Меняя мизансцены

Я рвала на себе волосы В день, когда подписала контракт, И пила успокоительное. Должна ли я была радоваться Тому, что моя жизнь вот-вот изменится? Приходится вытащить наушники, когда перед ним проносятся рабочие с огромной гипсокартонной стеной. Он в недоумении оглядывается, стоя посреди коридора студии, и надеется, что выбрал правильный этаж. На одной из дверей написано «Осторожно: Фотосъемка», и Наруто заходит туда, чувствуя приятную дрожь предвкушения по всему телу. В фотостудии достаточно… людно. Съемки еще не начались, и кто-то выставляет свет, кто-то декорирует фон, а кто-то вот хватает его за руку и приветливо улыбается. — О, ты же Наруто, друг Саске! Низкая девушка со светлым каре кажется приятно удивленной, и Наруто сразу же узнает в ней гримера, с которым познакомился на съемках Саске. От этого имени больно колет где-то в сердце, но Наруто улыбается в ответ. — Чино, ты тут работаешь? — он идет за ней. — Очевидно, глупый, — девушка смеется. Она приводит его к трем туалетным столикам, засыпанными косметическими штуками, Наруто поклялся их выучить потом. Но садиться на единственный свободный стул он не спешит, — рядом под кисточками другого визажиста расположился Хаку. Наруто не мог понять, с каких пор мир стал так тесен. — Здравствуй, Наруто-кун, — хихикает Хаку, не открывая глаз, которые подкрашивают. — П-привет. Не знал, что ты тоже снимаешься, — Наруто скованно упал на стул, а Чино сразу начала доставать бесконечные палетки и баночки. — Приятно будет поработать вместе, — Хаку открыл один глаз. — Это твой первый опыт? — Да… — Будет больно, — засмеялась Чино, — а теперь не дергайся где-то полчаса. Наруто очень старался, но ему было настолько интересно, чем занимаются на съемочной площадке, что он чуть шею себе не свернул. Пробы были позавчера, а сегодня утром ему позвонили и сказали, что в девять утра съемка для промо актерского состава сериала. Наруто даже не успел написать Сакуре, что его не будет на репетиции, — Какаши, наверное, с него шкуру сдерет. Да и парни будут недовольны, — только Киба радостно кричал, что Наруто к ним вернулся и чтоб больше не менял их ни на каких Учиха, так Наруто снова убежал. Но пропускать первый же день работы он не мог, к тому же очень грозный помощник режиссера по имени Тобирама сказал по телефону, что переломает ноги, если Наруто опоздает. Не хотелось проверять, поэтому он сбросил очередной звонок от старосты и проигнорировал смс друзей, — всё равно там нет и не будет сообщения от одного конкретного… неважно. Чино орудовала своими кистями, как хирург скальпелем, и Наруто уже давно привык к этому, пока она не начала водить ворсом по шрамам. Ура, подумал он, их спрячут. Но потом посмотрел в зеркало, и в страхе замер, вцепившись в подлокотники стула. — Зачем ты это сделала? — Мне так сказали, — она легко пожала плечами. Она не то что не скрыла его шрамы, а наоборот, выделила их, сделав еще ярче и будто бы глубже. Это было странно, это было ужасно. Они были совсем как в детстве, когда Наруто только получил эти отметины, когда они адски болели каждый хренов день, когда дети в приюте начали его обходить за милю, когда потенциальная приемная семья посмотрела на него как на урода. — Мы можем это убрать? — голос был хриплым, а во взгляде читалась настолько явная паника, что Чино стушевалась. — Наруто, так нужно… — Какие-то проблемы? В отражении зеркала он увидел широкоплечую фигуру мужчины в синей рубашке. Тобирама стоял со скрещенными на груди руками и смотрел на них так, будто они были мешающимися мухами. — Всё в порядке, Тобирама-сан, — легко ответил Хаку, расчесывая волосы. — Наруто-кун нервничает с непривычки. — Соберись, — рявкнул мужчина. — Иди к фотографу, раз закончил. Потом найдешь меня и подпишешь контракт. Наруто поджал губы, остро борясь с желанием почесать щеки. Разодрать их до крови. Ты придурок, Узумаки, — пронеслось в голове до боли знакомым голосом. Он добился своей цели, мог стать настоящим актером, и он не позволит детству забрать у него будущее. И когда после изнуряющей многочасовой фотосессии он поставил свою неразборчивую подпись в конце контракта, то почувствовал себя на краю обрыва. Назад дороги нет, а внутренности сворачиваются в тугой комок от осознания, — ничего больше не будет прежним. Однажды ты подойдешь к последней черте. Ты будешь доволен тогда?

