Принцесса против!

***

Находясь в воздухе более восемнадцати часов, пересекая Северный Тихий океан и совершив путешествие назад во времени на двенадцать часов, самолёт с Ван Ибо на борту наконец-то приземляется в аэропорту имени Джона Кеннеди Соединённых Штатов Америки. Хвала Небожителям! Ван Ибо, подхватив свою сумку, с радостью покидает самолёт, хотя всё путешествие провёл с комфортом. При выходе его тут же ловит сотрудник аэропорта, объясняя необходимость следовать за ним. Ибо оглядывается назад в поисках Сяо Чжаня. Но пассажиры не бизнес-класса могут выйти только после них. Ждать бессмысленно. Ибо приводят в небольшую комнату ожидания. Вдоль стен стоят скамьи, в углу кулер с водой. Больше ничего. Знания английского позволяют Ибо понять, что ему нужно подождать здесь, потому что им надо чего-то там сделать. Отлично. Оставшись один, Ибо чувствует себя странно потерянным. В детстве его никогда не теряли родители в торговом центре, он не знает, как чувствует себя в такой ситуации ребёнок. Но предполагает, что как-то так, как он сейчас. Ему просто надо подождать, пока взрослые решат с ним вопрос, сам он сделать хоть что-то не в силах. Ему срочно нужен Сяо Чжань! Через долгих десять минут в комнату входит его менеджер. Ибо вскакивает со своего места, буквально в последнюю секунду удерживая себя от того, чтобы не обнять его. Тело затапливает облегчение. — Что случилось? — спрашивает он, справившись с волнением. — Ничего. Надо просто подождать, пока выйдут другие пассажиры. Кажется, у выхода нас будет ждать небольшая толпа твоих фанатов. Охрана сейчас решает вопрос, как лучше нас вывести. Ибо досадливо стонет. Он устал, измучен. Ему хочется в душ, остаться одному в конце концов. Хватит с него людей на сегодня. — Всё будет хорошо, — успокаивает его Чжань, почувствовав состояние своего подопечного. Через какое-то время за ними заходит американский представитель принимающей стороны. Они долго здороваются, извиняются за задержку и просят следовать за ними. Ибо хочется взять Сяо Чжаня за руку. Тот идёт впереди него, словно хочет заслонить от того, что их ждёт за матовыми дверями. Ибо к такому не готов. «Небольшая толпа», как сказал Сяо Чжань, таковой не является. Только открываются двери, как на Ибо обрушиваются восторженные крики. Он видит множество приветственных плакатов, которые поклонники поднимают над головой. Красивые яркие надписи. Собственное изображение Ибо и группы. Китайские иероглифы неровно складываются в «Добро пожаловать в Америку!» Море, это море из людей. Ибо даже не видит, где заканчивается эта толпа. Вокруг много охраны и полиции. Они оттесняют людей в сторону. Впереди, к своему ужасу, Ибо замечает небольшой проход, огороженный простой красной лентой. Вдоль всего прохода стоят полицейские, но у Ибо шевелятся волосы на затылке только от мысли, что ему придётся пройти сквозь толпу. В проходе видны руки, держащие фотографии для автографов, мягкие игрушки и телефоны. Фильм ужасов, не иначе. Он умоляюще смотрит на Сяо Чжаня. Тот тоже растерян, но идти надо. Многочисленные «Ван Ибо», которые кричит толпа, оглушают. Сколько же здесь человек? Ибо думается, не меньше трёхсот. Такого он точно не ожидал. Сквозь «Ван Ибо» просачивается, к удивлению, и «Сяо Чжань». Ибо уже хочет позорно спрятаться обратно за дверьми и никогда не выходить, как Сяо Чжань поворачивается к нему и кивает, улыбается, желая подбодрить. Им надо идти. Люди вокруг переговариваются через рацию, едва ли слыша из-за криков толпы, что им отвечают. Один из них что-то быстро говорит Сяо Чжаню. Тот поворачивается к Ибо. — Нас уже ждёт машина. Нам надо идти. Всё будет нормально. Здесь полиция и много охраны. Да, только толпа огромна. И она, как гигантский голодный зверь, хочет поглотить зазнавшегося Ван Ибо вместе с его короной. Он сам не замечает, как делает первый шаг. Просто спина Сяо Чжаня начинает отдаляться, и он машинально идёт за ней. Тянущиеся к нему руки оперативно убираются охраной. Он и Чжань плотно зажаты пятью крепкими мужчинами, которые действуют жёстко и решительно. Впереди кто-то кричит сделать толпе два шага назад. Ибо смотрит строго в спину Сяо Чжаня, пропуская мимо ушей всё, что ему кричат. Кто-то в толпе падает, вылетая через оградительную ленту прямо в проход. Им приходится притормозить. Руки стоящих рядом фанатов тут же тянутся к Ибо прямо через мощные плечи охраны. Ибо только втягивает голову в плечи, косясь на десятки камер телефонов, направленных на него. — Отошли, отошли! — рявкает над ухом охранник. Упавшую