Меняя мизансцены

Ну вот, Марди Бам, Я видел твой хмурый взгляд. И это как смотреть в дуло пистолета, И он выстреливает… Такое редкое осеннее солнце заглядывает в окна кухни, отблескивая на поверхности ножа, которым он режет хлеб. Настроение под стать теплому дню, тем более сегодня ко второй паре. Поэтому душа поет, а он вместе с ней. — О, есть очень приятная твоя сторона… — он перекрикивает музыку из динамика телефона, разливая по чашкам кипяток. По тихим шагам, к которым за короткий срок слишком привык, становится понятно, что он больше не один на кухне. Его сосед (и если бы ему когда-то сказали, что этот человек будет его соседом, то он бы очень громко засмеялся) берет свою чашку и помешивает растворимый кофе. — …Та, которая мне нравится больше… — только веселый голос, не попадающий в ноты, и нарушает утреннюю тишину. На бледном лице проступает недовольное выражение, из-за чего следующую строчку он поет через смех: — …Эта та, которая смеется и шутит. — получается слишком уж фальшиво, словно пенопластом по окну. — У меня от тебя мигрень, — Саске трет лоб пальцами, а Наруто уже задыхается от смеха. Так начинается почти каждое утро с тех пор, как на его пороге появился Учиха с вещами. Тогда Наруто даже не думал о том, чтобы отказать, и только ночью задумался, — а смогут ли они уживаться вместе, не убив друг друга? Пока что все были живы. Двухкомнатная квартира словно ожила, — обычно пустующая гостиная теперь была комнатой Саске, и тот каким-то образом держал её в большей чистоте, чем она была до этого. Наруто вытащил из своего комода весь хлам и чистосердечно отдал его на растерзание. Но всё равно бесчисленные рубашки Саске заняли приличную часть вешалок в шкафу Узумаки. Возможно, Учиха мог бы их хранить в ящиках, если бы не одно «но»… — У тебя нет гладильной доски? — кажется, его глаз начал дергаться. — Я даже не уверен, что утюг работает, — Наруто держал в руках этот прибор Сатаны, который шипел и плевался водой, и не мог вспомнить, когда в последний раз его доставал. Утюг оставил на белой футболке Саске желтые разводы от ржавчины, Наруто заслуженно получил уничтожающий взгляд, а на следующий день этот хренов предвестник апокалипсиса поставил перед его носом коробку с новым утюгом. — У богатых свои причуды? — спросил Наруто и быстро схватил этот невероятный агрегат, потому что по взгляду Саске было видно, что он хочет погладить утюгом одну белобрысую голову. На следующий день Сакура удивленно спросила, почему Наруто пришел в поглаженных вещах, но Узумаки не хотел вспоминать, насколько устрашающе выглядел Саске, когда Наруто посмеялся над его выглаженной рубашкой. Он всего-то по-доброму назвал его женушкой, а потом переглаживал весь свой гардероб. Иногда хотелось подсыпать Саске мышьяк, но, в целом, они неплохо ладили. Учиха был достаточно тихим соседом. Он редко начинал разговор первым, его лицо всегда казалось отстранённым, а движения такими, будто он не в квартире Наруто, а где-то далеко. Поэтому приходилось идти на ухищрения, чтобы растормошить эту меланхоличную субстанцию, а когда получалось, — то Узумаки был невероятно горд собой. Иногда Саске смеялся, и тогда живот Наруто почему-то сжимался, сердце тормозило, а потом заходилось в бешеном ритме, будто пыталось выпрыгнуть из груди. Наруто никак не мог это объяснить. Да и не хотелось. Саске был хорошим соседом, но примерно раз в день тараканы в их головах поднимали бунт, и они заходились в ссоре. В основном по пустякам, часто из-за того, что Учиха был чертовым педантом, а Наруто не мог терпеть вылизанность в своей квартире (технически, в квартире крестного, но это нюансы). Саске протирал пыль почти каждый день, а на четвертый вечер их совместного проживания Наруто застал Саске вычищающим ванную от плесени. — Мне с ней жилось нормально, — пожал плечами Узумаки в ответ на осуждающий взгляд. — Не удивлюсь, если эта плесень уже проросла в твоем мозгу, — хмыкнул Саске и вернулся к своему делу, — это бы объяснило многое. — Ты не думал, что у тебя ОКР? — Наруто искренне волновался, а в ответ получил тряпкой в лицо. Они кричали потом друг на друга еще минут пять, а еще через десять Узумаки оттирал плесень вместе с Учиха. Иногда