Принцесса против!

***

Это какой-то дурдом. А они главные пациенты. Аэропорты для Ибо не в новинку. Он пока не так много летает, но раз в неделю стабильно здесь появляется. Вокруг царит безумие. Проводить их собралась большая толпа. Ибо в который раз удивляется, как это они узнают, где и когда его искать? Придерживая сумки, они снова идут сквозь толпу, пряча лица от вспышек фотокамер. Он и Сяо Чжань удивительно одинаково одеты: толстовки с капюшоном, кепки, маски на лице. Трудно определить, кто из них кто. Но Ибо слышит не только своё имя, но и имя Сяо Чжаня. Кажется, его менеджер приглянулся не только ему. Они быстро проходят охранный пункт, где проверяют чемоданы и их самих. Регистрацию на рейс Сяо Чжань провёл ещё накануне вечером, так что им остаётся только сдать багаж. Первым рейсом, а именно в восемь часов вечера, улетает Ибо, Сяо Чжань и часть стаффа. Остальная группа и ещё часть помощников летят рейсом позже. До посадки они успевают выпить кофе. Рассматривая самолёт через стекло, Ибо только сейчас осознаёт: они уезжают в другую страну. Его охватывает волнение, словно он никогда не летал. Нечто похожее он испытывал, когда садился на свой самолёт в Южную Корею. Только тогда он не знал, что его ждёт. А сейчас знает. Другая страна — это ерунда. По сравнению с тем, как может измениться его жизнь. Личная жизнь, если быть точным. Ибо косится на Сяо Чжаня. Есть только два варианта: менеджер его посылает раз и навсегда, или же они начинают двигаться в так желанном Ибо направлении. Он пока ещё смутно представляет, что будет делать. Реально ли он готов зажать Сяо Чжаня в углу и потребовать все ответы на свои вопросы? И у Чжаня не получится соврать, да тот и не умеет. Возможно, он ошибается и Сяо Чжань ничего к нему не чувствует. И все его знаки внимания просто черты его характера. Ответственное отношение к работе. Это предстоит выяснить. Впереди почти двадцать часов полёта с перерывом на пересадку в Шанхае. Ибо с трудом представляет, как со своей неусидчивостью проведёт такое большое количество времени в замкнутом пространстве. Спать, смотреть фильмы, слушать музыку. Звучит неплохо, особенно с Сяо Чжанем под боком. Весь перелёт до Шанхая Ибо смотрит фильм, рандомно включившийся на телевизоре, выпивает стакан вина под неодобрительный взгляд Сяо Чжаня, чувствуя себя почти счастливым. Пересадка в Шанхае носит несколько нервный характер, они долго ищут свой терминал. Ибо, бывавший тут только на внутренних перелётах, не знает, где находится международный. Приходится спрашивать сотрудников. Регистрация на рейс снова оформлена заранее, им остаётся только пройти таможню. До этого их самих и ручную кладь тщательно проверяют, заставляя снимать обувь, только потом пропускают. Впереди их ждёт паспортный контроль, а потом они свободны. До посадки почти полтора часа. Сяо Чжань раздаёт всем распечатанные билеты, чтобы все они могли ближайший час заняться своими делами, а не ходить толпой. Только билет Ибо остаётся у него. — Пошли в Duty Free, — просит Ван Ибо и бесцеремонно тащит мужчину в сторону большого магазина. — Только никакого алкоголя, — предупреждает Сяо Чжань. Ибо отмахивается. Тогда зачем вообще туда идти? В магазине столько товаров, что разбегаются глаза. Ибо теряется среди стеллажей и людей, пользуясь ситуацией, хватает несколько красивых, приглянувшихся бутылок и идёт к кассе. Может, он боится летать и ему нужен небольшой допинг, чтобы подняться на борт. Когда Сяо Чжань находит его, то всё уже спрятано на дне сумки. Мужчина выглядит