девчонку утаскивают двое мужчин в полицейской форме: та категорически отказывается пользоваться своими ногами, завороженно смотря на Сяо Чжаня. Под ноги летят мягкие игрушки. Ибо спотыкается, наступив на одну по неосторожности. Приходится оторвать взгляд от спины Чжаня и смотреть вниз. Маленький единорог с сердечком на боку, мишка, осьминог в шапочке, кролик с микрофоном. И просто куча красных сердечек с надписью «Нью-Йорк». Когда они выходят из здания аэропорта, Ибо не верит, что почти всё закончилось. Он уже видит большой автобус, к которому они направляются. Здесь тоже есть толпа, но и куда больше полиции и охраны. Видя цель, Сяо Чжань прибавляет шаг, Ибо ускоряется вслед за ним. Последние метры они преодолевают практически бегом. Они садятся вместе, и Сяо Чжань успокаивающе гладит его по ноге, пока никто не видит. Ибо откидывается на спинку сиденья и закрывает глаза. Толпа осталась в аэропорту ждать приезда остальных ребят. — Прости, — тихо говорит Ибо. — За что? — Сяо Чжань удивлённо смотрит на него. Ибо видит, как бледно его лицо, а в глазах затаился недавно пережитый страх. Он не должен проходить подобное из-за него. Пусть даже это его работа. — Мне жаль. — О чём ты? — Он так и не понимает. Но Ибо только качает головой. — Где остальные? — спрашивает Ибо, когда автобус наконец-то трогается с места. — Они уже уехали, — отвечает Чжань. — Они живут в другом отеле, ближе к площадке. Ибо резко садится. — А ты? Ты живёшь со мной в отеле? Если это не так, я устрою такой скандал, что его будет слышно в Китае! Сяо Чжань смеётся и ещё раз легко проводит рукой по его ноге. Благо из-за спинок кресел этого не видно. — Успокойся. Конечно, я с тобой в одном отеле. Я же должен следить за твоим поведением, если ты не забыл. — Вот и следи. Остаток пути они едут молча. Ибо смотрит в окно, рассматривая улицы. Немного странно из-за разницы в часовых поясах быть всё ещё в том же дне. Ибо косится на мужчину. Тот весь в работе: на коленях планшет, в котором он что-то быстро набирает. Наверняка отчёт для начальства. — Ты, кажется, расстроен, — замечает Сяо Чжань, не отвлекаясь от своего занятия. И как понял? — Если только чуть-чуть. Мне казалось, меня тут никто не знает, хотел прогуляться по городу. Но не после такой толпы в аэропорту. — Почему ты так думал? В Нью-Йорке раскуплен весь стадион на восемнадцать тысяч мест. Дважды. В Чикаго на тринадцать тысяч. Чего ты ждал? — Я не знал этого. Ибо обескуражен. Их высаживают у большого белого здания, которое занимает отель «Four Seasons». Здесь их тоже встречает толпа, но куда меньшая, чем в аэропорту. Ибо, низко наклонив голову, идёт к дверям вслед за Сяо Чжанем, игнорируя крики. Внутри тихо и прохладно, Ибо облегчённо выдыхает. Им выдают регистрационные карточки, но разрешают заполнить их в номере. Ибо замечает тележку с их с Сяо Чжанем чемоданами. Внутри отеля на них никто не обращает внимания. В фойе никого нет, кроме группы девушек почему-то в вечерних платьях, сидящих за столиком. Ибо разглядывает их из-под козырька кепки. Они вызывают у него определённые опасения. Расслабиться он может только в своём номере. Не стоит забывать об этом. К разочарованию Ван Ибо, их номера находятся не рядом. Но хотя бы на одном этаже. — Отдыхай, — советует Сяо Чжань, когда они останавливаются у номера Ибо. — Ты зайдёшь позже? Ты обещал мне разговор. — У вас вечером пресс-конференция, — сообщает Сяо Чжань. — Поговорим после неё, хорошо? У Ибо складывается впечатление, что его менеджер просто оттягивает время. Почему они не могут поговорить до? Или прямо сейчас. — Я не устал. — Мне надо работать, — поясняет Сяо Чжань. — Я обещаю, мы поговорим. Ибо долго смотрит ему в лицо, словно хочет найти признаки лжи. Но Сяо Чжань открыт. И не врёт. — Ладно. Открыв дверь ключом-карточкой, Ибо заходит внутрь, попадая в довольно милую комнату в тёплых бежевых тонах. Бросив чемодан у входа, он быстро обходит временное пристанище. Светлая комната, из окна видна улица и парк на противоположной стороне. Большая высокая кровать занимает почти всё пространство. Рядом стол и стул, если вдруг захочется поработать в номере. Напротив кровати телевизор. С другой стороны тумбочка, внутри которой маленький холодильник. Есть чайник, бутылки с водой и небольшой органайзер с разными сортами чая и кофе в пакетиках. В ванной комнате душевая кабинка, унитаз и большое зеркало. В шкафу в прихожей обнаруживается белый халат, тапочки в индивидуальной упаковке, стопка разных полотенец. Тяжело вздохнув, Ибо идёт в душ.

