Меняя мизансцены

Мои чувства убежали Я не знал, как их чувствовать Потому что моя любовь застряла у меня в голове Я должен отдать свою любовь моей душе И отпустить… Наруто еще в начале года понял, что ублюдок только притворяется холоднокровной рептилией без эмоций и сердца. На самом деле Учиха Саске был одержимым маньяком-перфекционистом. И всё это можно было терпеть, пока не нагрянула, словно десять египетских казней, зимняя сессия. И Наруто мог бы пережить кровавую воду, стаи саранчи, смерть скота, и что там еще придумал милосердный Бог, но вот экзамены после каникул были высшей степени садизмом. А прилагающийся к ним зубрила-Саске стал последним гвоздем в крышку гроба Наруто. Потому что после необдуманно брошенной фразы: — Я не готовился к сессии на каникулах. …Саске решил, что готовиться будет исключительно в его квартире, чтобы Наруто не отлынивал и тоже учил. Потому что четвертый курс невероятно важен, и эта сессия сыграет большую роль и бла-бла-бла. Наруто пытался всеми силами доказать, что он всегда сдает сессию с помощью харизмы и импровизации, но ублюдок не принял ни душераздирающие речи, ни самораздевающуюся натуру. Поэтому на часах была почти полночь, а они сидели на диване и учили историю драматического театра и кино (в основном Наруто слушал музыку из телевизора, но отчаянно пытался прочесть что-то). Наруто даже не помнил, чтобы был хоть на одной лекции. Если его друзья узнают — засмеют. — Всё, я не могу больше. Наруто откидывает печатный конспект лекций и совершенно наглым образом укладывается на колени Саске, который даже не отрывает взгляда от своей тетради с конспектом. — Ты даже ничего не запомнил, — холодно бросает ублюдок. — М-м-м, — задумчиво тянет Наруто, поудобнее устраивая затылок на ткани домашних штанов, и вытягивает ноги вдоль дивана. — Я помню, что такое «чеховское ружье». Саске наконец-то убирает тетрадь, чтобы открылся прекрасный вид на его недовольное изящное личико. Конспект лекций больно бьет Наруто по лбу. Возможно, Саске надеется так вбить знания, или, возможно, он втайне любит пожестче. Наруто не решается проверять эти теории, поэтому вырывает тетрадь из цепких бледных рук и кидает её куда-то за диван. О, любимый взгляд посланника Сатаны. Саске не хватало бьющих рядом молний, для полного драматизма. — Ты меня не убьешь, — нахально улыбается Наруто. — Спорное утверждение… — Саске смотрит на него сверху-вниз, а его пальцы проходятся опасно близко к горлу. — Да ладно, экзамен уже завтра, — хватит зубрить. Только зрение портишь. Будто в подтверждение этого Учиха часто заморгал, ссутулился и устало протер глаза. Наруто почувствовал нежный трепет, волной прокатившийся по его телу. Было нечто щемящее в том, что Саске не боялся показаться перед ним обычным человеком. Видимо, что-то отразилось в его глазах, потому что Саске замер, поджал губы и положил одну ладонь на полосатую щеку, очерчивая каждый шрам. Наруто поморщился, накрыв ладонь Саске своей. — Знаешь, ты касаешься этих штук так часто, что я подозреваю у тебя наличие фетиша… ай! Ублюдок ощутимо щипает его за щеку, растягивая кожу, а меж темных бровей ложится складка. — Это не «штуки», а твое лицо, придурок, — Саске отпускает его, наклоняется ниже и заглядывает прямо в глаза. — Ты меня понял… — Наруто поджимает губы, но взгляд не отводит. — Я тебя — да, а ты меня — нет. Наруто не хочет продолжать тему своих… дефектов и обхватывает Саске за шею, притягивая к себе. Целоваться в таком положении неудобно, поэтому Наруто выпрямляется и садится Саске на колени, поспешно стаскивая с того футболку. — Стой, придурок, — зачем-то тормозит его мистер Заучка, видимо, всё еще волнуясь об экзамене. Наруто всё же стаскивает с него футболку, сразу впиваясь поцелуями-укусами в шею. Тем более Саске удобно отворачивается куда-то в сторону