Overtime

— Сегодня на презентации вы неплохо справились, — говорит мистер Чон, стоящим напротив Мэй и Ёнсу. — В понедельник у нас еще одна конференция, так что постарайтесь не облажаться. Подопечные синхронно кивают и не верят, что сам Чон Чонгук вызвал их к себе в кабинет не для выговора, а для похвалы. Спокойный, вежливый, на его губах даже проскакивает слабая улыбка. Ёнсу радуется куда больше, чем его сотрудница, которая, в целом, рада, что её работу оценили по достоинству, но и совсем чуть-чуть сожалеет, что сегодня обошлось без оскорблений и хладнокровного взгляда. — Да, мистер Чон, — синхронно кланяются и уже разворачиваются, чтобы уйти. — Су Мэй, ты – останься. Хотя, еще не вечер, и, возможно, она получит свою дозу оскорблений? Блондин смотрит на неё с сожалением и, судя по всему, ему очень хочется подарить Чон Чонгуку злобный взгляд, но он боится его, поэтому уходит, беззвучно желая удачи. Закрывает дверь, и щелчок очень напоминает звук наручников. — Да, мистер Чон? — она выдыхает, выравнивает спину и поворачивается лицом к начальнику. Руки держит позади, в замке, незаметно перебирает пальцы и сжимает кисти. Волнуется, но совершенно не боится. Пытается не смотреть, как изголодавшаяся собака, моргает и молчит, терпеливо ждет, что же ей скажет Чон Чонгук. Он окидывает её холодным взглядом с ног до головы, трет пальцами подбородок и расслабленно закидывает ногу на ногу. Немного крутится на черном стуле, почти безразлично смотрит в глаза своей относительно новенькой подопечной и слегка приподнимает краешек губ. — Квартальный отчет. Почти, как приговор, но пока не ясно – Мэй хорошо справилась или вновь допустила триллион ошибок? — Да? Чонгук берет документ и наспех окидывает его взглядом, словно впервые видит. Почти как учитель, что получает домашние задание от ученицы и пытается понять – списано или же нет? Кладет обратно на стол и откидывается на спинку кресла, вновь смотрит на сотрудницу и еле-еле прищуривается. — Всё чисто. Ни единой ошибки. Он внимательно следит за реакцией Мэй, и это немного напрягает. Она пытается понять, шутит он или нет, но затем вспоминает, что мистер Чон не умеет шутить, поэтому прогружает услышанное. Директор Чон Чонгук сказал, что со второй попытки она смогла написать квартальный отчет без единой ошибки? — Спасибо, — кланяется и сразу выравнивается. — Я.. эм.. рада, что смогла выполнить свою работу так, как полагается. Возможно, она звучит слишком слащаво, прямо как та самая подлиза, что крутится вокруг своего начальника и попусту раскидывает комплименты или удовлетворяющие директора фразочки. Но, нет, и вправду рада, что ей не понадобилось сидеть над одним и тем же отчетом минимум пять ночей. — Верно, — кратко отвечает и берет со стола внушительных размеров папку. — Поэтому, займись этим, — небрежно кидает и Мэй вздрагивает, ведь увесистый стук очередной кипы бумаг немного пугает. — Жду разобранные документы завтра с утра, на своем столе. Мэй на секунду кидает взгляд на настенные часы, замечая, что до конца рабочего дня осталось всего лишь полтора часа. Она не успеет разобраться с документами за остаток пятницы, так что.. — Будет сделано, — кивает, забирает папку и выходит из кабинета, не смотря на мистера Чона. Слышит усмешку, но не хочет оглядываться, иначе он может заметить некую жадность и восхищение. Её тут же атакуют сотрудники, которые не верят, что Чонгук навалил на Мэй груду дел в конце недели, после успешной презентации, и теперь ей опять придется уйти с работы после полуночи. Ёнсу и Джунг вызываются помочь, но она вежливо отказывает, говоря, что это её работа. Возможно, мистер Чон и сегодня останется после работы, поэтому она сможет еще немного насладиться им. Конечно же, она не сильно радуется, и отписывает Суа с болью в сердце, что она не сможет сегодня посетить бар. Шлет кучу плачущих смайликов, понимая, что ей очень хочется спать. Чувствует, как внутри борются ангел и демон. Святая Мэй говорит, что так нельзя, и что стоит поговорить с мистером Чоном о постоянной переработке, ведь она вредит себе. Но, грешная Мэй тихо шепчет об очередных оскорблениях, которые она может получить в свой адрес, тем самым напоминая об утренней дрочке в туалете. Тяжело справиться со своими желаниями, совместить их с повседневной жизнью и грызть косточки, что кидает Чон Чонгук. Если бы у них по-настоящему были сессии, то она бы не