Принцесса против!

***

Утром следующего дня они все не сговариваясь встречаются в ресторане отеля на завтраке. Картину они представляют сонную и карикатурную. Никто бы в них не узнал знаменитую группу UNIQ. Ибо, несмотря на то, что отлично выспался на чужом теле, — ночью он каким-то странным образом чуть ли не весь заполз на Сяо Чжаня — ощущал себя сонным, если не сказать разбитым. Организм требовал утреннюю порцию энергетика, но тут его не подавали. Да и пристальный надзор Сяо Чжаня вряд ли бы такое пропустил. Пришлось заливать бедный организм кофе, благо тут он отличный. Сяо Чжань, под тихие смешки остальных сотрапезников, набрал Ибо целую тарелку омлета с маленькими сосисочками и поставил всё это перед молодой звездой. — Ешь, — тоном, не терпящим возражения, сказал менеджер. Сынён, тоже не блещущий бодростью, набрал себе овощей и теперь тихо хрюкает над красным перцем. — Что? — раздражённо спрашивает Ибо. — Ничего, кушай свой омлет. Ибо зло смотрит на Сынёна, словно проклинает его и весь его род. Чего смешного? То, что за Ибо кто-то ухаживает? Если так подумать, то раньше этим Сынён и занимался. А теперь ему смешно. Сяо Чжаню тоже весело, он улыбается, расправляясь со своей овсяной кашей с фруктами. Фу! После вчерашних событий они немного расслабились. Сынён поделился последними новостями, которые Сяо Чжань, как менеджер, проспал. Исюаню сделали рентген стопы. Перелома нет, как и разрыва связок. Но растяжение сильное. Оказывается, он уже давно страдал от болей в ноге, но, идиота кусок, молчал об этом. То, что он повредил ногу пьяным, только совпадение. Травма могла случиться в любой момент. — Позже мы навестим его. Парень подавлен. Но его решили оставить, полетит в Китай с нами. Если ноге будет лучше, возьмём его на несколько интервью. — И как это будет выглядеть? На интервью один человек, на сцене другой? — удивляется Ибо. — Так сказал директор Мо. — Сынён пожимает плечами.

***

После завтрака они все идут к Исюаню. Тот, вопреки ожиданиям, не такой подавленный, как стоит быть человеку в подобной ситуации. Они с Ибо стараются не встречаться взглядами, всё ещё помня о недавней ссоре. Исюаню стыдно, Ибо же просто неловко. — Он неплохо держится, — комментирует Ибо, когда они с Сяо Чжанем поднимаются на свой этаж. Через полтора часа UNIQ уезжают на местную радиостанцию давать их первое интервью в Америке. Ибо надо принять душ и переодеться. Сяо Чжань едет на площадку репетировать. Ибо не хочется думать о том, что некоторое время, вероятно часа четыре, они не увидятся. Сейчас подобное дастся ему нелегко. — Да, — соглашается Сяо Чжань. — Мне кажется, он поговорил с директором Мо и тот его успокоил относительно будущего. Тем более, из-за больной ноги, которую он скрывал ото всех, его вина только в том, что он выпил. Это не оправдание, а скорее смягчающее обстоятельство. Директору Мо сказали, чем так расстроился Исюань. — Плакатом? — Плакатом. О вашей ссоре решили умолчать. — Спасибо. — Это не мой выбор, — признаётся Сяо Чжань. — Я хочу сказать, — начинает быстро говорить он, когда Ибо удивлённо и озадаченно на него смотрит, — что не я участвовал в этом разговоре. Конечно же, я бы тоже ничего не сказал. — И что директор? Спорю, ему плевать. Или это вообще его идея с плакатом. — Трудно понять. Они останавливаются у дверей номера Ван Ибо. — Я просто рад, что это не ты. — Но ты ждал подобного от меня? — спрашивает Ибо. Пока ещё решая, злиться ему за недоверие или нет. — Я ведь обещал тебе. — Обещал. И прошлый я вряд ли бы поверил тебе до конца, — Сяо Чжань примирительно мягко улыбается. Ибо закатывает глаза. — Конечно. — Ибо. — Ладно, ладно. Я понимаю. Репутация, все дела. Твоё недоверие было бы оправданно. Я и сам себе не могу доверять. Например, мне сейчас совершенно не хочется никуда идти. Я хочу запереться с тобой в номере и никуда не выходить. Никогда. И я вот настолько близок... — Ибо показывает малюсенькое расстояние между большим и указательным пальцами... — чтобы поддаться своим желаниям. — Вас и так будет четверо. Боюсь, UNIQ не переживут потерю ещё одного участника. Ибо улыбается, оценив шутку. — Всё равно говорить больше всех будет Сынён. И это радио. — Да, но оно носит открытый формат. Так что вас будут не только слышать, но и видеть. — Чё-ё-ёрт! — Иди собирайся. Встретимся на площадке. — Не загоняй себя, — просит Ибо и быстро чмокает Чжаня в уголок губ.