***

Вспышки камер ослепляли красную дорожку, заменяя собой солнце, которого так не хватало в этот темный вечер, на который была назначена премьера их фильма. На постерах мужчина и женщина смотрели друг на друга с той же любовью, что и каждый день дома. И даже сейчас, среди фанатов и папарацци, они казались идеальной парой, а он их помнил как идеальных родителей. Какой-то фотограф выбегает перед ними, прося пару поз. Мужчина строго и холодно смотрит на него, но женщина в элегантном черном платье легко улыбается, склоняя голову к его плечу. Щелчок камеры, щелчок над ухом, за ним два других, оглушительных. Перед глазами плывет, а когда он распахивает их, то два тела лежат посреди ковровой дорожки, и ворс впитывает их бордовую кровь. Он прорывается через паникующую толпу, не замечая, как кричит: — Мама! Папа! Но они уже мертвы. Их убил псих, преследовавший мать целых полгода, но бесполезная полиция просто успокаивала их, приставив охрану. И теперь он потерял двух самых близких людей за раз. — Саске, не смотри. Мягкий, но уверенный голос выводит его из оцепенения, и кто-то берет его за руку. Нет, он знает кто, потому что видел это лицо на другом постере, прямо рядом с фотографией родителей. Наруто грустно улыбается, он одет в черный смокинг с белоснежной рубашкой, и какие-то фотографы ловят его образ на камеру. — Наруто, ты должен уйти отсюда! — все инстинкты кричат об опасности, Саске оборачивается, пытаясь найти убийцу, но никого не видит. — Почему? Это ведь моя мечта. Его улыбка ослепляет так сильно, что Саске не слышит звук выстрела и не понимает, почему рубашка окрашивается алым цветом, а Наруто падает замертво рядом с его родителями. Вспышки камер становятся всё ярче. Резко садится на кровати, чтобы судорожно ловить ртом воздух, хоть немного, пожалуйста, ему так тяжело дышать… Остатки сна выходят солеными слезами, которые он не может остановить, и ненавидит себя за это. Всё внутри болит, как открытая рана, а мозг никак не хочет забыть кадры из сна. Паника кричит о том, что нужно позвонить придурку, узнать, в безопасности ли он, чтобы услышать знакомый сонный голос в пять утра и громкие возмущения. Но Саске так не сделает, даже если от этого зависела бы его жизнь. Он не сможет ничего сделать с тем, что Наруто добивается своих целей — хоть кто-то из них. Они больше не связаны хрупким, как оказалось, уговором. Хотелось забыть эти полгода, но в то же время хотелось сохранить их в своем сердце навсегда. Пришел март, расцветала весна, а он сидел в темной спальне за тяжелыми шторами и чувствовал, как задыхается.

