Через тернии

      Тецуро устало опустился на диван и с блаженством прикрыл глаза. Работа отнимает у него гораздо больше сил в последнее время. Наверное, так и должно быть, а то он привык, что легко с ней справляется. А может дело в новом шефе? Мужчина озадаченно хмыкнул. Нельзя было не заметить ее заинтересованность, но он, как и подобает ответственному работнику и настоящему, по его мнению, мужчине, умело игнорировал ее подкаты. Конечно, ему очень льстило это женское внимание, ведь многие с его работы пытались украсть хотя бы капельку внимания Аоки Кацуми.       Кацуми была на четыре года старше Куроо и за это время добилась многого, но мужчина не мог не отметить, что без ее отца — Председателя крупной в Японии фирмы, таких результатов трудно было бы добиться одной, но он безусловно преклонялся перед ее умом и находчивостью, ну и красотой, естественно. Только было одно единственное «но».       Мужчина закатал рукав рубашки. Уродливая надпись и не думала заживать. Благо, больше не кровоточила. Сколько же прошло с того дня, когда они проиграли, и он узнал о своей половинке?       Шесть?.. Семь лет?..       Он глубоко выдохнул и всем телом откинулся на спинку дивана. Тецуро не разрешал себе и думать о ней, разве только в тех случаях, когда к нему приходил куратор из Комитета. Ему удавалось немного заглушить эти мысли, но сейчас он всё-таки позволил себе вспомнить. Куроо с досадой хмыкнул, конечно, тогда он сильно надраматизировал. Сейчас же он пересмотрел свои взгляды на эту ситуацию.       Он вспоминал, как Комитет, естественно, заинтересовался подобным случаем. С ним проводили различные исследования, и он тогда постарался убить всю свою ненависть, прекрасно понимая, что точно легко не отделался бы.       Соулмейты из другого мира были не в новинку, но их численность всегда регулировалась, и в том году план уже был полностью реализован. Сотрудники Комитета решили, что может из-за того, что количество вышло за установленные рамки, кожу парня так изуродовало. Но время шло. И если соулмейт появлялся максимум спустя год, то для Тецуро эта девушка не появлялась вообще. Он больше никогда не слышал ее голос с той поры, и, кажется, перестал ее вообще ощущать. Она не умерла, тогда бы он точно почувствовал. Комитет пока не вмешивался, хотя послал письмо в тот мир с просьбой подсобить в столь щекотливой ситуации.       Тецуро за это время не раз встречался с представителями другого мира, они вовсе ничем не отличались от них, разве что были немного… того… Помнится, Кенма ему тогда объяснил, что дело все в том, что такие люди не до конца понимают, что попали в другой мир, потому что в их мире не было никаких соулмейтов.       — Многие думают, что умерли, — пожал плечами Кенма, укрываясь в объятиях Юджи Терушимы. Тецуро, хоть и знал о соулмейте Кодзуме, все же пребывал в исключительном шоке. Но они вроде хорошо ладили, и Терушима заботился о Кенме, так что несмотря на ревность Куроо все же пришлось признать, что бывший капитан Джозенджи очень даже неплохой и со временем усмирил свою гордость.       Тецуро улыбнулся. Теперь эти двое воспитывают девочку, которую Комитет подобрал им. Малышку, оставшуюся без родителей. Ей и годика не было, когда она оказалась у семьи Юджи. Тецуро любил играть с ней, баловал ее, за что иногда получал нагоняй от пары…       Ах, да, проблема. Вот почему он сам пока не создает семью. Вовсе не потому, что жил в тесной однокомнатной квартире (при желании её можно было легко сменить), и вовсе не потому, что ему хотелось оставаться одному надолго. Дело было в ней… в Софии… Именно из-за нее он не мог нормально общаться с женщинами. Знал же, что в любой момент она явится.       Но ее не было.       Мужчина и не заметил, как уснул от поглотивших его мыслей. Проснулся он оттого, что кто-то настойчиво тряс его плечо. Тецуро попытался скинуть мешающую ему руку, но даже сонный разум кричал о том, что он живет один и никаких других тут не должно быть. Куроо резко вскочил, умудряясь сбить постороннего и грубо скрутить.       — Отпустите, это я, ваш куратор из Комитета.       — Удостоверение, — рыкнул Тецуро.       — Посмотрите код на руке, — мужчина развернул его руку и всмотрелся. Код, по которому можно было идентифицировать сотрудника Комитета, отливал светло-зеленым. Тецуро, наконец признав в нем своего куратора, отпустил незваного гостя и уселся на пол — появление сотрудника ничего хорошего за собой не несет.       — Мы бы вас не побеспокоили, если бы дело не было столь срочным.       — Говори, — Куроо пошарил по карманам, но потом вспомнил, что обещал Кенме и Бокуто бросить курить. До тайника с сигаретами нужно было дойти, но он поленился.       — Мы нашли вашего соулмейта.       Тецуро еле подавил нарастающую с новой силой неприязнь. Хоть он и начал думать, что эта тема больше не приносит ему негатива, все же это было далеко от правды. Мужчина нахмурился. Если они нашли ее, почему не привели? Сам того не ожидая, он начал волноваться. Сердце сделало кульбит.       — Что с ней?       — Она… ну…       — Она не могла умереть, говори же! Зачем вы пришли? Что произошло?       — Она может покончить жизнь самоубийством.       — Какого черта?! Как вы могли такое допустить? Где она? Отведите меня к ней, быстро, — пусть даже Куроо Тецуро был против всего этого, он прекрасно осознавал, что станется с ним, если его половина умрет. Такой человек просто иссохнет, становясь живым мертвецом.       — Помоги нам. Ее нашла полиция другого мира, но они боятся предпринимать меры, нужен ты.       — Я должен пойти в другой мир?       — В этом нет нужды, просто свяжись с ней.       — У меня не получится.       — По телефону. Я знаю, что у вас нет той…настоящей связи, — несмотря на то, что он прекрасно понимал, что сотрудник говорит правду, ему было неприятно, что про него говорят именно в таком ключе.       — Тогда почему я раньше с ней не связывался так? Почему вы скрыли от меня сей факт?!       — Пройдёмте, мы должны спешить. Вы позвоните по секретной линии.       — Сколько много мороки…       Сотрудник Комитета решил оставить последнюю реплику без ответа. На самом деле мужчина сам вызвался быть куратором этой паре. В Комитет он пришел три года назад, но ситуацию про случай Куроо Тецуро и Софи он знал достаточно хорошо, на работе никогда не переставали обсуждать это. После года работы попросил поручить ему эту сложную пару, на что руководство сразу дало согласие, потому что остальные сотрудники отмахивались от таких закрученных ситуаций. Тогда он и связался с секретной службой другого мира, попросив поискать некую Софи, ведь другой информацией не располагал. Известно лишь ее имя. Мужчина не раз встречался с Тецуро, но к нему не приходили никакие видения, чтобы описать ее внешность. Куроо ничего не знал про нее, кроме имени, и это было очень странным.       — Как тебя хоть зовут? За два года ты даже не представился. Что, нравится копаться в чужом белье, оставаясь неизвестным?       — Такахаси Иоши, — пробубнил сотрудник, усаживаясь на пассажирское кресло. — Быстрей, поехали.       — Иоши, — хмыкнул Тецуро и устроился позади водителя. Машина поехала, а Куроо смотрел в окно, без конца думая о том, насколько же его вторую половину помотало, чтобы сейчас она решила пойти этой дорогой? Несмотря на новую волну ненависти, в глубине души зарождалось чувство жалости и страха. Страха, что они не успеют.       — Откуда вы узнали?       — Что именно?       — Как вы ее нашли?       — Вы говорили, какую песню она пела восемь лет назад.       «Так это было восемь лет назад», — подумал Тецуро.       — И?       — Секретное подразделение провело огромную работу, просматривая всех Софи в мире и пытаясь в то время найти определенный трек, который они слушали.        — Бред собачий. И на это им понадобилось целых восемь лет?       — Нет, только полтора. Они начали… — Иоши умолк, он только что чуть не сболтнул лишнего о том, что Комитет вовсе и не старался найти его половинку. Но Куроо и без того все прекрасно понял.       — И что я ей должен сказать? Она меня хоть знает? Думаю, что нет. Вряд ли она послушается незнакомого человека.       — У соулмейтов есть связь, благодаря которой они могут чувствовать друг друга. Несмотря на то, что у вас она некрепкая, всё же присутствует. Вы найдете подходящие слова.       — Но я ее не чувствую, значит, у нее нет никакой метки.       — Может и так. Точнее, так оно и есть, иначе ее нашли бы быстрей.       — Дерьмо.       Иоши уже начал жалеть, что взял под свой контроль ситуацию над этой парой. Что, если они не успеют, и она умрет? Комитет будет вынужден дать ему жесткий выговор за то, что вообще позволил этому случиться. И это ещё в лучшем случае.       — Ради бога, можно быстрей! — вдруг рыкнул Тецуро на водителя. Непонятный страх начал завладевать им, пробираясь к горлу и пытаясь сжать его.       — Но.пробки…       — Черт, Иоши, далеко еще?       — Нет. Через два квартала здание Комитета.       — Они знают? Ждут меня?       — Да.       — Тогда я пешком.       — Но… — попытался возразить Иоши, когда Тецуро уже вышел из машины и побежал.       Он сразу перешел на быстрый бег и затерялся в переулках, усталость сказывалась, но мужчина держал себя в спортивной форме, поэтому такие физические нагрузки ему не доставляли проблем. Быстрее. Еще быстрее. Давай же! И Куроо явно понимал, что дело вовсе не в том, что потеряв ее — сам станет мертвым. Но и развивать эту тему не хотелось, это бы доказало, что он все же немного имеет чувства к своему соулмейту. Бред.       Чтобы избавиться от навязчивых мыслей, он начал думать о Кацуми.       Вот с этой женщиной он бы точно не отказался связать судьбу и жизни. Сильная, волевая, красивая, желанная… Тецуро хотел было улыбнуться, вспоминая о ней, но в голову резко что-то ударило, больно пульсируя по вискам — предстала картина его соулмейта, стоящего над пропастью. И все мысли о чужой женщине сразу же ушли на второй план. Он наяву почувствовал холод, ее невыносимое отчаянье, страх. И ее желание… желание сделать шаг навстречу бездонной пропасти.       Здание Комитета появилось в поле зрения, оттуда навстречу к нему уже бежали двое сотрудников.       — Держите, держите, ради бога, — прокричала девушка, вручая ему что-то похожее на древнюю рацию. — Номер уже набран, нажмите на кнопку вызова.       — И что я…       — Да позвони ты ей уже, — рявкнул другой сотрудник.       Тецуро нажал на зеленую кнопку и, кажется, перестал дышать. Гудок… и еще один…еще. Тишина.       — Звони еще раз, — второй сотрудник был зол, оно и понятно, они тут рискуют получить выговор, что вытащили это оборудование на поверхность, так еще и ради того, кто даже и не старается ради своей половины.       — Нобу-кун, пожалуйста, не надо так. Куроо-сан, постарайтесь сосредоточиться, попробуйте пробраться в ее мысли и заставить снять трубку. Пожалуйста.       — Но я даже не знаю как.       — Вы ее половина, и даже если у нее нет метки, это ничего не значит. Постарайтесь, пожалуйста. Вспомните ее ощущения, может что-то помните, вспомните, пожалуйста.       То, с каким отчаяньем его просила девушка, сильно растрогало; незнакомый человек волнуется об его второй половине больше, чем он сам. И в этом волнении не было фальши.       Тецуро прикрыл глаза, когда снова нажал на кнопку вызова. И что он помнит? Ее страх? Отчаяние? Те ощущения, которые он испытал, когда впервые услышал ее. Разве это было не одно лишь нежелание или отвращение? Разве не было того, что он понял, как на самом деле жаждал услышать хоть кого-то? Нет… и нет. Ничего такого.       «Пожалуйста, ответь! Пожалуйста. Софи… Софи»…       — Да? — Тецуро лишился дара речи, кровь в его венах закипела. Черт, это точно была она… — Я вас слушаю.       — Софи…? — горло мужчины пересохло, он с трудом сглотнул. — Софи.       — Да, — всхлипнули на другой стороне провода. — Кто это?       — Это Куроо Тецуро, — слава богу, что он выучил английский. И хоть он прикрывался тем, что ему знание необходимо по его работе, в глубине души он прекрасно знал, что он начал учить язык только лишь из-за нее.       — Я вас не знаю.       — Я знаю тебя, и знаю, что ты хочешь сделать…       — Откуда…       — Послушай меня, милая, — мужчина скривился, стоило ему произнести это слово. — Послушай меня. Не делай этого, хорошо? Позволь мне тебе помочь, пожалуйста. Я обещаю, что твоя жизнь изменится к лучшему. Тебе смешно?       — Смешно слышать такие обещания от человека, которого я не знаю. Вы полицейский, да? Ха. Я и так знала, что за всеми следят, теперь в этом точно уверена. Но я не могу понять…       — Песня…       — Что?       — «Когда я стал таким холодным? Когда мне стало так стыдно? Где тот я, которого я знал? Должно быть, эти стороны меня исчезли, должно быть, они ушли, забрав мою веру»*, — тихо пропел Тецуро. — Позволь вернуть мне твою веру, Софи. Позволь хоть раз показать, что жизнь это куда больше, чем ты думаешь.       — Откуда ты знаешь эту песню?       — Если скажу, ты не поверишь. Дело вовсе не в том, что кто-то за кем-то следил. Давай так, ты позволишь мне тебе рассказать о том, откуда я это знаю — лично. И если тебе это понравится, то ты позволишь мне помочь тебе. Если же нет, я не буду тебя удерживать, — Тецуро быстро проговаривал слова, чувствуя, что ему явно не хватает времени сказать ей все, что нужно. Только лишь тогда он с запоздением понял, что пел перед ней и двумя незнакомыми людьми. Какого черта?!       — И где ты? — после недолгой паузы произнесла Софи.       — Сейчас, — Тецуро посмотрел на сотрудников и на Иоши, который успел приехать. — К тебе придут люди, не стоит бояться, они тебя приведут ко мне. Даю слово, что никто тебе не навредит.       — Я боюсь, что меня упекут в психушку.       — Пожалуйста, доверься мне.       — Довериться…       — Да, Софи, милая. Через несколько минут мы встретимся, и я все тебе расскажу. Уверен, ты будешь приятно удивлена. Пожалуйста, только не делай этого. По крайней мере один человек уж точно верит в тебя и твои силы.       — И этот человек вы, — хмыкнули на другой стороне. — О, кажется кто-то пришел по мою душу.       — Не бросай телефон, просто говори со мной, — гудки эхом бьют по рации. — Черт!       — Все в порядке, Куроо-сан, это секретное подразделение, они скоро приведут ее к нам, — после долгого молчания Иоши наконец промолвил слова благодарности, но Тецуро его не слышал. Он позволил себя увести в здание, в большую залу, куда прибывали люди из другого мира. Все его мысли были сосредоточены на ней. Он волновался. Что, если они не успели или она не согласится пойти… что…       — Куроо-сан, смотрите.       Тецуро вгляделся. Портал, который из себя представлял сотни тонких пластин из прочного материала, медленно начал отрываться. Не было никакого света, не было никаких искр. Просто открылась дверь, и на другой стороне он увидел людей. Их было трое, а за ними увидел и саму девушку.       «И ради нее я так старался», — недобро усмехнулся Куроо. Он повернулся и вышел из здания. Пусть теперь Комитет с этим разбирается, ему нужно покурить. Срочно.       — Куроо-сан, — Иоши последовал за ним, у него чуть ли не началась истерика.       — Отвали ты. Мне нужно покурить.       — Вы должны с ней встретиться.       — Нахера? — от такой наглости Иоши поперхнулся и быстро вдыхал воздух, не находя слов. Мужчина дальше продолжил путь.       — Куроо-сан! Она ваш соулмейт и она доверилась вам.       — Отвали, в последний раз говорю.       — Но почему вы так поступаете?       — Почему? Почему, блять, ты спрашиваешь? Ты видел эту суку? Уродлива, да еще и толстая. Я не настолько мозахист и вовсе не благотоврительная организация для таких вот людей.       — Боже… тише, умоляю, тише… вас могут за это осудить.       — Пусть так, я не хочу становиться посмешищем, у меня, в конце концов, есть гордость, — Куроо, наконец, увидел водителя и попросил у него сигареты. Получив желаемое, он нервно закурил одну и с облегчением выдохнул.       — Ее посадят вместе с вами, — Иоши блефовал, но сейчас это сыграло ему на руку, когда он увидел озадаченное лицо Тецуро.       — Что?       — Теперь никто не вправе разлучать вас. Тем более, когда услышат, как вы отзываетесь о ней, то точно запрут вас вместе, — Иоши и на этот раз солгал, но это лучше, чем если бы кто услышал.       — И что ты предлагаешь теперь, когда узнал о моих настоящих чувствах. Упечешь меня в тюрьму? — Тецуро издевательски пропел последнее предложение.       — У нее нет пока метки, но Комитет на это закроет глаза. Я помогу устроиться ей на работу, вы будете реже видеться с ней, — увидев его выражение, он сразу же поторопился сказать. — Да, она будет жить с вами. Но это ничего. Так вот, будете реже видеться с ней, и если за год у нее не появится метка, у вас будут все основания заявить, чтобы Комитет убрал метку хирургическим путем.       — Серьезно?       — Да, я дам вам приказы, где говорится о том, что если вдруг по какой-то причине у соулмейта не появилась вторая метка, то для такого случая есть такая операция. Правда, до этого к ней никто не прибегал, потому что малейшая ошибка — и один из соулмейтов умрет.       — Что за бред?       — Я не обманываю. Пойдемте, я покажу вам все. Но вы пообещайте мне, что сейчас вы поговорите с ней. Она напугана и знает только вас.       — Год значит, да? — задумчиво покрутил в руках сигарету. Что ему стоит сделать ее жизнь такой ужасной, чтобы она сама отказалась с ним жить? Всего-то приложить какие-то усилия. Он сумеет продержаться год, потому что увидев ее, у него ничего не встрепенулось, никакие чувства не появились. И это будет довольно легко провернуть.       Тецуро ухмыльнулся и зашел вслед за своим куратором.