коридора, давая простор действиям. — Блядь, Узумаки! Его хватают за волосы на затылке и больно оттаскивают назад. Наруто шипит и смотрит на него недовольно и зло. Нет, он всю неделю учит гребанные конспекты не для того, чтобы его отшивали. — Кхм-кхм! Наруто как ошпаренный спрыгивает с колен Учиха, ведомый забытым подростковым инстинктом, когда его ловили с порно-журналами. И с тех пор ничего не поменялось, — опять его застукивает… — Джирайя! Мужчина в возрасте открыто смеется, вгоняя парней в краску. Наруто поправляет одежду, не понимая, как не услышал звук открывающейся двери. Вот ублюдок явно услышал, но прямо сказать не смог! Впрочем, Саске невозмутимо надел футболку обратно, выглядя недовольным, — это была одна из оранжевых футболок Наруто, что явно добавляло баллов веселья к смеху Джирайи. — Почему ты не сказал, что приедешь? — Наруто подошел к крестному и крепко обнял. — Я бы встретил. — Хотел сделать сюрприз — не знал, что помешаю, — тяжелая рука похлопала Наруто по спине, заставляя поморщиться. — Познакомишь? Наруто отошел на шаг и неловко представил их друг другу, сгорая от стыда. Джирайя никогда не застукивал Наруто с девушками, поэтому явно мог подумать что-то не то. — Я привез виски с гор. Хотите? — они пошли за мужчиной на кухню, устраиваясь за столом. — У нас завтра экзамен, — ответил за них Саске. Джирайя удивленно посмотрел на Наруто, а тот лишь пожал плечами. Да, докатился, не пьет перед экзаменами, потому что один ублюдок запретил. Но Наруто уже чувствовал, что Саске его потом и на метр не подпустит к своим штанам, поэтому пришлось соглашаться и ставить чайник. Крестный начал рассказывать про свои путешествия и про новую книгу. Про то, как его в пустыне укусила какая-то змея, а в джунглях он отбивался от орды крокодилов. Наруто тихо смеялся в чашку чая, а Саске выглядел сбитым с толку. Да, когда впервые видишь Джирайю — старика, чьи длинные седые волосы были собраны в хвост, и который сидел посреди января в атласном костюме красного цвета с орнаментом одного из африканских племен, то твои впечатления будут о нем… смешанными. Саске иногда косился на Наруто, словно прося помощи, но Наруто хотел отомстить за что-то, сам не зная за что, поэтому Саске пришлось самому отвечать, видел ли он гигантских жаб в реках Нила и могли ли они построить пирамиды. — Как бабуля-Цунаде? — Наруто решил больше не мучать бедного ублюдка и перешел на любимую Джирайей тему. — Цунаде… — лицо крестного стало совсем мечтательным. — Научил её кататься на сноуборде. Даже Саске улыбнулся, явно представляя их строгого декана на доске. — Мне кажется, она ждала не этого, а предложения, — сказал Наруто, отсмеявшись. Джирайя грустно улыбнулся и махнул рукой, — Наруто закрыл эту тему. — А, точно, ты тот Саске, который тоже Макбет? — вдруг вспомнил крестный, и Учиха кивнул. — Цунаде говорила, что вы сначала даже подрались, а потом… — Наруто кашлянул. — Ну, она сказала, что подружились, но явно преуменьшила. Старый извращенец опять засмеялся, когда парни синхронно отвернулись, заливаясь краской. — Ну, раз уж так, то расскажи про себя, Саске. Чем после выпуска будешь заниматься? Учиха как-то даже оживился, начав рассказывать про Национальный театр, а его уши покраснели, когда он получил похвалу за амбиции. Джирайя долго распинался, что директор Национального театра скользкий тип и его университетский товарищ, и пожелал терпения. Джирайя предложил Саске пару книг, из которых можно взять монологи для слушания в театр, да и вообще они так хорошо общались, что Наруто не мог перестать улыбаться. Почему-то это было невероятно важно, чтобы Джирайя принял Саске так же, как Итачи принял Наруто. Пришлось себя осадить, — они не в отношениях, чтобы думать о таком, а крестный принимал всех друзей Наруто с распростертыми объятиями. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как разговор за столом сошел на нет, а Саске встал и положил Наруто руку на плечо: — Я пойду домой. Наруто словно язык проглотил, растерявшись и не находясь с внятным ответом. Всё нутро кричало о том, что нужно умолять Саске остаться, но завтра был экзамен и… — Не мели ерунды, — махнул рукой Джирайя, — уже почти час ночи, куда тебя несет? Наруто, будь гостеприимным. — Оставайся, — Наруто несмело улыбнулся. — В моей комнате много места. Саске хмыкнул и напряженно уставился на настенные часы. Они тикали как-то слишком громко, или это сердце Наруто стучало. Где-то планеты выстроились в ряд, иначе было неясно, как Саске согласился. Тот явно не любил неловкие ситуации и нечасто оставался на ночь без секса, но всё же пожелал спокойной ночи и пошел в комнату. Наруто жалел, что тот так быстро покинул их компанию, но, скорее всего, Саске хотел дать ему поговорить с крестным наедине. — Не смотри так, — ответил Наруто на вопрос в глазах Джирайи. — У тебя появился парень, а я об этом не знаю, — казалось, старика волнует только факт того, что его не поставили в известность. — Он не мой парень, — буркнул Наруто. — Мы не встречаемся. — Что? — Густые седые брови взлетели вверх. — В моё время в такой позе сидели только люди в отношениях. Наруто покраснел и потер лицо руками, надеясь как-то описать всю степень отчаяния этим движением. — Всё сложно… — устало выдохнул он. — Не знаю. Вы так смотрите друг на друга, — должно быть всё просто. Грустная улыбка искривила лицо Наруто. Да, он определенно смотрел на Саске слишком… просто слишком. Учиха либо был слепым, либо намеренно закрывал глаза, но это было только на руку. — О, черт, малец, — голос крестного стал сочувствующим. — Ты попал, да? — Хах… — Наруто опустил плечи и кивнул головой. — Родители были бы не рады, да? — Не глупи, — Джирайя перевел теплый взгляд на стену, где висела фотография двух молодых людей. — Они бы любили тебя любым. Как и я. Главное, чтобы ты был счастлив, — он повернулся к нему, смотря так по-взрослому, как делал это только в самых ответственных моментах. — Ты же счастлив? Наруто отвел взгляд, боясь, что радужки глаз всё расскажут. Они проговорили еще час, и крестный так и не дождался ответа. Спальню освещал только один настенный светильник, мягко подсвечивающий спящего Саске, на груди которого была книга «Макбет». Он уже знал сценарий так досконально, что мог отыграть роли всех, но всё равно каждый день, помимо других предметов и съемок у Шикамару, читал пьесу. Наруто не представлял, как повезет этому директору театра, когда он отхватит такого трудолюбивого актера. Он подошел к нему, аккуратно забирая книгу и откладывая её на тумбу. Спящий Учиха казался окрашенной античной скульптурой, — черты его лица смягчались, делая его моложе и милее, а неуложенные волосы занимали отдельное место в сердце Наруто. Хотя иногда казалось, что больше там нет места, — мысли о Саске заняли весь орган, вместе с кровью разгоняющий по телу чувства, которые было страшно назвать. Назови их, — и всё разрушится. Наруто лег рядом, и проклятый скрип раздался так громко, будто молотом по наковальне. Темные глаза уже были открытыми и пристально смотрели на него, словно сонный мозг не мог понять, где находится его хозяин. Саске даже нашел силы назвать его шумным придурком и повернулся на бок, лицом к Наруто. Хотя обычно он отворачивался. Всё: конец, сердце остановилось, а вместе с этим все чувства накрыли Наруто, как смертельная лавина. Скорее всего, он был счастлив. Пока не задумывался о природе их отношений. Он был счастлив, пока они целовались и нежились в душе, но глубоко несчастен, когда Саске отдергивал его руку на парах, или уходил от объятий. В груди что-то взрывалось от редких нежных взглядов ониксовых глаз, но этот взрыв также