***

Интервью на радио действительно носит открытый характер. Студия находится на углу большого здания из красного кирпича в очень модном, со слов сопровождающего, районе. И весь этот угол сделан из стекла с металлическими перегородками. У входа их уже поджидает толпа фанатов с плакатами каждого участника группы и обложками их альбома для автографа. Ибо смотрит на себя такого разного на этих плакатах. Вот он со светлыми волосами, с синими, с косичками. В гоночной экипировке уже с натуральным цветом волос. Ибо отворачивается. Когда они рассаживаются внутри студии перед микрофонами, Ибо понимает, что помимо толпы людей, приникших к стеклу, они ещё выходят в прямой эфир на YouTube. Класс. Натягивая на себя покерфейс, Ибо решает стоически перенести этот час, постараться ничего не ляпнуть и вообще быть пай-мальчиком. Как он и обещал Сяо Чжаню, говорит на интервью в основном Сынён. Он же заигрывает с толпой за стеклом. Те только и рады сильнее прильнуть к прозрачной стене, чуть ли не впечатавшись в неё носами. У Ибо прям мурашки бегут вдоль спины. Они словно в зоопарке, и на них пришли посмотреть, как на диковинных зверюшек. К толпе иногда подходит охрана, когда какая-нибудь особо наглая девушка начинает молотить по стеклу с криками «Ибо!» Интервью проходит гладко. Ещё когда только UNIQ формировались, им буквально вдалбливали в головы ответы на все вопросы, которые им когда-либо могут задать. И как показывает практика, вопросы везде задают одинаковые. Американские журналисты ничуть не отличаются от китайских. UNIQ улыбаются широкими, как их учили, улыбками. Кланяются, заставляя пищать от восторга поклонников китайской культуры. Заверяют всех, как они счастливы тут быть, как они любят своих поклонников здесь, в Америке. У Ибо болит лицо, когда они садятся в автобус и едут через весь город на площадку. А вот и небольшая экскурсия. И, скорее всего, единственная, которая им будет доступна. Сопровождающий в микрофон рассказывает о домах и парках, которые им удаётся проехать. Один из главных объектов — прозрачный магазин Apple в виде отдельно стоящего куба. После толпы и замкнутого пространства Ибо немного напряжён и нервничает. Он не понимает, как тем же Вэньханю и Сонджу так всё это нравится. Они веселятся всю поездку, совсем не обращая внимания на притихшего Ибо и задумчивого Сынёна. А Ибо нужен Сяо Чжань. Единственное, что его сейчас приземляет, это мысль о том, что он с каждой минутой и каждым поворотом ближе к нему. Ибо требуется обнять Чжаня, вдохнуть запах его волос, поцеловать. И почувствовать ответные объятия и поцелуи. Когда автобус выезжает на широкую дорогу, а здания резко исчезают, Ибо облегчённо выдыхает, замечая вдали округлые очертания арены. У Сяо Чжаня как раз перерыв, который он, конечно же, подгадывает под их прибытие. И на правах личного менеджера, ага, встречает Ибо в его гримёрке. Не иначе как он почувствовал настроение молодой звезды и поспешил его успокоить. Не говоря ни слова, Ибо набрасывается на него, довольно больно впечатывая лопатками в стену. И целует. Скорее даже кусает. От Сяо Чжаня пахнет потом и пылью. А ещё чем-то родным. Закончив поцелуй, Ибо просто утыкается лбом ему в плечо, закрыв глаза и тяжело дыша. Сяо Чжань успокаивающе гладит его по спине. Он ничего не понимает, конечно же. Но и не спрашивает. Просто позволяет наслаждаться своей близостью. — Ты смотрел? — спрашивает Ибо. — Немного. В перерывах. Ты