Через тернии

      На этот раз Куроо проснулся позже девушки. Приобняв подушку, он уставился на место, где лежала Софи. Наощупь потрогал простыни. Холодные. Значит, встала давно. Тецуро откинулся на спину — как же не хотелось выходить на работу.       Сам того не сознавая, вспомнил события вчерашнего дня, что лавиной обрушились на его голову. Какого черта!       Вопрос о том, чтобы не пойти на работу сразу же отметался. В таком случае это даст Кацуми преимущество – можно задеть и пользоваться этим. Хотя, он сам вчера дал ей в руки подобное оружие.       Куроо увидел мобильный на прикроватной тумбе и пополз к нему. Телефон оказался не его, но это было не так важно, ведь он смог увидеть, что сейчас половина восьмого утра и сегодня — суббота. Как о таком он мог вообще забыть?       Махнув на все рукой и имея на это полное право, Тецуро прижал голову подушками и прикрыл глаза, мечтая вернуться в спасительный сон. Он уже был на той стадии, когда нужны какие-то мгновения, чтобы погрузиться в глубокий сон, но удар в поясницу заставил его вздрогнуть. Мужчина попытался подняться, но второй удар пришелся уже по лицу.       — Какого хера!       — И тебе утреца, братик.       — Черт, Тэруко! — заныл мужчина и попытался спрятаться под одеяло, но подушка в руках его старшей сестры технично выбивала из него всю дурь, превратившись в смертоносное орудие. — Прости меня, хорошо! Извини! Перестань! Я же попросил прощения.       — И когда я об этом должна была узнать? — еще один точный удар вывел его из себя. Он вскочил и попытался убрать у сестры мягкий предмет, но девушка быстро отскочила, роняя из рук подушку на пол, а Куроо еще и увидел, как поодаль стоит Софи и улыбается.       — Весело вам, да? — ухмыльнулся мужчина, делая осторожные шаги, словно грациозная кошка, готовая прыгнуть на жертву. Быстро сдернул одеяло с кровати, и кинул на сестру; она такого точно не ожидала, поэтому на некоторое время ее дезориентировало, и пока сестра попыталась выбраться, мужчина поднял подушку и побежал вслед за Софи.       — Эй, эй, — засмеялась девушка, пытаясь не попасться под удар. — Я-то причем?       Куроо ее быстро загнал в угол, но вместо удара подушкой, он легонько щелкнул ее по носу.       — Будешь знать, как открывать двери незнакомым тетям.       — Сам ты тетя! Я ей представились, ведь ты бы не удосужился этого сделать, — на английском проговорила Тэруко.       — Вовсе нет, я говорил ей о тебе.       — Он не обманывает. Сказал, что нужно познакомиться, иначе вы его закопаете. Так и сказал, — улыбаясь, произнесла Софи.       — Что же, ладно. Я просто мимо проезжала, — пожала плечами Тэруко, усаживаясь за стол. — И решила заглянуть к тебе, а тут — такое.       — Ага, твоя ложь неубедительна. Я же съехал с той квартиры, — усмехнулся Тецуро, переходя на японский. — Я пойду, умоюсь.       — Иди-иди, — помахала ему сестра, словно отгоняла назойливую мушку, а сама уже переключила внимание на Софи. Так вот она, какая. Женщина уже знала, что на ней нет метки, и это приводило в неистовый восторг. Мало того, что у брата была какая-то неестественная надпись, так еще и его пара была из другого мира, которая не имела метки. Куроо собрал всевозможные комбо, и в каком-то роде Тэруко завидовала ему.       Тецуро быстро пошел в ванную и выдохнул. Что это только что было? Девушка смеялась ему, а он, словно человек под кайфом, хотел снова и снова пробовать этот наркотик. От одной ее улыбки все остальное уходило на второй план. Нет. Не так все должно было быть. Вчерашняя сцена — просто сцена, которая не должна мешать его основным планам, а в планах было сблизиться с Аоки, стать, наконец, тем человеком, которым он и должен быть. И для достижения поставленных целей ему рядом необходима сильная, уверенная и красивая женщина. Да, именно так.       