рассерженным, на что Ибо только удивлённо изгибает бровь. — Я был здесь всё это время! — Ибо строит из себя саму невинность. Сяо Чжань заметно нервничает, так как отвечает за куда большее количество людей, чем привык. Видно, как ответственность давит на него. Поэтому Ибо тащит его в кафе в надежде, что хорошая чашка кофе позволит немного расслабиться. Ну или же бокал вина, хотя Сяо Чжань вряд ли согласится. Когда они садятся в зале ожидания, Ибо, как пассажиру первого класса, предлагают пройти на борт первым и занять своё место. Ибо поднимается, подхватывает сумку и оборачивается на Сяо Чжаня. Тот остаётся на своём месте. — Идёшь? — спрашивает Ибо. На миг Ибо пугается, словно сейчас, когда они практически в самолёте, что-то может пойти не так. — Посадку объявили только для пассажиров первого класса, — говорит Сяо Чжань. — И? — У меня обычный билет, Ибо, — объясняет менеджер, словно Ибо дурачок. — Иди, мы зайдём позже с остальными. — Стой, это какая-то ошибка. Почему у тебя обычный билет? Я думал, мы летим вместе. Ибо действительно не понимает. Почему YG не купили Сяо Чжаню билет рядом с Ибо в первый класс? Решили сэкономить? — Подожди. У нас есть время поменять билет? Я доплачу и куплю тебе билет рядом с собой! Ибо зол и расстроен. Сотрудница аэропорта стоит чуть в стороне, вежливо отвернувшись. — Мы не успеем, тем более, на данный рейс все билеты выкуплены. Иди, Ибо. Всё в порядке. — Да какое в порядке! — Не создавай проблем, прошу тебя, — непривычно серьёзно просит Сяо Чжань. — Иди в самолёт. Посылая на седеющую голову директора Мо всех чертей, Ибо отправляется на посадку. Он несколько раз оборачивается, ловя ободряющие кивки головы от своего менеджера. «Ты сам виноват, — думает Ибо, усаживаясь на своё место. — Ты сам не поинтересовался, как полетит Сяо Чжань. Когда это менеджеры летали рядом с тобой? Идиот!» Внутри самолёт выглядит просто роскошно. Большие кресла, широкие проходы. Места первого класса огорожены от остальных, кресло разбирается в спальное место. Тут есть телевизор и розетки. Убрав сумку в багажное отделение, Ибо садится в широкое кресло, смотрит в иллюминатор, стараясь успокоить злость в себе. Нет, он так этого не оставит. Сначала он хочет написать директору пару ласковых, но он обещал Сяо Чжаню не создавать проблем. Поэтому он всё выскажет директору, но позже. Минут через десять начинают запускать основных пассажиров. Ибо выискивает глазами Сяо Чжаня. Тот проходит мимо, улыбнувшись, Ибо же только гримасничает в ответ, недовольный ситуацией. Пусть в основном салоне тоже удобные кресла, но не для такого долгого перелёта. Пока самолёт взлетает и набирает высоту, до отключения «пристегните ремни», Ибо выстукивает пяткой по полу только ему понятный ритм распирающей его злости. В первую очередь на себя. А ведь Сяо Чжань говорил ему об особенностях поездки, тогда, у него в квартире. Но Ибо предпочитал думать о том, как бы завалить менеджера в свою постель. Но ни разу не задался вопросом: в каких условиях тот будет лететь. А жить? Ибо сжимает кулаки: хочется надавать самому себе пощёчин. Как только разрешают встать со своих мест, Ибо подрывается в основной салон самолёта, отгороженный от бизнес-класса занавеской. Ван Ибо видит Сяо Чжаня почти сразу же. В салоне в основном представители запада: летящие домой предприниматели и просто люди, возвращающиеся из командировок, знать не знающие, кто такой Ван Ибо. Поэтому он не привлекает внимания, как ожидается. — Что ты тут делаешь? — шипит Сяо Чжань. Ибо, игнорируя