казалось, что Саске — это его карма за все грехи. Особенно после того как Учиха перекосило от запаха быстрорастворимого рамена. Наруто думал, что лицо Саске никогда не станет прежним после такой гримасы. Задавшись целью исправить предрассудки Учиха касаемо пищи богов, Наруто дождался, когда у них был час времени между парами и репетициями в «Акацуки» и потащил Саске в раменную. Тот ругался как старый сапожник, пополнил словарный запас Наруто, но съел всю порцию. Саске часто курил. Балкон был в гостиной, и казалось, что Саске живет там, а не в комнате. Если Наруто видел его курящим, то боролся с отчаянным желанием выйти к нему. Темная сгорбленная фигура казалась невыносимо одинокой, но Наруто чувствовал, что иногда Саске необходимо побыть одному. Возможно поэтому, когда Наруто сидел на кухне и непрерывно смотрел на стену, где была старая фотография улыбающейся красноволосой девушки и обнимающего её мужчины, Саске никогда не заходил туда. Оказалось, когда долго живешь один, понимаешь необходимость уединения намного лучше. С первых же дней Наруто предложил работать над сценарием «Макбета» вместе. Они менялись ролями, и пока один отыгрывал Макбета или Макдуфа, то другой всех остальных персонажей. В один из вечеров Наруто сделал свой голос достаточно высоким, а Саске искренне старался отыгрывать как надо. — Кто там? Эй! — Учиха строил серьезное лицо, но Наруто уже слишком вжился в роль Леди Макбет. — Мой муж! — крикнул Наруто с придыханием и подскочил к дивану, хватая за руку Саске, который закатил глаза, но в его радужке были смешинки. — Я сделал все. Ты не слыхала шума? — продолжил Учиха, бросив странный взгляд на их сцепленные руки. — Сыч прокричал, и стрекотал сверчок, — покачал головой Наруто, потом наигранно испугался, прижимаясь к Саске боком. Тот уже едва сдерживал смех, но это движение как-то сбило его настрой. — Ты говорил? — Когда? — непонимающе спросил Саске, поворачиваясь к нему и заглядывая в глаза. Наруто нервно сглотнул. — С-сейчас, — кое-как сказал он, не в силах отвернуться от цепкого взгляда этих глаз цвета непроглядной тьмы. — Спускаясь? — слишком низким голосом спросил Саске, и Наруто физически не мог не заметить, как его взгляд на мгновение устремился к губам. — Да, — нервно выдохнул Наруто, дернул руками, и только тогда понял, что он все еще сжимал тонкую холодную кисть в своей. Он выдернул руку и, наконец-то, прервал зрительный контакт, уставившись в выключенный телевизор. Саске помедлил, но продолжил играть. Казалось, что Наруто вновь слышит стук колес вагона метро. А возможно, это стучала его кукушка, — она явно собиралась съезжать. Почему-то они никому не сказали, что теперь Саске его сосед. Временный сосед, как уточнял сам Учиха, но по какой-то причине Наруто было почти больно думать об этом. В университете удивились лишь тому, что Наруто перестал опаздывать, и как-то даже не обратили внимание, что они приходят и уходят вместе. В первые дни Наруто ждал вопроса от своих друзей и был рад, что его не было. Разве что Шикамару наблюдал за ними больше обычного, но Наруто всегда невинно улыбался на неозвученные вопросы. Он попросту не знал, что ответить. Саске так и не рассказал, почему пришел к нему, но Наруто часто слышал входящие вызовы, а иногда даже видел, как на экране телефона всплывало имя «Итачи» или «Обито». В такие моменты Саске мрачнел, словно грозовая туча, и отключал звук. В такие моменты Наруто разбавлял тишину своей болтовней, потому что оставаться наедине со своими мыслями не всегда полезно. Как-то ему позвонил незнакомый номер, и, вдохновленный надеждой, что это с последней кинопробы, Наруто ответил на звонок. — Да? — взволнованно спросил он. — Здравствуйте, моё имя Учиха Итачи, — надежда сдулась из-за вычурно-воспитанного голоса, а на её место пришла почти паника. — Мой младший брат проживает у вас? И что ответить на такой прямой вопрос? Он не знал, почему Саске ушел из дома, но, как бы Сакура не любила называть его тугодумом, даже ему было понятно, что отношения у братьев очень натянутые. — Э-э, а если нет? — Наруто прислушался, отмечая, что Саске опять плещется в ванной. Тогда у них в запасе еще минут двадцать. — Тогда, возможно, мне стоит обратиться