***

Слова Макдуфа он знает наизусть, и они легко лежат на языке, пока Какаши не говорит ему и сегодня сыграть Макбета, потому что Наруто уже слишком опаздывает. Друзья Узумаки бурчат, обсуждают, где их друг, а Сакура всё утро на телефоне — пытается дозвониться. Макбет в последних актах словно прирос к Саске. Он его отыгрывал без напряжения, будто в какой-то из жизней тоже убивал всех, кто стоял у него на пути, даже друзей. Это пугало, но не так сильно, чтобы задумываться. Наруто говорил, что ему эта часть персонажа дается сложнее всего, и часто просил Саске помочь. Нужно прекращать думать о нем. Если бы это было так просто. Репетиция спектакля теперь длится часа по три минимум, и только на сцене, репетиционный зал позади. Три месяца до премьеры — это критический срок, особенно когда полмесяца главный герой появляется на репетициях через раз. Саске не чувствует ликования даже после язвительного шепота Суйгетсу: — Ну пусть снимется где хочет, зато Макбет — ты. Саске уже смирился с ролью Макдуфа. Еще в тот день, когда Наруто произнес губительных три слова. Тогда, сжимая в руках бархатное издание пьесы, подаренное придурком, он чувствовал, как скручиваются внутренности, но не от того, что ему досталась второстепенная роль, а от того, что больше никто не будет писать по утрам дурацкие смс, никто не будет подмигивать через весь зал или выдергивать посреди коридора, чтобы коротко поцеловать. Саске понял, что, наверное, Наруто вел себя так же и в отношениях, хотя он пытался объяснить, как именно должны себя вести «друзья с привилегиями», и что дружба и интим не должны пересекаться. К сожалению, пришлось вместе с этим понять, что он никогда не был против. Он не пресекал долгих взглядов, нежных объятий со спины, легкого массажа головы, когда его мучала мигрень. Они запутались, и Наруто решил всё разъяснить. Но Саске никогда не мог перейти свои стены, выстроенные из принципов и страхов. Чувства сделают ему больно и будут мешать карьере. Любимый тобою человек когда-то умрет, а вместе с ним и весь твой мир. О какой карьере тогда пойдет речь? — Молодец, Саске, — коротко хвалит Какаши, и, кажется, улыбается под маской. Язык заплетается после изнурительной репетиции, и многие садятся просто на пол, жадно глотая воду. Никто даже не вздрагивает, когда из-за кулис раздается громкий голос: — Простите, меня задержали! Наруто тяжело дышит, на ходу стягивая куртку. Он подходит к Хатаке, который сидит на первом ряду зрительного зала, и выглядит пристыженным, пока Какаши что-то втолковывает ему. — …три месяца… Наруто, нужно же думать… — доносится монолог режиссера. — …выбирай. Узумаки обреченно кивает, и Какаши объявляет еще об одном прогоне, а группа начинает стонать от усталости. Саске замечает синяки под глазами, которые были достаточно редким явлением для энергичного Наруто. Солнечные волосы явно уложены лаком, а на лице ещё следы грима. Саске не просто так предупреждал Наруто о том, что съемки придется совмещать, — камера и режиссер могли выжать все соки, сделав из тебя непригодную для жизни мумию. Он с содроганием вспоминает прошлый учебный год, который пропустил из-за съемок фильма. Они собираются и отыгрывают последние акты, всё идеально, кроме реплик Макбета. Наруто часто путает слова и не выдает весь спектр эмоций. Мыслями тот явно не на сцене, а где-то еще под камерами. Последняя сцена — бой Макбета и Макдуфа. В голубых глазах ни штиля, ни шторма — сплошная корка льда. Хотелось бы его растопить, но это бредовые мысли той части Саске, которая всё еще верит в любовь — одна двадцать пятая от всего него. Наруто держит пока что деревянный меч, отыгрывая свою часть слов Макбета: — Из всех людей лишь одного тебя Я избегал. Уйди. И так уж душу Мне давит кровь твоих. Саске достает меч из «ножен», направляя в ответ реплики Макдуфа: — Я слов не трачу: Мой голос — меч, о негодяй, кровавей, Чем можно выразить! Они сражаются. Гай-сенсей поставил отличный бой на мечах, который им пришлось выучить с разных позиций. Деревянные мечи сталкиваются с глухим стуком, слишком сильно, каждый наваливается всем весом, забывая, что это сценический бой. Дежавю. В двух парах глаз горит злость, обида, непонимание. Лед трещит, и Саске видит там горечь, которая бывает только у людей с разбитым сердцем. Всё закончено, Наруто, пора отпустить. Саске хотел бы следовать своим советам и сам. Кто-то громко хлопает и кричит, и парни отходят друг от друга, отворачиваясь. — Если вы сломаете мечи, то новые будете делать собственноручно, — Какаши устало психует и заканчивает репетицию. Саске выходит на улицу, когда Наруто окружают его друзья, а сам он игнорирует возглас Карин; хочется скурить всю пачку.