всех, садится на корточки, чтобы не возвышаться над менеджером. — Почему ты не сказал? — А должен? — Да! — возмущается Ибо. — Я бы не позволил тебе лететь в таких условиях! На них косится пожилая соседка Сяо Чжаня. Это заставляет их говорить ещё тише. Но Ибо так зол, что воздух со свистом выходит сквозь сжатые от раздражения зубы. — Каких «таких»? — Пошли. Ибо протягивает руку. — Куда? — обречённо спрашивает Сяо Чжань, явно не настроенный спорить с Ибо, как взрослые не хотят спорить с маленькими детьми. Это лишь пустая трата времени. — На моё место. Там хватит места двоим. — Ибо, всё хорошо. Мне здесь нормально. — Через часа четыре мне это скажи, — хмыкает Ибо. — Ибо! — Сяо Чжань пытается быть строгим. — Иди на своё место! Ибо уходит, но только потому, что через несколько часов Сяо Чжань станет более сговорчивым. Заказав себе вино, Ибо устраивается поудобнее и включает ещё один фильм, за время которого выпивает ещё бокал вина и успевает немного вздремнуть. Через три с половиной часа он возвращается к Сяо Чжаню. Тот тоже смотрит что-то на своём планшете, надев на шею дорожную подушку. Его очки сдвинуты на кончик носа, на откидном столике стоит блюдечко с плодами лотоса, а сам менеджер выглядит довольно увлечённым. — Привет! — улыбается Ибо. Сяо Чжань поднимает на него глаза. — Ты ещё не передумал? — Ты пьян? — спрашивает Сяо Чжань, хмурясь. — Не стоило оставлять меня без контроля, да? — Ибо улыбается ещё шире. — Плохой Ван Ибо этим воспользовался. И выпьет ещё больше, если Чжань-гэ продолжит тут сидеть. Сяо Чжань на «Чжань-гэ» хмурится ещё больше. Обычно такой фамильярности в трезвом состоянии Ибо себе не позволяет. — Тебе напомнить, что ты обещал? — спрашивает Сяо Чжань. — Я не хочу доставлять проблем. Я хочу сделать твой полёт более комфортным. Как ты в этом кресле собираешься спать? — Ибо… — Слушай, я могу поменяться с той пожилой леди местами. И мы полетим вместе. Или ты можешь перестать быть таким упрямым и пойти со мной. — Ты же понимаешь, что это неправильно? — совсем тихо говорит Сяо Чжань. А Ибо чувствует, тот уже готов сдаться. Ибо не хочется думать о том, что Сяо Чжань просто боится оставаться с ним в пусть и относительно, но замкнутом пространстве. — Ты думаешь, о нас могут подумать плохо? — Ибо широко улыбается. — Всем плевать. Давай, я уже привлекаю внимание твоей соседки. Сяо Чжань колеблется, но кивает. Ибо поворачивается к нему спиной, скрывая победную улыбку. Кабинка Ибо находится одной из самых первых, и мимо них, кроме стюардессы, никто ходить не будет. Впрочем, все увлечены своими делами. На входе Сяо Чжаня приходится мягко подтолкнуть, положив ладонь между лопаток. Ибо неимоверно хочется провести рукой по всей спине мужчины, но он себя сдерживает. Широкое кресло помещает двоих, но их бёдра всё равно плотно соприкасаются. Счастливый Ибо заказывает им ужин и напитки, игнорируя вялое сопротивление Сяо Чжаня. От его внимания не ускользает тот факт, с каким облегчением его менеджер вытягивает ноги. С их длиной ему явно было тесно на своём бывшем месте. Они ужинают мясом с овощами и запивают всё это столовым вином. Сяо Чжань не одобряет последнее, но Ибо грозится: «Это выпиваешь ты или я». Разговор не клеится. Ибо отвлекается на тёплое бедро Сяо Чжаня, совершенно не способный формировать связные предложения. Сяо Чжань разбавляет тишину какой-то ничего не значащей ерундой. Только бы не молчать. На маленьком экранчике телевизора мелькают кадры очередного фильма. В какой-то момент они оба засматриваются на