в правоохранительные органы, — голос мужчины казался почти равнодушным. — Нет, нет! — Наруто никогда не любил полицейских, разве что только в спектакле «Акацуки». — Итак, он у вас, — утвердительно сказал Итачи, а у Наруто по спине пробежал холодок. Видимо, аура смерти была в генах Учиха. — Передадите ему телефон? — Он… занят, — нашелся с ответом Наруто. Заходить в ванную к Саске не хотелось, да и тот явно не захотел бы говорить с братом. — Что ж, передайте ему, что я жду звонка, — по звуку, старший Учиха стучал пальцами по столу, а потом его голос вдруг стал резким, напряженным и угрожающим. — И если вы являетесь плохой компанией, то знайте, что узнать ваш адрес не представляется чем-то сложным. Наруто ненавидел угрозы, выслушав их с лихвой в своей жизни. — Пошел ты. Наруто сбросил и откинул телефон на кровать и почти сразу же схватил его обратно. Только что ему звонил один из самых перспективных молодых режиссеров, а он его послал! Оставалось только тихо простонать от досады и злобы на старые школьные привычки, которые почти стали инстинктом — агрессия на агрессию. Спустя пять минут Саске вышел из ванной, что было достаточно быстро для этого Ихтиандра, погремел чем-то на кухне и зашел в комнату Наруто. Он с прищуром посмотрел на то, как Узумаки смотрит в черный экран телефона с обреченным выражением лица. — Кто-то звонил? Наруто встрепенулся от неожиданного вопроса. Если Саске заводил разговор первым, то, значит, у него было хорошее настроение. Язык не повернулся сказать, кто именно звонил, ведь тогда он бы точно всё испортил. Ему совсем не хотелось, чтобы тонкие брови изогнулись в напряжении, показывая мимическую морщину, которую Наруто, поддаваясь больному порыву, всегда хотел разгладить большим пальцем. Тем более, что в горле образовался ком, когда он опустил взгляд с лица Саске на его оголенный после душа торс. Капли с мокрых волос стекали по фарфоровой коже, огибая весь рельеф, и Наруто совсем забыл, кто звонил, поэтому махнул рукой. На большее он не был способен. Саске ещё посверлил его взглядом для профилактики, но всё-таки достал из комода футболку и надел на себя. В комнате сразу стало холоднее на пару градусов, и слава богу. — Посмотрим что-то? — предложил Наруто. И так как у мистера Всегда-Говори-Нет было хорошее расположение духа, то он великодушно кивнул, они пошли в гостиную, чтобы следующие полчаса провести за спорами о том, что смотреть. Один раз Наруто проснулся от того, что кто-то слишком сильно его тормошил. Попытавшись сделать вдох, пришло осознание, что грудь сдавило наковальней. Он хватал скупые комки воздуха, которых явно не хватало его паникующему сердцу. Перед глазами всё плыло, его встряхнули еще раз и наконец-то Наруто смог разглядеть обеспокоенное лицо… Саске? Почему он здесь? Мозг от недостатка кислорода не мог найти ответ, но Наруто постарался сосредоточиться на этом, а не на детских криках, которые преследовали даже после пробуждения. Учиха что-то говорил, но в ушах стоял звон бьющегося окна, а шрамы чертовски ныли. Он потянулся к лицу руками, но вдруг холодные руки сжали его кисти, опустив на мокрые от холодного пота простыни. Наруто всем своим естеством желал продлить это прикосновение. Саске его не отпускал, наоборот, положил правую ладонь Наруто себе на грудь. Ощущение чужого сердцебиения отрезвило. — Дыши со мной. Низкий голос с хрипотцой заставил послушаться и сосредоточиться на мерно вздымающейся груди, тепло и спокойствие которой передавалось ладони, а от неё растекалось по всему телу. Постепенно приступ сходил на нет, а на его место приходило понимание. Кошмары не были чем-то необычным для Наруто. Наверное, он кричал достаточно громко, чтобы разбудить Саске. Вина больно уколола, ведь вечером Учиха казался таким уставшим после целого дня съемок. Но всё же он сидел здесь, жертвуя сном, и смотрел с непривычным беспокойством. В порыве благодарности Наруто уткнулся лбом в чужое плечо. Саске вздрогнул, поднял руки, словно не зная куда их деть, и осторожно опустил их на лопатки. Наруто никак не мог вспомнить, каким образом он справлялся с приступами до появления Саске. Вспоминать не хотелось. За две недели он научился делить одиночество на двоих.

