Нет пути назад

      Еще три дня пути и вечерних посиделок у костра пролетели практически незаметно. И постепенно мы с гномами понимали друг друга все лучше, если не в отдельных словах, то в общем, догадываясь о смысле сказанного. Мне уже доверяли не только мытье и чистку, но и готовку — видимо, перестали опасаться, что я подсыплю яду, — а заварка чая вообще легла на мои плечи целиком и полностью. Несколько раз старшие гномы и Гэндальф вновь пытались выяснить, откуда мое бренное тело на них свалилось, но все опять свелось к расплывчатым указаниям на дальность и запредельность моей родины. И если первые недоверчиво бурчали под нос что-то вроде: «Ну, не от эльфов же ты прибыла», то серый маг глядел на меня подозрительно задумчиво, явно что-то прикидывая у себя в голове, а, может, и понимая всю ситуацию. Это же майяр Олорин, бог знает, что он скрывает и думает на самом деле!       Правда, не сказать, что мое путешествие было прям таким безоблачным. Торин все еще смотрел на меня косо, что мало волновало. Говорить он со мной не желал, а я не напрашивалась, игнорируя его суровые взгляды. Да, бурчать Король имел право полное. Пугало и напрягало меня другое — опасности, что вот-вот должны были начаться. Их никто не отменял! И больше всего я боялась запаниковать и не смочь ничего сделать. Так уже бывало: однажды на работе одна из девушек, что занималась сборкой коробок, неосторожно сунула пальцы в механизм валов и повредила руку. Все коллеги тогда бросились на помощь, бинтовали, тащили лед, звонили в скорую, утешали, в конце концов, а я не смогла даже выйти из кабинета. Сидела там, и руки дрожали вместе с сердцем. Было страшно просто подойти к человеку, хотя, честно говоря, помощников в тот момент хватало и без меня. Но ведь их могло и не быть, и это чувство собственной бесполезности в экстремальной ситуации поселилось в душе и с тех пор грызло изнутри. А потому, когда после полудня очередного дня пути, я заприметила на холме у скал остов фермы, заросший кустарником и мхом, сердце мое сжал ужас. Дорога приключений привела нас к троллям, и не столкнуться с ними было нельзя!       Стараясь не подавать виду, я слезала с Берды, когда Торин объявил привал и ушел к Гэндальфу, который бродил среди развалин. Я помнила, что должно было произойти — они поссорятся из-за остановки здесь и желания мага попасть в Ривенделл. Мне было видно, как злится и упирает руки в боки Торин, как Гэндальф недовольно качает головой. — Все хорошо? — Фили подкрался со спины бесшумно, напугав меня: сосредоточенно наблюдая за ссорой руководства, я не замечала ничего вокруг. — Да, — резко выдохнула я, стремясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Задумалась. Фили кивнул и перевел удивленный взгляд мне за спину. Причина его поведения обозначила себя сама. — Гэндальф, куда вы уходите? — различила я испуганный вопрос Бильбо. «Составить компанию единственному, кто сохранил остатки разума», — мысленно перевожу ответ мага, пропуская того. Он шагал быстро, не оборачиваясь. Гномы переглядывались не понимая, то и дело, посматривая на Торина. Однако, когда выяснилось, что под единственным разумным волшебник считал себя, лица отряда стали обиженными, и, покривившись, потомки Дурина принялись разбивать лагерь под команды Короля. Я и Бильбо смотрели вслед магу, пока тот не скрылся за деревьями, игнорируя общую суматоху. — Он вернется, — произнесла я, осторожно хлопая по плечу хоббита, который беспокойно переминался с ноги на ногу. Тот неуверенно кивнул, и мы включились в работу по лагерю. На какое-то время даже удалось отвлечься от страхов перед дальнейшими событиями, но ночь и тролли были все ближе.       