него, погружаясь в уютную дрёму, поддаваясь усталости последних дней. Просыпается Ибо от того, что его нос что-то щекочет. И этим что-то является тёмная макушка Сяо Чжаня. Тот во сне немного сполз ниже, и теперь его голова покоится на плече Ибо. Он аж задыхается от восторга, вдыхая запах чужих волос. Они пахнут чем-то неуловимо свежим и приятным. Рука, которую прижал собой Сяо Чжань, немного затекла, но Ибо готов терпеть такой дискомфорт хоть весь полёт. Второй рукой Ибо аккуратно убирает щекочущие его нос волоски в сторону и, не удержавшись, проводит ладонью по голове мужчины. Ему немного стыдно, что он так поступает, ворует это прикосновение, пользуясь тем, что человек спит. Но разве Сяо Чжань позволил бы так себя трогать? Ибо невесомо касается губами чужой макушки и закрывает глаза, погружаясь в уютное тепло. Просыпается он второй раз, а Сяо Чжань по-прежнему лежит головой на его плече, и Ибо молится, чтобы время остановилось. Если кто-то из персонала и замечает, что в одной из кабинок двое, то молчат. «Тем более, — думает Ибо, — у той пожилой леди теперь два кресла и она может устроиться куда удобнее». Ибо почти не чувствует руку, на которой лежит Сяо Чжань. Он скашивает глаза вниз, утыкаясь в тёмную макушку. Бедный. Ибо опять начинает злиться на себя. За всеми своими переживаниями и неуместными чувствами он совсем забыл о том, что Сяо Чжаню приходится куда сложнее. Организация этой поездки явно отняла у него много времени и сил. И пусть основную работу сделали люди из YG, детали всё равно согласовывали с Сяо Чжанем. Не удивительно, что его менеджера так сморило. Сколько же он не спал нормально? Ибо хочется взять свой телефон, он аккуратно тянется к нему, как ощущает: тело Сяо Чжаня напрягается. Он просыпается. Ван Ибо досадливо прикусывает губу, но теперь он может освободить из плена свою руку. Что он и делает. Её тут же пронзает множество маленьких иголочек, которые он пытается растереть ладонью, разгоняя кровь по венам. Сяо Чжань смотрит на него непонимающим сонным взглядом. Он, как человек, дорвавшийся до отдыха, ещё не понимает: это продолжение сна или уже реальность. Его очки лежат на столике, а его беззащитный, немного подслеповатый взгляд делает Ибо больно. Сяо Чжань сейчас немного дезориентирован и напуган ситуацией. И Ибо хочется его обнять, чтобы успокоить. Он забывает о разнице в возрасте, ему кажется, Сяо Чжань младше него, особенно когда непонимающе хлопает глазами. — Поспишь ещё? — хриплым со сна голосом спрашивает Ибо, стараясь говорить тихо. Собственный тон царапает горло, получается слишком низко и интимно. Сяо Чжань качает головой, явно пребывая в шоке от такого близкого Ибо. — Пить? Ответ тот же. — Тогда лучше поспать, лететь ещё долго. — Мне лучше вернуться на своё место, — так же тихо говорит Сяо Чжань. И его голос отдаётся у Ибо где-то в грудине. Да, пожалуй, слишком интимно. — Нет. — Он мотает головой. «Не отпущу». Он даже кладёт ладонь на грудь Сяо Чжаня, словно тот прямо сейчас собирается вскочить с кресла. И место для своей ладони он выбирает очень удачное, не делая это специально. Прямо возле сердца. Оно, для подобной ситуации, бьётся слишком быстро. А ещё Ибо пальцем чувствует бугорок соска под мягкой тканью футболки Сяо Чжаня. Ибо тут же бросает в жар, а в паху сладко тянет. Они оба смотрят друг на друга, ошеломлённые. В маленькой кабинке густеет воздух, приходится делать глубокие вдохи, чтобы протолкнуть его в лёгкие. И потом Ибо двигает пальцем, точно проходясь подушечкой по напряжённому соску. Проклятая