Позднее Куроо подумает – о каком-таком будущем он говорил, ведь в планах стать крупным чиновником или кем-то в этом роде у него не было. Он даже отказался от предложения присоединиться к Министерству образования, культуры, спорта.       Тецуро бы и не получил это предложение, если бы не нужные знакомства, а также его успехи. И хотя тогда для него подобное признание было важным, он считал, что у него пока нет достаточного опыта. Сейчас же мужчина дал себе обещание, что поговорит еще раз с тем, кто предложил ему должность, вдруг она была еще вакантна.       Сестру и Софи он застал за столом – те мирно пили чай, и Тэруко смеялась над словами Софи. Девушка явно была в хорошем настроении. Но разве она должна себя вести так, словно не ей вчера признались в измене?       — Прикрылся бы, идиота кусок, — сестра обратилась к Софи. — Он и перед тобой светит своим идеальным телом?       — Было раз, но думаю, это не специально.       — Ох, дорогуша, еще как специально. Может по нему и не скажешь, но он тот еще нарцисс. Особенно, когда видит реакцию других на себя любимого.       — Вообще-то я все еще тут.       — Одевайся, поедем к родителям.       — Но я пока… я не хочу пока… — Куроо замер, а потом перешел на родной язык. — Я пока не хочу ее с ними знакомить.       — Ты дурак? Я им уже сказала, так что сегодня они ждут вас к ужину.       Тецуро сжал кулаки и, ничего не сказав, прошел в комнату. Нет, он не хочет ее ни с кем знакомить. Бокуто и Кенмы было достаточно. Ведь у девушки вообще… не такой… вид? Куроо начал думать, что ее присутствие обременительно, что он стесняется ее и не хочет, чтобы их видели вместе, а уж тем более ассоциировали Софи с ним. Он был уверен, что родители позовут всех родных, а также соседей, чтобы представить им его соулмейта. А там еще и будут молоденькие девушки, которых когда-то их родители активно сватали Куроо. Но они ведь не знали, что у него уже тогда была метка.       Про метку он не распространялся. Знали только родители, лучшие друзья, а на работе шеф и кадровик, ведь такие вопросы нужно было заполнять в личной карточке при поступлении на работу, знал и Комитет. Куроо усмехнулся – и почему он себя обманывал, что это большой секрет?       — Ты там сдох, что-ли?       — Не дождешься. Софи, не могла бы ты подойти?       — Ты серьезно зовешь ее к себе, когда не оделся толком?       — Это не то, о чем ты думаешь.       — Как знаешь. Я поехала, если не прибудешь вовремя, пеняй на себя.       — Сестрица, — Куроо все же вышел, потому что Софи к нему не приходила, и снова заговорил с ней на японском. — Ты же знаешь, что мать позвала всех родственников и соседей. Софи пока еще недавно тут, и я бы не хотел…       — Ты сам не хочешь, и просто прикрываешься ею. Не делай так.       — Она стеснительная, ей может быть некомфортно.       — Перестань заливать, ты и так от нас ее прятал, все будет хорошо, правда, Софи? — Тэруко улыбнулась девушке и послала воздушный поцелуй. Она так была похожа на своего брата в этот момент, что Софи невольно улыбнулась. Сестра могла бы поверить его словам, скажи он ей о Софи раньше, но теперь она и слушать его не хотела и думала, что тот пытается выкрутиться, лишь бы не тащиться на семейный ужин. С Софи она успела переговорить, и девушка ей показалась милой, но никак не смущающейся. Тэруко была уверена — все пройдет хорошо.       — Софи…       — Да?       — Там будут не только мои родители… Я не хотел, чтобы ты сейчас туда ездила, но от сестры не избавиться, если мы не поедем, они, уверен, всей толпой ринутся сюда.       — Целеустремленные, — хмыкнула девушка, но Куроо уловил в ее лице неловкость.       — Поможешь мне высушить волосы? — Тецуро вовсе не хотел ее звать, слова просто вырвались, и сейчас и он, и она уставились друг на друга. — То есть, если тебе не трудно. Я не пользуюсь феном, но сейчас… нужно быстро… Нужно сгонять в автосервис, я заберу машину, чтобы мы поехали… Потом купим одежду… Потом… что-нибудь подберем на подарок родителям… Пот… Черт, как же трудно с тобой общаться.       — Я поняла, — улыбнулась Софи. — Не нужно оправдываться, идем, посушим твои непослушные волосы.       — Они не непослушные, — засмеялся Куроо, чуть ли не переходя в плач, потому что… Черт. Он влюб… нет, нет.       Софи держалась уверенней, чем он, но стоило мужчине опуститься на стул и повернуться к ней спиной, как всю ее уверенность ветром сдуло. Тецуро сперва смотрел куда-то вниз, но когда девушка так и не включила фен, посмотрел на нее через зеркало. Она покраснела?       — Все в порядке? Помочь включить?       — А…нет... да. Все в порядке, — девушка включила фен и направила его на волосы Куроо. Тот захотел прикрыть глаза, но так и не смог оторвать взгляда от отражения Софи. Девушка и не замечала, что он за ней пристально следит. Неужели ему все-таки удалось ее смутить? Одним голым торсом или дело было в другом? Может, она вспоминает вчерашнюю ночь, когда он прижимал ее к себе? Говорила же, что ее никогда не обнимали. Хотя разве такое возможно? Ведь она такая миленькая, что нельзя удержаться от тисканья ее щечек. Куроо уставился на свое отражение, которое говорило: «Ты что, блять, серьезно?».       Девушка начала сушить его волосы спереди, и Тецуро повернулся к ней, всё-таки прикрывая глаза. Оказывается, это приятно. И хоть касания Софи были осторожными и ненавязчивыми, он их ярко чувствовал. Мужчина открыл глаза и поднял голову.       — Что такое?       — Ничего, — хмыкнул Куроо и вдруг обнял ее.       Замерли оба. Фен продолжил работать, но Тецуро и Софи будто перестали функционировать. Вчерашнюю ночь можно было как-то свалить на идиотское состояние, но на что можно свалить это? Руки Тецуро, которые сомкнулись на ее спине, чувствовали бешенное сердцебиение девушки, да и у самого сердце билось так быстро, словно он за раз прошел все этапы на национальных.       Первой пришла в себя Софи, которая выскользнула из объятий Куроо и вручила ему фен. Тецуро так и уставился ей вслед, не понимая, что стало причиной, натолкнувшей его заключить девушку в объятия? Стоило ей закрыть за собой дверь, как наваждение исчезло, оставив за собой неприятный осадок.       — Нахера я это сделал?       Он быстро досушил волосы, как-то их расчесав, оделся и вышел. Ему и вправду нужно было забрать машину. Дошел до автосервиса, стараясь не думать о том, что случилось утром. В автосервисе ему пришлось подождать, и когда со всеми формальностями было покончено, уже на своей машине поехал в продуктовый. Они ведь еще даже не завтракали, а в холодильнике было пусто. Мужчина думал о том, что пора бы самому начать вводить в курс дела девушку.       Быстро купил продукты и поехал домой. Они позавтракали, но слово за слово, и Куроо решил вывалить на нее кучу информации по тому, как все работает, где покупать продукты, что делать, если пропуск не работает. Он просто выдавал ей новости огромными порциями. Потом они переместились в кабинет, который наполовину был обустроен. Софи показала над чем работает, а Куроо был настолько заинтересован, что, посмотрев на часы, ужаснулся.       Ужин.       — Пойду машину из парковки пригоню, приготовься.       Припарковав тойоту камри черного цвета возле квартиры, он набрал номер Софи.       — Да?       — Спускайся вниз. Ключи в прихожей на блюдечке. Не забудь выключить свет.       — Сейчас.       Тецуро долго не пришлось ждать, девушка, накинув на себя безразмерные вещи, которые ей купил он сам в первый день, спустилась вниз и осмотрелась. Куроо не было видно. Мужчина не облегчил ей задачу – просто сидел в машине и смотрел на нее. Бледная, словно солнца никогда не видела, да еще в этой черной одежде, что кажется, будто она ходячий мертвец. Но Куроо обманывал себя, потому что начал замечать за ней незначительные детали или черты лица, которые ему начали нравится. Ее волосы были волнистыми и очень мягкими, вчера сам в этом убедился, и когда у нее были распущенные волосы, локоны так мило смотрелись, что их хотелось потрогать. Ее глаза… нет, в них он влюбился первыми. Губы, которые возненавидел Куроо, потому что они не были пухлыми, теперь манили к себе. Он признавался хотя бы в этом – один раз хочет ее поцеловать, это точно.       — Я здесь, — прокричал Куроо, расстегивая несколько пуговиц на своем поло. Ему вдруг стало жарко. — Садись спереди.       — Фигасе у тебя машина.       — Нравится?       — Да! Почему-то думала, что у тебя сузуки или хёнде.       — Хёнде — корейская фирма, и с чего бы мне иметь такую машину?       — Не знаю, ты же вечно над каждой копейкой ворчишь, а тут — на тебе — дорогущий автомобиль, — Куроо в это время завел машину.       — У тебя ведь есть водительское удостоверение? Тогда, когда будем возвращаться, пущу тебя за руль.       — Вот так просто? — мужчина ухмыльнулся, давая понять, что за все надо платить. — Хей, тогда я не хочу.       — Просто в этот день позволь мне быть с тобой и оберегать, хорошо? — Софи не ответила, а Куроо почему-то был уверен, что ей окажут не самый радушный прием. Мама вечно сватала его с красивыми, и, как правило, из богатых семей. Отец никогда не принимал ничью сторону, но однажды и он не выдержал, высказав замечание жене и напомнив, что у его сына «вообще-то есть метка». Сестре Софи понравилась – не было сомнений, что и ее соулмейту она понравится. Но вот другим... Мужчина просто хотел не думать об этом.       — А что нужно взять? Какой подарок?       — Честно, я не не знаю. Можно купить им большую корзину фруктов.       — Ты серьезно?       — Ох, я даже не познакомил тебя с некоторыми особенностями нашего менталитета. Тут вовсе не принято дарить какие-то дорогие подарки или бесполезные, ну вроде тех, что притащил тебе Бо-бо.       — Они не бесполезны. Если ты заметил, я сплю в этой футболке.       — Какой на футболке номер?       — Футболок две. 12 и 13.       — Бо-бо и Цуму, как символично! Два идиота.       — Ничего не понятно, — Куроо убрал звук, который шел по радио.       — Я тебе дам другую футболку, она моя… то есть, была моей, когда я играл в волейбол. И она куда круче, там номер 1. Красного цвета, — Софи улыбнулась.       — Если она была твоей, то на меня вряд ли налезет.       — Тебе футболка Бо-бо почти доходит до колен.       — Лучше расскажи о своей семье. Мы просидели несколько часов, не поговорив о самом главном, — девушка покачала головой.       — Отца зовут Куроо Рэйден и он возглавляет фирму в сфере компьютерного обеспечения, мать — Куроо Юмико и она врач. С дядями и тетями тебя познакомят на месте, — продолжил Тецуро, когда заметил как девушка прятала ладони в рукав толстовки и кусала губу. — Перестань волноваться.       — Я ведь им не понравлюсь, да?       — Ты видела мою сестру? Ты ее очаровала.       — Но это твоя сестра. Я волнуюсь и боюсь, что поставлю тебя в неловкое положение, — Куроо сдержался, чтобы не сказать, что она очень близка к истине, вот только не хотел хотя бы сейчас портить настроение и себе, и ей.       — Все в порядке. Честное слово, — и почему он ее успокаивает?       Теперь, когда дело дошло до выбора одежды, Софи начала все изучать досконально – все платья, юбки, блузки. Тецуро почему-то был уверен, что она априори не возится так долго с выбором одежды, значит, сильно волнуется и слова мужчины ей вообще никак не помогли.       — Ты выглядишь отлично, — в сотый раз проговорил Куроо, хотя именно в этом девушка не смотрелась хорошо. Не то, что Аоки, которой, казалось, любой наряд к лицу. Мужчина тряхнул головой. Его опять штормит. — Слушай, давай ты еще тогда посмотришь, а я пойду и куплю подарок, окей? Если что, звони. Боже, не смотри на меня так, словно ты кот в сапогах. Все в порядке. Тебе они помогут лучше, чем я. Потому что для меня ты выглядишь отлично и в этом наряде, и в бесформенной одежде, и в футболке шакалов, и даже голой.       