приносил и боль, когда Наруто просто шутил про то, что они любовники. Нельзя ведь быть наполовину счастливым? Либо на сто процентов, либо никак. Но это единственное, что Наруто мог себе позволить. Он резко обхватил Саске за спину, прижав к себе, и перевернулся на спину. Учиха поднял на него недовольный взгляд, явно не впечатлённый тем, что его буквально уложили себе на грудь. Наруто не посмотрел на него в ответ, зная, что Саске увидит в его глазах. Он сильнее прижал его к себе, обнял за плечи, поглаживая напряженную спину. Постепенно Саске расслабился, как-то странно хмыкнул, и Наруто иррационально захотелось плакать, — Саске уткнулся ему в шею и просунул руки под спину Наруто, обнимая в ответ. Через минуту он уже сопел, оставив Наруто наедине со своими чувствами и сомнениями. Наруто рвано вдохнул и прижался губами к темной макушке, зажмуривая глаза до белых пятен. Джирайя прав, — он попал. И нужно признаться хотя бы себе, пока эти чувства не разрушили его окончательно. Я люблю его. И стало только больнее от понимания того, что скажи он эти слова вслух, — и больше никогда не обнимет Саске так. Возможно, когда-то это само выплеснется из него, потому что чувства уже опасно переливаются через край. И тогда чаша их хрупких отношений лопнет. Но не в эту ночь.

***

Наруто обожал фестивали, но в то же время всей душой их ненавидел, — это было долгое и утомительное действие. Кинофестивали были проще театральных, на них хотя бы не надо выступать, но честное слово, они были здесь с самого утра, а на часах уже пробило семь вечера. Шикамару и Темари (Канкуро отдал ей свой пригласительный) хотели посмотреть, кажется, все представленные фильмы, что было физически невозможно, но они старались. Под фестиваль выделили весь кинотеатр и один зал конкретно под номинацию с короткометражными фильмами, — жюри должны были их все отсмотреть. Для полнометражных фильмов предполагалось куда больше залов и судей, а значит, еще больше мороки, поэтому Наруто был рад, что они в другой номинации, — он уже чувствовал себя так, будто его весь день кипятили на медленном огне. Радовало, что Саске тоже не казался особо бодрым. Кажется, он даже спал на одном из фильмов. И Наруто мог бы как заботливый друг подставить ему плечо помощи, но ублюдок заставил его надеть белую рубашку, хотя сам пришел в водолазке — верх мудозвонства. Поэтому Учиха постоянно просыпался от ощутимых тычков в бок и кидал взгляды, обещающие медленную и кровавую расправу. На фестивале было много журналистов, даже больше чем зрителей, которые купили билеты. Впрочем, как и говорил Итачи, — это было достаточно закрытое мероприятие внутри их страны, так сказать, для поддержания местных талантов. Среди приглашенных гостей Наруто узнал только Цунаде и Какаши, но они смотрели какие-то определенные полнометражные фильмы и общались с какими-то очень представительными людьми на вид, поэтому не успели даже поздороваться. В основном Саске говорил, кто есть кто, — то какой-то продюсер с толстым кошельком, то друг Итачи, то знакомый Итачи, а вот этого Итачи приводил к ним в дом, и всё в таком стиле. Много кто здоровался с Саске в холле, бросая взгляды на его компанию, — Наруто и Шикамару пытались представиться всем и каждому, ведь такие мероприятия — во многом залог успешной карьеры, обеспеченной сарафанным радио. Саске также попросил их ни с кем не фотографироваться и не пищать от восхищения, потому что это дурной тон, и Темари с Шикамару ответили, что не собирались даже. Наруто правда старался, но когда он встретил в очереди туалета очень известного актера драматических фильмов Хаку, то не удержался, тем более что он оказался очень общительным. — Ах, помню себя на последнем курсе… — Хаку заправил длинную прядь за ухо и улыбнулся. — Да ладно, это было не так уж и давно, — Наруто не