***

Пресс-конференция проходит, хвала Небесам, в здании отеля. От Ибо только требуется прилично одеться и спуститься вниз. Парни уже там. Выглядят несколько потрёпанно, так как у них было куда меньше времени для отдыха. Ибо сидит посередине длинного стола и копается в своём телефоне, краем уха отмечая разговор парней. Те возмущены тем, что их поселили по двое, хотя каждый рассчитывал на отдельный номер. А у Ибо отдельный. Ещё один гвоздь в крышку гроба их дружбы. Стол, за который садятся UNIQ, находится на небольшом возвышении. А ниже перед ними стройными рядами выставлены складные стулья для журналистов. Они постепенно занимают свои места. Камеры у дальней стены включаются и настраиваются. В первом ряду, но сбоку, сидит менеджер группы, а через десять минут к нему присоединяется Сяо Чжань. Дышать становится чуть легче. Им раздают наушники, в которых они будут слушать перевод задаваемых вопросов. Сам переводчик садится в стороне, стараясь не попадать под основные камеры. Пресс-конференция начинается. Вопросы почему-то летят в Ибо, но он только улыбается, позволяя отвечать на них Сынёну. Тот сидит по левую руку и очень спасает ситуацию. «Да, они очень рады быть здесь». «Да, это первая их поездка за границу, и пока всё для них ново». «Нет, они ещё не пробовали американскую еду, но очень хотят». «Да, они очень надеются, что концерт понравится поклонникам, они готовят много сюрпризов». Ибо же периодически ловит взгляд Сяо Чжаня, и в голове только мысли о разговоре, который его ждёт по окончании этой идиотии. Их пытают вопросами полтора часа. Парни сидят уже никакие, все бутылки с водой, стоявшие на столе, выпиты. В зале почему-то слишком душно. Конечно, не обходится без неловких ситуаций, когда репортёры путают их имена. Но это уже мелочи, на них нет смысла обижаться. Когда они покидают зал, Исюань довольно грубо толкает Ибо в спину, проходя мимо. Ибо не может позволить себе оставить это без внимания. Тут же толкает в ответ. — Что опять не так? — спрашивает он. — Всё так, — огрызается тот, кивает головой в сторону стенда с рекламой их концерта. На ней Ибо, крупные буквы «UNIQ». Внизу куда более мелким шрифтом приписаны имена парней. И ни одной фотографии остальных участников, словно их и нет вовсе. — Глупо злиться на меня из-за этого, — отвечает Ибо. Ему самому неприятно, но он же в самом деле не виноват. — Пошёл ты! — выплёвывает Чжоу. Ибо уже хочет кинуться на него с кулаками, но его за предплечье ловит Сяо Чжань. — Что вы тут устроили? — спрашивает он. Его голос спокоен. Но Ибо уверен: менеджер очень злой. Тут же подбегает второй, Ибо не запомнил его имени, и начинает махать руками. — Прекратите! С ума сошли, там за стеной более тридцати журналистов! Такая вам нужна реклама? — Пошли. — Сяо Чжань тянет Ибо в сторону. — Говнюк! — напоследок выкрикивает Ибо. Исюань дёргается к нему, но Сынён и Вэньхань его сдерживают. — Они устали, почти сразу с самолёта на этот балаган. Не бери в голову. — А разве он не прав? — Ибо выдёргивает руку из захвата Сяо Чжаня. — Ты же видел постер. За что они так? — Они продают твоё лицо, не более. Исюаню надо быть сдержаннее. — Дело конкретно во мне. — Ибо идёт быстрым шагом к лифтам. — Ему просто нужен повод докопаться. — Будь выше этого. Ибо морщится, словно от зубной боли. Он выше этого, но всегда оставаться невозмутимым не получается. Он бьёт по кнопке нужного этажа, и лифт везёт их наверх. В тесном пространстве Ибо задыхается. — Успокойся, — просит Сяо Чжань, но тем самым ещё больше его заводит. — Надо было дать ему в морду! Некоторые люди понимают только так. — Да, отличная идея, — с сарказмом отвечает Чжань. — Так дал бы. Прямо в конференц-зале. А что? Отличные получились бы заголовки. — Перестань издеваться! Они приезжают на свой этаж, и Ибо вылетает из лифта. Чёртов Исюань, чёртово YG, чёртова поездка! «Три недели, три недели», — пытается успокоить себя Ибо. Он хватает Сяо Чжаня за руку, когда тот явно намеревается пойти в свой номер. — Разговор, — напоминает он, когда мужчина смотрит на него вопросительно. Сяо Чжань тут же меняется в лице, заставляя нахмуриться и Ибо тоже. — Мне нужно в душ, я так и не успел его принять. Я зайду сразу после. — Хорошо. Мне заказать что-нибудь? — Если хочешь. Сяо Чжаня приходится отпустить, и тот идёт дальше по коридору до своего номера. Ибо закрывается в своём. У него трясутся руки, то ли от всё ещё кипящей внутри злости на Исюаня, то ли от волнения перед предстоящим разговором. Они же просто поговорят? Сяо Чжань выскажет свои мысли, и они всё прояснят. Отчего же так страшно? Если Сяо Чжань скажет, что случившееся в самолёте было ошибкой, то получит в морду. А дальше будь что будет. Расхаживая по номеру, как тигр в клетке, Ибо вспоминает про спиртные запасы на дне своей сумки и решает достать одну бутылку, чтобы только немного успокоить себя. Заказывать в номер он ничего не стал, от мысли о еде тошнило. Когда в его номер стучат, внутри Ибо расползается приятное тепло, а на языке тает вкус кофейного ликёра. На покрывале лежат несколько раскрытых