был похож на насупленного бурундука. — Что? Не верю. Сяо Чжань чуть отступает, лишая Ибо опоры. Но он уже успокоился, хотя обниматься хочется и дальше. Менеджер достаёт телефон и протягивает Ибо. Он смотрит на фото, сделанные с прямой трансляции. И действительно, у Ибо такой вид, будто за щеками у него что-то есть. Пожалуй, он немного перестарался с покерфейсом. Плотно сжатые в тонкую нитку губы добавляют картину. На фоне улыбающихся парней он выглядит странно. — Там было много фанатов? — догадывается Чжань. Ибо изображает странный жест: то ли кивает, то ли пожимает плечами. Сяо Чжань достаточно хорошо его знает, чтобы понять. А потом тянутся часы репетиции.

***

Ибо сидит на постели, а перед ним на покрывале лежат презервативы для анального секса, смазка для того же и заживляющая мазь с охлаждающим эффектом. Всё это вручил ему Чжань в небольшом бумажном пакете перед тем, как скрыться в ванной комнате. Ибо старается смотреть на эти вещи как взрослый человек, но стоит только подумать, для чего они и как применяются, то жар расползается по щекам. Немного смущает тот факт, что они не обговорили свои позиции. Ибо, покрутив в голове обе из возможных, не против любой раскладки. И ему одинаково страшно. Сяо Чжань поступил правильно, оставив его один на один с этими предметами, давая время свыкнуться с тем, что они собираются сделать. Ибо думает: «Он меня трахнет». И внутри уже затягивается узел возбуждения и ужаса. Что, если всё пойдёт не так? Если Чжаню не понравится? Что, если не понравится Ибо? Что, если у них вообще ничего не получится? Ибо уже трогал Чжаня пальцами, и даже тот входил с трудом. Как поместится член? Вряд ли задница Ибо вместительнее. А боль? Впрочем, боль волнует Ибо в последнюю очередь. Вряд ли она будет сильнее, чем он уже успел испытать в своей жизни, падая со скейта и байка. Как же хотелось, чтобы всё прошло идеально. Сяо Чжань не выходит из ванной подозрительно долго. Ибо нервничает. Может, ему дают шанс уйти? Или же сам Чжань не хочет выходить к нему? Ибо встаёт с постели, потом снова садится. Перетасовывает предметы перед собой. А потом Чжань выходит только в одном полотенце и Ибо теряет все мысли. Он застывает, не в силах оторвать взгляд от обнажённого торса мужчины. От края низко сидящего на бёдрах полотенца, от косых мышц живота, груди. В неясном свете прикроватной лампочки тени подчёркивают все штрихи его тела. Красивого и идеального. — Ознакомился? — спрашивает Чжань. Ибо кивает. — Ты? — говорит, не имея возможности правильно сформулировать вопрос. Он слишком ошеломлён. Чжань смотрит на него внимательно какое-то время. А потом отвечает: — Нет. — Почему? — Ты хотел бы иначе? — Сяо Чжань определённо над ним издевается. — Мне показалось, для тебя это пока слишком, быть принимающим. Мы обязательно попробуем и так, обещаю. — Но я не знаю… — Не переживай. — Сяо Чжань подходит совсем близко и убирает полотенце. — Я подготовил себя. Ибо не сразу понимает, о чём говорит Сяо Чжань. А потом, когда понимает, может только ловить ртом воздух и приказывать себе не представлять это! Так вот почему он так долго торчал в ванной! Сяо Чжань только мягко улыбается с его реакции. — Ты... — открывает рот Ибо, но опять закрывает, потому что совершенно не знает, что сказать. — Я, — соглашается Чжань и садится Ибо на колени. Он тянет Ибо за волосы, заставляя откинуть голову назад, почти до предела. Потом прихватывает несильно