Карусель

Джой встала выпить воды. Вода в графине была теплой, лед в леднике растаял. Перед тем, как пойти спать, Джой открыла на кухне. Пока Джой чистила зубы, Ривка Соломонс закрыла окно, кутаясь в шаль. Небо над домами розовело, на улице показались первые лудильщики. В животе бурлило, Джой положила на него ладонь и рассеянно потерла. Было слышно как скрипит кровать в комнате Ривки, как она ворочается и вздыхает. Уговор был — пожить с ней до родов, так как Франсина уезжала на следующий день после свадьбы. Джой вышла в коридор и прислонилась к косяку. Она чувствовала движение внутри себя, и это мешало ей спать. Делить свое тело с кем-то еще, это был почти психиатрический опыт, как Джой ни старалась, она не могла смотреть на него, как врач. В голову приходили работы Кляйн о хорошем объекте, который ты стараешься заглотить, и плохом объекте, который хочешь исторгнуть. В открытые двери спальни было видно спящего Альфи. Он лежал на животе, свесив руку и ногу с кровати. Ногти на ноге у него были длинные и желтые, он забывал их стричь. Подарки свалили в гостиной, они стояли на полу, на ковре, стульях и креслах. Гостиная была обставлена в том же стиле, что и в Маргейте, только книг было намного больше. Ривка переставляла их каждый раз, когда Джой бралась за корешок, и Джой перестала их трогать. Джой зашла в спальню и закрыла за собой дверь. Живот был еще не таким большим, как на последних месяцах, но она уже чувствовала разницу по тому, как грузно забиралась в кровать, поддерживая рукой под низ живота. Спать на спине во втором триместре не рекомендовалось из-за давление на матку и органы пищеварения, на боку лежать было благоприятнее всего, но начинало сводить плечо. «Что вздыхаешь так тяжко?» - спросил Альфи. Джой потянулась и положила ему руку на спину, а другую — себе на грудь. Надувшаяся как воздушный шарик, она казалась совсем чужой. «Тебе сказать правду или соврать, как хорошая жена?» «Не помню, чтобы ты была слишком хорошей», - Альфи повернулся на бок; вид у него был помятый, лицо отекло. Джой почесала его подбородок ногтями. «Любовь моя, в тебе-то если и было что-то хорошее, это было очень в детстве и очень недолго». Альфи перевернулся на спину, сложив руки на животе. «А тут ты не права. Учился я с одним итальянским мальчишкой. В школу ходил, то есть. И вот как-то раз назвал он меня жидом пархатым». «Ты наверное его простил, подставив другую щеку?» - Джой погладила его пальцами по щеке. «Христианство — про другую щеку, - Альфи покосился на нее хитрым глазом. - А этого я воткнул головой в ведро с грязной водой и вымыл его патлами пол. Я бы как Самсон, попирающий филистимлян — одного, правда, и довольно хилого. Но дрался гаденыш отчаянно, мне понравилось». «Это он приходил?» - спросила Джой. Альфи кивнул. «Так вышло, что я вымыл пол головой Дарби Сабини. Он частенько пытается вымыть пол — моей, желательно, отсоединенной от тела. Иногда у него почти получается». «С ним у тебя была война. И это его люди обстреляли машину тогда?» - напряглась Джой. Альфи обежал глазами ее лицо и коротко ответил: «Да». Джой посмотрела на него, приподняв брови. Альфи взял ее за руку и прижал ее себе к груди, трогая кольцо на ее безымянном пальце. «Дарби Сабини, Томми Шелби, Полли Грей — все крысы, которые хотят получить свой кусок от моего пирога. Ни с кем из них не разговаривай, не останавливайся, даже не смотри в их сторону, не моргай и не дыши. Я разберусь. Но ты будешь сидеть тихо». «Полли Шелби хочет наладить контакт с тобой через меня для Томми Шелби, - Джой подперла щеку кулаком, с усилием повернувшись на бок. - Дарби Сабини? Он опасный человек. Зачем вообще иметь с ним дело, если он напал на меня?» «Я ничего не забываю. Но ты не игрок, - качнул головой Альфи. - Вот и не играй. Делай, как я говорю, и все устроится». «Я твоя жена, это дает мне определенный вес и преимущества, - возразила Джой. - Если это шахматная доска, то все зависит от того, как их разыграть». «И кто, интересно, тебя разыграет?» - Альфи сощурился. Прищур у него был нехороший, Джой поспешила оправдаться. «Никто. Не женился бы ты на мне, если бы настолько не доверял». «Но и не поверил бы настолько, чтобы жениться», - проронил Альфи. Джой отняла у него руку от груди. «Я так понимаю, это все — обычный здравый смысл в твоей линии бизнеса. Но неужели ты настолько мало ко мне привязан, что думаешь, что я буду строить козни за твоей спиной?» «Мало к тебе привязан, - скривился Альфи. - Я люблю тебя. Иначе ты бы не лежала в моем доме, на моей кровати, с моим ребенком в чреве. Но если ты попытаешься играть со мной в игры, то — Богом клянусь — расплата будет без скидки на вот все это: любовь, ребенка. Я многое могу спустить, потому что сам я не без греха, но не мелкое блядское двурушничество». «Не имею ни малейшего намерения делать ничего подобного, - сухо сказала Джой. - А что, кто-то уже пытался?» «Может и пытался». Джой вздохнула и закрыла глаза. Кровать скрипнула, это Альфи повернулся на бок. Она злилась, но не хотела об этом думать. Завтра. Даже на фронте было завтра, которого можно было дождаться.