***

Субботним вечером Наруто заваривал быстрорастворимую лапшу, прожигая пластиковую крышку взглядом, но та почему-то не загоралась. Нет, они часто спорили с Учиха, но чтобы тот вспылил из-за отсутствия томатов — это что-то новенькое. Конечно, он ответил криком на крик. Наруто честно испугался за сохранность входной двери, когда та громко хлопнула, и подавил желание броситься за Саске следом. Неожиданно в дверь позвонили, и Наруто проклял себя за то, как сжалось его сердце. Иногда он чувствовал себя жалким, честное слово. Саске уже не было полчаса, а время близилось к десяти вечера. Странно было, что Учиха воспользовался дверным звонком, но вдруг он потерял пару запасных ключей, которую Наруто выдал ему еще в первый день? Он быстрыми движениями открывает дверь, чтобы замереть на месте от удивления. — Можно? Шикамару выглядел так, словно кто-то отобрал у него щенка, а пакет звенел знакомым звуком. Наруто моргнул и пропустил неожиданного гостя. Он выглянул на лестничную клетку, не нашел там больше никого и закрыл дверь. Они прошли на кухню, и Шикамару молча поставил на стол шесть бутылок пива, что для него было многовато. Не то чтобы такого никогда не случалось, — на первых курсах, когда ночевки казались еще чем-то забавным, Шикамару часто приходил, и они много говорили. Но именно с ним пил редко, в основном так любил заваливаться Киба. Поэтому удивление накрыло Наруто по второму разу. — По твоему лицу мне даже страшно предположить повод, — он достал стаканы, на всякий случай взял и третий, но оставил его на столешнице. Шикамару не отвечал, раскрывая упаковки с закусками и рассеяно осматривая помещение. — Джирайя приехал? — вдруг спросил Нара. — Нет, с чего ты взял? — Наруто открыл бутылку и разлил пиво. — Ты так убираешься только перед его приездом. А в прихожей висит чужое пальто. Чертов Шерлок. И — стоп: Саске вышел без пальто? — Э-э, как бы сказать… — Узумаки почесал затылок. — Я теперь живу не один. Слушай, может, лучше расскажешь, что стряслось? Шикамару сразу же насупился и как-то очень отчаянно отхлебнул из стакана. Он поставил его со стуком на стол, отвернулся к окну, будто искал там причину своей тоски. — Поссорился с Темари. Возможно, мы даже расстались. Наруто рухнул на стул напротив, зеркальным движением глотнул пиво и, не свойственным для себя действием, потер лоб пальцами. — Не гони: вы достаточно часто ссоритесь и еще ни разу не расходились по-настоящему. Шикамару невесело усмехнулся и достал из кармана пачку сигарет, отрешенно читая на ней надписи. — Она беременна. Была, — в его голосе сквозила боль, которую так странно было слышать от такого спокойного человека. — Она сделала аборт? — Наруто встал и достал с полки пепельницу, которой пользовался Джирайя, поставил её на стол и кивнул Шикамару. — Я просил её подождать, хотел посоветоваться с родителями, а она, никого не предупредив, пошла в больницу, — он закурил, предлагая Наруто сигарету, но тот отказался. Узумаки знал, что семья Нара была достаточно консервативной и хотела, чтобы тот поступал на программирование, а не на режиссуру. Раз он виделся с отцом Шикамару, и мужчина казался достаточно серьезным, чтобы быть против абортов. Возможно, семья Шикамару влияла на него больше, чем он сам признавал. — Ты же понимаешь, что ей рожать надо было бы, а не тебе, — мягко начал Наруто. Он по-дружески любил Темари и всегда радел за их отношения больше всех. — Да… Ей предложили место в опере после выпуска. Она сказала, что хочет, чтобы мы построили карьеру, а потом думали о семье, — Нара сжал переносицу. — Я хотел пойти с ней в больницу. Наруто мало что знал о семье и не знал, что именно стояло на этих весах, но Шикамару явно был в смятении. Они открыли вторую бутылку. — Ты просто волнуешься об её здоровье? — Шикамару обреченно кивнул. — А ты ей об этом сказал? Нара нахмурился и закурил третью сигарету, а Наруто покачал головой. Иногда гений Шикамару Нара был невообразимо глупым. Он не понимал, почему раздавал советы для отношений, если у него самого в голове творился сущий бардак. Кстати, о бардаке. Дверной замок щелкнул, в коридоре зашуршали пакеты. Шикамару изогнул бровь, а когда на кухню зашел Саске, то