зубами чётко вычерченный кадык. — Ох, как давно я хотел сделать это, — признаётся Сяо Чжань. — У тебя охрененно длинная шея. Ибо стонет. То ли от поцелуев-укусов, которые разрядами тока ударяют по позвоночнику и искрятся где-то у копчика. То ли от лёгкой боли у основания шеи и корней волос. Он обхватывает талию Сяо Чжаня. Тонкую, но крепкую. Её можно сжать, применив силу, ничего не будет. Чжань только довольно охает в шею Ибо. Сяо Чжань отстраняется, со всей серьёзностью смотрит Ибо в глаза. — Я хочу тебя, — выдыхает Ибо. Ждал ли Сяо Чжань именно этого, но он кивает и стягивает с Ибо футболку. Потом приподнимается, позволяя Ибо снять с себя оставшуюся одежду. Ибо отползает вглубь кровати, тянет Чжаня на себя за руку. Его немного потряхивает от происходящего, но страха уже нет. — Чжань-гэ подскажет, как правильно? — Да. Ибо водит ладонями по телу мужчины, словно в первый раз дотрагивается до него. По бокам, спине, плечам и рукам. Сяо Чжань просто нависает над ним, позволяя себя трогать. Он смотрит в лицо Ибо, а у самого темнеет радужка, пульсирует чёрный зрачок, дрожат ресницы в мутном неясном свете лампы над кроватью. Сначала Сяо Чжань хотел выключить свет, чтобы им обоим было не столь неловко. Но Ибо попросил оставить. Он хочет видеть всё. Сошлись на компромиссе. И теперь в мягком свете кожа у Сяо Чжаня цвета топлёного молока и её хочется коснуться языком. — Иди сюда. — Ибо тянет Чжаня на себя, довольно выгибаясь, принимая вес чужого тела. Они целуются. Долго, с оттяжкой. Без зубов и давления. Просто поцелуй, призванный распалить их обоих, но в то же время поддержать, показать: «я рядом». — М-м-м, — стонет Ибо в поцелуй. Он уже готов. Его член, зажатый их телами, истекает смазкой. — Перевернёмся? — спрашивает он. Сяо Чжань качает головой. — Я сяду на тебя. Так будет проще для первого раза. Он садится Ибо на бёдра, ёрзает, создавая трение, от которого темнеет в глазах. Ибо хочется сказать, что он может и сам, что процесс ему знаком. Но решает отдать право выбора, как всё пойдёт, Чжаню. Это только первый раз из многих, Ибо ещё получит своё так, как хочется ему. Тем более, в руках Сяо Чжаня не так страшно. Он кивает. Сяо Чжань берёт презервативы и смазку. Ловко рвёт квадратную упаковку, доставая латексное изделие, раскатывает Ибо по члену. Тот следит за манипуляциями из-под ресниц, стараясь дышать ровно и размеренно. — Главное, не дёргайся, — даёт напутствия Сяо Чжань, — иначе травмируешь меня и себя. Сможешь? За подобными разговорами Ибо немного теряет настрой, всё-таки близость не терпит поучительства. Сяо Чжань привстаёт и двигается чуть ближе, чтобы смазанные пальцы Ибо без труда дотянулись до его заднего входа. Один палец Ибо входит без труда. Сяо Чжань действительно себя хорошо подготовил. Они стонут в унисон. Ибо чувствует пальцем, как внутри жарко, как Чжань обхватывает его. — У тебя отличные пальцы, Ибо, — постанывает Сяо Чжань, насаживаясь. — Ох, чёрт! — Тебе больно? — пугается Ибо. — Нет, я просто немного отвык от этого. А теперь попробуй найти мою простату. Чтобы потом сделать то же самое членом. — Блять, — выдыхает Ибо. Он весь взмок, сосредоточиться на происходящем всё труднее. Ему просто хочется приподнять Сяо Чжаня за ягодицы, а потом насадить его на свой член. Вскинуть бёдра, чтобы войти как можно глубже. Так, как было с той девушкой на съёмках. И тут Сяо Чжань вздрагивает в его руках и глухо стонет, буквально