упаковок орешков, которые он нашёл в холодильнике. Надо же было чем-то закусывать. Сяо Чжань переоделся в джинсы и простую серую футболку. Его тёмные волосы ещё влажные после душа, чертят лоб чёрными росчерками. Красивый. Он заходит в номер и цепким взглядом осматривает его, словно хочет что-то найти. Но Ибо очистил место преступления. Он даже зубы почистил. Между ними расползается неловкость, оседая на всех доступных поверхностях. Ибо встряхивает головой. Молчать более не имеет смысла. — Садись. — Он указывает на кровать, но Сяо Чжань присаживается на стул. Ибо пожимает плечами и плюхается на кровать. У него возникает лёгкое чувство дежавю. Он снова наворотил дел, и им стоит обсудить это. Только на этот раз Чжань тоже принимал участие в его шалостях. Интересно, что он скажет. — Ибо, — начинает Сяо Чжань, видимо, как старший, собирающийся взять всю ответственность на себя. — Мы целовались, — прерывает его Ибо. Он хочет, чтобы разговор шёл в нужном ему направлении. — Просто признай это. Мы целовались, и нам обоим это понравилось. Сяо Чжань смотрит на него какое-то время. Ибо выдерживает этот взгляд. — Не играй со мной, — говорит он. — Ты не можешь целовать меня, а потом говорить, что всё это ошибка. — Я не собирался… — Ты хочешь сказать именно это. Я не заслуживаю правды? Почему же ты не оттолкнул меня в самолёте? Сяо Чжань опускает голову. — Я не хотел. — Что? — Я не хотел тебя отталкивать, — чуть громче говорит он. — Не хотел! — Потому что… — старается его подтолкнуть в нужном направлении Ибо. Кто тут старший вообще? — Потому что я хотел целоваться с тобой. Внутри Ибо органы пускаются в пляс, иначе почему он не может дышать, а сердце бьётся где-то под горлом? — Я нравлюсь тебе? — Ибо, — скулит Сяо Чжань. — Нравлюсь? — В любом случае это не отменяет того, что то, что мы делали, — неправильно. По многим причинам. — По каким? Сяо Чжань срывается со своего места и начинает ходить по комнате, как некоторое время назад ходил Ибо. — Я твой менеджер, а ты мой подопечный. Это непрофессионально и неэтично. Мы мужчины. И мы живём в Китае. Я уже не буду говорить о том, кто ты и кто я. — Мне плевать. Необязательно каждого посвящать в наши дела. — Ты живёшь под прицелами камер и глаз, Ибо. — И что? Ты из-за этого тогда оттолкнул меня? — И из-за этого тоже. Я не могу тебя так подставить. Не могу втянуть тебя в это. Ты же не до конца понимаешь… — Мне двадцать, а не десять! Я всё прекрасно понимаю. Мне нравятся парни. Мне нравишься ты! — Так не должно быть, — говорит Сяо Чжань. — Но так есть! А я нравлюсь тебе. Ты не решаешься это сказать, но я и так всё вижу. Иначе ты бы не отвечал мне так в самолёте! Ты хотел меня! Просто, блять, признай это! Ибо не замечает, как переходит на крик. Сяо Чжань вжимает голову в плечи, смотрит на Ибо удивлённо. — Просто признай! — А что это поменяет? У нас нет будущего. — Да, у нас есть только настоящее. Ибо прижимает Сяо Чжаня к стене. Тот шокирован происходящим, даже не вырывается. Ибо пихает колено между его бёдер, и теперь Сяо Чжаню не рыпнуться ни в какую сторону. И Ибо чувствует то, чего не ощущал уже очень давно. Контроль. Контроль над происходящим, над другим человеком. Всё сейчас зависит от его действий и решений. И это кружит голову. Ибо сильно сжимает талию Сяо Чжаня, смотрит в его лицо, чуть задрав голову из-за разницы в росте. В глазах его мужчины паника. И Ибо позволяет себе насладиться этим. — Ты же хочешь. И он целует его. Сяо Чжань дёргается, всё ещё связанный своими принципами и надуманными причинами, почему «нет». Но Ибо собирается сорвать все эти барьеры, вскрыть печати. Получить то, что хочет. Он заслуживает. Ибо неаккуратно кусает Сяо Чжаня за губу, и тот начинает вырываться по-настоящему, словно опомнившись. Приходится приложить всю силу, чтобы не проиграть в этой схватке. Руки Ибо уже под футболкой Сяо Чжаня, гладят тёплую кожу, проходятся по неровностям рёбер, накрывают соски, от чего мужчина в его руках выгибается. Это ощущается абсолютно восхитительно! Ибо стонет в поцелуй, на который упрямый Сяо Чжань всё ещё не отвечает. Не зная, с какой последовательностью действовать, Ибо просто лапает Чжаня так, как ему хочется. Выше и выше поднимая колено между ног мужчины, пока то не упирается в пах. Кровь стучит в висках, Ибо отстранённо думает, что сходит с ума. И виной тому Сяо Чжань. Ибо точными быстрыми поцелуями покрывает Сяо Чжаню линию челюсти, прикусывая нежную кожу. Его руки сжимают рёбра мужчины, царапая ногтями. У Ибо кружится голова и подкашиваются ноги. Сяо Чжань всё-таки находит в себе силы и отталкивает Ибо. Они стоят друг напротив друга. В номере слышно только их глубокое дыхание. Ибо возбуждён и уверен, что Сяо Чжань — тоже. Он стоит у стены, футболка перекручена, покусанные красные губы, волосы падают на лоб. Взгляд Сяо Чжаня дикий, как у животного, загнанного в угол, но не желающего сдаваться. Это странным образом возбуждает Ибо ещё больше. — Будь честен с собой, — выдыхает он. Пространство между ними чуть ли не искрит. Чиркни спичкой — и всё воспламенится. Они