смог сдержать ответной глупой улыбки. — Я старше, чем кажусь, — коротко засмеялся Хаку, прикрывая рот тонкой ладонью, и Наруто покраснел. — О, Саске-кун. Наруто даже не понял, причем здесь Саске, пока не наткнулся на гневный взгляд его личного дара и проклятия. Учиха скрестил руки на груди, странно смотря на актера. — Скоро наш фильм, — отчеканил Саске. — Да? — Наруто посмотрел время на телефоне. — Ой, да, нам пора. Спасибо за фото, — он еще раз улыбнулся Хаку. — Буду рад пообщаться вновь. Успехов тебе, Наруто-кун, — Хаку помахал рукой, а свет создавал ореол вокруг его головы, как у посланника божьего. Саске утянул Наруто за плечо, напоминая, что посланники Сатаны тоже рядом, — в лице одного разъяренного Учиха. — Просил же без фото, — прошипел он сквозь зубы, лавируя между людей, но Наруто всё равно услышал. — Да ладно тебе, Хаку был не против. Саске бросил на него взгляд через плечо, и пробурчал что-то про «уже он Хаку», но Наруто плохо расслышал, а ссориться не хотелось. Особенно когда они вернулись в их зал и сели рядом с однокурсниками. Казалось, Шикамару стал бледнее тонов на пять, хотя в зале было темно. Темари держала его за плечо и что-то постоянно шептала на ухо, явно пытаясь успокоить. Наруто мог понять Нара, — его фильм поставили почти самым последним, а значит, судьи были уже уставшие, злые и могли придираться больше нужного. Саске сказал им, что Итачи и его знакомые тоже должны были зайти в зал, и Шикамару устало уронил голову, словно его добили. А потом на экран вывели уже до боли знакомую картинку. И хоть они и видели этот фильм тысячу и один раз, но осознание того, что его показывают в кинотеатре перед живыми зрителями, пьянило не хуже крепкого алкоголя. У него было столько кастингов, столько провалов, столько потенциальных фильмов, но вот он, смотрит на себя. И всё кажется правильным. Возможно, не было ничего лучше, чем дебютировать на экране в работе друга и в паре с… Наруто даже не успевает решить, нравится ему собственный отыгрыш или нет, потому что в кадре появляется персонаж Саске, и у них происходит диалог. И, боже, что там Нагато говорил про тандем? Поэтому Какаши все еще не может выбрать им роли? Они так… дополняют друг друга, словно всю жизнь играют вдвоем. Наруто покосился вправо, но Саске не отрывал странного взгляда от экрана, вцепившись руками в подлокотники. По короткометражке их персонажи просто лучшие друзья, но из-за их взглядов, про которые, по всей видимости и говорил Джирайя, определенно появляется какой-то подтекст. Странно, что Шикамару ничего им не говорил про это, решив оставить всё как есть. Персонаж Наруто — скрытый безумец, и его взгляд шальной, но наполненный до краев чувствами и привязанностью, что еще больше делает его похожим на маньяка, коим он и окажется в конце картины. Герой Саске смотрит на него с безграничным доверием и каким-то трепетом. Смотрит ли сам Саске на него так? Наруто неожиданно подумал, что Учиха мог просто ждать первого шага от него, зарывшись в своих страхах и комплексах, и ему нужно было просто объяснить, что всё будет в порядке и что Наруто любит его достаточно сильно, чтобы бороться за это. Погруженный в размышления, Наруто не заметил, как прошли двадцать минут, и на экране пошли титры. Зал зааплодировал, как делал это после каждого фильма, и только они втроем сидели как вкопанные. Темари хлопала дольше всех, повернулась к своему парню и ощутимо ударила его в плечо: — Ты сделал это, черт возьми, — она улыбнулась и бросила взгляд на Наруто и Саске. — Вы тоже были ничего. Наруто засмеялся, ничего другого от нее не ожидая, и повернулся к Саске, который наблюдал за ним, как за лотерейным призом. От этого взгляда Наруто покраснел. — Еще нужно пережить награждение, — устало вздохнул Шикамару. — Итачи сказал, что проведет нас к шведскому