Нет пути назад

***

      Когда мы вернулись к пещере, там уже активно велись работы по схрону сокровищ. И я, прикрыв нос рукавом ветровки и стараясь дышать через рот, все же рискнула сунуться вглубь логова троллей. Смотреть там было особо не на что, только на усиленно закапываюших ценности гномов, что смотрели на меня весьма недобро. Будто я была способна прибрать все это к рукам. Ха, я даже дороги сюда не вспомню, едва мы отойдем. В остальном, почти все сундуки уже закрыты, раскиданные монеты собраны, а оружие или забрали себе или закопали. Так, вон, Торин эльфов любить — не любит, а клинком их работы не побрезговал. Я бы тоже была не прочь заиметь себе какой ножик, но, честно говоря, быстрее сама бы им зарезалась, чем кого-то. И тащить негде — на штанах даже петель для пояса не было, не в руках же, в самом деле. Так что пришлось уходить ни с чем. — Катья! — окликнул меня Глоин, когда я уже вышла на свежий воздух. Рыжий гном поравнялся со мной. — Держи.       Он сунул мне в руки небольшой, но увесистый мешочек из шелковистой ткани, содержимое его при этом тихонько звякнуло. — Спасибо, — оторопело ответила я, не решаясь прямо при гноме заглядывать внутрь. — Подарок…. — все, что я поняла из сказанного Глоином. Переспросила, стараясь повторить незнакомую конструкцию и, судя по тому, как морщился мой собеседник, получилось не очень. — Для еды, одежды. От всех, — сжалился надо мной гном, опускаясь до моего уровня поддержания разговора.       Я низко поклонилась в знак благодарности и спрятала мешочек в карман штанов, чем ощутимо отяготила его. Надо потом будет незаметно посмотреть, какую сумму мои спутники посчитали подарочной. Делать подобное при дарителе я всегда считала диким моветоном. Гном похлопал меня по предплечью как-то по-отечески, что ли, и вернулся обратно в пещеру. Я же, весьма польщенная этим жестом, поспешила покинуть ароматную зону рядом со входом и присела отдохнуть у камня. На тело навалилась усталость, за всеми переживаниями как-то и не сразу заметила, что провела ночь без сна, и теперь организм требовал отдыха. И не с руки было ему отказывать, тем более, стоило мне подумать, что может и не стоит расслабляться, ведь тролли — лишь начало череды опасностей, как сознание отключилось. То был сон без сновидений и, более того, мне показалось, что разбудили меня почти сразу, грубо растолкав. — Вставай, — Фили, не церемонясь, рывком заставил меня подняться на ноги. — Опасность!       Отряд сбился в кучу с оружием наготове, развернувшись в ту сторону, откуда теперь, я слышала, доносился треск ветвей, топот и крики. Меня же, еще туго соображающую от резкого подъема и, вообще, недосыпа, затолкали в самый конец, за спины остальных. И лишь когда из кустов выскочила упряжка зайцев, заставив гномов расступиться, чтобы не быть сбитыми, до меня дошло, что происходит. -Радагаст? — Гэндальф произнес это удивленно, явно не сразу признав старого знакомого, а потом громко объявил для остальных — Это Радагаст ….!       Гномы, впрочем, не торопились прятать оружие, недоверчиво рассматривая человека, что управлял примерно двумя десятками зайцев. Мне он больше всего напоминал лешего с торчащей во все стороны бородой и в побитой жизнью коричневой хламиде или какого-нибудь типичного деда Валю, вечно пребывающего навеселе, от которого так и ждёшь неожиданной истории о лихой юности. Вон, даже шапка-ушанка почти нашенская. — Что ты тут делаешь? — услышала я недоуменный вопрос серого мага.       