смотрят друг на друга, Ибо заметно потряхивает. Он резким движением срывает с себя футболку, обнажаясь по пояс. Дышать в комнате определённо нечем. Всё что хочет Ибо — это прижать к себе Сяо Чжаня, снова попробовать на вкус его кожу. И сделать уже с ним что-нибудь. Ибо делает шаг к нему, и они каким-то образом встречаются посередине пути. Сяо Чжань двигается ему навстречу. Они сталкиваются телами, губами, крепко заключают друг друга в объятия. Сяо Чжань выше, и Ибо приходится запрокинуть голову, делая под его напором несколько шагов назад, пока он не ударяется о кровать. От неожиданности он теряет равновесие и падает на неё. Неловко передвигая руками и ногами, отползает в глубь, наблюдая, как к нему крадётся Сяо Чжань. Он уже тоже на кровати, опирается на колени и ладони. Двигается к нему, как большая кошка. Охотник и жертва поменялись местами. Ибо стонет, когда тело Чжаня накрывает его. Сильное и крепкое, прямо как из сна. Чжань рукой придаёт голове Ибо нужное положение и целует, сильно, с нажимом, совершенно собственнически хозяйничает у него во рту. Ибо в исступлении скребёт его плечи ногтями, инстинктивно выгибается навстречу, притирается пахом к бёдрам мужчины. Он чувствует жар и крепость чужого возбуждения, слышит задушенный стон. — Научи меня, — просит Ибо, загнанно дыша в перерывах между поцелуями. — Научи меня всему, Чжань-гэ. Научи делать тебе приятное. Научи под себя! Сяо Чжань отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Ибо находит в себе смелость посмотреть в ответ. Ему нечего скрывать, нечего стыдиться. Открыв рот, он уже не может прекратить говорить смущающие их обоих вещи. — Делай что хочешь, — шепчет Ибо, выгибаясь, снова трётся об мужчину. — Сделай своим, ведь я твой! — Ты сводишь меня с ума, — стонет Сяо Чжань, утыкаясь лбом в грудь Ибо. Он тяжело дышит и словно всё ещё думает над ситуацией, как её исправить. Ибо резко отталкивается локтями и ногами от кровати, резко меняет их местами. Теперь Сяо Чжань, растерянно хлопая потемневшими глазами, лежит под Ибо. И это ощущается так правильно. Не давая прийти мужчине в себя, Ибо ловко сдёргивает с него футболку. У Сяо Чжаня красивое тело. Стройное, в меру подкачанное. Мышцы соблазнительно перекатываются под светлой кожей. Рот Ибо наполняется слюной. Сяо Чжань выглядит так… Его хочется взять резко, с силой. Прижать собой к кровати, обездвижить и делать все непотребства, которые только могут прийти на ум. Но в то же время его хочется любить медленно и нежно, чтобы он задыхался от наслаждения. Ибо разрывает между двумя этими желаниями. Ибо целует его под подбородком, в ту родинку, которая уже давно не даёт ему покоя. Кусает всю линию челюсти, оставляя красные следы после себя. Потом ухо и ниже на шею, где бьётся голубая жилка. Ключицы, одна, потом вторая, ниже к соскам. Ибо стонет, когда его губы берут в плен упругую горошину, нажимают на неё языком, когда прикусывает зубами. Ему поразительно сильно хочется кусаться. Ему хочется всего. И он не знает, с чего начать, не знает, насколько далеко он хочет зайти. Ибо вылизывает грудь Сяо Чжаня, двигаясь ниже, а руки уже воюют с замком на штанах мужчины, сдёргивая их ниже. Чжань гладит его по плечам, по голове, вскидывает бёдра. Его живот напрягается, проступая восхитительным рельефом, когда Ибо ныряет языком во впадинку пупка. От него вниз под резинку трусов тянется тонкая дорожка из тёмных волосков. Ибо касается их носом, вдыхая запах мужчины. Тот замирает, смотрит настороженно, пока Ибо окончательно расправляется с его штанами. Ибо же сглатывает, когда смотрит на очертания возбуждённого члена, на тёмное мокрое пятно у головки. Сяо Чжань хочет его. Эта мысль бьётся в голове Ван Ибо, грозит проломить черепную коробку. Он уже хочет снять последнюю преграду, не желая думать о том, что последует дальше. Никаких мыслей, только действия. Но тут Сяо Чжань за подмышки подтаскивает его обратно вверх, укладывая на себя. — Почему? — не понимает Ибо. Чжань втягивает его в ещё один долгий поцелуй. — Снимай штаны, — вместо ответа просит он. Ибо быстро справляется с поставленной задачей, снимая штаны вместе с бельём, откидывая их куда-то на пол. — Ты моей смерти хочешь, — комментирует Сяо Чжань. — Я просил снять только штаны. Ибо немного неуютно под оценивающим взглядом мужчины. Он никогда не стеснялся своего тела, натренированного танцами. Не стеснялся и своих размеров. Но рядом с Сяо Чжанем он начинает бояться не понравиться. — Красивый мальчик, — признаёт Сяо Чжань. — И очень глупый. Ну зачем тебе это? — Хочу! — капризно выдаёт Ибо. — Хочу быть твоим. Не отталкивай меня. Сяо Чжань тихо печально смеётся. — Как я могу? Он мажет языком по своей ладони и обхватывает член Ибо. Сильно, уверенно начинает водить по стволу, крепче сжимая под головкой. Ибо выгибается, встаёт на лопатки. Перед глазами вспыхивают звёзды, и он задыхается от ощущений. Слишком резких, слишком новых, слишком быстро подталкивающих к черте. — Чжань-гэ, Чжань-гэ, — стонет он. — Я сейчас… Ему не хватает воздуха закончить. Ему хочется получить разрядку, но