взял новую сигарету. — Вот как, — выдохнул он вместе с дымом и кивнул Учиха в приветствии. Саске напряженно кивнул в ответ, поставил пакет на стол, а Наруто не мог оторвать взгляда от Учиха, который был в его куртке. Повисло неловкое молчание, но потом Шикамару протянул Саске пачку сигарет, тот сел на свободный стул, повесив на спинку куртку. Пока они курили, Наруто наливал пиво в третий стакан, думая, что проветривать помещение он будет еще где-то полгода. Приходилось напоминать себе, что друзья были дороже неприятного запаха, а эти мысли ему явно достались от болезненной любви Саске к чистоте. Наруто рассказывал забавный случай с выступления в «Акацуки», которое было вчера. Второй спектакль прошел ничуть не хуже, разве что посреди выступления упала балка. Все были целы, но Хидан слезно просил Нагато вызвать священника. Наруто говорил много всякой чепухи, чтобы развеять тоску Шикамару и напряжение Учиха. Но пиво явно делало своё дело, и они уже обсуждали втроем злосчастного «Макбета». — Какаши-сенсей сказал мне, что определится после Нового Года с вашими ролями, — внес ясность Шикамару. Саске и Наруто переглянулись, последний указал пальцем на себя, а Учиха закатил глаза, всем своим видом говоря: «Не мечтай». — Так почему вы живете вместе? — этот вопрос явно мучал Шикамару. — Остановился здесь, пока не найду подходящую квартиру для съема. Наруто подавился воздухом от того, насколько легко Саске выплюнул эти слова. Словно только ему одному нравилось их странное соседство. Словно Наруто напрасно впервые за долгие годы чувствовал этот дом домом. Он впервые так четко осознал, что мысли в голове Саске — это код, который он никогда не сможет подобрать. Только к середине монолога Шикамару Наруто смог выйти из пучин самобичевания и понять, что тот рассказывает Саске про свой детектив, который будет снимать для фестиваля. Узумаки уже не мог дождаться съемок, и вдруг Нара предложил Учиха участвовать в них. — Всё равно некоторые сцены я хотел снимать в квартире Наруто, и раз ты здесь, то всем было бы удобно, — Шикамару явно был сегодня болтливее обычного, но Узумаки скидывал это на желание отвлечься от ссоры. И Саске согласился, уточнив, что главную роль играть точно не будет. И это было схоже с тем чувством, которое Наруто испытал во время его согласия играть в «Акацуки». Казалось, что он подпускает Саске всё ближе и ближе к себе. Наруто определенно не был против. Шикамару сообщил, что съемки начнутся через неделю, а Саске стал больше интересоваться сценарием. За неторопливыми беседами они допили все шесть бутылок и две запасных из холодильника Наруто; время уже близилось к часу ночи, а пепельница была переполнена. Наруто, с немого согласия Саске, отправил Шикамару спать в гостиную, а сами они пошли в его спальню. Немного покачиваясь, но всё же чувствуя себя лучше после позднего душа, он стянул плед с кровати и упал на неё. Слышал, как Учиха плещется в душе, а Шикамару говорит с кем-то на кухне. Что ж, Наруто удивлен, как он не позвонил Темари еще два часа назад. Саске вышел из душа минут через пятнадцать, скептически осматривая Наруто. Тот смотрел в ответ из-под ресниц, и сдвинулся к краю кровати. — Можешь спать на полу, но там сквозняк, — выпалил он и поспешно зажмурился. Веселое хмыканье вызвало смущение, свет в комнате погас, а потом кровать прогнулась под весом еще одного тела, и Наруто хотел, чтобы вагон метро перестал мелькать перед глазами. Они молчали достаточно долго, чтобы Узумаки успел погрузиться в полудрему, но неожиданное высказывание рывком вырвало его из теплых объятий сна. — У тебя тут прямо пристанище для отчаявшихся. Наруто распахнул глаза. Он лежал на боку, лицом к Саске, а тот смотрел тяжелым взглядом в потолок. С улицы светила луна, фонари и огни изредка проезжающих машин. Никто не подумал задвинуть шторы, но Наруто был рад этому, рассматривая профиль своего… друга. — Почему ты ушел из дома? — тихо спросил Узумаки, боясь спугнуть настроение Саске. Тот поджал губы и прикрыл на пару секунд глаза, чтобы потом открыть их и посмотреть прямо на него. Прямо в душу. — Потому что мы с Итачи никогда не умели быть хорошими братьями, — этот шепот отвлекал Наруто, но