Радагаст в ответ затараторил, а потом резко остановился и вынул изо рта насекомое. Это было одновременно и комичное и противное зрелище. Вообще, второй волшебник вызывал у меня двоякое впечатление. Вроде и безобидный дед с чудинкой, но вот близко подходить не хочется, мало ли чего выкинет. Все, кроме Гэндальфа, похоже, придерживались того же мнения и не спешили подходить ближе, даже гостеприимный хоббит не опустил свое новое и пока безымянное оружие.       И лишь когда серый маг жестами и словами убедил отряд и, в первую очередь, Торина, что все в порядке, все расслабились и, попрятав оружие, рассредоточились. Я, тоже выдохнув, собиралась было пойти с Ори и Бифуром проверить наших пони, но Гэндальф подозвал подойти к нему. — Катья, — представилась я Бурому магу с легким поклоном. Вблизи стало видно, что общение с природой у Радагаста более чем близкое и птички сидят на нем день деньской. По крайней мере, часть подозрительных субстанций, прилипших к бороде, были похожа на отходы их жизнедеятельности. А я честно надеялась, что кинокартина нам этот факт приукрасила. — Очень приятно. Радагаст Бурый, — дедок кивнул головой и перевел вопрошающий взгляд на собрата по магии. Гэндальф охотно поведал историю моего появления в отряде. И, надо признать, большую часть его рассказа я поняла, если не дословно, то по смыслу точно. Радагаст выслушал его очень внимательно, с неожиданно серьёзным лицом, а потом вдруг взял и выдернул у меня несколько волосков из выбившейся прядки косы. На мой возмущенный «ой» он никак не отреагировал. — Прости его, — извинился за коллегу Гэндальф. Краем глаза я также заметила, что несколько гномов обратили на нас более пристальное внимание, а королевские племянники с Бильбо и вовсе, как бы невзначай, прошли в двух шагах. Радагаст же был поглощен изучением добытого генного материала. Для начала он зачем-то рассмотрел его на свет, понюхал — ну да, грязные, неделю нормально не мыла, — после чего положил волосы на кристалл в своём посохе, бормоча при этом что-то совсем невнятное. Мы наблюдали за этими манипуляциями с непередаваемой смесью эмоций. Я, например, усиленно напоминала себе, что наркологов и психдиспансеры тут ещё не изобрели. Видимых изменений в кристалле я не заметила, но Радагаст вдруг посмотрел на меня как-то совсем иначе — исподлобья, недоверчиво, а потом затараторил Гэндальфу нечто максимально непонятное мне. Тот внимательно слушал, и брови его в процессе медленно поползли вверх. — Иди, — меня вдруг ненавязчиво подтолкнули обратно в гномам. — Нет. Что? Почему?! — моего знания хватило только на совсем примитивные вопросы, зато возмущение и сопротивление сказали все сами.       Гэндальф вздохнул, отмахнулся от каких-то торопливых слов коллеги, явно по моему поводу, и, посмотрев мне в глаза, настойчиво повторил: — Иди. Всё хорошо.       И в этот раз противиться я не смогла. Не иначе, как маг применил силу, дабы убедить меня отступить. Только когда я присела на поваленный ствол в десятке шагов от двух майяр, ко мне вернулась полная воля. И закралось подозрение, что магам стало ясно, почему я всегда утверждала, что мой дом за границей Средиземья, и они банально не знают, как это случилось и к чему может привести. Меня разобрал нервный смех. Вляпалась, так вляпалась, ничего не скажешь. — Что случилось? — ко мне подошёл Бильбо и присел рядом. — Маги…. — осеклась я, силясь найти среди известных мне слов аналог «темнят». Но потом просто с досадой махнула рукой в сторону озвученных, — не говорят. Ничего.       