падая на Ибо. Ван Ибо заинтригован, неужели это так потрясно? — Ещё! — требует Чжань. И Ибо проходится подушечкой пальца по небольшому узелку нервов внутри мужчины ещё раз. И снова этот полный удовольствия стон. А потом Сяо Чжань соскальзывает с пальца, Ибо вопросительно смотрит на него. — Я кончу, если ты тронешь меня так ещё раз. Он выливает достаточное количество смазки на член Ибо, рукой распределяет её, придвигается, чтобы его анус был точно над членом Ибо. Короткий взгляд глаза в глаза, и Сяо Чжань начинает опускаться, придерживая Ибо рукой. Сам же Ибо цепляется за бока мужчины и закрывает глаза. Он чувствует, как напряжённое нутро Чжаня неохотно раскрывается, пропуская в себя головку. Сяо Чжань глухо стонет, явно от болезненных ощущений. Это заставляет Ибо открыть глаза. Он видит, как напряжён Чжань, как закушена от боли губа, чтобы не вырвался лишний стон. — Тебе больно, давай прекратим? Ибо и сам не верит, что предлагает подобное. Ему кажется, он умрёт, если пропадёт пульсирующий жар вокруг его члена. Но и смотреть, как мучается мужчина, он не может. — Всё хорошо. — Хотя Ибо в этом сомневается. — Поначалу всегда так. Просто не надо спешить. Дай мне пару минут. Сяо Чжань медленно садится на член, Ибо это кажется какой-то изощрённой пыткой. Лучше бы он был на месте Чжаня, он бы легче перенёс боль. Они оба взмокшие, тяжело дышат, когда Чжань садится до конца. Мужчина облегчённо выдыхает, облизывая губы. Ибо же, кажется, вообще сейчас умрёт. Его член плотно обхвачен приятным нутром мужчины. Он пульсирует в нём, заставляя бёдра Ибо дрожать от напряжения. У Сяо Чжаня на боках точно останутся синяки, так сильно Ван Ибо в них вцепился. — М-м-м а-ах. И Сяо Чжань приподнимается и опускается снова. Он упирается обеими руками в грудь Ибо и начинает двигаться, теперь уже по-настоящему. Ибо сгорает заживо. Пламя поднимается от той точки, где соединяются их тела. Поднимается выше по позвоночнику, оплавляя всё на своём пути, заставляя выгибаться, стонать от зашкаливающего удовольствия. Ибо не понимает, в каком измерении находится, реален ли он вообще. Он слышит собственное загнанное дыхание, тихие короткие стоны Сяо Чжаня, когда он насаживается на его член. Руки Ибо на теле мужчины живут своей жизнью. Гладят спину, собирая выступившую влагу, поддерживают под ягодицы, помогая двигаться. Под закрытыми веками вспыхивают фейерверки, и Ибо распадается на сотни искрящихся от удовольствия кусочков. Он открывает глаза, чтобы смотреть, как выгибается на нём Чжань, как запрокидывает голову, как проступают, напрягаясь, жилы на его шее. Он весь блестит от пота, уставший, но всё ещё голодный до наслаждения. Ибо кажется, он ничего красивее в своей жизни не видел. Это настолько красиво, что даже не верится глазам. И ещё больше нереально то, что это видит он, Ибо. Чем он заслужил такое? Твёрдый член Чжаня вздрагивает, поддаваясь толчкам, так и манит Ибо. И он бёрет его в руку. Чжань удивлённого охает, открывая свои бездонные глаза. Кажется, чёрный зрачок затопил всю радужку. Завораживает. — Я так быстро… Получается сказать у него. — Да, — соглашается Ибо. Он и сам балансирует словно на натянутом над бездной канате, готовый сорваться в любой момент в объятия оргазма. Он проводит по члену Чжаня несколько раз, заставляя того стонать громче, закусывать и так порядком пострадавшие губы сильнее. Ибо ощущает, как Сяо Чжань сжимает его внутри, обхватывая