он заставил себя сосредоточиться. — Но вы же семья, — Узумаки думал, что будь его родители живы, то он бы никогда с ними не ссорился. И если бы они подарили ему младшего брата, то он стал бы самым счастливым человеком на земле. Если бы. — Тебе не понять, — спокойно сказал Саске, словно вкладывал истину в голову несмышленого ребенка. Наруто знал, правда, не помнил, откуда, что родители Саске трагически погибли много лет назад. Они были известными актерами, и на некоторых парах они изучали фильмы с их участием. Он вдруг задумался, — а каково было Саске смотреть эти фильмы? — Тогда объясни, — попросил Наруто. Учиха нахмурился, повернувшись к нему всем телом, его глаза забегали по помещению, а между бровей появилась складка. Наруто не знал, что было в этом виновато: алкоголь, едкий запах сигарет или лунный свет, но он все-таки отдался безумному порыву и разгладил эту складку большим пальцем. Саске замер, ошалело глядя на него. Наруто смог лишь искренне улыбнуться. — Это… это будто вы связаны с человеком, — несмело и тихо начал Учиха. — Вы совершенно разные, у вас нет тем для разговоров, но даже если вы чувствуете себя чужими, то не можете разорвать эти узы. Потому что они кровные. Понимаешь? Наруто задумчиво кивнул. У него не было кровных родственников, но он охотно представил таковых и понял, что никогда бы не хотел с ними таких отношений, которые описал Саске. — Когда я был в… — он запнулся, — в детском доме... — Учиха словно весь обратился в слух, даже чуть наклонился к нему. — Там было много братьев и сестер, и они всегда держались вместе. Они точно не хотели разрывать эти узы. Саске пожал плечами, держа глаза Наруто в ловушке своих, которые походили при таком свете на ночное небо. — Я не сказал, что мы пример образцовых братских отношений. Наруто как-то грустно улыбнулся, нервной привычкой почесав щеку, а глаза Саске соскользнули вниз. На секунду в его радужках промелькнуло сомнение, а следом упрямая решимость. Когда холодные пальцы коснулись его щеки, Наруто весь вздрогнул. Саске провел по линиям шрамов, без нежности, просто изучая их. Его шрамов касались так редко, что по коже пробежали мурашки, а дыхание участилось. Он вновь нашел темный взгляд, полный вопросов, и заставил себя не прерывать этого контакта. — Они с детства, — на грани слышимости объяснил Наруто. Он чуть отвернул голову, желая прекратить прикосновения, которые вносили в его душу болезненные сомнения. И только открылась другая щека, то вторая рука сразу же легла на нее. Саске держал его лицо в своих ладонях, а Наруто видел перед собой какого-то другого человека. Не молчаливого и мрачного Саске из прошлых лет, не задиристого и вспыльчивого из их возникшей дружбы, а грустного, наполненного болью Саске. Это был тот самый Саске, который стоял в одиночестве на балконе, разбавляя свой мир вкусом сигаретного дыма. Такой Саске заставлял Наруто путаться в себе еще больше, ведь он так видел в нем самого себя. Он положил свою ладонь поверх бледной кисти, аккуратно взял пальцы и начал указывать на шрамы. — Эти два… — два на правой щеке, — меня толкнули на осколки разбитого окна. Этот… — нижний на левой, — я нашел нож и пытался сделать из ветки копье, — это воспоминание всегда заставляло грустно улыбаться. — А остальные оставили мои соседи по комнате в приюте. Когда их увидела семья, хотевшая меня забрать, то они больше никогда на меня не посмотрели. В груди заныло, но он уже не злился. Давно нет. Если бы не это, то Джирайя никогда бы его не забрал и не отдал бы его в театральный кружок к Ируке-сенсею. Всё, что ни делается, — всё к лучшему. Даже если от этого «лучше» не хочется смотреть на себя в зеркало. Он всё боялся увидеть в глазах напротив жалость, но там было лишь обреченное понимание. Саске в последний раз огладил его шрамы, поджал губы и прикрыл глаза. — Жизнь иногда такое дерьмо, — прошептал Учиха, поудобнее укладываясь. Наруто искренне засмеялся и неожиданно даже для самого себя обнял Саске, уткнувшись макушкой ему в грудь. «Иногда жизнь просто прекрасна», — подумал Наруто. Учиха задержал дыхание, а потом как-то устало вздохнул и позволил себя обнимать. Никто из них не заметил улыбки на губах друг друга.