***

Середина марта похожа на непрекращающееся колесо, а Наруто ощущал себя несчастным хомяком, который пытается добраться до финиша, но его всё нет и нет. А это только начало. По предметам напоминают об итоговых работах, на репетициях сериала медленно начинаются съемки, а про «Макбет» страшно думать. Неделю назад Наруто уволился с подработки у Ируки. — Прости, сенсей, — хочется плакать, когда он обнимает его. — Наруто, ты слишком много на себя берешь, — мягко отвечает Ирука. А что еще делать? Он не хочет никого подводить, и раз Какаши попросил его быть Макбетом, то Наруто не осмелится не оправдать ожидания. Сериал оказывается интересным и захватывающим опытом, — Хаширама громкий и строгий, но веселый, а актеры тепло к нему отнеслись. Наруто знакомится со всей командой и не может поверить, что он винтик этого невероятного механизма. Он часто общается с Хаку, который, кажется, хочет передать ему весь свой опыт. — Смотри, в соцсети выставили наши фото с промо, — говорит он вначале марта. Наруто видит свою фотографию, но долго не может на нее смотреть, он никогда не смотрит на свои фото. В комментариях люди пишут, что рады видеть любимых актеров, и многие спрашивают, что за «блондин». И… «Круто! Они взяли актера с дефектами на лице!» «Ребята, вы тоже не должны стесняться своих особенностей». «Да это ненастоящие шрамы, не гоните». «Такие странные…» Наруто выключил телефон, зарывшись руками в волосы, и тяжело вздохнув. Вот оно как… — Хаширама взял меня из-за шрамов? — на этот вопрос Хаку сочувственно поджимает губы, а потом мягко улыбается, но в нем столько жалости, что Наруто задыхается. Какаши смотрит на него устало, но понимающе, когда они остаются вдвоем после очередной репетиции, на которую Наруто опоздал. Перед ним расписание съемок, — вторую половину апреля Наруто будет в другом городе, да и в мае на пару дней уезжает из-за съемок. — Я очень хочу, Какаши. — Наруто садится на стул. — Но ты же видишь, что происходит на репетициях. — Первые акты получаются у тебя лучше, — соглашается режиссер. — Я не хочу запороть то, над чем мы все работаем весь гребанный год, — Наруто упрямо смотрит на него. — Но и не могу бросить съемки, — я четыре года шел к этому. — Я понимаю, — в уголках глаз Какаши появляется паутинка морщинок из-за улыбки. — Хорошо, что ты можешь признать свои слабые стороны. Что ж, поздравляю с ролью Макдуфа. Наруто кривится и горько усмехается, хотя с плеч падает целая гора Эверест. Учиха явно всё не так поймет. И, получается, они зря поссорились. Его график так забит, что он может вспоминать Саске только ночами, и ему так больно это делать. Но после раскрытия своих чувств стало легче, — Наруто никогда не любил врать себе.