плотно, словно не желая выпускать. Ибо вскидывает навстречу мужчине бёдра, проникая внутрь резче и глубже. Сяо Чжань обессилено падает на него, их губы встречаются. Из-за толчков Ибо поцелуй получается смазанным. Просто соприкосновение одних губ с другими. Ибо обнимает Чжаня, прижимает к себе, обездвиживает, вскидывает бёдра, задавая свой темп. Трахает так, как хочет сам. Сяо Чжань только тихо скулит ему в ухо, подрагивая. Его растрёпанные волосы лезут Ибо в рот и глаза, но вот, вот сейчас, он уже близко. Чжань тянется к своему члену, а Ибо только ускоряется. Его тело привычно держит ритм, хотя все мышцы дрожат от напряжения. Ибо хочется упасть. Первым кончает Сяо Чжань. Он начинает биться в руках Ибо, хватается за его плечи, горячо выдыхая Ибо на ухо его же имя. Сжимается внутри, от чего у Ибо едва ли получается сделать пару толчков в тугом нутре своего любовника. И Ибо отпускает себя. Оргазм такой сильный, что Ибо глохнет на несколько мгновений. Он словно попадает в пространство, где нет верха и низа. Нет лева и права. Он словно зависает в пустоте. Тело плавится от полученного удовольствия, растекается по кровати. Всё это маленькая смерть. Первое, что чувствует Ван Ибо, когда приходит в себя, — это вес мужчины на себе. Он всё ещё внутри Сяо Чжаня. Тот всё ещё находится на нём, замерев. Прошли какие-то секунды, а Ибо кажется, что столетия. Он успокаивающе гладит по напряжённой спине Чжаня. Тот что-то мычит ему на ухо, не желая или не имея сил двигаться. Ибо аккуратно выскальзывает из его тела. И Сяо Чжань, коротко простонав, вытягивает ноги. Использованный презерватив летит на пол, Ибо, придерживая Чжаня, аккуратно укладывает его на постель. Их дыхание восстанавливается, тела расслабляются. На коже противной плёнкой высыхает пот. Но Ибо охрененно хорошо. Сяо Чжань зарывается лицом в подушку рядом с плечом Ибо, а тот только и может, что благодарно поцеловать в висок. У Ибо формируются тысячи слов, но ни одно в точности не может описать то, что он сейчас чувствует. Не описать словами, насколько Ибо благодарен за всё, что сейчас случилось между ними. — Надо в душ, — мягко говорит Ибо, подозревая, что Сяо Чжань уже засыпает. Он легонько трогает того за плечо. — Угу, — бормочет тот в подушку. Ибо и самому не хочется вставать. Но он уверен, наутро они пожалеют, что не помылись. Тем более, тут Ибо краснеет ушами, Сяо Чжаню надо воспользоваться охлаждающей мазью. Поэтому он поднимается первым, вызвав этим недовольный стон любовника. Тот весь сжимается, теряя тепло чужого тела. — Чжань, надо в душ. Поднимайся. Голова Чжаня отрывается от подушки, он приоткрывает один глаз, разглядывая Ибо. — Пошли. — Ибо протягивает руку. Они едва умещаются вдвоём в тесной душевой кабинке. Первые несколько минут они просто целуются, отфыркиваясь от льющейся на их головы воды. Потом берут гель для душа, размазывая его по телам друг друга. Ибо нравится мыть Сяо Чжаня, водить мыльными ладонями по его телу, очерчивать его рельеф, запоминать каждый изгиб. — Спасибо, — говорит он, целуя Сяо Чжаня в кончик носа. Ван Ибо затапливает необъяснимая нежность к этому человеку. Чжань устало улыбается в ответ. После душа Сяо Чжань выталкивает его из ванной, настоятельно советуя заняться постелью, привести её в порядок. Ибо упирается, прекрасно понимая, чем собирается Чжань заняться без него. — Я хочу помочь, — говорит он. — Я прекрасно справлюсь сам. Ибо же хочется посмотреть