Я понуро опустила голову, и хоббит успокаивающе коснулся моей руки, но потом как-то стушевался и убрал ладонь. Стало обиднее, что ли. Внутренний голос упорно повторял, что тут я чужая, и вся доброта ко мне лишь из жалости. Протяжный волчий вой откуда-то сверху заставил нас с Бильбо подскочить на ноги и заозираться. — Волки? — хоббит испуганно потянулся к оружию. Я же только сильнее напряглась, больше всего боясь обернуться, ибо знала, что там увижу. — Нет, не волки, — ответил Бэггинсу Бофур, внимательно обводя взглядом вершину холма, у подножия которого мы отдыхали. Его примеру последовали и все остальные члены отряда, вновь мгновенно скучковавшись с оружием наготове.       Хруст ветки и не громкий рык заставил меня резко обернуться… дыхание перехватило. Огромная тварь, лишь отдаленно напоминающая нашего санитара леса и размером с лошадь, спускалась к нам издевательски медленно. Оскал зубов варга не предвещал ничего хорошего. Мне казалось, что он смотрел мне в глаза, питаясь сковавшим тело страхом. Ни сделать шаг в сторону, ни закричать. Жуткая псина вдруг резко скакнула с места, и кончилось бы на этом моё путешествие, да гномы не растерялись. — Катья! — Фили повалил меня наземь, схватив за руку и дернув в сторону. Зубы варга клацнули в пустоте, в том месте, где мгновение назад была моя голова. Опомниться ему на дали — Двалин сшиб тварь с лап ударом топора, и к нему тут же подключились Фили и Торин. Откуда-то сверху к нам спустился еще один волк-переросток, нацелившись нанести удар в королевскую спину. Но тут не растерялся Кили, метко всадив стрелу в глаз противника.       Через минуту все было кончено, нападение отбито, а я сидела на мокрой лесной подстилке и дышала, как выброшенная из воды рыба, жадно глотая ртом воздух и слезы, катившиеся по щекам. Тело все еще не слушалось от пережитого ужаса. — Вставай, — Бофур попытался меня поднять, но Торин остановил его, бросив на меня презрительный взгляд. — Оставь. Пускай сама встаёт! — бросил он. — Отсюда надо уходить! Быстро!       Из дальнейшего диалога между гномом и Гэндальфом, я больше по памяти извлекла главное — отряд орков рядом.       Все же, взяв себя в руки перед лицом нависшей угрозы, я поднялась с земли, стараясь не смотреть ни на кого. И, вроде, понятное дело, испугалась, — любой устрашится, когда на него прыгает нечто с желанием сожрать, — но от чего-то было дико стыдно за эту слабость и бесполезность, за то, что уже второй раз была обязана жизнью Фили и не могла вернуть долг. — Пони, они сбежали! — весть принёс Ори вместе с паникой. Вместе со скакунами сгинула в чаще и большая часть вещей, — кроме заплечных мешков, что не успели погрузить в седла или, наоборот, сняли, пока разбирались то с сокровищами, то с Радагастом, — и теперь шансы избежать встречи с орками стремились к нулю. И печально бы кончился поход Торина, если бы не Бурый маг, вызвавшийся отвлечь орков на себя. Его уверенность в том, что ушастая упряжка способна тягаться с волчьими всадниками, передалась и нам, заставив в темпе собраться и построиться. Меня с Бильбо поставили в середину колонны, как самых неподготовленных, чтобы не отстали.