Сказав это, он прикрыл рот. Оба превратились в красных раков и им пришлось отвернуться друг от друга. Софи, ничего не сказав, поспешила в другую сторону, Куроо же, вышел из магазина и направился к автомату с напитками. Срочно нужно охладиться.       Какого вообще сказал об этом? Он же никогда не представлял ее голой, а даже если так, то от этой картины хотелось вырвать себе глаза. Почему же говорит всю эту чушь, не моргнув и глазом? Тецуро понимал, что он тогда говорил правду — именно тогда, когда был рядом с ней, но сейчас от этой картины ему становилось некомфортно.       Понимание, что во всем виновата метка, к нему часто приходило, и сейчас он получил еще одно подтверждение. Во всем виновато это чертово клеймо, и если он ничего не предпримет, то превратится в безмолвного раба и влюбленного дурачка.       Но все же было приятно видеть ее раскрасневшееся лицо.       Куроо купил большую корзину фруктов, которую красиво запаковали, и понес к машине. Недолго думая, направился в ювелирный. Он купит кольца, чтобы хотя бы в этом вопросе к нему не прикопалась мать. Она может. Конечно, женщина возлагала на его пару столько много надежд, и в итоге она получит прямо противоположное. Мало того, что вовсе не говорила по-японски, так еще и не соответствовала ни одной из качеств, указанных в списке матери.       Парные кольца из белого золота почему-то вселили уверенность в том, что Софи именно такие и понравятся. Это всего лишь парные кольца, обручальные они никогда не наденут, правильно же?       — Примите мои поздравления, — консультант широко улыбнулся, протягивая красиво запакованную коробку.       — Спасибо, — натянуто исказил лицо в похожем жесте Куроо.       Софи не звонила, и мужчина поднялся на тот этаж, где он ее и оставил, надеясь, что застанет девушку там. Консультант магазина, увидев его, сразу же поспешил к нему. От него Куроо и узнал, что Софи все еще находится в этом магазине. Он нашел ее сидящей в углу с платьем и туфлями.       — Что такое? Меня ждала?       — Да, оставила телефон в машине.       — А бумажник?       — Я не… у меня его нет. Прости.       — Ничего страшного. Идем, я оплачу, — хотя в голове проносилось, что она и с этим не справилась.       — Мы ей сказали, что если она соулмейт, то можно показать документы, чтобы записать их на ваш счет, но…       — Но она вас не поняла, потому что не знает языка, — зло ухмыльнулся мужчина, поднося телефон для оплаты.       — Простите.       — Что она сказала?       — Попросила прощения.       — Гоменасай? Это я должна просить…       — Идем, гроза магазинов.       — Это вовсе не смешно. Как будет спасибо?       — Аригато…       — Аригато, — сказала девушка консультанту, и та начала кланяться в ответ.       — Все? Мы можем ехать, — он повел ее к машине.       — А где я переоденусь?       — В машине, конечно же, — улыбнулся мужчина. — Мы не успеем заехать домой.       Конечно, они все успевали, но после того, как мужчина вообразил себе картину девушки без одежды, он должен был это увидеть. Даже если его рассудок твердил о том, что это вовсе не то, что ему нужно и потом кошмары обязательно будут преследовать.       — Меня все увидят, окна ведь не тонированы, — голос Софи поднялся на несколько октав.       — На трассе, когда скорость будет высокой, тогда можешь переодеться.       — Ты же сейчас специально? Останови машину, я переоденусь в центре, эй! — но Куроо уже нажал на педаль газа.       — Нечего было тратить два часа на шоппинг…       — Сколько?       — Два, — хмыкнул Тецуро. — Еще столько же нужно, чтобы добраться до дома родителей.       — Ты издеваешься? Думаешь, что я не переоденусь? Тебе придется пожалеть, что попросил меня о таком, — Софи надула щеки, и Тецуро захотелось с новой силой пожамкать их.       