масштаб повреждений, ведь Сяо Чжаню было больно в самом начале. Что, если Ибо всё-таки сделал что-то не так? Но Сяо Чжань, видимо, совершенно другого мнения об этой ситуации. — Иди, — с нажимом говорит он. Ибо приходится выйти и заняться постелью. Не желая ходить голым по номеру, он находит свои трусы на полу, надевает, попутно поднимая с пола всю раскиданную одежду. Поправляет простынь, одеяло. Из бара достаёт воду себе и Чжаню. Смотрит на время. Они довольно быстро управились. Через пять минут появляется Сяо Чжань, тоже одетый в трусы. Выглядит он куда бодрее, чем до душа. Ибо напряжённо смотрит на него. — Всё в порядке, — отвечает Чжань на незаданный вопрос. — Я не ранен, — он усмехается. Ибо хмурится. Сяо Чжань садится рядом на постель. — Тебе было больно, — сообщает Ибо, словно Чжань не в курсе. — Без этого никак, — отвечает тот. — Тем более, потом мне было очень хорошо. А боль… Просто у меня давно не было анального секса. Ибо суживает глаза. — Не ревнуй! — усмехается Чжань и ложится рядом со стоном наслаждения, вытягиваясь. — Я не ревную. — У тебя всё на лице написано, — говорит Чжань. — Неправда! Сяо Чжань его только целует в ответ. — Давай спать? Ибо радуется про себя, что его не выгоняют из номера. Не то чтобы он ожидал подобного, но вдруг? Он уютно устраивается в руках Чжаня, прижимаясь к его груди спиной. Тот его обнимает за талию, и Ибо сплетает их пальцы в замок. Прислушиваясь к дыханию друг друга, они засыпают.

***

Ибо категорически не хочется просыпаться. Ему тепло и лениво, а сон в кои-то веки не желает выпускать его из своих объятий. — Ибо, — раздаётся тихое над ухом, а плеча опять касается рука. — Пора вставать. — Угухм, — соглашается Ибо, но только сильнее тянет на себя одеяло и зарывается носом в подушку. — Не «угухм», а вставай! С тела резко пропадает одеяло. Кожу тут же ласкает прохладный воздух номера, заставляя её покрыться мурашками. Ибо протяжно стонет: — Садист! — Конечно. Самый лютый. Заставляю тебя проснуться в десять утра. — Десять утра? — Ибо резко садится на постели, чуть не сталкиваясь макушкой с подбородком Сяо Чжаня. Спасибо за реакцию последнего. Ибо, щуря глаза, смотрит на него, уже умытого и одетого. Ибо не хочется думать, как выглядит он сам. Утро не лучшее для него время. — Не смотри на меня, — бубнит Ибо, свешивая ноги с кровати. — У меня есть время на завтрак и душ? — В одиннадцать я буду ждать тебя внизу, в ресторане. — Это тонкий намёк, что мне пора в свой номер? — усмехается Ибо, собирая свои вещи, прикидывая, надевать их или пробежаться по коридору в одних трусах. Сяо Чжань хватает его за плечо и разворачивает к себе лицом. — Что такое? Ибо немного подвисает. Чжань чуть взволнованно смотрит на него. О. Кажется, кто-то не понял шутку юмора. Ибо улыбается. — Я всё понимаю. И всё нормально. — Мне бы не хотелось, чтобы ты думал, будто я выставляю тебя из номера после произошедшего. Да, они занимались сексом. Наверное, реакция их обоих должна быть несколько другая. Он убирает руку со своего плеча и, прежде чем отпустить, целует костяшки. — Всё хорошо. А ты как? Щёки Сяо Чжаня моментально окрашиваются в розовый. Он отводит взгляд. — Что мне будет? Танцевать сегодня, конечно, будет непросто. Но первый день всегда так. Ибо колет вина. — Насколько это больно? — Это не больно. Просто неприятно. И хватит об этом. Иди, ты тратишь время. Ибо надевает только штаны и убегает в свой номер. Он