ты должен целоваться только со мной, — Джерри обхватил его за шею, и привлек к себе, облизав его губы. — Я люблю тебя, не уходи, пожалуйста, я тебя никому не отдам... Эндре усмехнулся:     — Вот этих слов я от тебя и добивался! Эндре отнес его на постель.     — Давай доверять друг другу и больше не ссориться, как взрослые люди... — сказал Эндре. — Я тоже не просто так раскидываюсь словами о любви, и мне больно, когда ты не доверяешь мне...      — Прости, — прошептал Джерри, поглаживая его по щее.      — Ты тоже меня прости, если был в чем-то неправ...      — Не хочу больше засыпать один, — сказал Джерри. — Мне так сильно одиноко без тебя!      — И не будешь! Не вздумай даже, я всегда буду рядом.      — А где сейчас твоя мама, моя тетушка? — неожиданно спросил Джерри.      — Нашла себе любовника и уехала к нему, — сказал Эндре.      — Я никогда не видел ее.      — Она славная, — сказал Эндре, — даже, если бы она узнала о наших отношениях, она восприняла бы это, как должное.      — Тогда я уже люблю свою тетку. Редко встретишь таких замечательных людей. А отец?      — Тоже где-то с другой семьей. Да что ты все о родителях? Теперь ты — моя семья и другой мне не надо. Сколько раз можно вдалбливать это тебе?      — Прости меня, я же просто глупый мальчишка... От твоей красоты у меня замирает сердце...      — Тогда целуй меня. Целуй сотни тысяч раз. И будешь прощен.                 4      Джерри проснулся. Черный волос на подушке — волос Эндре. Джерри закрыл глаза, кутаясь в одеяло. Он хотел заново пережить моменты прошлой ночи. Что за ночь была! Каким он был страстным. И любящим. И он сейчас на фирме. И там снова этот... Джерри встал с постели. Ну уж нет, я так просто Эндре никому не отдам. Нужно знать врага в лицо.      — Вы просто сияете, мистер Борджиа, — проговорил Омар Али. — Видимо, все наладилось в личной жизни.      — Моя личная жизнь сотрудников "Анриэл" не касается, — ответил Эндре.      — Зря вы так, мистер Борджиа, — Омар Али стоял сзади, положив руки ему на плечи. — Я предлагал вам союз, ведь я тот, кто нужен. И вы нужны мне... — он шептал ему прямо на ухо.      — Мистер Омар Али, сядьте на место и займитесь работой, что вы себе позволяете, в конце концов! — теряя терпение, сказал Эндре. Позвонил телефон. — Мистер Борджиа, к вам пришел мальчик, утверждает, что ваш кузен, мы не хотели впускать, но он...      — Впустите!      На красивом лице Омара Али появилась тонкая улыбка.      Джерри вошел в кабинет.      — Здравствуйте, мистер Борджиа.      — Ну здравствуй, Джереми! — сказал Эндре. В голове Джерри он прочитал: "Я соскучился. И пришел посмотреть на этого урода, который домогается тебя".      — Хоть бы представили мне своего кузена, мистер Борджиа, — сказал Омар Али.      — Это мой заместитель — Омар Али, а это мой кузен Джереми Борджиа, — нехотя сказал Эндре.      — Как считаете, Джереми, я слишком похож на урода? — с улыбкой спросил Омар Али. Джерри понял, что он прочел его и покраснел. Мальчик вглядывался в лицо Омара и поражался его необычайной красоте. Омар Али смотрел ему прямо в глаза. Заметив это, Эндре взял кузена за руку и вывел из кабинета.      — Не смотри на этого человека, он опасен, а особенно для тебя, незащищенного. Он читает тебя, как раскрытую книгу. Джерри обнял Эндре. Он увидел, что вдалеке стоит Али и пристально смотрит на него. Мальчик сжал руку кузена. Эндре обернулся и был разгневан:      — Мистер Омар Али, соблаговолите заняться работой! Вас не для того взяли на фирму, чтобы вы праздно шатались по коридору!      — Да, конечно, мистер Борджиа, простите, — Али с улыбкой удалился.      — Поезжай домой, Джерри, слышишь, и больше не появляйся здесь. Для нашего же блага, слышал? Иди, я люблю тебя. Скоро приеду...      Эндре вошел в кабинет. Омар Али сидел за его столом, в его кресле.      — Омар Али, — теряя терпение, проговорил Эндре, — вы забываетесь. Это место директора фирмы "Анриэл", но никак не ваше!      — В отсутствии директора, я заменяю его, — спокойно сказал Омар Али.      — Его, но уж никак не его рабочее место! Мистер Али, у вас есть свое рабочее место, так что освободите мое!      — Конечно же, мистер Борджиа, зачем так нервничать? — спросил Али. Он провел рукой по спине своего директора. Эндре схватил его за руку и выкрутил ее.      — Что вы себе позволяете?!      Омар схватил его свободной рукой, локтем под горло:      — Прекрати делать вид, что ничего не понимаешь, Борджиа, я давно искал тебя. Я тебя люблю. Ты такой же, как я...      Собрав всю свою силу, Эндре высвободился из крепких объятий Али.      — Знаете что, мистер Али, у меня уже есть человек, которого я люблю и никто другой мне не нужен, а тем более Вы. Вы уволены! Ибо работать с вами нет никакой мочи!      — Поль! — закричал Эндре.      Забежал секретарь.      — Вот бумага об увольнении мистера Омара Али, без права возвращения, окончательно и бесповоротно. Все остальное будет считаться недействительным. И близко запрещаю ему приближаться к нашей фирме. Скажите остальным. Вам понятно?      — Да, мистер Борджиа.      — Очень хорошо.      — Ты об этом очень пожалеешь, — шепнул Омар Али зловещим тоном. Дверь сама по себе захлопнулась с таким грохотом, будто ею хлопнули сразу двадцать человек, едва не сорвавшись с петель.      — Что там происходит у них в кабинете? — стали расспрашивать сотрудники фирмы.      — Я видел, как зам директора домогался мистера Борджиа.      — Да ты что! Ну и ну!      — А он спит со своим кузеном, тем мальчиком, что приходил сюда.      — Ничего себе. Жесть.      — Вам не кажется, что моя личная жизнь касается только меня, господа? — спросил Эндре.      — Конечно, конечно, мистер Борджиа, — все немедленно занялись своим делом.      Джерри сидел дома, но ему постоянно представлялось лицо Омара Али. Он никогда еще не видел такого лица, поражающего экзотической красотой. Восточный разрез глаз, похожих на чернослив, иссиня-черные волосы, смуглая кожа... Не зная почему, Джерри постоянно думал об Омаре. Тут зазвонил его мобильный.      — Здравствуй, Джереми...      — Кто это?      — Омар Али. Твой кузен знакомил нас сегодня...      — Да, я помню, мистер Али...      — Я бы хотел встретиться с тобой и побеседовать. Подъезжай сейчас к пабу "Люкс", такси уже ждет внизу, оно доставит тебя, куда надо.      — Да, мистер Али...      Джерри побежал к двери: такси действительно стояло. Его тянуло к этому человеку, и он ничего не мог с этим поделать. Омар Али ждал его за столиком в сумеречном освещении паба.      — Садись, Джереми, — Али слегка прикоснулся к его руке.      — Здравствуйте... — пробормотал Джерри. Мальчик не мог оторвать взгляда от его лица. Это был просто гипноз.      — Вы... Хотели о чем-то поговорить?      — Да, садись... Я заказал тебе лимонад со льдом. Мы, с твоим кузеном, немножко не поладили, но это никак не скажется на моем отношении к тебе... Ты такой милый мальчик и очень понравился мне...      Али положил руку на колено Джерри.      — Мистер Али...      — Ты уже сомневаешься, любишь ли кузена... А, может быть, любишь меня? — он улыбнулся. — Не смущайся, Джерри. Али провел пальцем по его нежной шее, погладил его тело под футболкой. Его лицо было все ближе, губы Джерри сами приоткрылись и он издал слабый стон, когда язык Али оказался у него во рту.      — Мразь! — закричал, не помня себя, Эндре. Со всей силы он вмазал Омару Али по челюсти. Али посмотрел на него и Эндре упал, зацепившись за стул. Стакан с лимонадом сам по себе пополз по столу и свалился на колени Омару Али. Охранник, увидевший это, даже не в силах был разнять перепалку. Он стоял с разинутым ртом.      — Пошли! — закричал Эндре, схватив Джерри за руку.      — Черная метка тебе, Борджиа, ты еще не знаешь, с кем связался! — крикнул вслед Омар Али.      — Да пошел ты! — на ходу крикнул Эндре. — Садись в машину, — сказал он Джерри тоном, не терпящим возражений. Мальчик находился в состоянии шока. Он не понимал, что происходит. Эндре рвал и метал.      — Эндре, не гони на такой скорости, мне страшно, — наконец проговорил Джерри.      — А целовать этого ублюдка тебе было не страшно?      — Если даже ты не устоял перед его силой, то что ты хочешь от маленького мальчика?      Это была истина, но Эндре не мог утихомирить собственный гнев.      — Это что же получается, как только меня не будет дома, эта тварь будет тащить тебя в постель?! Это уже ни в какие рамки не лезет!      — Эндре, столб! Эндре, прошу тебя, сбавь скорость, мы можем убиться!      — Все, теперь ни на шаг от меня, ни ногой! Будешь ездить со мной на работу.      Джерри молчал. Эндре выволок его из машины, как куклу. В его ушах так и стоял смех Омара Али.      — Эндре, пожалуйста, мне же больно!      — Когда я увидел, как этот ублюдок целует тебя, я взорвался. Только я имею право целовать эти губы. Если это сделает кто-то другой, я убью его!      Джерри глубоко вздохнул:      — Как приятно, что ты так ревнуешь меня... Когда ты так ревнуешь, я чувствую, что нужен тебе...      — Только дошло! Ну ты же под силой притяжения Омара Али, тебя должно тянуть только к нему.      — Знаешь, Эндре, когда ты со мной рядом, его сила оказывается бесполезной. Она просто не действует. Мне с тобой не страшно ничего. Он ничего не добьется, потому что моя любовь к тебе сильнее его силы.      — Малыш мой, прости, — Эндре поцеловал его в голову.      — Классно ты его отделал, он сидел весь мокрый от лимонада, как лох, — сказал Джерри.      — Если бы не он, я бы даже не знал, что умею такое... Он хочет мою фирму, хочет тебя, он хочет забрать все. А в Библии сказано: "Не желай ничего, что у ближнего твоего".      — Он ничего не получит.      — Джерри, послушай, это очень важно, — сказал Эндре. — Тебе нужно научиться ставить зеркало. Тогда даже он не сможет прочесть тебя.      — И ты не сможешь.      — Тебя-то я уже наизусть знаю. Закрой глаза. Представь мысленно большое зеркало. Сосредоточься на этом. Представь огромное зеркало и, что теперь ты под его защитой. Теперь никто не сможет читать тебя, зеркало будет отражать его самого.      — Представил.      — Закройся зеркалом. Сосредоточься на этом. Думай только о зеркале, о том, что никто не сможет теперь читать тебя...      — Эндре, я устал, я хочу спать...      — Идем спать. Теперь я ни на минуту не отпущу тебя от себя, — сказал Эндре.      — А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал. Я сам тебя никуда не отпущу. И никакие козни Омара Али не помогут, потому что люблю я только тебя.      Эндре расстелил постель и уложил мальчика.      — Давай, иди ко мне, — сказал Джерри. Он прижался к кузену всем телом и свернулся клубочком.      — Эндре, холодно...      — Сейчас я согрею тебя, мой хороший, — Эндре обнял его и укутал одеялом. — Сейчас ты согреешься и заснешь.      — Эндре... с тобой так спокойно, будто бы я в полной безопасности. Не оставляй меня одного...      — Не оставлю. Теперь тем более ни за что не оставлю. Будешь ездить со мной на работу. Скоро я окончу дела, поставлю на свое место толкового заместителя и мы вернемся в Лондон.      — Да, милый, — проговорил Джерри. — Зазвонил его мобильный.      — Омар Али звонит! — воскликнул Джерри.      — Ублюдок! — воскликнул Эндре и вырвал трубку. — Ты, ушлепок, оставь нас в покое! Тебе ничего не добиться! — Эндре вынул карточку и в бешенстве разломал. — Завтра дам другую.      — Эндре, успокойся, не заводись так, этот неудачник ничего не сделает нам, потому что мы по-настоящему любим друг друга, — Джерри нежно и медленно провел по его руке.      — Ты прав, мышонок, и что-то я начинаю хотеть тебя...      — Хочу, чтобы ты всегда меня хотел! — сказал Джерри. Эндре запрокинул его голову на подушки и впился губами в его губы, не выпуская его руки из своей.                 5      — Собирайся, малыш, ты едешь со мной на работу.      — Да, папочка.      — Кстати, о родителях, — сказал Эндре, — моя мать, узнав, что я в Эссексе, хочет приехать на следующей неделе, так что нам придется задержаться здесь.      — С удовольствием познакомлюсь с тетушкой.      — Давай, в машину, поехали, мы опаздываем.      — Смотрите, он с этим мальчиком и на работу приезжает.      — Неужели они спят вместе, он же еще совсем ребенок!      — Слышали, за что уволили Омара Али? Там такое было...      — Будешь сидеть в моем кабинете, — сказал Эндре. — Можешь поиграть в игрушки или в поторчать в интернете. Я немного поработаю.      — Хороший у тебя кабинет, приятный, — сказал Джерри.      — Как подрастешь, если есть желание, можешь работать со мной рука об руку. Все, что есть у меня, принадлежит и тебе.      — Куда ты, туда и я.      Каждый смотрел в свой компьютер, но чеерез полчаса они уже смотрели друг на друга.      — Я не могу спокойно работать, когда ты рядом, — сказал Эндре, — я становлюсь сам не свой.      — Так и я тоже...      — Нужно абстрагироваться, — Эндре снова уставился в свой монитор. Сообщение по ай-си-кью от кузена: "Я люблю тебя, Джерри". Букет цветов.      — Я так больше не могу, — сказал Эндре и запер дверь.      — Что ты намереваешься делать? — спросил Джерри.      — Я больше не могу. Я хочу тебя на этом столе. Это моя прихоть.      — Ого... Эндре... там же люди...      — Черт с ними... — Эндре опрокинул его на стол, бумаги и папки упали на пол.      — Эндре, мне стыдно...      — Сделай это для меня, — он залез на стол и начал целовать Джерри, который схватил его за галстук.      — Ты знаешь, как возбудить меня, — сказал Джерри. — Ну хорошо, сделай это со мной. Прямо здесь.      Эндре расстегнул ремень на его брюках:      — Сделаю, не сомневайся!      — Что там такое, Борджиа дверь своего кабинета запер.      — Он там с кузеном.      — Ого! Он там с этим мальчиком светленьким уединился, который на девочку похож? Ничего себе!      — На работе, в кабинете, посреди рабочего дня, хоть бы стыд поимел! Будто ночи мало для извращений.      — Эндре... Я люблю тебя, — новая кипа бумаг рухнула на пол.      — С тобой я не смогу работать и вместо стола сюда придется поставить кровать.      — Скоро приедет мать, поэтому нам придется вылизать весь дом, раз прислугу не хочешь нанимать, — сказал Эндре.      — Справимся. И в нашей комнате давно не помешало бы навести порядок, создать уют. С момента переезда сюда мы не сделали для этого дома ничего.      — Так за дело.      Джерри надел рабочий фартук и влез на подоконник, чтобы вымыть окно. Он чуть не свалился на пол:      — Эндре! Эндре! Внизу стоит Омар Али!      — Что?! — вскричал Эндре. — Где этот ублюдок, он у меня сейчас зубов не досчитается!      Эндре выглянул в окно, но Омара Али уже не было.      — Он стоял внизу и смотрел на меня. И мне стало плохо, я чуть с подоконника не упал.      — Слезай немедленно. Лучше протри пыль на столе, я сам вымою окно. И учись ставить зеркало, как я тебе говорил.      — Я пытаюсь, Эндре, честно...      — Смотри, как хорошо и уютно стало в нашей комнате! - сказал Джерри. — Подушек бы побольше. Люблю спать, когда много подушек.      — Будешь спать на мне! — сказал Эндре. — Куплю подушек, хоть сотню, каких захочешь. Но вот что-то не могу понять, какие именно тебе нравятся. Ты научился зеркало ставить?      — Тебе виднее...      — Похоже на то, малыш...      — Эндре! — раздался женский пронзительный голос. - Эндре!      — Мать приехала!      Джерри спрятался в другой комнате.      — Эндре, ну где ты там!      — Я тут, мама! — он вышел в гостевую.      — Не виделись лет сто, сынок! А племянник где? Хоть посмотреть на него!      — Джерри, иди сюда, к нам, не бойся, — позвал Эндре. Джерри вышел из комнаты и застенчиво встал у двери. Он увидел женщину лет пятидесяти пяти, в экстравагантной шляпе и с ярким макияжем, но это на удивление не попахивало вульгарщиной.      — Сынок, хоть бы раздеться помог!      — Да, конечно, мама, — Эндре снял с дамы пальто. — Это Джереми, а это моя мама — миссис Сэнди Борджиа.      — Ну, иди сюда, племянничек, хоть обниму тебя! — миссис Борджиа едва не задушила Джерри в объятиях.      — Здравствуйте, тетушка, — прошептал Джерри.      — Какой славный мальчик, у тебя хороший вкус, сынок. Правда молод еще, но и время не стоит на месте. Вот подарки. Это повесите к себе в спальню.      Джерри был в шоке. Фразы "у тебя хороший вкус, сынок" и "это повесите к себе в спальню" выбили из колеи. Джерри покраснел.      — Джерри, мама в курсе наших отношений, — сказал Эндре.      Джерри еще больше покраснел.      — Какой он застенчивый у тебя, с ума сойти! Что, кстати, моя сестра и ее муж говорят по поводу вашего союза? Зная консервативные взгляды сестры, думаю, что она не в восторге.      — Все нормально, мама, они передали мне опекунство над Джерри.      — Даже так? Ой, как славно! Правда внуков не будет, так и черт с ними, меньше проблем. Любовь — это прекрасно. А кто и с кем, это уже какая разница! Пойду пирог испеку.      — Ты бы отдохнула, мам.      — Вот, испеку пирог, так и отдохну. Как вы тут сами, без женщины. Приготовить толком, небось, не можете, — миссис Борджиа ушла на кухню. Эндре пожал плечами: — Это моя мама.      Джерри ошарашенно продолжал стоять у двери:      — Моя мать меня бы на месте убила. И они сестры?! Это небо и земля.      — Я рад, что Господь послал мне такую понимающую мать, — Эндре обнял Джерри и уткнулся носом ему в грудь.      — Мы теперь даже уединиться не сможем, — сказал Джерри.      — Уже уединились.      — Эндре... а мне понравилось на столе в твоем кабинете... это было что-то новенькое...      — Даже так? Так будем этим заниматься там почаще, — Эндре взял его за подбородок и стал целовать в губы. — Идем в комнату, будем перебирать подарки.      Они тащили кучу коробок с яркими ленточками.      — Где тут чьи? — спросил Джерри.      — Видимо, общие, — ответил Эндре.      Джерри развязал бант на одной из коробок:      — Эндре... Ой! Здесь красные бикини и чулки! Ха-ха-ха!      — Мама подумала, видимо, что мы трансы. Забавно. Давай бросим кубик, у кого выпадет шестерка, тот и танцует стриптиз в этом наряде.      — Да ты что!      — Не трусь. Я даже первый брошу. Тройка.      — Четверка, — сказал Джерри.      — Двойка.      — Единица.      — Шестерка...      — Эндре, с тебя стриптиз в этом наряде, я жду, — сказал Джерри, — вот тут еще и парик имеется.      Через некоторое время вошел Эндре. В чулках, бикини и в красном парике на голове.      Джерри с удивлением разглядывал его:      — Знаешь, я даже не смеюсь. На многих мужчинах это смотрится убого, но тебе именно идет.      — Еще транссексуала из меня сделай, — сказал Эндре.      Вошла миссис Борджиа:      — Ребята, пирог готов. О, я знала, что вам обязательно пригодятся мои подарки. Ладно, зайду попозже.      — Да, попозже. Потому что я кое-кого очень захотел, — сказал Эндре.      — Замечательная у тебя матушка, мне бы такую, — сказал Джерри. — Это, если ты сейчас в женском наряде, мне мужчиной быть что ли?      — Да, было бы неплохо. Ты давно этого со мной не делал.      — Ну, ты же всегда такой неприступный, — сказал Джерри.      — Для других, но не для тебя. Ты же знаешь, что тебе я отдамся с удовольствием. Вот, я весь твой, делай, что хочешь.      — Чтобы такое с тобой сделать, — проговорил Джерри и залез сверху.      — Буду целовать тебя для начала до умопомрачения. Тебе очень идет этот парик. Есть люди, которым идет все. И это ты.      — Я тоже тебя люблю, Джерри...