ткань футболки стирает половину ощущений, но Ибо сейчас снесёт крышу и от этого. У Сяо Чжаня расширяются глаза от удивления. Он размыкает губы, чтобы тоже глотнуть слишком плотный воздух. И ничего не делает. Ничего. Ибо очень близок к нему. Стоит чуть сместиться в сторону и наклониться, и вот Ибо уже нависает над своим менеджером, который в данный момент совершенно беззащитный под ним. Голова идёт кругом. Ибо буквально пьянеет от власти, пусть и мнимой. Но сейчас ему кажется, он может всё. И у Сяо Чжаня не будет сил ему сопротивляться. Маленькой частью сознания, не утопленной в похоти, Ибо понимает: он поступает нечестно. Играет не по правилам. Но Ибо не умеет отступать. Не может своим внутренним хотелкам сказать нет. Поэтому он наклоняется и целует мужчину под собой. Сначала просто прикасается губами к губам, вздрагивая, словно от удара током, а потом начинает целовать по-настоящему. Неумело, но компенсируя это энтузиазмом. Он лижет нижнюю пухлую губу Сяо Чжаня, а потом берёт её в плен своих губ, посасывает, прикусывает несильно. Ему не хочется думать, как это выглядит для Сяо Чжаня. Тот застывает как каменное изваяние, но ничего не делает: не сопротивляется, не целует в ответ, не разжимает челюсти, чтобы Ибо мог углубить поцелуй. Губы у Сяо Чжаня мягкие, тёплые, уже полностью смоченные в слюне Ибо. Ибо уже хочет отстраниться, потому что ему не хочется пользоваться Сяо Чжанем вот так. Принуждать или заставлять терпеть. Это неправильно, и он не заслуживает такого отношения. Ибо и так получает слишком много. Ещё пару секунд, и Ибо сможет оторваться от этих губ. Вот сейчас, ещё секундочку. Вот точно сейчас, на счёт три. Раз… И тут Сяо Чжань отвечает на поцелуй. Он открывает рот и касается своим языком губ Ибо. Это настолько неожиданно, что Ибо, ошеломлённый ощущениями, не сдерживает тихого стона. СЯО ЧЖАНЬ ЦЕЛУЕТ ЕГО! Его губы и язык двигаются умело, но он не пытается подавить Ибо, только направляет, задаёт темп. Мягкий, медленный. Ибо быстро учится. Забытая на груди менеджера рука оживает, Ибо сознательно трёт напряжённый сосок, сжимая ткань футболки. Наградой ему служит тяжёлый выдох Чжаня и его ладони на талии. Ибо забывает, где он. Пространства самолёта просто не существует для него. Ему плевать, пройдёт ли кто-то мимо, благо такой шанс минимальный, все спят. Они скрываются в полумраке салона, ограждаются от остального мира закрытыми веками, чувствуя друг друга только через прикосновения. Ибо понимает, что не место и не время, но ему отчаянно хочется большего. Если чуть изменить положение, то он вполне может притереться к бедру Сяо Чжаня пахом, но он сдерживает себя, понимая: для менеджера это будет слишком. От Сяо Чжаня приходится отстраниться, потому что от нехватки кислорода начинает кружиться голова. Или не из-за этого? Сяо Чжань выглядит совершенно безобразно. Осоловевшие тёмные глаза, которые он пытается спрятать под опущенными ресницами, розовые пятна на острых скулах, яркие припухшие губы, грудь поднимается и опадает от частого дыхания. Ибо дышит чуть менее загнанно. Менеджер смотрит на него, сведя брови на переносице. Он не злится, скорее в глубоком раздумье, пытается осознать и принять ситуацию. Но он ответил на поцелуй. Ибо большего и не надо. Значит, его чувства точно не односторонние. Он уверен: Сяо Чжань не стал бы его целовать просто для удовлетворения желания молодой звезды. Дать желаемое, чтобы отвалил. Сяо Чжань честен даже в этом. И от осознания этого Ибо готов лететь впереди самолёта. Он боится только