охотилась за унижениями и криками начальника, и тогда бы адекватно расценивала ситуацию, а не радовалась переработке, ведь так она сможет вновь остаться наедине с ним. Офис быстро пустеет, и все вновь мчатся домой, в теплые кроватки и к вкусному ужину, пока Мэй сидит одна с Чон Чонгуком. У него вновь открыта дверь, вновь выключен кондиционер, и он вновь что-то пишет, читает, печатает и периодически хмурит брови. Как ему удается не уставать? Почему у него нет синяков под глазами, он всегда выглядит так бодро и свежо? К тому же, он никогда не опаздывает, всегда находит решение, да и нужно иметь очень и очень много сил и энергии, чтобы каждый день отчитывать работников. Засмотревшись, Мэй не замечает, как вновь кусает карандаш, вспоминает лифт и мечтательно вздыхает. Видимо, слишком громко, потому что мистер Чон резко поднимает на неё взгляд от своего ноута. Темный, острый, пронизывающий до самых костей всего лишь за какую-то секунду. Мэй хлопает глазами и в панике роняет карандаш на пол, а сама пытается переключиться на документы, которые, к слову, почти уже обработаны. Вовсе не смущается и не краснеет, но тихо улыбается, поджимая губы. Несколько раз прокручивает в голове сценку и жалеет, что её тело не так насыщенно энергией, как у мистера Чона, чтобы вновь посетить кабинку в туалете. Так, нужно собраться! Еще столько работы, а уже девять вечера! Ей стоит поменьше засматриваться на начальника и побыстрее закончить поручение. Десять вечера. Одиннадцать вечера. Одиннадцать тридцать вечера. Мэй всё еще сидит, как и Чонгук. Но, когда минутная стрелка оказывается на сорока, она довольно ставит точку и гордо улыбается. Кивает и тихо окидывает себя комплиментами за проделанную работу. После сегодняшних похвал со стороны мистера Чона в ней проснулась необъяснимая уверенность, которую стоит немного поубавить, потому что доброе слово от начальника сродни падающей звезды в небе. — Ты уже закончила? Вздрагивает, потому что пугается. Она не слышала, как он вышел из кабинета, выключил свет и подошел прямо к её столу. В его руке вновь кейс, и вторую не видно за тканями брюк. — Да, буквально только что, — прочищает горло, чтобы настроить необходимый тон. — Хорошо. Положи мне на стол и спускайся. Я подвезу тебя, — смотрит так, словно делает одолжение грязной бездомной, которая нуждается в теплом приюте. Неосознанно, Мэй открывает рот от шока, но тут же его закрывает, понимая, как глупо она выглядит. Провожает взглядом мистера Чона, пока тот двигается к лифту, и не может понять, что сегодня за день-то такой? Ретроградный Меркурий? Солнце встретилось с Луной? Нептун в созвездии Девы? А, может, она конкретно так переработала и теперь её мозг создает слишком реалистичные галлюцинации?! Что?! Что может объяснить желание мистера Чона подвезти свою подопечную домой?! За весь месяц, что Мэй тут работает, он еще ни разу так не делал! Никто из сотрудников не хвастался ничем подобным, потому что, даже если бы он им и предложил прокатить в своей тачке, то никто бы не согласился! Вдруг он насилует и убивает, прямо как американский психопат?! Немного потерянно собирает документы в папку и несет в кабинет мистера Чона. Чувствует остатки его парфюма и борется с желанием детальнее осмотреть стены, стол и вид с окна. Каждый раз, когда он её вызывает, у неё нет времени на любование обстановкой – она увлечена Чон Чонгуком. Собирает вещи, выключает свет и идет к выходу. Едет в пустом лифте и всё еще думает, что произошло с её начальником? Может, секретарша разозлилась на него и что-то подсыпала в кофе? У мистера Чона абсолютно всё в черных тонах, и его ауди не исключение. Мэй еще немного думает над правильностью выбора, но, всё же, садится на передние сиденье и пристегивается. — Адрес? Быстро тараторит, но путается в цифрах и трижды говорит неправильный номер дома. Чонгук не реагирует, словно он привык к оплошностям со стороны подопечной. Не кивает, не отвечает, просто выруливает на дорогу и жмет на газ. В машине неприятная тишина, даже музыка не играет. Запах кожаного салона и парфюма водителя создают невероятный дуэт, от которого хоть и клонит в сон, но также дразнит обоняние. Мэй не чувствует себя неловко, но ей очень волнительно и интересно. Усталость, как рукой сняло, потому что, боже мой, она в машине самого мистера Чона, который везет её прямиком домой. Кажется, что она едет рядом с бомбой, и