Через тернии

      В Комитете вовсю кипела работа – все куда-то сновали, делали много лишних, как казалось Куроо, движений и без устали переговаривали. Одним словом, создавали суету. От такой атмосферы у мужчины рябило в глазах. Сотрудники буквально выводили его из уравновешенного состояния. Но он продолжал сидеть и терпеливо ждать своей участи. Трижды, правда, выходил покурить, клятвенно обещая себе, что это последний раз... Ну, хотя бы за день. Оставлять Софи одну больше совершенно не хотелось. Ее сразу же окружали сотрудники и говорили с ней. Вот только о чем – мужчина не знал. Почему-то боялся, что девушке скажут нечто плохое в его сторону, а потому больше не отходил от нее ни на шаг.       — Долго еще ждать?       — Не знаю, у них внутреннее совещание как раз по нашей теме.       — А разве мы не должны быть там?       Куроо не ответил на ее вопрос. По логике они должны там присутствовать, поэтому эта секретность очень настораживала. Почему они решили закрыться за дверьми, когда должны выйти к ним и наконец расставить все точки над «i»?       Неужели его — их — ситуация настолько выходит за рамки обыденности, что потребовалось собрать высокое собрание Комитета? Двери внезапно отворились, и Тецуро невольно взял девушку за руку, крепко сжав ее.       — Прошу, следуйте за мной.       — Что он сказал?       — Сказал, чтобы мы последовали за ним, — мужчина и не думал отпускать Софи, и она не хотела, чтобы ее отпускали. Видно, тревожность передалась и ей. Софи в ответ сильнее сжала его руку, когда они переступили порог зала заседаний. На них сразу же уставились несколько пар глаз, Куроо тут же взглядом отыскал Иоши, но вид куратора оставлял желать лучшего.       — Здравствуйте, прошу простить, что заставили вас ждать, — Тецуро знал, что тот, кто с ними заговорил, вовсе не председатель Комитета, хотя судя по его манере речи, поведению и взгляду, в котором иногда проявлялось то ли презрение, то ли еще что-то неприятное, Тецуро понимал, что это человек явно занимает не последнюю должность в этом чертовом Комитете.       — Сегодня у меня есть время, отпросился с работы, — сказал тем же тоном Тецуро, чтобы и он понял, что Куроо тоже не последний тут человек. — В другой раз мы бы не ожидали.       — Конечно, — улыбнулся мужчина.       — Не озвучите ли для нас ваше решение?       — К сожалению, Комитет не может выделить на содержание Софи финансовые средства… — мужчина хотел продолжить, но Тецуро его стремительно прервал.       — Вы сидели два часа здесь, чтобы принять такое решение? — недобрая ухмылка озарила лицо.       — Куроо-сан, — судорожно прошептал Иоши, понимая, что Тецуро может выйти из себя и показать истинные чувства.       — Поймите, — кажется, мужчину вовсе не смутило, что его прервали. Он продолжил говорить с прежней интонацией, не меняя ни на йоту. Правда, в нотках его голоса проскальзывало явное раздражение, словно рядом жужжит настойчивая муха, которую не в силах прикончить. Он перевел взгляд на переводчика, тот кратко кивнул, показывая готовность снова переводить для Софи. — Мы закладывали в бюджет год за годом деньги на ее содержание, но они так и оставались неосвоенными, поэтому пришлось их сократить и направить на более актуальные проекты.       — Как вы могли так поступить? Это же прописные истины, тем более, для человека, который пришел с другой стороны портала!       — Мы можем подсобить вам в переезде в более просторную квартиру, она будет вблизи вашей квартиры, но…       — А что с моими вещами? — теперь мужчина явно нахмурился, его перебивали уже во второй раз.       — Они должны пройти проверку и только лишь после этого вам, возможно, их вернут, — обратился к ней на английском.       — Возможно? Что-то еще?       — Нет. Это все.       — Я думала, что только у нас присутствует бюрократизм и желание чиновников повыделываться на совещаниях, рассуждая об и так очевидных вещах. Что же, все мы ошибаемся. Куроо Тецуро, мы можем сейчас идти?       — Да.       