столу, когда покажут последний фильм, — как-то отрешенно сказал Саске. — Поскорее бы, — Наруто больше не мог терпеть это напряжение. — Как думаешь, там будет рамен? — он толкнул Саске локтем. — Ага, в канапе. Они засмеялись и стали слушать критику Шикамару по поводу собственного фильма. Конечно, все недочеты были видны только ему одному, но Нара бы никогда в это не поверил. Еще через полчаса и два фильма закончились все короткометражные картины, судьи сказали, что награждение будет в девять часов вечера в главном зале, и ушли. Саске махнул им рукой и повел как потерянных детей наверх, где их встретил Итачи. — Прекрасная работа, — он пожал им руки, познакомился с Темари и глянул на Саске. — Тебя спрашивал Орочимару. Глаза Саске загорелись, как ночные огни, он обвел зал взглядом и быстро ушел. Наруто мысленно пожелал ему удачи и старался не паниковать очень сильно, — здесь было слишком много хорошо известных актеров и режиссеров, журналистов и продюсеров. Он увидел, наконец, Цунаде и Какаши, и хотел пойти к ним, но Итачи перекрыл ему дорогу собой, кивнув Шикамару и Темари. — Я украду у вас Наруто? — они улыбнулись и пошли к декану. — Что-то не так? Нет, всё же он паникует. — Это как посмотреть, — Итачи загадочно улыбается. Он кладет ему ладонь между лопаток и толкает вперед, ведя куда-то в середину, где собралась внушительная компания взрослых людей. И очень влиятельных людей. Наруто собирает всю волю в кулак, приветливо улыбаясь и даже не дрожа, когда Итачи окликнул одного из стоящих мужчин. — Хаширама-сан. Мужчина извиняется перед собеседниками и подходит к ним. Наруто бросает то в жар, то в холод, но он уверенно говорит: — Узумаки Наруто. И пожимает ему руку. Так просто пожимает руку одному из самых известных режиссеров их страны, фильмы которого собирают невиданные залы и кассы. Мужчина широко улыбается ему, не стесняясь возрастных морщин, пробегаясь оценивающим взглядом, поправляет лацканы темно-коричневого пиджака и говорит то, что Наруто и в самом смелом сне не мог услышать. — Итачи мне показал вашу работу, признаюсь, я впечатлен, — Наруто округляет глаза от шока. — Знаете, я тут решил себя попробовать в съемках сериала, и вы бы там отлично вписались в одну из ролей. — Правда? Это… это здорово! — Наруто косноязычит, но ему абсолютно всё равно на это. — Конечно, вам нужно будет пройти кастинг, и желательно на следующей неделе, и тогда мы уже определимся, — он протягивает визитку. — Позвоните моему ассистенту, чтобы вам выслали сценарий. — Спасибо! — Наруто хватает визитку, словно выигранный билет на «Титаник», главное, чтобы все не закончилось так плачевно, как в реальной истории. — А теперь прошу меня извинить. Хаширама еще раз пожимает им руки и быстро исчезает, словно это были галлюцинации Наруто. Но нет, визитка в руках, а улыбающийся Итачи стоит рядом. — Спасибо, — Наруто думает, что этого мало для благодарности, но ему нечего предложить. — Не стоит, — Итачи пожимает плечами. — Хаширама-сан любит экспериментировать и часто берет неопытных актеров. Он на фестивали только за ними и ходит. — Но ты всё равно его привел посмотреть наш фильм. — Я надеялся, что ты не столь категоричен, как мой младший брат. Наруто покачал головой и отвернулся, чтобы найти взглядом Саске. Пока искал, успел улыбнуться Хаку, который стоял рядом с каким-то амбалом и дружелюбно махал через весь зал. Саске нашелся рядом с Шикамару и Темари, поэтому Наруто пошел к ним. — Как Орочимару? — Наруто подошел к нему из-за спины, надеясь напугать, но у ублюдка были стальные нервы. — Сказал, что придет на «Макбет» и после него решит — возьмет меня в театр или нет,— ответил Саске, выглядя слишком задумчивым. — А я говорю, что он смотрел на тебя, как удав на кролика. Жутко, — с насмешливой улыбкой сказала Темари. — Он не жуткий, — Саске