одного: сейчас Сяо Чжань придёт в себя и начнёт жалеть о сделанном. Или же захочет сбежать, как уже делал. — Ты не можешь сейчас уйти, — говорит Ибо, хотя Сяо Чжань даже не двигается. — Это будет грубо и невежливо. Ибо смотрит на него, отмечая под глазами тёмные круги усталости. — Просто прими то, что сейчас происходит. И давай отдыхать. Хорошо? Внутри Сяо Чжаня идёт борьба, это видно по его глазам. Ибо не давит, но если сейчас тот действительно уйдёт, он сильно обидится. — Мы поговорим обо всём после, — обещает он Сяо Чжаню. — А сейчас спи. Ибо устраивается на сиденье поудобнее, теперь позволяя себе обнять Сяо Чжаня за плечи, снова пристраивает его голову у себя на плече. Он чувствует, как тело под его рукой расслабляется, его менеджер действительно снова засыпает. Ибо не может вспомнить, когда в последний раз так высыпался. Шесть или семь часов беспрерывного сна — неведомая роскошь в его профессии. В салоне самолёта горит свет, а желудок напоминает: неплохо бы позавтракать. Изловчившись, Ибо приподнимает заслонку на иллюминаторе и рассматривает показавшийся голубой кусочек неба. Светло. Сяо Чжань начинает возиться у него на плече, просыпаясь. Ибо невольно прижимает его к себе ближе, словно сейчас тот проснётся окончательно и сбежит. Наивный. Ибо поворачивается, и они сталкиваются взглядами. У Сяо Чжаня слиплись ресницы ото сна и теперь торчат, чуть загибаясь чёрными иголками. Из-за плохого зрения мужчина смотрит на него чуть пристальнее, чем того требует ситуация. Ибо мягко улыбается. — Доброе утро, — по привычке шепчет он. — Доброе утро, — отвечает Сяо Чжань. — Сколько сейчас времени? Чжань садится и тянется к своим очкам. Ибо же остаётся на своём месте, наблюдая спину своего менеджера. — Осталось лететь чуть больше пяти часов, — сообщает Сяо Чжань совершенно не нужную Ибо информацию. — Позавтракай со мной. Ибо касается ладонью его спины, ведёт пальцами вдоль позвоночника. Спина Сяо Чжаня напрягается. — Пожалуйста, — просит Ибо. Сяо Чжань оборачивается и смотрит на него через плечо. Ибо кажется, ему не удастся уговорить упрямого мужчину, но Сяо Чжань его удивляет, кивая головой на предложение. Ибо неимоверно хочется приподняться и обнять его со спины, уткнуться носом в волосы, потому что даже за ничтожное время соскучился по их запаху. Они кое-как убирают постельное бельё, при этом толкая друг друга локтями из-за тесного пространства кабинки, но кресло так и остаётся разобранным. Ибо убирает заслонку с иллюминатора, пропуская больше естественного света. Становится ещё уютнее. За окном, ниже крыла самолёта, стелется перина белых облаков. Протяни руки и можешь их коснуться. — Я сейчас вернусь, — говорит Сяо Чжань, когда они всё убрали и уже собирались сесть обратно. — Ты куда? — Ибо хватает того за край футболки. Детский и совершенно глупый поступок. Ну куда Сяо Чжань может деться с самолёта? Сяо Чжань медленно убирает его руку со своей футболки, улыбаясь, качает головой. — Я хочу сменить футболку и почистить зубы. Тебе тоже не помешает. — Ибо согласно кивает. Он прав. — Ты явно освободишься быстрее, закажешь нам завтрак? — Хорошо. Когда Сяо Чжань уходит, Ибо достаёт из багажного отделения свою сумку, извлекает из неё чистую футболку, полотенце и несессер с предметами личной гигиены. Туалетная комната свободна, всё-таки претендентов на неё в бизнес-классе куда меньше, чем в ту, что в общем салоне. Ибо кладёт несессер на бачок унитаза, быстро умывается, чистит зубы. Мокрым краем полотенца протирает шею и подмышки. Расчёсывает