Они даже не попрощались. Девушка разозлилась не на шутку – то есть, теперь ее вещи подвергнут доскональной проверке?! Она всем сердцем не хотела этого, но понимала, что рядом идущий мужчина ничем ей не поможет. Вдруг они будут читать ее личные дневники? Нет, только не это.       — Куроо Тецуро…       — Почему ты так меня зовешь?       — Это разве не твое имя? — мужчина остановился, а потом и вовсе рассмеялся. Самым идиотским смехом, который озадачил девушку. Софи нахмурилась и оглянулась по сторонам – никто не обращал на них внимания. Боже, неужели ее вторая половинка вот так смеется? Хотя, нет, обращают внимание, но вовсе не из-за смеха. Все взгляды были обращены к ней. Девушка снова украдкой посмотрела на Куроо. Конечно, и почему она раньше не догадалась, из-за чего к ней сегодня подходили девушки из Комитета и почему-то выражали свое сожаление? Как же, они выражали сожаление не ей, а именно ему – высокий, красивый, хорошо сложен, а она… Почему очевидное стало заметно только сейчас?       — Меня зовут Тецуро, а фамилия — Куроо, — ее наблюдения прервал все еще смеющийся мужчина.       — И мне называть тебя тогда Тецуро? — мужчина хотел добавить, что было бы неплохо научиться правилам именных суффиксов, но промолчал. Так даже было лучше.       — Куроо-сан, подождите!       — Пошел ты.       — Эй, я вовсе не причем. Я отстаивал ваши интересы.       — Да неужели?! В своей голове отстаивал? С нас хватит, мы ознакомились и с документами, и с решением Комитета. Ты нам больше не нужен.       — Пойдемте, выберете квартиру, чтобы уже могли переехать, — Иоши старательно проигнорировал воинственный тон напротив. — Для Софи я подобрал подходящее место работы. Они уже предупреждены, что девушка не говорит на нашем языке, но в этом нет нужды, некоторые сотрудники говорят на английском. Я просил, чтобы хотя бы ее деньги перевели на ваш счет, но у девушки там лишь копейки, так что и нужды в этом не нашлось. Мне удалось лишь взять рюкзак, который она держала, когда к ней пришли.       — Ох, боже! Это же мой рюкзак? Да? Он это говорит?       Куроо взял вещь и перекинул через свое плечо, попросив Иоши показать им квартиры. По пути Тецуро рассказал девушке, что до этого говорил их куратор. И только когда они садились в машину, Куроо и заметил, что все это время держал Софи за руку. У него возникли двоякие ощущения – теперь они стали безусловно немного ближе, но вместе с тем, появилась еще одна причина его ненависти.       Рациональное зерно, которое все еще зиждилось в его подсознании, обвиняло его в детском и нерациональном поведении, но он старательно выбрасывал его, чтобы оно не дало всходы. Тогда все будет напрасным. Нельзя давать повод Иоши, чтобы поиздеваться, говоря про предназначение, ведь тогда поставит под сомнение то, что было на Национальных.       Тецуро посмотрел на девушку. Она, стоило сесть в машину, сразу стащила с его плеча рюкзак и начала осматривать содержимое. Найдя что-то, она облегченно выдохнула и откинулась на сидение. Только сейчас мужчина позволил себе хорошенько рассмотреть ее. Волосы еле доходили до плеча и были непонятно какого цвета, казалось, что она экспериментировала, выбирая между черным, рыжим и каштановым, на неидеальном лице были следы акне, наверное, Софи никогда не ходила к косметологам, губы — тонкие, и становились тоньше, стоило ей начать говорить или сжимать их. Нос прямой, заостренный подбородок…       — У тебя есть тату?       — Ошибка молодости.       — Тебе всего лишь двадцать пять, — девушка нахмурилась и отвернулась. — Все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?       — Не очень, — Софи повернулась и ошарашенно уставилась на него. Почему так быстро ответила, почему вообще решила отвечать на такой вопрос? Могла бы просто сказать, что все в порядке.       — Мы поедем выбирать квартиру, а потом ты отдохнешь. Сейчас закажу тебе кровать и матрас, но если хочешь, можем посмотреть их в физическом магазине, — Тецуро до боли сжал свой язык. И кто его просил? Он просто купит все необходимое онлайн, оставит ее в квартире, ссылаясь на то, что нужно подготовить вещи к переезду, а сам поедет к Бо-бо или Кенме.       «Дурак! Я сообщил о ней первой Аоки, а не своим лучшим друзьям, а тем более, родным», — Куроо решил исправить ситуацию, и тут же отправил сообщение в общую группу с Кенмой, Бокуто и Акааши, что нашел своего соулмейта.       Уведомления поступали одно за другим. Все, и даже апатичный Козуме, начали заваливать его вопросами. Бо-бо даже грозился прийти сейчас же и посмотреть на нее.       «Идиот, лучше бы к игре готовился. Я ее с вами познакомлю, дайте ей время, чтобы она адаптировалась».       Кажется такой ответ не удовлетворил только Бокуто, он продолжал ныть, пока Акааши не остудил его пыл.       — У всех есть пары?       — Нет, — ответил Куроо и посмотрел на девушку. С чего бы ей задавать такой вопрос? — Есть те, у которых метки нет, и это нормально. Благодаря таким людям у других, которые потеряли своих соулмейтов, есть шанс жить дальше.       — А если у меня не появится надпись?       — Я не знаю, что тогда, — Куроо прекрасно знал. В таком случае он избавиться и от нее, и от метки. Кстати, о ней. Мужчина попросил Иоши продемонстрировать свою метку девушке, и тот без лишних вопросов открыл вид на руку. Софи она понравилась: красивая, аккуратная надпись, как цветная татуировка, а девушка татуировки любила. После того, как они посмотрели первый дом, Тецуро попросил хозяина также показать Софи свою метку, тот, уже заранее зная, что она из другого мира, без проблем продемонстрировал ее.       — Зачем мне все показывают метки?       — Потом узнаешь. Иоши! Тут ужасно некомфортно. Есть более нормальные?       — Эта самая нормальная! Вам нравится, Софи-сан? — спросил Иоши на ломанном английском, на что Тецуро легонько толкнул ее.       — Он к тебе обращается, спрашивает, нравится ли тебе?       — Нет.       — Ох, какие мы капризные.       — Тут слишком низкие потолки, мне некомфортно.       — У тебя клаустрофобия? — голос Куроо изменился, появилось волнение. — Идем. Иоши, есть что-то вроде лофта? Студии?       — Да, но она выходит за рамки выделенных средств.       — Сколько нужно доплатить? — Иоши назвал цену, Тецуро она показалась приемлемой, поэтому было принято решение осмотреть и эту квартиру.       Просторная и светлая студия Софи сразу же приглянулась, как и Куроо, который уже облюбовал себе комнату.       — Вот эта пойдет под рабочий кабинет. Здесь будет кухня и столовая... О, можно я буду там спать? — Софи прикрыла рот рукой, боязливо посмотрев на Тецуро. — Прости, я слишком реагирую… остро… У меня же нет денег… и…       — Берем, — ухмыльнулся Тецуро и почему-то положил руку на плечо девушки, словно подбадривая ее. — Оставайся здесь, если хочешь, я сам все подготовлю к переезду. Иоши, она ведь может остаться?       — Наверное, нужно переговорить с владельцем, подписать бумаги. Это займет время, но думаю, хозяин против не будет. Тогда я скажу коллеге, чтобы она принесла ее документы сюда. Паспорт, пропуск, банковскую карточку, — Куроо знал, что теперь у нее не только будет доступ к его счету, но и в паспорте Софи будет значиться под его фамилией. Мужчина скривился от отвращения – Куроо Кацуми звучало бы лучше. Наверное...       — Софи. Оставайся здесь. Я сейчас тебе закажу еду навынос и таблетки попрошу привезти, если что-то надо, держи, это мой телефон. Я оставлю номер, можешь звонить туда. Это мой друг Кенма Козуме, и он знает о тебе.       — А как же ты? Тебе он не нужен?       — Нужен, но сегодня ничего не будет, если оставлю его. По пути я тебе куплю телефон.       — Не надо…       — Что?       — Не надо, зачем он мне, если я никого тут не знаю.       — Чтобы я писал тебе, когда буду на работе, — улыбнулся Тецуро, после чего мысленно дал себе оплеуху, изменив имя в контакте Кенмы на английский язык.       — Если будет звонить кто-то другой, не бери телефон, хорошо?       — Хорошо.       — Я пойду, все подготовлю, а ты пока располагайся. Правда, мебели тут нет, но все же. Только никуда не выходи, хорошо? Документов у тебя пока нет, и это может быть проблематично, — девушка сказала, что все поняла, и только после этого Куроо со спокойной душой вышел с Иоши.       