***

Довольны ли вы легким путем? Когда вы пересечете последнюю черту, Тогда вы будете довольны? Из колонок разносится по бару ритмичная музыка, и бармен создает коктейли словно под неё. Саске не понимает степень своего отчаяния, раз согласился на уговоры Карин, и они вчетвером пошли праздновать его новую роль. Как глупо — придурок занят, поэтому роль с барского плеча отдали ему. Его жизнь похожа на замкнутый круг, — он пытается из него выйти, больше не принимает подачек от Итачи, становится независимым, а потом его хватает капкан чувств, из которого приходится выползать и который всё еще не отпускал, но в этот же момент его роль в решающем судьбу спектакле зависит от всех, кроме него. Вы, блядь, шутите? Текила пьется уже легко, и вспоминается, как придурок вызывающе слизывал соль с руки, смотря прямо в глаза. Он принимает еще один коктейль, надеясь на спасительный туман в голове. — Сука, какого х… — выдыхает Суйгетсу. Саске еще никогда не был так согласен с ним. Как из всех баров Узумаки и его стая выбрали именно этот? Среди них есть и Сакура с Ино, которые успели стать с Карин подругами, поэтому под влиянием женского авторитета они сдвигают столики и садятся все вместе. — Мы как раз никуда не ходили всей группой, — Сакура радостно смеется. Они заказывают гигантский сет шотов, явно надеясь быстро напиться. Наруто сидит далеко, на одной стороне с Саске. Они переглядываются только когда тянутся за алкоголем. Наруто кивает головой, с тусклой улыбкой, а Саске может только моргнуть. После спиртного все расслабляются, и вечер идет весело, но Саске на краю зрения видит, как Наруто что-то шепчет Гааре — явно глупую шутку — и сам же с нее смеется. Ладно, возможно этого не хватает. Но бо́льше не хватает никотина. Он ничего не говорит, иначе курить пойдут все. На улице достаточно холодно в демисезонном пальто, но дым немного согревает, как и градусы алкоголя внутри. — Там ребята еще текилы заказали. Саске надеется, что это за ним пришла белая горячка, и Узумаки на самом деле не вышел к нему. Но до этой стадии алкоголизма еще далеко, поэтому Учиха просто игнорирует его. — Ты был прав, съемки — это пиздец, — смеется Наруто, и Саске невольно усмехается в ответ. Черт. — Но мне нравится. — Не сомневаюсь. Наруто поворачивается к нему, слегка недоуменно смотрит, будто рассчитывал на односторонний диалог. — Вот только… — он горько усмехается. — Меня нигде не брали из-за моих шрамов, а Хаширама взял из-за них. Ирония — беспощадная сука. Саске поворачивается к нему, пробегая взглядом по полоскам на щеках, и подавляет непреодолимое желание коснуться их. Останавливает взгляд на губах. Наруто такой придурок иногда. — Твои шрамы — это часть тебя. — К сожалению… — Не сказал бы, — хмыкает Саске. — Да, я знаю, что они тебе нравятся, — Наруто смеется, уже без грусти, и от этого становится легче. Мартовские лужи отражают фонари и фары редких машин, и Саске закуривает вторую сигарету, думая, что надо бросать, — они часто встречаются на курилке. — Слушай… — начал Наруто, и это явно то, зачем он сюда пришел. — Ты же не подумал, что тебе отдали роль, потому что я попросил, или что-то такое. — Он почесал щеку, с трудом подбирая слова. — А это не так? — Саске выгнул бровь, и так зная ответ. — Нет, конечно! — Наруто сжал руки в кулаки. — Это не важно, — он махнул сигаретой в неопределенном жесте. — Я всё равно не добился этого сам, — Саске облокотился спиной о стену. — Возможно, это всё бессмысленно. — Не говори так, — Наруто подошел ближе. — Принимать помощь — нормально; когда ты поймешь? — Видимо, тогда же, когда ты примешь свои шрамы. Они пристально смотрели друг на друга и одновременно усмехнулись, понимая, что это просто смешно. — Мы ведь не сможем быть друзьями? — спрашивает Наруто с плохо скрываемой надеждой, и его голубые глаза блуждают по лицу Саске, пару раз замедляясь на губах, но Наруто будто заставляет себя поддерживать зрительный контакт. — Нет, — покачал головой Саске. Наруто отвел взгляд, тяжело вздохнул, мягко улыбнувшись, и вернулся в бар. Саске стукнулся затылком о стену, а туман в голове так и не появлялся, — все мысли были предельно ясны, и от них становилось невыносимо.