Карусель

Джой открыла дверь и вошла, переваливаясь, как утка: живот перевешивал. Альфи сидел на кушетке в подштанниках и рубашке, подняв ногу на пуфик. Он читал газету, сдвинув очки на нос. «Что не спишь?» - спросил он, глядя на нее поверх газеты. «Твое дьявольское семя толкается», - сказала Джой и села на кушетку рядом с ним, придерживая живот обеими руками. Она облокотилась на спинку и выдохнула, вытягивая ноги: лодыжки казались необычно толстыми, ноги отекли. Альфи положил ей руку над пупком, Джой ее сдвинула. «Жарко». «Хочешь отдельную кровать?» - спросил он. «Нет. Если бы я хотела спать одна, я бы не вышла замуж». «Вот как», - цокнул языком Альфи. Джой закинула руки за голову, выдыхая. Альфи читал, кося на нее одним глазом. Джой смотрела на него из-под наполовину опущенных ресниц, их взгляды встретились. Она спустила бретельку сорочки. Альфи смотрел на нее оценивающе, потом посмотрел на часы. В доме стояла тишина, наступающая между часом тигра и быка. «Я хочу тебя», - сказала она, поддавшись искушению. «Я не буду тебя трахать с моей доченькой внутри», - предупредил Альфи. То, с какой охотой он отложил газету, ее обнадежило. «Приласкай меня тогда», - Джой положила его руку себе на грудь. Альфи помедлил и оттянул вырез, выпуская ее груди наружу: они вывалились, как два раздобревших голубя. «Ты же тоже этого хочешь, - сказала Джой, лаская волосы у него на затылке. - Мне тяжело без тебя. Я хочу быть с тобой в более библейском смысле этого слова». «Хочу, - он прошелся губами ей по шее и укусил за ухом, Джой зашлась от удовольствия, вцепившись ему в плечи. - Но не стану. Только приласкаю. Ясно тебе, дщерь ты содомская?» Джой запустила ему руку в подштанники и вынула член, натирая его рукой. Альфи сопел, член был сухой и горячий, ладонь застревала. Джой подняла ее к лицу и облизала, ноздри Альфи хищно затрепетали. Он схватил ее за загривок и поцеловал, задохнувшись, когда Джой начала массировать головку влажной рукой. Глаза у Альфи сделались мутные, Джой забралась ему на колени, член подпрыгивал, легонько стукая ее по животу, Альфи зажал его между большим и указательным пальцем и принялся оттягивать: от уверенности жеста ее бросило в жар. «Я известное порождение Гоморры, - сказал он, сопя, - но есть черта, которая отделяет мужчину от животного. Я в тебя не войду». «При половом контакте улучшается циркуляция крови через плаценту, которая снабжает ребенка питательными веществами и кислородом. А так же происходит массаж плода», - Джой встала на колени и приподняла подол юбки. «Чем массаж? Хуем?» - Альфи взял ее лобок в ладонь, когда его пальцы прошлись над половыми губами, она задрожала. «Как ты прожил столько лет с минимальными познаниями анатомии, - пробормотала она, закрывая глаза. - Стенками матки. Они сокращаются, когда мне хорошо». «Когда тебе хорошо?», - спросил Альфи. Его пальцы раздвинули ее половые губы и теребили клитор. Не открывала глаз, Джой стащила ночную рубашку и бросила ее на ковер. Альфи целовал ее живот, ее груди, ее ключицы, и она прижала его к себе, выдыхая: «Когда ты на мне и во мне. Как будто бы я вся твоя, но тебе этого мало, и ты словно хочешь сожрать меня, как кусок яблочного пирога, заполнить изнутри и снаружи, пропитать собой, как ромом». «О-о-о я хочу нахрен сместить твою маточку. Я хочу сместить твою маточку своим членом, а потом вставить ее обратно, - застонал Альфи. - По образу и подобию своему, радость моя, чтобы ты приняла мою форму и мой размер, и, когда тебе вставляю, я всегда знал, что я был последним в тебе, потому что ты все еще сохраняешь и форму мою, и размер... Но это будет после того, как ты родишь. Не раньше». «Я так больше не смогу, - взмолилась Джой. - Пожалуйста. Я вижу тебя голым, я чувствую твой запах, это невыносимо. Я хочу тебя сейчас. Сделай меня счастливой». Альфи открыл глаза, они были у него дикие. Он целовал ее, живот мешал, толкался ему в грудь: Альфи забрал член в кулак и когда Джой на него опустилась, она выдохнула от облегчения и наслаждения, но - так и не дал ей опуститься полностью. «Это нечестно!» «Все нечестно, моя милая», - пропыхтел Альфи. Джой положила руки ему на загривок и приподнялась, снова на него опускаясь. Ей было хорошо.