хмыкнул. — Ну как сказать… — пожал плечами Шикамару. Саске держал стакан с каким-то напитком, и Наруто потянулся к нему, за что получил по ладони, но второй рукой всё же выхватил стакан, глотнув, как оказалось, кислое сухое вино. Он скривился, отдав стакан Саске, а тот очень красочно закатил глаза. Темари и Шикамару переглянулись и засмеялись, но на их вопросительные взгляды ничего не ответили. Конечно, Нара выглядел слишком знающим, но Наруто не собирался ни о чем с ним говорить. — С тобой общался Хаширама? — спросил Шикамару, и Наруто кратко пересказал им диалог, воодушевленно жестикулируя. Саске долго на него смотрел, но ничего не сказал. Время до награждения пролетело непозволительно быстро, а в главном зале было слишком душно. Номинации тянулись и тянулись, приходилось не переставая хлопать. Шикамару сидел как на иголках, хотя и пытался казаться спокойным. Первыми шли номинации в секции короткометражных фильмов, и актерские призы шли вечность, как и за музыку, за адаптацию. Их фильма не было и не было. Темари уже возмущалась на несправедливость, а Наруто всё пытался приободрить Шикамару, ведь он считал, что они просто обязаны выиграть. Ну он так думал до того, пока номинация «Лучшая режиссура» не улетела, и даже Саске казался поникшим. После того, как гран-при тоже прошло мимо, Шикамару уже казался смирившимся и будто решал сложную задачу в голове. — И в номинации «Лучший дебют» среди короткометражных фильмов побеждает… Первой очнулась Темари, вскочив и начав радостно хлопать и кричать. Наруто моргнул, ощутимо толкнул выпавшего в осадок Шикамару к выходу, но тот, казалось, еще не понял, что прозвучало название его фильма, и выходил на сцену, как на плаху. Там его наградили, пожелав успехов в будущем, а Наруто едва не сорвал голос от крика в поддержку. Шикамару вместо трогательной речи сказал короткое: — Спасибо. И ушел. Наруто и Саске умирали от смеха из-за растерянного лица ведущего, Темари выбежала к ступенькам и поцеловала своего парня, а церемония продолжилась. — Пошли отсюда, — шепнул Саске ему на ухо, и они выскользнули из зала. Наруто отправил Темари смс, чтобы их не ждали, и они быстро вышли в заснеженный февраль, на ходу надевая куртки, не переставая улыбаться. — Кажется, наши карьеры сдвинулись с мертвой точки? — подмигнул Наруто. Саске весело хмыкнул, закуривая и явно витая в своих мыслях. По нему было видно, что разговор с Орочимару прошел даже чересчур хорошо. Темные глаза отражали яркое звездное небо и блики фитиля его терпких сигарет. Они остановились у стены, мороз кусал их за лицо, из-за чего нос и уши Саске покраснели, — он никогда не носил шапку. На его волосах лежали редкие снежинки, которые Наруто смахнул, опуская ладонь на щеку Саске и мягко улыбаясь. Возможно, это был лучший момент для признания. — Саске, я… Его заткнули поспешным поцелуем с ментоловым привкусом, а ведь и без того было горько. Саске отстранился, заглядывая ему в глаза, и покачал головой. Наруто выхватил у него сигарету и закурил сам. Его жизнь — сплошной бульварный роман с ужасно привлекательным злодеем. И всё же он был наполовину счастлив…

***

…Пока не наступил понедельник. Его Наруто отметит в календаре черным маркером, и будет напиваться каждый год. До успешно сданной сессии он бы сказал, что ждет выбора ролей «Макбета» с нетерпением, но теперь не знал: смеяться или плакать. Всё время он видел, как Саске старался над ролью, и не то чтобы он сам на неё забил, но приоритеты поменялись с пятницы. У него завтра будет прослушивание у Хаширамы, ему понравился сценарий, а сериал — это всегда долгий проект, который обеспечит его достаточным опытом и стабильным заработком. К тому же он звонил Цунаде, потому что агент предупредил его о плотном графике на весну, и та сказала, что если его возьмут, — то это явно облегчит