Карусель

«Давно уже пора вставать. Когда я была беременна тобой, я не валялась в постели до...» «Мамаша, хватит». За дверьми ходили, но больше не разговаривали, и Джой поняла, что окончательно проснулась. В глаза как будто насыпали песка, ресницы слиплись. Из коридора пахло кофе и яичницей, от запаха ее замутило. Даваясь и шумно сглатывая, она вылезла из кровати. Когда Джой выскочила в коридор, Ривка посмотрела на нее широко раскрытыми глазами. Ее седая голова была вся в папильотках под газовым шарфом, хотя сама она переоделась в платье. Альфи стоял в дверях, горничная шла по коридору с подносом, на котором стояла тарелка с омлетом, булками и тающим маслом. Желчь выстрелила вверх по горлу и Джой прижала руку ко рту, оседая. Альфи схватил ее под грудь, не давая упасть, Джой успела только посмотреть на него прежде, чем ее стошнило ему на жилет и на брюки. «Такое и я бы в себе держать не стал», - пробормотал Альфи, поднимая Джой на ноги. Она собралась отстраниться, припоминая вчерашний разговор. Но глядя на его брюки, обтекающие рвотой, на испуганную горничную, на негодующую Ривку, Джой повисла на нем, позволяя Альфи загородить ее от взглядов. Когда сменившийся Альфи уходил, мать провожала его у дверей. Она взяла его лицо в ладони и сказала какое-то напутствие, которое показалось Джой слишком сложным. Альфи усмехнулся уголком рта и подмигнул ей. Он повернулся к Джой, но Джой уклонилась от поцелуя и вышла за дверь вместе с ним. В буржуазном полумраке Джой взяла Альфи за руку. Некоторое время они молчали. «Ты меня все еще любишь?» - спросила Джой. Альфи поцеловал ее в лоб. «Больше всего на свете». «И ты мне не доверяешь?» «Теперь-то? - Альфи нахмурился. - Ни чуточки. Ты испортила мои новые брюки, кто знает, на что ты еще захочешь стошнить». «А серьезно?» - Джой взяла его вторую руку. Альфи толкнул ее лбом в лоб, он был большой, и Джой покачнулась. Отчего-то ей стало смешно. «Доверяю. Но проверяю. Доверчивые в моей линии бизнеса долго не живут». «Ты отвратительный». «Ты тоже так себе. Но ты мне нравишься». Альфи пошел вниз по ступеням, после танцев он снова стал ходить с тростью. Джой вспомнила и сказала ему вслед: «Моя мать решила приехать. В конце недели она будет в Лондоне». «Здорово. Светлая пани решила почтить своим присутствием», - хмыкнул Альфи, поправляя шляпу. Джой всплеснула руками. «Твоя мать смотрит на меня так, как будто я раковая опухоль». «Это потому что для нее для меня никто не достаточно хорош, - ответил Альфи. Он закончил первый пролет и теперь шел, глядя на Джой боком. - Только здесь решаю я, не она». «Ты ей это скажи». «А я и сказал». «Я хочу жить отдельно, слышишь?» - крикнула она, перегнувшись через перила. Груди и живот перевешивали, тяжесть тянула вниз. «Это обязательно. Как только родишь». «Почему не сейчас?» «Потому что за тобой нужен присмотр». «Я врач, я могу сама за собой присмотреть». «Сама себе помочь, если что случится, ты не сможешь. Пока так». Последние слова он сказал, стоя в самом низу лестницы и задирая к Джой голову. Шея у него была красная от жары, плечи пиджака покрыты перхотью. Джой не понимала, что происходило у него с кожей — симптомы были похожи на лишай, но Альфи утверждал, что лишая у него никогда не было. Когда Джой вернулась, Ривка вышла в коридор с чашкой чая, в которой она громко размешивала ложкой сахар. Джой приподняла бровь, и Ривка приподняла бровь в ответ. «Что у вас там за секреты? - спросила она резко. - В моем доме секретов нет». «Может, начистоту?» - предложила Джой. «Может и начистоту», - в тон ей ответила Ривка. «Я люблю вашего сына. Но жениться была не моя идея. С него и спрашивайте, если не нравится его выбор». «Мне не нравится ни твой тон, ни твое отношение. Подумать только, она даже на идише не говорит». «Меня не научили». «А книги от тебя тоже прятали? - колко спросила Ривка. - Могла бы и сама изучить. Вроде и лет тебе немало, могла бы проявить самое уважение к...» «К своему народу, - Джой закатила глаза. - Поверьте, я слышу это не в первый раз. Мои родители решили меня так воспитать. Я всю жизнь работала и училась, и у меня не было времени...» «Не смей мне дерзить. Альфи не смел, и ты не посмеешь», - Ривка сверкнула глазами. У Джой начал дергаться глаз. Ривка заметила и скривилась — точь-в-точь как Альфи. «Он хочет этого ребенка, поэтому и хочет, чтобы я оставалась здесь. Если нашими общими усилиями я этого ребенка потеряю, будет только хуже. Разве вы не знаете своего сына? Я — немного знаю». «Хамка», - процедила Ривка, когда Джой прошла мимо нее в спальню. Вплоть до самого прибытия Ноама, Аарона и Франсины Джой просидела в комнате. Она слышала голос Ривки, и была уверена, что та говорит о ней — только слов было не разобрать.