Давно стемнело, когда, Бильбо, который и так постоянно оглядывался в надежде увидеть, как возвращается Гэндальф, отправили отнести плошки с похлебкой для Фили и Кили. Все же Торин внял беспокойству мага относительно этих мест и послал племянников бдеть за периметром и лошадьми. Все это я заметила издалека, когда собирала деревянные обломки строений для костра. Началось. Тяжелый вздох вырвался сам собой, вместе с ругательствами. — Что-то не так? — грозный голос Торина, который разминал ноги, бродя рядом, не застал меня врасплох, но дрожь по телу все равно пробежала. В речи гнома было не беспокойство, а недовольство и раздражение: «Раз что-то не нравится, катись отсюда!» — Нет, ваше Величество, — едва склонила голову, подавляя в себе язвительное: «О, вы соизволили со мной заговорить?!» Злить Торина все же не хотелось, понять бы он не понял, но интонацию бы точно уловил. Не обязаны мы друг друга любить. Ничего тут не попишешь. Гном смерил меня взглядом, как ни крути, но ему удавалось произвести впечатление. По крайней мере, каждый раз, когда мы оказывались рядом, начинало казаться, что это он смотрит на меня сверху вниз. — Иди в лагерь! — кажется, его Величество и само не знало, зачем заговорило со мной. Я лишь кивнула и, поудобней перехватив набранное топливо, отправилась к костру. Вот и поговорили.       Я уже начинала догадываться, как все будет, и сидела, подкидывая свежие деревяшки в огонь, ощущая себя как на иголках. Сейчас, вот сейчас все должно случиться. Черт возьми, быть пророком и знать наперед — это кошмар! Не многое может быть хуже знаний, которых ты не хотел. Несколько раз меня окликали, интересовались все ли в порядке. Но я только отмахивалась, мол, нормально, просто скучаю по дому. Правда, у всей этой задумчивости оказалась и обратная сторона — я не сразу заметила, как в лагерь, шумно дыша, вбежал Фили. — Бильбо! Беда! — запыхавшись, выпалил гном. Эти два слова подняли на уши весь лагерь. Потомки Дурина мгновенно похватали оружие, в пару мгновений превратившись из мирных путешественников в маленькую армию. — Веди! — услышала я команду Торина, и подорвалась было с места, не желая оставаться в стороне. Троллей было не избежать, они — важная часть истории, и как можно в ней не участвовать? Несмотря на всю опасность и необдуманность моего порыва. Однако не тут то было. Меня грубо толкнули обратно к костру, и я, не удержавшись, плюхнулась на пятую точку. — Ты здесь! Жди! — Торин нависал надо мной, всем видом выражая, что посмей я сейчас возразить, и останусь лежать здесь, в лучшем случае, просто без сознания. Его слова были ушатом холодной воды, сбившей весь запал, подцепленный от гномов. Куда меня черти понесли? Без оружия? Без какой-либо физической подготовки? Глотая слезы, я смотрела вслед спешащему на выручку отряду. Да, с ними ничего не будет, эта стычка предначертана, но до чего глупо и обидно стать частью истории и одновременно остаться за ее бортом.       С досады ударив по земле, я тут же взвыла от боли, попав по острому камню, расцарапавшему кожу на ладони до ссадины. Догонять гномов сейчас было опасно для них самих же, оставалось ждать. В конце концов, должен вернуться Гэндальф и внести свою лепту в спасение непутевых путешественников. Но легко было сказать, да сделать… Каждая минута, что я оставалась на месте, пытаясь отвлечься уборкой посуды или поддержанием костра, становилась все невыносимей. Невозможность даже контролировать, сколько прошло времени, сводила с ума. Я, то и дело, с надеждой смотрела на горизонт, ожидая рассвета. Может, все-таки, пойти за ними? А найду ли? И смогу ли что-то сделать или только смотреть? Я встала у края опушки, за которой скрылся отряд, и замерла в нерешительности. Надо было идти. Мне казалось, что до лагеря долетали отдаленные крики и шум, но не взялась бы утверждать это наверняка. — Катья? — обернулась на старческий голос и чуть не запрыгала от радости. На меня смотрел весьма озадаченный Гэндальф. — Где все? Маг появился как нельзя вовремя — ночная тьма как раз начала проясняться, и на востоке появились первые проблески нового дня. — Он-н-и! Т-т-т-там! — нервно запинаясь, указала пальцем на подлесок. — Т-тролли. Беда! Маг тут же посерьезнел и, крепко сжав посох, быстрым шагом направился в указанном направлении. И я, уж было, думала, что он так и уйдет, вновь оставив меня в одиночестве, но ошиблась. — За мной, будь тихой, — Гэндальф бросил внимательный взгляд в мою сторону, и я понятливо закивала. Вместе мы молча двинулись по следам гномов, что было не сложно, те бежали сломя голову и все кусты. И вот голоса и шум стали различимыми — громкие и грубые принадлежали троллям, а вот разной степени возмущенные и отчаянные — нашим плененным спутникам. Прячась за деревьями и кустарником, мы подобрались ближе. Когда я, наконец, не только услышала, но и разглядела троллей, мне стало по-настоящему страшно и