Говорить больше не хотелось, он просто намеревался сесть в машину и уехать к Кенме.       — Черт, забыл заказать еду, — пробубнил мужчина.       Со стационарного, когда его довезли до Комитета, чтобы он оформил квартиру, Тецуро позвонил товарищу по работе, попросив того организовать переезд. Коллега, сестра которой владела подобной организацией, сразу же согласился. Всё, он даст им ключи, и пусть сами все сделают. С него хватит. Когда с формальностями было покончено, Куроо поехал к Кенме. Тогда-то он и вспомнил, что напрочь забыл сказать об этом событии родным, а именно — своей сестре. Но у него и так не осталось сил. Потом... Это все потом...       Ворвавшись без предупреждения, мужчина вовсе не удивил ни Кенму, ни его парня. Поздоровавшись, прошел мимо них и рухнул на диван – много ему не надо было, чтобы уснуть. Но в сон пришли мысли, которые его одолевали.       Его метка появилась от ненависти. Тецуро был уверен, что это оградит его от всего остального, что присуще соулмейтам, но оказался чертовски неправ. Его на каком-то подсознательном уровне тянуло к ней. Постоянно хотелось называть ее по имени, касаться, оберегать. И мужчина осознавал, что должен вырвать всё это с корнем, потому что, дай им волю, и скоро он будет танцевать под ее дудку, превращаясь в наивного влюбленного мальчишку, а этого допускать нельзя было категорически. Ему не нужна толстая, глупая и уродливая жена и пара. Ему нужна такая, как и он — харизматичная, умная и успешная. Такая, как Аоки Кацуми, например.       Он проснулся от удара в голову.       — Тецу-тецу.       — Дядя Тецуро, проказница. Ты чего меня бьёшь?       — Куроо, — рядом присел Кенма, растрепал и без того лохматые волосы мужчины. — Я думал, ты от нее не отлипнешь в ближайшее время. Как понимать это?       — Не сейчас, Кенма, я тебе все расскажу позже. Хотя, ты и сам догадываешься, не так ли?       — Комитет может…       — Комитет может подтереть себе зад. Они отказались ее спонсировать.       — Этого быть не может.       — Может. Мы переехали, но блять, я не хочу тратить деньги. Хотя если бы дело было только в них... Ты бы видел ее – огромная, просто необъятная, боже, ей двадцать пять, но на лице хронический переходный возраст. На японском не говорит, глупая, необразованная…       — Заткнись.       — Что?       — Перестань так говорить о своей половинке. Хорошо, ты можешь мне об этом говорить, но не смей так о ней говорить с другими. Где она сейчас?       — Кенма…       — Где она?       — Наверное в новой квартире.       — Ты ее там оставил одну?       — А что такого? — Куроо не понимал, почему в этом вопросе Кенма не встал на его сторону. — Скоро должны были подвести и другие вещи, пусть развлекается, расставляя все по местам.       — ТЫ ИДИОТ, — прокричал Кенма, заранее до этого прикрыв уши малышки.       — Хей, что случилось?       — Ничего, милый, все в порядке, — Козуме улыбнулся Юджи и послал ему воздушный поцелуй, тот подошел к нему, взял девочку на руки и ушел в другую комнату, понимая, что его пара сейчас включит режим «злой сучки».       — Почему ты так реагируешь?       — Ты видел который час? Ты оставил ее на целый день одну? Девушку из другого мира?! Я тоже хорош, отвлекся на работу и не расспросил тебя как следует.       — Она не маленькая.       — Она…. только из-за нашей дружбы я сдерживаюсь, чтобы не надрать тебе задницу. Ох, — телефон Кенмы зазвонил. — Это… ты? Это у нее телефон? Алло. Да? Да… Все в порядке… Где вы? Я сейчас к вам приеду, хорошо? Не волнуйтесь, он говорил, что занимается переездом. Что? Хорошо. Понял. Не волнуйтесь.       Куроо опустил глаза. Ему вдруг стало по-настоящему стыдно. Как бы плохо он не относился к ней, Софи вовсе не виновата, что оказалась его парой. И что он сделал? Оставил ее одну, девушку, которая хотела свести счеты с жизнью?       — Я пойду.       — Куда это ты?       — Я забыл, что должен был купить кровать и матрас для нее, и еще телефон.       — Ты просто волшебный идиот.       — Паааа, а что такое волшебный идиот?       — Это твой дядя. Куроо… позволь пойти с тобой, я тебе помогу.       Тецуро ничего не ответил. Хотя его съедало любопытство, почему она позвонила, но стоило заметить время на настенных часах, как все вопросы тут же исчезли. Он и вправду проспал целый день. Несмотря на то, что Тецуро решил и дальше придерживаться своего плана, в груди у него разжигался огонь, грозясь выжечь в нем дыру. Он не должен был так поступать. Это неправильно.       Кенма остановился возле большого магазина, где продавали спальные принадлежности и мебель. Когда Куроо хотел выйти с ним, тот рявкнул на него, чтобы сидел на жопе ровно и хорошенько подумал о своем поведении. Куроо решил не противиться. Долго в тишине сидеть не пришлось – взяв телефон друга, он набрал свой номер.       — Софи? Это я, Тецуро.       — С тобой все в порядке?       — Да, все хорошо, — мужчина умолк. Так она беспокоилась за него? Идиот. — Вещи все доставили?       — Да. Но они их… они.       — Что?       — Они не помогли их расставить, потому что это им не было поручено, нужно было доплатить, но у меня денег не было, извини. Тебе придется прийти в неподготовленную квартиру, — Куроо тихо засмеялся и откинулся на сидение. Смех его был больше похож на отчаянье. Каков же... Действительно, просто волшебный идиот. — Почему ты смеешься?       — Да так… я скоро буду. Тебе что-нибудь принести?       — Эм…       — Да?       — Ничего… ничего, — девушка бросила телефон, но Тецуро снова набрал, сдерживая смех. — Чего тебе еще?       — Что тебе принести?       — Ничего.       — Если я тебе ничего не принесу, мой друг меня точно побьет.       — Значит, так тебе и надо!       — Ты тоже это почувствуешь, — хмыкнул Куроо.       — Воду…       — Что?       — Я очень хочу пить.       — Но разве… — вот черт! Как он мог забыть о такой важной вещи?! Там нет ни воды, ни электричества.       — Ты в темноте?       — Угу.       — Я совсем забыл. Ты в порядке?       — Эм… да… включила фонарик на телефоне.       — Мы скоро будем.       Нет, всё-таки не волшебный идиот, а феерический. Куроо положил телефон и обречённо прикрыл глаза. Ладно. Без разницы, так даже лучше, ведь сам хотел усложнить ей жизнь с ним.       Он на время забывал о своей ненависти, когда говорил с ней, когда был рядом. Было гораздо лучше без ее голоса и вида, так ненавидеть было легче. Невольно подумалось, что так ей и надо было – нечего было становиться его парой, приписывая его фамилию и деньги. Куроо почесал метку. С каких пор он стал наседкой для своих денег? Он никогда не был меркантильным, а теперь ему даже жалко какой-то копейки для нее.       Без разницы.       — Ты опять уснул?       — Нет. Мы можем заехать в продуктовый?       — Закажи онлайн, сейчас мы поедем за телефоном и другими вещами.       — Какими?       — Ты даже не ознакомился с ее документами? Она работала в редакции, значит, имела дело с различными текстами, пусть у нее будет подходящий ноутбук.       — Ты говорил с Иоши? — Кенма ответил утвердительно. — Почему он рассказал тебе о ней? Ладно, это потом, сейчас не время для покупок ноута. В студии нет ни воды, ни электричества.       — Что? Почему их не включили?       — Я забыл, что она не может. Не смотри на меня так... Что с кроватью? Сколько я тебе должен?       — Я тебя ударю пять раз, но в разное время. Вот это ты мне должен. Они скоро выедут.       — Пожалуйста, ничего не говори, хорошо? Я знаю, что плохо поступил.       Кенма решил промолчать, лишь прибавил газу и поспешил в их лофт. Тецуро кожей ощущал, как Козуме его несколько раз успел порубить на части и заново собрать. Да, не было никаких сомнений, что он изменился. Ради своей пары, ради малышки. И дело вовсе не в том, что он стал агрессивным – такие слова от него получал только сам Куроо. Он стал человеком, которого заботят другие окружающие, и не только его семья. Юджи научил его многому, сам того не подозревая.       Мужчина снова вернулся к мыслям о Софи. А чему она его может научить? Сама даже не смогла разобраться в системе и включить свет и воду – о чем с ней можно вообще говорить? Вот если бы эта была Кацуми... Слабая боль побеспокоила его руку, но он не счел нужным обращать на это внимание. Привыкнет и к боли, лишь бы в конечном итоге получилось так, как он того хотел.       