в то же время всё происходит как-то слишком быстро. — Стой! — молит он. Сяо Чжань останавливается, но руку с члена не убирает, лениво водя большим пальцем по чувствительной головке, размазывая выступившую влагу. Ибо прошивает мягкими разрядами удовольствия, но он может говорить. — Ты? Сяо Чжань склоняет голову на бок. Он дышит через приоткрытый рот, но куда лучше контролирует себя, чем младший. — Ты тоже, — у Ибо со второго раза получается произнести своё желание. — Ты тоже! Сяо Чжань отстраняется, понимая, что от него требуется. Скидывает с себя последний предмет одежды. Ибо, к своему стыду, краснеет, но не может не смотреть на член Сяо Чжаня. Красивый, в обрамлении тёмных волос, он так и манит прикоснуться к нему, взять в рот. Ибо сглатывает. У самого Ибо в паху всё выбрито, но естественность мужчины сводит его с ума. Он тянет к нему руку, касается немного неуверенно, боясь сделать больно. Член приятной тяжестью ложится в руку. Твёрдый, нежная кожа восхитительна на ощупь. Ибо проводит по нему рукой на пробу; Сяо Чжань судорожно вдыхает. — Ты красивый, Чжань-гэ, — признаётся Ибо. — Самый красивый мужчина. — Ты уже был с кем-то? — спрашивает Сяо Чжань. Ибо почему-то хочется сказать, что да. Потом — что нет. Он не знает. Можно ли сказать, что у него кто-то был, после короткой дрочки (даже не взаимной) в душе? Он говорит: — Только с девушками. — О. По удивлению Сяо Чжаня Ибо понимает: ответ неправильный. — Я хочу всё сделать с тобой, — быстро говорит он. Его рука на члене Сяо Чжаня двигается, мешая мужчине размышлять здраво. — Пожалуйста. Ибо понимает его. Кто хочет связываться с девственником, брать на себя ответственность за первый раз. Впрочем, Ибо уже понял: сегодня, сейчас никто его трахать не будет. — Пожалуйста, — просит он ещё раз. — Ты уверен, что хочешь этого? — Да. Да, да. Я уверен. Ибо уже видит по его глазам: сделает. И Сяо Чжань ложится на него, соприкасаясь всем телом. Их члены трутся друг о друга, вызывая общую на двоих дрожь. Сяо Чжань целует его, обхватывает оба члена рукой, проводит по всей длине. Ибо стонет в поцелуй, сильнее разводит ноги в стороны, чтобы мужчине было удобнее. Он кладёт ладони Сяо Чжаню на спину, прижимает к себе, словно хочет, чтобы они слились в одно целое. От низа живота вдоль всего тела проходят электрические импульсы, заставляющие выгибаться, прижиматься к мужчине ещё сильнее. Двигаться с ним в одном ритме. Это не секс, но очень на него похоже. Ибо учится слышать своё тело и тело своего партнёра. Подстраиваться под него. Он сам не замечает, как его ладони со спины смещаются ниже и обхватывают задницу Сяо Чжаня. Упругие половинки просто идеально ложатся в большие ладони Ван Ибо. Он сжимает их, разводит в стороны. Сяо Чжань стонет, на миг сбиваясь с ритма. «Всё правильно», — думает Ибо. Он мнёт ягодицы Сяо Чжаня, толкает его на себя, чтобы усилить контакт тел. Над своими действиями Ибо не задумывается, словно его ведут инстинкты. — Чжань, Чжа-а-ань, — скулит Ибо, толкаясь в руку. — Я знаю. Это хорошо, потому что Ибо сам не знает, что хочет сказать. Поделиться, как ему хорошо сейчас, как ему хочется большего, как ему одновременно хочется кончить и продолжать дальше. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Ибо чуть смещает руку с задницы Сяо Чжаня, проходясь пальцами между ягодиц. Сяо Чжань протяжно стонет, от чего Ибо кончает. Или же это от ощущения чужого сжатого отверстия под пальцами? Ибо накрывает с головой, он хватается за Чжаня, потому что ощущение словно он падает. Тот содрогается следом, упираясь взмокшим лбом Ибо в плечо. Ибо качает на волнах наслаждения. Тело простреливают слабые импульсы только что пережитого оргазма. Он невесомо касается спины Сяо Чжаня кончиками пальцев, чертя плавные изогнутые линии. Сяо Чжань щекочет шею горячим дыханием, а от волос приятно пахнет гостиничным шампунем. Сколько прошло времени? Минут десять, не больше. А потом Сяо Чжань начинает смеяться. Нет, сначала начинают содрогаться его плечи, а сам мужчина не издаёт ни звука. Ибо пугается, подумав, Сяо Чжань плачет. — Чжань-гэ? — Прямо как подросток, — смеётся Сяо Чжань. — Хм? Ибо должен обидеться? Он уже почти готов это сделать, когда понимает: Сяо Чжань смеётся не над ним. Над собой. Могли ли они в этой ситуации продержаться дольше? Или так сильно хотели друг друга, что у них не было и шанса? Ибо не знает, ему не с чем сравнивать. Тем более, сейчас Ибо так хорошо, что совершенно не хочется задумываться над деталями. Сяо Чжань приподнимается с него, но Ибо тут же сильнее сжимает его в своих объятиях. — Я просто хочу лечь сбоку, — со смешинками в голосе поясняет Чжань. — Тут… Хм, грязно. Ибо приподнимает голову, осматривая живописно расписанный спермой, своей и Сяо Чжаня, живот. — Надо сходить за полотенцем, — бубнит Сяо Чжань, но никто из них не двигается с места. Ибо — по понятным причинам.  — Я сейчас. Мужчина всё-таки сгребает силу воли в кулак, встаёт и идёт в ванную, позволяя Ибо полюбоваться на свою обнажённую фигуру и красные отпечатки пальцев на ягодицах. Ибо очень доволен проделанной работой. Ибо не может заставить себя не улыбаться. Когда Сяо Чжань возвращается с полотенцем в руках, он делает замечание: — Ты можешь не выглядеть так? — Как? — интересуется Ибо. — Счастливо. Ибо втягивает живот, когда его касаются полотенцем. Он совершенно не стыдится своей наготы, с интересом наблюдая, как Сяо Чжань очищает его кожу. — Почему я не должен так выглядеть? — удивляется Ибо. — Мне становится неловко. Полотенце Чжань бросает прямо на пол. Нащупывает край сбитого в одну сторону одеяла и тянет вверх, накрывая Ибо. Потом забирается под одеяло сам. Ибо тут же притягивает его к себе. Потому что может. И ему это позволяют. — Что может быть неловкого в том, чтобы делать хорошо мне? Чжань-гэ, какие тараканы сидят в твоей голове? — Я просто не хочу быть источником твоих неоправданных ожиданий. Секс с мужчиной — это довольно сложно. — В чём сложность? Ибо смотрит на Сяо Чжаня. Тот так близко, каждую ресничку можно пересчитать. Его тёмные сытые глаза смотрят в ответ со всей серьёзностью, которая только возможна в данный момент. — Не в физическом плане, в эмоциональном. Иногда так случается, что начинаешь жалеть о сделанном, понимая: это не совсем то, чего хотелось. — У тебя был плохой первый раз? — догадывается Ибо. — И да, и нет, — после минутного молчания отвечает Чжань. — Скорее, не с тем человеком. — И ты не хочешь быть таким человеком для меня? — Да. — Поэтому ты не дал мне…? — Отсосать себе? — усмехается Сяо Чжань. Ибо видит его розовые скулы, хотя в номере уже достаточно темно. За окном поздний вечер, но даже из-за разницы во времени спать не хочется. Да и какое спать, когда в его постели этот мужчина. Ибо рассчитывает на второй заход, что бы Сяо Чжань ему ни предложил. — Я очень хочу попробовать тебя на вкус. У тебя красивый член. — Ибо приподнимает одеяло, чтобы полюбоваться на упомянутую часть тела, но Чжань хлопает его по руке. — Прекрати! Боже, Ибо. Ты невыносим! — Так что? Я могу сделать это сейчас? — Я открыл ящик Пандоры. Сяо Чжань закрывает лицо руками.  — Пока ещё нет. Меня никто не открывал. Мужчина стонет в ладони. — Скажи мне, Чжань-гэ. — Что? — То, что я хочу услышать. Сяо Чжань отнимает одну руку от лица и вопросительно смотрит на младшего. — Что я нравлюсь тебе. Я хочу услышать это. — Ты мне нравишься, Ван Ибо. Конечно, нравишься. Ты видел себя в зеркале? У меня не было шансов. — Давно? — Требовательно. — Как только я увидел тебя в кабинете директора. Ибо довольно жмурится. — Ты же знал, к кому тебя собираются приставить, да? — Знал. И перед встречей смотрел несколько роликов с тобой. Но эти видео не идут ни в какое сравнение с тобой настоящим. — Почему же ты оттолкнул меня? — Я тебе уже говорил. Знаешь, трудно поверить, что я на самом деле тебе нравлюсь. Что тот порыв не был просто игрой или мимолётным желанием от скуки. Я испугался. Себя больше, чем тебя. Своих действий. Мне так жаль, что я ушёл тогда. Это было неправильно. И я заслужил плохое к себе отношение. — Не заслужил. — Ибо накрывает пальцем губы Сяо Чжаня, заставляя замолчать. — Не заслужил. Но я умирал от ревности. Мне так жаль. Мне не хотелось так себя вести, но я видел, как ты общаешься с другими парнями, и у меня отключался здравый смысл. Но ты по-прежнему был добр ко мне. Я бы себя послал на твоём месте. Чжань целует палец. — То, что мы делаем, всё равно неправильно. И грозит большими проблемами. — Я постараюсь сдерживать свой характер, правда постараюсь. Я и сам не знал, что могу так ревновать. Ибо придвигается ближе, чтобы заменить палец своими губами. Лёгкое невесомое касание. — Мы должны лечь спать, чтобы привыкнуть к местному времени, — Сяо Чжань шепчет в поцелуй. — Конечно, — соглашается Ибо, но не отстраняется. Наоборот, придвигается ближе, нависает над Сяо Чжанем, желая углубить поцелуй. Мужчина шумно тянет воздух носом, принимая на себя вес Ибо. — Я хочу тебя, — говорит Ибо, смотря мужчине прямо в глаза. — Ты можешь сделать это? Глаза Сяо Чжаня округляются от удивления. Ибо бедром чувствует чужую эрекцию, улыбается краешком губ. Как же восхитительно знать: тебя хотят. Что Сяо Чжань его хочет. — Ибо, это не так работает. Нужно подготовиться. У меня ничего нет. — Рука Сяо Чжаня ложится на спину Ибо, проводит вдоль позвоночника, останавливаясь у самых ягодиц. — М? Ибо наклоняется, целует Чжаня в шею, чуть двигает бёдрами, имитируя толчки. — Что же тогда делать? Ибо не терпится. Ему хочется, хочется Сяо Чжаня. В себя или же самому вставить. Ему хочется ещё раз дотронуться до входа в это гибкое тело. Хочется исследовать его всеми доступными способами. Ибо жадный, как бывает жадным до всего, что его волнует. — А что ты хочешь? — Взгляд у Сяо Чжаня уже плывёт. Ибо думает: у того давно никого не было. И эта догадка не может не радовать. Ибо поцелуями спускается вниз, покусывая шею с одной стороны, потом с другой. Поцелуями спускается к груди. Трогает языком левый сосок, бросая из-под чёлки взгляды на Чжаня. Тот выглядит совершенно пьяным. Рот приоткрыт от глубокого дыхания, щёки красные от блуждающего по