дурно. Огромные, уродливые лысые твари схватили моих, не побоюсь этого слова, друзей, связали по мешкам, а часть крутили на вертеле над большим костром, прям так, живьем, только доспехи ободрали. Впрочем, мы подоспели вовремя, Бильбо уже начал забалтывать троллей ерундой про специи и паразитов. Сперва гномы возмутились, но потом все же сообразили в чем соль и наперебой начали вопить о правдивости слов хоббита. Обернувшись к магу, я указала ему на огромный камень, что заслонял поляну, где решалась судьба отряда, от солнца, которое успело показаться из-за горизонта. Гэндальф кивнул, явно уже и сам прикинул план действий и, потрясающе ловко для старца, начал взбираться на вершину. Впрочем, тут я тоже не отстала, не собираясь пропускать развязку.       Пафосные слова мага привлекли к нам всеобщее внимание. Я, несмело выглядывая из-за спины Гэндальфа, помахала пленникам рукой и даже успела различить в свой адрес желание меня слопать от троллей. Но волшебник опередил наглых тварей, ударив посохом по камню, отчего тот раскололся на две части. Я едва удержалась на ногах, когда от падения глыбы содрогнулась и та половина, на которой стояли мы. А вот троллям не повезло совсем, и не сказать, что мне было их жалко. С открытым ртом и смесью восхищения и ужаса, я смотрела на то, как под солнечными лучами кожа монстров покрывается жесткой коркой, как они корчатся от боли. Не прошло и пары минут, а все трое превратились в собственные памятники, под радостные крики гномов и мой вздох облегчения. Что ни говори, а было страшно: вдруг бы что пошло не так.       Процесс освобождения отряда оказался весёлым занятием. По крайней мере, мне так показалось, возможно, потому, что до этого сильно переволновалась, а теперь отпустило. Однако стоило видеть лицо Торина, который гордо смотрел в сторону, в попытках сделать вид, что вся ситуация не баг, а фича, пока я развязывала узел на его мешке, до этого уже освободив Бильбо. Дубощит, конечно, важная шишка, но хоббит мне точно был ближе и дороже. А Этот даже спасибо не сказал за снятие оков из мешковины. Зато остальные оказались куда благодарней: Бомбур, например, долго бормотал извинения, когда в попытке его поднять он опрокинул и меня и Фили с Кили. Удалось поднять его только когда к процессу подключился еще Оин и, как ни странно, Торин. А чтобы снять ребят с вертела, сперва пришлось затоптать кострище и по одному отвязывать бедолаг. Так Глоин и Ори в процессе успели заехать мне ногами по животу и груди и, кажется, оставить там пару синяков, и так же едва не уронили. Но все это было мелочами жизни. — Прости, — Ори виновато отвел взгляд, когда я помогла ему подняться. — Все хорошо, — Я улыбнулась, хотелось смеяться от того, что все остались целы и сейчас одевались, ругались и перешучивались, так же отпуская ситуацию, в которой побывали. Заслуженная за приключение награда тоже не заставила себя ждать. Пещера троллей отыскалась буквально под ближайшей скалой и, честно говоря, найти ее было нетрудно — запах оттуда шел чудовищный. Меня он едва с ног не сшиб, заставив внутренности сжаться, и вызывая рвотный рефлекс, и лезть в эту клоаку не хотелось совершенно. Вместо этого мы с Ори, Фили, Кили и Оином предпочли вернуться в лагерь, собрать оставшиеся вещи и перенести их сюда вместе с пони, которых не успели утащить тролли. — Я рада. Вы живы, — от чего-то робко призналась я Фили, когда мы грузили сумки и рюкзаки на скакунов. — Волновалась. Сильно. Не могла помочь.       Гном с улыбкой покачал головой в ответ и отмахнулся, добавляя что-то вроде «Брось, ерунда! Бывало хуже!». И я не сдержалась, резким движением заграбастав гнома в неловкие объятия. Пускай даже и пришлось почти тут же опуститься на одно колено, чтобы сравнять рост. Длилось это недолго — Фили, на миг оторопевший, все же начал слабо сопротивляться, да и остальные едва мешки не пороняли. Хотя нет, Кили таки уронил и быстрым шагом направился к нам, отчего я тут же отпустила его брата. — А меня? — вопрос застал меня врасплох. Я едва не упала от удивления, но, совладав с первым шоком, обняла и его, а потом и Ори, который тоже оказался охоч до бесплатных обнимашек. Старшие же смотрели на все это со смесью осуждения и зависти, вроде хочется, а вроде нюни развели. Ну и ладно, пусть ходят так, раз гордые.