волосы, пытаясь придать им чуть менее помятую форму. Дезодорант, немного туалетной воды, и он готов. Сяо Чжаня, как и ожидалось, ещё нет. И Ибо со всей ответственностью начинает заказывать завтрак. Потому что это их первый завтрак. Первый завтрак после поцелуя. И пусть Сяо Чжань так не считает, но Ибо хочется воспринимать произошедшее как начало чего-то совсем нового между ними. А ещё он уверен, не будь они в самолёте, всё не ограничилось бы только поцелуями. Они оба распалились, забывая, где находятся. Но для более интимных дел будет более подходящее время и место. Номер отеля для этого подойдёт идеально. Ибо придирчиво выбирает зелёный чай для Чжаня, долго расспрашивая обо всех предоставленных сортах у бортпроводника. Выбор невелик, но Ибо не хочет облажаться даже в столь незначительном деле. Себе он заказывает, почти не глядя, кофе. Из еды: блинчики, разные джемы и фруктовый салат. Всё такое американское, что Ибо уже не терпится окунуться в чужую культуру. А что этому способствует лучше всего? Конечно же, еда. Сяо Чжань возвращается минут через десять, как раз к тому времени, как стюардесса приносит завтрак. В маленькой кабинке в сидячем положении они занимают куда больше места. Приходится соприкасаться коленями, чему Ибо даже рад. Контейнеры с горячими блинчиками и упаковки с салатом приходится положить рядом с собой на «постель», а чашки держать в руках. Но Ибо всё устраивает. Ему только приходится следить за тем, чтобы его улыбка не сильно натягивала щёки, иначе те грозили треснуть. «Неприлично быть таким счастливым», — думает Ибо. Эта поездка — лучшее, что с ним могло случиться. Они едят молча, поглядывая друг на друга и улыбаясь в свои чашки. Ибо только интересуется, понравился ли Чжань-гэ чай, который для него выбрали. Тот кивает. Естественно, нравится, чашка чая стоит как крыло самолёта, на котором они летят. Но ради благодарной улыбки Ибо готов купить все их запасы. — Та милая леди не удивилась, увидев тебя? — спрашивает Ибо, пытаясь нарезать свои блинчики пластиковым ножом. Он рискнул поставить свою чашку на подлокотник, и это освободило ему руки. У Сяо Чжаня нет такой возможности. — Думаю, вряд ли она решила, что я покинул самолёт. Вопросов она не задавала, явно довольная моим отсутствием. — Тебе порезать? — предлагает Ибо, указывая ножом и вилкой на блинчики Сяо Чжаня. — Пожалуйста, — кивает тот. Чтобы точно ничего не разлить, Ибо убирает свою кружку на пол, наклоняется вперёд, чтобы порезать аппетитные кругляши из теста. А потом сворачивает крышечки маленьким баночкам с джемами. — Тебе какой? Есть абрикосовый, клубничный и вишнёвый. А ещё есть мед и шоколадная паста. — К заказу завтрака ты подошёл со всем энтузиазмом, да? — усмехается Сяо Чжань, стараясь скрыть за улыбкой неловкость. — Клубничный. — Всё для моего гэгэ, — улыбается Ибо, демонстрируя Сяо Чжаню ряд белых зубов, накладывая из баночки клубничный джем прямо в контейнер с блинчиками. — Прекрати, — всё-таки смущённо просит Чжань. — Что? — Не понимает Ибо, веселясь с порозовевших скул менеджера. — Ты можешь звать меня диди. — Спасибо за разрешение, — бурчит Сяо Чжань, а потом накалывает на вилку кусочек блинчика, окунает в джем и тычет всем этим Ибо в губы. — На. Ибо растерян. Он слизывает с губ джем, косясь на вилку с блинчиком перед лицом. — Бери, бери, — улыбаясь, приказывает Сяо Чжань, продолжая водить кусочком блинчика по губам Ван Ибо. — Лучше ешь, чем говори. До того доходит, что это такая игра. Дурачество, которое часто позволяют себе пары, и