Тецуро почесал руку. Что-то было явно не так. И даже Кенма это заметил, поинтересовавшись.       — Все в порядке, просто рана немного болит.       — С ней что-то не так.       — Да, хоть она и зажила.       — Я про девушку, идиот, надо спешить.       Как только Куроо открыл дверь, он прокричал её имя, с другого конца ему тихо ответили, и он тут же рванул к ней. Девушка сидела в углу, сжавшись до формы круга, и держала телефон, который светил прямо в лицо Куроо.       — Что такое? Иди сюда… Все хорошо…       — Тут… тут кто-то есть, — свет мигнул, а затем включился. Кенма постарался.       — Никого тут нет.       — Я хотела выбежать, но не смогла, мне преградили путь…       — Что ты несешь!       — Куроо… тут и правда кто-то есть.       — Хей-хей-хей!       — Мудачье! Как ты, нахрен, пробрался сюда, сука? Какого хера?! — Куроо занес кулак, чтобы врезать по лицу Бокуто, но тот весело увернулся и побежал. — Сука, ты напугал Софи. Какой же ты мудак, просто, я поражаюсь.       — Ты хотел ее держать в секрете.       — Посмотри на нее, — рявкнул Куроо. — Она дрожит вся.       — Ох, прости, я и не думал, что у меня так получится.       — Девушка хотела покончить с собой, а ты вытворяешь такое дерьмо.       Возникла опасная тишина. После которой следует либо раскаянье, либо мордобой, либо и то, и другое – неважно в какой последовательности. Мужчина повернулся к девушке, та продолжала крепко сжимать телефон. Тецуро еле поборол в себе желание укрыть ее от внешнего мира. Та часть, которая была против их отношений, ехидно добавила, что она бы просто не уместилась в его объятиях. Но он все же присел на корточки напротив дрожащего тела, осторожно убирая телефон, и взял ее руки в свои. Опять холодные.       «Потому что она толстая и кровь не успевает разогнаться».       «Потому что она напугана».       — Софи, все в порядке. Прости моего ебанутого друга, он вовсе не хотел тебя напугать, наверное, он и сам не знал, что здание обесточено. Так иногда бывает, когда выставляют на продажу. Хорошо. Прости его. Ты не сильно перепугалась? Да, вид у него, конечно, уродский, но он сам боится всего…       — Йес, йес, — утвердительно покачал головой Бокуто.       — Съеби, пока я тебе голову об стену не разнес.       — Пойдем, сейчас прибудет кровать, нужно будет помочь разложить, оставь их.       — Я извинюсь. Даже подарки принес!       Куроо продолжал сидеть рядом с Софи, не обращая внимания, что у него уже ноги затекли, но замечая, как ее руки начали теплеть. «Милашка», – пронеслось в его голове прежде, чем он понял, как именно ее назвал.       — Привезли воду и еду, идем. Все теперь хорошо.       — Вряд ли мне удастся тут нормально засыпать.       — Свет можем оставлять включенным, и я буду рядом, когда захочешь.       Бокуто принес с собой много шоколада, а также атрибутику «Шакалов», букет цветов и детское шампанское. К тому времени приехала и посылка из магазина, где был телефон и ноутбук от Кенмы. Последний не захотел остаться к ужину, ссылаясь на дела. Прощаясь, он сказал Софи, что рад ее видеть, и что они обязательно продолжат знакомство, после чего поехал обратно к своей семье.       Втроем они уселись за стол, который все еще оставался в пленке, и поели. Куроо заставил свою совесть умолкнуть, когда та сказала, что он еще и морил ее голодом. А это пышное тело ведь нуждается в еде.       Бокуто не переставал говорить с набитым ртом, и Тецуро заметил, что девушка начинает медленно оттаивать и раскрываться, украдкой смеясь над историями Бо-бо – даже если тот незамысловато мешал английские и японские слова, иногда приписывая и португальские, которые узнал от Хинаты. Куроо не мог оторвать от нее взгляд, когда она начала смеяться, и маленькая ямочка на левой щеке проявила себя миру. Мужчина улыбнулся и поймал себя на том, что откровенно пялиться на нее.       — Все в порядке, Тецуро? — Софи почувствовала его пристальный взгляд. — Почему не ешь? Или у меня на лице что-то?       — У тебя на лице улыбка, — сказал мужчина и прежде, чем девушка его успела спросить, вскочил из-за стола, сказав, что ему нужно срочно позвонить.       Бокуто и Софи похихикали вслед за ним, словно были давнишними подружками.       Восемь пропущенных и семнадцать сообщений. Половина от Аоки. Здесь имелся балкон, куда Тецуро вышел покурить и поговорить со своим шефом. В последний момент передумав, он просто написал ей о том, что завтра будет на работе после обеда. Надеясь, что к тому времени он управится с делами дома. Софи может приступать к работе с новой недели или послезавтра, чтобы не оставалась одна надолго. Мужчина выкурил две сигареты прежде, чем зашел.       Когда уже время перевалило за двенадцать, Куроо еле вытолкал Бо-бо из их квартиры, тот упирался и чуть ли не шипел, в конечном счете признавая свое поражение, когда Тецуро тактично напомнил о том, что тот напугал девушку.       — Вообще-то я сам испугался. Темно и вдруг, бац!       — Будешь теперь знать, как вламываться в чужие дома без приглашения. Откуда ты вообще узнал, куда мы переехали?       — Позвонил твоему куратору.       — Вот же, жук!       — Тецу, мне она понравилась, — Куроо взглянул на друга, словно он только что ляпнул какую-то несусветную чушь, но ничего не ответил. Приехало такси и забрало спортсмена, который напился детским шампанским.       Когда он поднялся наверх, то застал девушку, убирающей со стола мусор и грязные тарелки. Куроо осторожно присел и посмотрел на нее. Софи старательно игнорировала его взгляд. Сперва было нормально, но чем дольше времени он сверлил ее взглядом, встречая стену игнора, тем сильней Тецуро начинал злиться и нервничать.       — Можем завтра пойти купить новую посуду, мебель… Можем прогуляться… Можем… посмотреть фильм… Я куп… Прости, слышишь, прости меня. Прости, что оставил тебя надолго и прости, что тебе пришлось через все это пройти.       — А я-то тебе поверила, что ты там наплел про соулмейтов, но отчего-то… Ах, ладно… Мне было страшно, я боялась… и боюсь сейчас. Я напугана. Одна в незнакомом месте, в незнакомой среде, да еще и буду жить с мужчиной, который явно меня ненавидит.       — Это не так.       — Ты думаешь, я не видела твои взгляды? Ты, наверное, старательно их скрывал, но…       — Софи…       — Перестань! Перестань вести себя так, словно я для тебя что-то значу. Ставлю на то, что ты обманул меня, и вместо того, чтобы помочь с переездом, отлично проводил время. Хотя, кто я такая, чтобы предъявлять требования… Да?       — Да… ты права. Для меня ты ничего не значишь, — Куроо закатал рукав рубашки и развязал бинты. — Такой метки нет ни у кого. Ведь ты прекрасно видела остальные, я тебе для этого и показывал. Когда я услышал тебя впервые, мы играли на национальных, я возненавидел тебя уже тогда, потому что ты причиняла мне огромную боль, и из-за тебя я не смог поиграть. Моя команда вылетела с турнира. Из-за тебя я не мог построить семью, все ожидая. И теперь на мою голову свалилась ты, да ещё и с большими проблемами. Если бы у нас была иная связь, нормальная, все могло бы быть куда лучше, но ты же сказала, что так скучно и это читерство. Вот, твое желание исполнено, милая, поработай-ка теперь над нашими отношениями.       Говоря это, Куроо ощущал свое преимущество перед ней, но когда он закончил говорить и посмотрел на нее, в который раз за сегодня захотел сам удавиться.       — Я поняла, спасибо, что разъяснили мне, Куроо Тецуро.       Девушка ушла в комнату, которую утром назвала кабинетом. Там не было никакой мебели, но она уселась в угол… Куда угодно, лишь бы не видеть его. Мужчина прибрался, помыл посуду, постелил постель и только лишь после этого пошел за Софи.       Девушка спала, прислонившись к стене. Куроо вышел и, захватив одеяло и грелку, вернулся обратно. Он устроился рядом с ней, подставляя свое плечо под ее голову и укрыл мягкой тканью. Софи, почувствовав тепло, лишь сильней прижалась к нему.       Тецуро закрыл глаза и провалился в глубокий и непонятный сон.