сдачу сессии, все преподаватели уважали Хашираму. Его мечта стать киноактером стала как никогда близка, это то, чего он добивался долгие годы, и поэтому слова Какаши были ошеломляющими. — Скорее всего, Наруто будет играть Макбета на премьере. Все затихли, и первыми начали поздравлять Киба и Гаара, которые искренне радовались за друга. Обычно спектакль показывали дважды — первый раз на отчетном концерте, а второй уже обычно был как реклама для университета, и туда приходило много будущих студентов. Естественно, что премьера была более важна, на отчетное выступление приглашали почетных гостей, а на второй спектакль все даже не обращали внимания. Поэтому Наруто посмотрел на Саске, вокруг которого щебетали его друзья. Сам Учиха словно окаменел, — его лицо не выражало никаких эмоций, поза была закрытой, а взгляд устремлен куда-то в другие миры. Саске захлопнулся, словно ракушка, и до конца репетиции не говорил с Наруто, хотя тот пытался вывести его на диалог. Они в основном отрабатывали финальные сцены, в которых у Наруто были проблемы, и он не понимал, почему Какаши выбрал его. Тот что-то в январе говорил в раменной про то, что у Саске проблемы с первым и вторым актом, но Наруто не мог найти конкретного ответа. До конца учебного дня Саске будто испарился, а на последнюю пару и вовсе не пришел, хотя ему нравилось, как преподает Асума. Наруто подошел к Джуго, который выглядел самым мирным, и, пока преподаватель давал другим задания, тихо спросил: — Где Саске? Джуго пристально посмотрел на него, видимо, на что-то решаясь, и всё же ответил. Наруто что-то соврал про вызов к декану и выбежал посреди пары, добегая до курилки за минуту. Темная фигура прислонилась к холодной стене, выдыхая сигаретный дым и смотря куда-то в небо. Саске не ответил на приветствие, даже не посмотрел на Наруто. — Слушай, я не согласен с этим решением,— возмущенно начал он. — Забей, Наруто, — Саске выкинул окурок и достал новую сигарету. — Лучше думай, как будешь совмещать со съемками. — Саске, я знаю, как это для тебя важно, и… — И что? — Саске искривил губы в подобии усмешки. — Неужели хочешь быть героем и отдать мне роль? Наруто истерично хмыкнул, думая, что Саске знает все его действия наперед. — Да, именно за этим я и пришел. Саске как по щелчку помрачнел и гневно сжал меж пальцев сигарету, сломав её пополам, и выбросил на снег. — Тебе эта роль нужнее, с ней ты сможешь пойти в Национальный, я ничего не потеряю… блядь! С каждым его словом Саске выглядел всё больше и больше разъяренным, а под конец схватил его за ворот куртки и впечатал спиной в стену. Наруто зашипел, больно ударившись затылком, но заставил себя посмотреть в глаза Саске, принимая его злость. — Иди нахуй со своими подачками, Узумаки! Какого хуя никто не может понять, что мне не нужна помощь, а?! — он встряхнул его, выглядя совсем безумным и каким-то… разочарованным. Это ударило больнее, чем твердая стена. Наруто сделал то, что Саске ненавидел больше всего, — решал за него. Но Саске не понимал, что за этим стоит совершенно другой мотив! — Я просто ставлю любовь выше этого дурацкого спектакля, — Наруто схватил его за запястья. — И если ты… — Любовь? Гнев ушел с бледного лица, оставив только горькое осознание, и Саске попытался вырвать руки из хватки Наруто, но не смог. — Я говорил не влюбляться в меня. У нас был уговор, Наруто. Зачем ты всё портишь? — Саске пытался казаться взбешенным, но был больше похож на загнанного зверя. — Я не могу управлять своими чувствами, — обреченно выдохнул Наруто. — Я люблю тебя. Саске вздрогнул всем телом, и его глаза стали стеклянными. — А я тебя — нет, — жестко сказал он, смотря куда-то в стену. — Скажи это, глядя мне в глаза! — Наруто дернул его за руки, но Саске резко вырвал их. — Всё кончено, Наруто. Он ушел, так и не взглянув на него.