открывает рот. Угощение тут же пихают дальше, задевая зубы, чтобы блинчик покинул вилку. — А теперь жуй. И Сяо Чжань облизывает вилку. Облизывает вилку за Ибо. Он начинает жевать, почти не чувствуя вкуса, пытаясь анализировать происходящее. Всё-таки он ещё неопытный во всех таких делах. Не знает, как реагировать на то или иное действие. Озадаченный своей неопытностью, Ибо, чувствуя, что у него начинают гореть щёки, наклоняется за чашкой, давая себе несколько минут передышки. Ибо боится дать повод Сяо Чжаню посмеяться над собой. Нет, конечно, тот не будет смеяться в открытую, но обязательно подумает: а зачем вообще связываться с неумехой. «Прекрати себя накручивать, Ибо!» — стонет он про себя, выпрямляясь. Сяо Чжань сидит весьма довольный происходящим. Во всяком случае, у него приподняты уголки губ, а взгляд светло-карих глаз устремлён в иллюминатор, где на голубом фоне сияет жёлтый диск солнца. Ибо трудно поверить в реальность происходящего. В то, что вот они на огромной высоте, летят в железной птице, Сяо Чжань близко, только руку протяни. И они целовались. И, если захотят, поцелуются ещё. — Что? — Сяо Чжань перехватывает его взгляд. — Ничего. Ибо начинает распаковывать коробочку с фруктами. — Я немного волнуюсь, — признаётся Ибо, цепляя на вилку кусочек киви. — Другая страна, большой концерт. И полная неизвестность после. Знаешь, словно я подвожу черту под чем-то очень важным для меня. — А как я волнуюсь! За неделю мне начали сниться сны, что я кого-то, чаще всего тебя, забываю в аэропорту или не могу найти нужных документов, и нас не пускают на самолёт. YG ни в какую не хотели выделить мне помощника, несмотря на то, что я никогда не участвовал в таких больших поездках. — Но мы в самолёте, всё хорошо. — Да. — Сяо Чжань кивает. — Поэтому меня и вырубило. Я позволил себе немного расслабиться. Сяо Чжань делает глоток чая, смущённый такой откровенностью. — Волноваться — это нормально, — поддерживает его Ибо. — И я рад, что удалось поспать. Всё-таки я хорошо придумал, пригласить тебя сюда? — Ибо подмигивает. Сяо Чжань мягко улыбается, чуть склоняя голову. — Как бы ты спал в том кресле? И не забудь мне напомнить разобраться с обратным билетом. Мой менеджер не полетит в общем салоне. — Он не так уж и плох. — Не полетит! — с нажимом произносит Ибо. Когда они заканчивают завтракать, Сяо Чжань говорит: — Вот сейчас мне точно надо вернуться на своё место. Ибо кивает, наблюдая, как Чжань поднимается и стряхивает с себя несуществующие крошки. У входа он ловит его за руку. Какая же у Сяо Чжаня красивая рука. Узкая кисть с длинными пальцами. Несколько меньше, чем у Ибо, но всё равно мужская, крепкая. Ибо гладит большим пальцем по тыльной стороне ладони. Сяо Чжань опускает голову, смотря на его манипуляции. Ибо и сам удивлён этим жестом. Он привык быть безразличным, нежным — нет. Но подобное отношение не встречает внутреннего сопротивления. С Сяо Чжанем нужно только так. — Мы же поговорим? — Ибо поднимает на него взгляд. В его голосе слишком много просящих ноток. — Мы поговорим, — обещает Сяо Чжань. — Хорошо. — Ибо кивает, но не находит в себе сил отпустить руку. — Ибо, мне надо идти, — мягко напоминает Чжань. — Да. Ибо прикасается губами к ладони Сяо Чжаня и легко трётся о неё щекой. — Иди, — тихо произносит он, отпуская. Сяо Чжань явно хочет что-то сказать, но передумывает. Он быстро уходит, прикрывая за собой дверь кабинки. Ибо некоторое время тупо смотрит в её полированную поверхность. До приземления осталось не так уж и много времени.