смотрит на себя в зеркало перед тем, как залезть в душ. На него смотрит потрёпанный Ибо с всклокоченными волосами, припухшими глазами и недовольно надутыми губами. Только вот глаза блестят необычно, словно внутри них зажёгся костёр из осенних листьев. Такого оттенка своей радужки у себя он ещё не видел. Словно Сяо Чжань поделился с ним своим светлым оттенком. Ибо даже приблизился к отражающей поверхности, чтобы получше рассмотреть этот феномен. Налепив себе патчи под глаза, он залезает в душ, быстро моется прохладной водой, резкими движениями намыливая своё тело. Одной рукой держа фен над головой, второй чистя зубы, Ибо собирается дальше. И без десяти одиннадцать он спускается вниз. По дороге он снова встречает девушек, которых приметил, как только они въехали в отель. Те, безусловно, его заметили, но отвернулись, сделав вид, что это не так. Сяо Чжаня в ресторане ещё нет, поэтому Ибо занимает самый дальний столик, но так, чтобы видеть вход. Есть особо не хочется, поэтому Ибо заказывает себе только кофе, с печалью вспоминая энергетик, которого здесь не оказалось. Когда приходит Сяо Чжань, он только качает головой и заказывает ему кашу с фруктами. — Ешь, — тоном, не терпящим возражений, приказывает он. Снова включает менеджера. Ибо особо не сопротивляется, потому что каша вкусная, а аппетит приходит во время еды. И он с удовольствием всё съедает. Сразу из ресторана они садятся в автобус и едут на площадку репетировать. Сяо Чжань садится с менеджером группы, и они тихо что-то обсуждают. Ибо чувствует себя кинутым. Сынён, Вэньхань, Сонджу расселись по всему автобусу, иногда громко переговариваются, но большую часть пути молчат, набираясь сил перед тренировкой. До первого концерта осталось чуть меньше недели. Всю репетицию Ибо не может не смотреть на Сяо Чжаня. Иногда он так забывается, что зависает на несколько мгновений, вспоминая, как они провели прошлую ночь. Картинки их секса встают перед глазами, и Ибо ничего не может с этим поделать. Однако, несмотря на это, он переживает за Сяо Чжаня. Но тот выглядит нормально. Такой же потный и измученный, как они все. На его лице улыбка, словно он всем этим наслаждается. Сяо Чжань ловит момент и шепчет Ибо на ухо: — Хватит на меня смотреть, словно я умираю. Ибо возмущённо давится воздухом. Вот так, значит? У Чжаня отлично получается выучить все танцы. Он немного выбивается из общего фона своими более мягкими движениями, но это видит только намётанный глаз Ибо. Никто из зрителей не заметит разницы. Но проблема же не в этом. Интересно, сколько людей заметит, что они заменили участника? Ибо почти привык к толпе у отеля, к толпе у концертной площадки. Он проходит мимо них, низко опустив голову, закрывая лицо козырьком кепки. Дни сменяются другими днями. Рядом с ним Сяо Чжань, они каждый вечер, несмотря на общую усталость, встречаются то у Ибо в номере, то у Чжаня. Трахаются или же ограничиваются минетом и петтингом. И Ибо счастлив. Он обезьянкой прыгает по сцене вокруг парней, улыбается так широко, как только может. Иногда ловит на себе прищуренный настороженный взгляд Сынёна. Через день Сяо Чжань заставляет Ибо посещать Исюаня, хотя он не очень хочет это делать. Они так и не попросили друг у друга прощения, и обида между ними висит невидимым барьером. Однако Исюань не обвиняет в своём положении Ибо. И уже этот факт радует. Их встречи проходят под неловкими вопросами и ещё более неловким молчанием.