***

      И мы побежали. А теперь угадайте, какой предмет в школе вызывал у меня наибольшие проблемы? Правильный ответ: физкультура. Не то, чтобы все было совсем плохо, но единственный норматив по бегу, который я способна была сдать на пять — бег на два километра. Правда, потом обычно валялась на траве, искренне думая, что сердце и легкие покинут меня здесь и сейчас. Так вот, это я все к тому, что бежать по пересеченной местности с грузом на спине, — когда распределили вещи нашлось и что мне понести, — когда в спину дышит опасность, и в любой момент враг может понять, что ему подсунули лажу в виде полоумного мага, и переключиться на тебя, удовольствие ниже среднего. А при моей физической подготовке и состоянии после бессонной ночи спасали от падения с усталости только адреналин и осознание, что остановка равна смерти.       Мы колонной под предводительством Гэндальфа перебегали от одного огромного валуна к другому, пока Радагаст отвлекал отряд орков, носясь от них на своей упряжке, как угорелый, простите за каламбур, заяц. И на каждой остановке я силой воли держала себя от того, чтобы сползти по камешку на землю, только проговаривала про себя, что, вот, еще немного побегать, и прискачут эльфы. Глупо же будет окочуриться в двух шагах от цели. То и дело, явившиеся по наши души орки и варги пробегали мимо в сотне шагов, но, благодаря Радагасту, организованности и удаче, нам удавалось оставаться незамечанными.       Но, в конце концов, схема убегания дала сбой. Сгрудившись в кучу за очередным валуном, мы явственно услышали, как кто-то взобрался на укрытие с другой стороны, лязгая железом, рыча и постукивая когтями по камням. Вскоре с моей точки обзора стал виден и сам всадник, внимательно оглядывающий окрестности с высоты. С трудом налаженное дыхание снова перехватило, и я лишь сильнее прижалась к камню, а заодно и к Двалину с Дори.       Все понимали, что стычки избежать не удастся. Кили уже держал наготове лук, ожидая только удобного момента для выстрела. Едва только Торин кивком разрешил атаку, принц в пару мгновений отклеился от валуна, выходя на огневую позицию, и метко всадил стрелу в варга, от чего тот начал заваливаться на бок. Второй выстрел прервал попытку его седока оповестить остальных преследователей с помощью рога. Наши враги повалились вниз, рыча на пару от боли и злобы. Орк еще попытался сопротивляться, но удары топоров быстро упокоили его навеки. Однако миссию свою ныне покойный выполнить успел, теперь вся шайка мчалась сюда с завываниями, а наше организованное отступление превратилось в экстренное и, по сути, бесполезное бегство.       Нас очень быстро настигли и окружили. Уже почти мало что соображая от физической нагрузки и ужаса, я смотрела на приближающихся тварей. Думая о том, что меня сожрут первой, и не уверена, что буду сопротивляться. А вот гномы сдаваться не собирались, один за другим поднимая оружие, даже Ори сделал отчаянный выстрел из рогатки. Неожиданно меня схватил за руку и потащил куда-то к скоплению валунов, Гэндальф бросив только спешное: «За мной». Сопротивляться было глупо. За спиной раздались вопли орков, кажется, Кили снова схватился за лук. А вот мне открылся лаз под землю, спрятавшийся меж камней. Подтолкнув меня, чтобы быстрее спускалась, серый маг окликнул остальных: — Сюда, безумцы! — услужливо подсказала мне перевод память. Тем временем я оказалась в довольно просторном гроте, уходящем куда-то за скалы. И вскоре сюда один за другим скатились гномы и Бильбо. Я помогла им подняться, а кому-то и отряхнуться. Хотя, например, Двалин едва по рукам мне не надавал, когда потянулась смахнуть землю с его плеча. А, вот, Бильбо и Балин, наоборот, благодарили, Фили, вон, вообще как-то ехидно подмигнул, когда я протянула ему руку, чтобы было ловчее подняться.       Последним спустился Торин, скатившись вниз и ловко избежав падения, во многом, благодаря тому, что его Величество уже ловили в десяток рук. И мы не успели даже выдохнуть, что все здесь и невредимы, как запели рога. То явились эльфы. И, несколько мгновений спустя, сверху скатилось бездыханное тело орка. Причём, прямо к моим ногам, от чего я отпрыгнула в сторону, едва не сбив-таки Торина с ног, и схлопотала пару «ласковых» взглядов и ругательств в свой адрес.       