что лишь черт знает, что может ударить ему в голову, поэтому она пытается как можно меньше двигаться и вертеть головой. Зато, она может насладиться звуками, исходящими от начальника. Он шумно вздыхает, иногда облизывает губы и гладит руль. Мэй краем глаза следит за ним, и ей почти все равно на потенциальное косоглазие, когда она с жадностью ловит движения его ладони: медленно обхватывает коробку передачи, обволакивает пальцами и периодически двигает рычагом то вверх, то вниз. Божественно. Приходится посмотреть на виды ночного Сеула, так как Мэй тут же представляет, как бы его пальцы смотрелись на её шее. — Это твой дом? Очнувшись, она кивает и отстегивается, когда машина останавливается. Ей очень не хочется покидать машину, хочется побыть еще немного наедине с Чонгуком и без остановки упиваться его властью, но ей надо идти по крайней мере из-за того, что ей очень хочется спать. — Спасибо, что подкинули, мистер Чон. — Подожди, — он заглушает мотор, и это удивляет. Его подопечная хмурится и решает посмотреть на начальника, пока тот достает с заднего сиденья собственный кейс. Кладет его себе на колени и поднимает взгляд на свою подопечную. Если он сейчас попросит угадать, что внутри, то тогда Мэй точно сошла с ума. — В понедельник презентация, и я хочу, чтобы ты надела это. Приоткрыв рот, она почти с каменным выражением лица смотрит на содержимое, что протягивает ей мистер Чон. Он достал это прямо с кейса, а, значит, это было у него весь день с собой, и в лифте тоже. Мэй молчит, как и Чонгук. Смотрит на него, пытается понять, что вообще за хрень происходит, моргает, как глупая овечка. Не может и пальцем двинуть, потому что, блять, её долбанный, горячий начальник-садист держит в руках женские трусики и говорит ей надеть их для конференции?!!! Что за сюр?! — П-простите, я не.. — Ты же не хочешь меня расстраивать, верно? — дергает бровью и выжидающе смотрит. Мэй глотает слова и лишь глупо хлопает губами. Понимает, что ничего не понимает. Мистер Чон окидывает её всё тем же насмешливым, властным взглядом, но в нем есть что-то еще. Привычный холод кажется цепкой искрой, а суровость превращается в бледное волнение. Она всё еще не может протянуть руку и взять трусики, потому что она всё еще не может поверить, что не спит. — Я.. — Ты оглохла? Повысил голос. Он только что повысил голос. Не так громко, как он привык отчитывать людей у себя в офисе, но и не тот нейтрально-мирный тон, которым мистер Чон сегодня предложил Мэй проехаться. Как он узнал? Как, мать вашу, он узнал?! Если он весь день носил трусики в черном кейсе, значит, он узнал о предпочтениях Мэй совсем недавно. Может, неделю назад? Но она так хорошо скрывала, никто не мог догадаться. Стоп! Поэтому он так разговаривал с ней сегодня с утра? Поэтому он вызвал её в кабинет? Значит.. значит.. Почти тужится, чтобы выдавить из себя остатки дедуктивных методов, но ничего, кроме слабых догадок не выходит. — Либо ты их забираешь и надеваешь на конференцию, либо я заткну ими твой рот прямо сейчас, — надвигается немного ближе и смотрит прямо в душу. По телу бегут мурашки, и Мэй чувствует взрывающиеся возбуждение. Всё тело отдает приятной дрожью, и она тут же забирает у мистера Чона трусики, аккуратно складывая их в сумку. Закусывает губу, потому что она не может не намокать, когда он говорит с ней таким тоном, когда он угрожает ей и чуть ли не придавливает всей своей влиятельностью и аурой. — Можешь идти, — он выравнивается и перемещает взгляд на дорогу. Мэй тут же открывает дверь, но он её останавливает, тихо-тихо говоря: — Впредь, будь осторожна с открытыми переписками и собственными желаниями, — хитро ухмыляется и вновь смотрит на подопечную, показывая, что он всё прекрасно знает. И что он абсолютно не против, что он готов вступить с ней в специфические отношения. Мэй облизывает губы, пытается не улыбаться от счастья и быстро выходит из машины, ничего не говоря на прощание. Не оборачиваясь, идет в дом, сжимая лямки от сумки почти до побелевших костяшек. Последний раз она была настолько воодушевленной и взволнованной, когда её приняли на работу, когда она поступила в желаемый универ, когда она впервые ощутила на себе удар плетки. Мистер Чон хочет с ней поиграть, мистер Чон знается в бдсм, мистер Чон на самом деле увлекается подобным и не против приобрести Мэй, как собственного саба. Да? Да?! Пожалуйста, пусть будет “да”!