телу жара. У них уже стоит, и при каждом движении Ибо их члены трутся о животы. Восхитительно. Но мало. — Я не знаю, — честно отвечает Ибо. — Твой диди неопытен и невинен. Он примет всё, что гэгэ захочет ему дать. — А как же женщины…? — Женщины? — задумчиво повторяет Ибо, спускаясь ещё ниже, останавливаясь на уровне пупка. Мотает головой. — Разве кто-то может сравниться с тобой? Но мужчин… у меня не было. О давнем инциденте в душе Ибо опять решает умолчать. Он утыкается острым подбородком Чжаню в живот, смотрит в глаза. — Тебя заводит моя невинность? — спрашивает он, хлопая глазами. — Моя чистота? — Больше твой грязный рот, — хрипит Сяо Чжань. Кожей груди Ибо чувствует, как истекает смазкой член Сяо Чжаня. Ещё несколько сантиметров ниже — и член мужчины окажется перед лицом Ибо. Он смеётся. О! Он постарается не разочаровать старшего. — Ложись на спину, — просит Чжань, а сам приподнимается на локтях. Ибо с удовольствием исполняет просьбу, закинув руки за голову. Чжань склоняется над ним, откидывая одеяло в сторону. Он уже догадывается, что Чжань собирается сделать, но оказывается не готов ни к ощущениям, ни к открывшемуся виду. Сяо Чжань прогибается в спине, наклоняясь над пахом Ибо. Неспешно проводит ладонью по члену, а потом берёт его в рот. Ибо давится воздухом: внутри рта тепло и влажно. Язык сильно, но мягко проходится по всему стволу; Сяо Чжань примеряется, давая себе время привыкнуть к размеру Ван Ибо. От одного вида мужчины с членом во рту Ибо готов кончить. Поэтому он закрывает глаза, запрокидывает голову, стараясь зацепиться руками хоть за что-нибудь. Ибо сдерживает себя, но надолго его не хватает. Он вскидывает бёдра, стараясь проникнуть в гостеприимный рот глубже, от чего Чжань давится, но не прекращает своего занятия. Скорее просто замирает, позволяя Ибо трахать себя в рот. Ибо быстро понимает это и начинает скользить членом по гладкому языку, не сдерживая стонов. Возможно, он действует несколько грубо и неопытно, проверяя Чжаня на прочность, на границы дозволенного. Но мужчина только глухо стонет, никак не сопротивляясь. Посмотреть на него — всё-таки ошибка. Ибо приподнимает голову, чтобы увидеть то, к чему не готов. Собственный член скользит между растянутых ярко-красных губ Сяо Чжаня. Тот жмурит глаза, смаргивает невольно выступившие слёзы, слепившие ресницы в чёрные изогнутые иголки. По подбородку течёт слюна, капая на простынь. Одной рукой Чжань упирается в постель, другой ласкает себя. Ракурс не позволяет увидеть всё полностью, Ибо видит только ритмично двигающуюся руку. Она работает в том же ритме, что и Ибо толкается ему в рот. Это слишком. Слишком много для бедного Ибо и для первого минета в его жизни. Ему хочется сообщить об этом Чжаню, смутно подозревая: ему может не понравиться, если кончить без предупреждения. — Чжань… Только успевает выдохнуть он перед тем, как его накрывает оргазм. Сперма выходит из него толчками, но уже не так много, как в первый раз. Но удовольствие зашкаливающее. Вместо стона вырывается рык. Ибо обмякает, словно из его тела разом исчезают все кости. Только грудь часто поднимается и опадает. Он проводит языком по пересохшим губам. Спустя минуту он рискует открыть глаза ещё раз. Сяо Чжань сидит на том же месте, где и был. Его голова наклонена, Ибо не видно из-за волос его лица. Он так же тяжело дышит. — Чжань-гэ? — зовёт Ибо. Его взгляд скользит по телу мужчины; он тоже кончил. Сяо Чжань поднимает голову. Ибо не знает, что ожидает увидеть, но на лице мужчины лёгкая улыбка. Он прекрасен. С натёртыми губами, ещё влажными глазами. И каплей спермы на подбородке. Он всё-таки успел отстраниться — живот Ибо снова заляпан. — Прости, — просит Ибо, впрочем, без особого сожаления. — Урок номер один, — чуть хрипло говорит Сяо Чжань. — Всегда предупреждай партнёра о том, что собираешься спустить ему в рот. Не многим это нравится. Ибо плевать на «многих». — Это не нравится тебе? — решает уточнить он. — Я предпочитаю сам решать. — Сяо Чжань встаёт, чтобы снова взять полотенце. Его руки испачканы в собственной сперме, которую он оттирает первым делом. Ибо смотрит на него такого открытого, обнажённого, на его округлые ягодицы, плоский живот. И хочет его опять. — Останешься? — спрашивает он без особой надежды. Получится ли у него самого уснуть рядом с ним после всего? Вопрос на миллион юаней. — Да, — просто соглашается Сяо Чжань. Ибо отбирает у него полотенце, приводя себя в порядок самостоятельно. Мысли о душе его даже не посещают. Им действительно стоит лечь спать, чтобы привыкнуть к новому часовому поясу. Они в четыре руки перестилают постель, убрав грязную простыню, вместо неё стелят одеяло, решив лечь на него и укрыться покрывалом. Ибо по привычке понижает на кондиционере температуру. И, как только Сяо Чжань ложится рядом с ним, тут же придвигается ближе, закидывая на него ногу. Мужчина не возражает. Рядом с ним тепло и спокойно. Ибо закрывает глаза, прислушиваясь к чужому дыханию, вдыхая запах Чжаня. Ибо впервые за долгое время расслаблен по-настоящему. С осознанием этого он засыпает.