Впрочем, на меня Величество отвлекся буквально на секунду, потом его внимание полностью обратилось на свежий труп, а, точнее, на стрелу в нем. Выдернув оную, он тут же отбросил её в сторону с возгласом, полным омерзения и, на удивление, понятным мне. — Эльфы!       Все тут же посмотрели на выход из пещеры. Что там снаружи происходит, видно, конечно, не было, но зато прекрасно слышно крики, рыки, лязг. Из чего я с удовольствием сделала вывод, что оркам приходится не сладко. И никакой жалости и сострадания к ним не испытывала. Они бы нас точно не пожалели! — Я не вижу, куда ведёт этот ход! — голос Двалина заставил меня обернуться. Гном придирчиво рассматривал путь, который уволил из грота. — Мы идём? — Конечно, идем, — откликнулся Бофур вперёд всех командиров. Однако оспаривать никто из них не стал, и мы двинулись в путь.       Дорога петляла между каменными стенами ущелья, и легче всего здесь было Бильбо. Гномы, в силу широких плеч, экипировки или вовсе живота, так и норовили застрять в проходе, а вот мы с Гэндальфом были вынуждены, то и дело, пригибаться, чтобы не стукнуться лбом. Мы не сомневались, что камень окажется тверже кости. А вот хоббит лавировал между скалами, подобно шусторой ящерке, что вызывало жалость, от того что мы так не можем, пополам с умилением.       Впрочем, путь оказался не очень длинным, и, в скором времени, стены расступились, выпуская нас на довольно широкую площадку. Вид, что оттуда открывался, поражал воображение. Притаившиеся среди скал и горных рек строения с резными беседками, арочными проходами и окнами, ни на секунду не давали усомниться в том, какой народ их создал. Каждое здание идеально вписывалось в общий пейзаж. И, подбирая упавшую от такой красоты челюсть, я вдруг подумала, что если не суждено попасть домой, то я буду просить у Владыки Элронда дозволения прожить жизнь здесь. Впрочем, не только я влюбилась в Ривенделл с первого взгляда, стоящий рядом Бильбо тоже смотрел вокруг, лучисто улыбаясь. А вот наши спутники, наоборот, начали недовольно гундеть, а Торин вообще полез в споры с Гэндальфом. Но, в конечном счете, деваться было некуда, мы уже пришли и, к тому же, остались без припасов и доброй половины вещей, а потому глупо было бы отказываться от помощи. Да и сюжетные рельсы никуда не делись.       По тропе мы вереницей спустились в долину, и по пути, нет-нет, да и гномы восхищенно восклицали, оглядываясь кругом. Бофур, вон, чуть с головы ушанку не уронил, рассматривая водопад, когда мы проходили по узорчатому мосту над ним. За горной рекой нас ожидала парадная площадка с колоннами и эльфом, который шел нас встречать, спускаясь со ступеней, что вели вглубь чертогов. — Гэндальф, — приветствовал он серого мага с лёгким поклоном, то ли намеренно игнорируя остальной чумазый сброд, то ли рассудив, что раз майяр здесь, то он и главный. — А, Линдир, — волшебник вышел вперёд. И я отвернулась от них, привлеченная цветущим кустом на краю площадки. Однако подойти к нему мне не позволили, сперва Оин схватил за рукав, не давая отойти от отряда и на два шага, а потом послышалось пение рогов и цокот копыт по камням пополам с лязгом доспехов.       А, секунды спустя, показался отряд эльфов в золоченых доспехах, что и издавал весь этот шум. И спокойными в тот момент остались только серый маг да Линдир. А вот гномы устроили натуральный кипиш — затолкали за спины Бильбо, меня и Ори, как самых слабых, сбившись в круг и держа руки на мечах и топорах, готовые в любой момент к атаке.       Впрочем, ворвавшиеся на площадь всадники враждебности не проявляли, да и внимания на все это обратили ровно столько, чтобы не затоптать нас конями, а лишь окружить и остановиться. Первым спешился сам владыка Элронд и завёл беседу с Гэндальфом. А вот я во все глаза рассматривала латы эльфов, при битве в солнечный день они, пожалуй, ещё и слепили противника, а не только защищали обладателя. Остроухие же, уже поняв, что опасность мы вряд ли представляем, спокойно спешивались, снимали шлемы, высвобождая свои роскошные гривы, и от созерцания точных профилей и шелка волос меня отвлекло только то, что Элронд предложил нам кров, а, главное, совместную трапезу. И лучше длинноволосых красавцев могла быть только еда. Тут уж никто сопротивляться и нос воротить не стал, ну, разве что, Торин, как обычно, был мрачнее тучи, но это у него, по ходу, перманентное состояние.