Когда Софи сняла с себя толстовку, Куроо не сразу поверил тому, что видел. Но потом, стоило ему, наконец, понять, что это вовсе не плод его фантазий, немного притормозил машину, хоть это было противозаконно.       — Что ты…       — Переодеваюсь, — голос девушки был близок к истеричному, она прикрылась толстовкой.       — Какая же ты наивная! Я ведь пошутил. На трассе много камер. Когда мы будем подъезжать к дому родителей, я дам тебе возможность переодеться.       — Ты просто… Ты! Мог бы и подождать, чтобы я переоделась в центре! Ты просто идиот!       — Волшебный идиот, моя дорогая.       Софи так и не решилась снова надеть толстовку и прижимала к себе, боялась, что камеры могут заснять. Она была зла на мужчину, но понимала, что сама попалась и угодила в его дурацкую шутку. Как только они выехали из автострады, и на их пути начали появляться аккуратные дома, машина свернула с основной дороги и остановилась у опушки редкого леса.       — Я выйду и посторожу, а ты переодевайся.       Софи еще пять минут пялилась на него, до последнего не веря словам, но Куроо не оборачивался; он стоял спиной и смотрел в сторону домов. Девушка, хоть и испытывала неудобство, но переоделась, и как только Тецуро услышал звук открывающейся двери, тогда повернулся. На девушке было синее платье, чем-то отдаленно напоминающее платье викторианского покроя, только на современный лад. Она в нем не выглядела толстой; платье идеально подчеркивало то, что должно.       — Ты великолепно выглядишь.       — Вовсе нет. У меня все торчит… и все… и я не…       — Прекрати! Ты прекрасно выглядишь, — мужчина разозлился, но потом сразу же остыл, ведь вспомнил, что сам говорил про ее внешний вид.       — Помоги оторвать бирку, я забыла снять, — девушка повернулась спиной. Он подошел к ней и убрал бирку, сминая в руке. Но не удержался и прижался к ней.       — Тише ты… все будет хорошо. Ты отлично выглядишь, не смей думать иначе. И, если что, я буду рядом, хорошо? — Куроо обнял ее и протянул кольца. — Это не обручальные, но на первый раз пойдет. Дай мне свою руку. Нет, другую.       Девушка стояла спиной к нему, чувствуя, как он прижимается к ней сзади, как шепчет слова, от которых вдруг появляются мурашки, как его тепло помогает успокоиться. Может она и в самом деле не умерла и не сошла с ума, а просто находилась со своей истинной парой? Потому что такие чувства, наверное, не ощущают, когда сходят с ума. На левом предплечье пронеслись маленькие разряды тока, девушка вздрогнула, а Куроо понял это иначе.       — Не бойся, я тебя не съем и приставать не буду. На, если хочешь, можешь меня окольцевать, — засмеялся мужчина. — Вот и все. Теперь мы официально пара. Все будет в порядке. Тебе и вправду не стоит волноваться.       Говоря такие слова, Тецуро откровенно лгал ей, потому что и сам волновался. Как их встретят? Что будут говорить? Почему сейчас, стоило ему сесть в машину и перестать чувствовать Софи, как неприятная мысль закралась в его голову?       «С Кацуми бы не было такого волнения», — он завел машину и уставился на свою руку. Теперь они и в самом деле пара и несмотря на какую-то там Кацуми, он не должен ударить в грязь лицом. Телефон ожил, высвечивая номер сестры, и Куроо ответил.       — Ах, ты, хитрая жопа! Так и знала, что не приедешь!       — Не кричи ты так, мы уже близко.       — Маленький обманщик, — рявкнула сестра.       — Это нежное платье не подходит твоему сучьему характеру.       — Так вы и вправду…?       Тецуро положил гаджет и указал Софи на Тэруко, которая стояла почти на середине дороги и смотрела в их сторону, словно до последнего была уверена — ее брат даст деру.       — Черт, мне немного страшно.       — Немного? — Куроо посмотрел на нее и улыбнулся.       — Ладно, много.       Мужчина припарковался и, пока Тэруко не успела подойти к ним, оставил быстрый поцелуй на щеке Софи.       — Я рядом, ты же не забыла об эт…       — Выходи, ты, говнюк.       — Пожалуйста, не кричи, ты пугаешь Софи.       — Еще раз здравствуй, милаха Софи. Уау, сногсшибательно.       — Ага, особенно, если в кого-то врежусь.       — Вы точно найдете общий язык с нашим отцом, у него юмор похож на чувство юмора твоего мужика.       Тецуро видел, как Софи покраснела. Только лишь потому, что Тэруко назвала Куроо ее мужиком?       «Что за милашка?! Дурак ты ебанный! Перестань нести такую чушь».       Куроо перестал улыбаться. Он должен бороться, а не отдаваться глупым и ничем не обоснованным чувствам. Тэруко их тянула в дом, а Тецуро ничего не мог предпринять. Отступать поздно. В конце концов, это когда-нибудь должно было случиться.       — Я забыла, — шепнула Софи, хватаясь за край поло мужчины, потому что его руки были заняты.       — Что? — Тецуро настороженно оглядел ее. — Что ты забыла?       — Имен… — но дверь уже открылась, и Куроо даже не успел засмеяться, как отец сгреб его в охапку.       — Сукин сын, как ты еще нашел дорогу к нашему дому? — уже отсюда был видел масштаб разрушений. Дом был полон людей.       — И я тебя рад видеть, вот только стоило ли собирать так много народа? Обычный семейный ужин у вас не в моде?       — Твоя мать настояла, ты знаешь, как ее трудно бывает отговорить. Иди, неси свою дурацкую корзинку. А это кто у нас тут?       — Она не говорит по-японски.       — Думаешь, я дурак? Здравствуй, Софи.       — Здравствуйте, господин Куроо, — Тецуро все же засмеялся, а его пара может находить выход из ситуации.       — Можешь звать меня просто Рэйденом, окей? — мужчина так смешно сказал «окей», что девушка невольно улыбнулась. — Проходи, теперь это и твой дом.       В гостиной и вправду были многие. Все ринулись поздравлять Куроо Тецуро. Софи стояла в прихожей и смотрела, как все радуются его приходу. Она невольно улыбалась и понимала, что сама никогда не испытывала подобное — когда много родственников, и все рады твоему приходу. Семья никогда не устраивала таких сборов, особенно после того, как их оставил отец. Мать Софи только и делала, что работала, не уделяя времени своим детям. Девушка ее не винила вовсе, потому что содержать троих детей как-то нужно было.       — А где твоя милая Софи? — прощебетала стройная женщина, которая до этого исцеловала щеки Тецуро.       Все, словно бы по щелчку, повернули головы к Софи. От такого внимания ей стало максимально неловко, она замялась и даже отступила. Воцарилась гнетущая тишина, а сама Софи еле слышно сглотнула. Было ощущение, что она попала в стаю к хищникам, и любое ее движение способно либо спасти, либо погубить окончательно.       — Здр...здрав, — девушка покачала головой, а потом тихо произнесла. — Кон-конничива.       — Мама, позволь представить тебе Софи — мою родственную душу. Софи, это моя мама — Юмико. Она говорит на английском, все в порядке.       — Очень приятно с вами познакомиться, — Софи улыбнулась.       — Посмотрим, посмотрим, — проговорила мать Тецуро на японском. Тишину нарушил Рэйден, хлопнув в ладоши и приглашая гостей за стол.       Когда Куроо остался наедине с Софи, позволил себе взять ее дрожащие руки в свои и поцеловать костяшки пальцев.       — Почему у меня такое ощущение, что…       — Все в порядке, — уже более серьезно сказал он и обнял ее. И почему продолжает повторять это, словно мантру? Ничего ведь не в порядке.       Когда они только входили в дом, то мужчина немного злорадствовал. Ведь прекрасно знал, как отреагирует мать, как будут смотреть другие, потому что своих родственников он знал хорошо. И был только рад, что у него появился еще один пункт, который позволит построить еще одну стену между ними. Но стоило увидеть, какой загнанный вид у нее был, когда все обратили на нее внимание, как мужчине захотелось крушить всё и всех только лишь за то, что посмели так посмотреть на Софи.       — Мы… мы можем уйти? Я не смогу, прости. Нужно было раньше об этом подумать. Прости. Прости.       — Перестань, пожалуйста. Потерпи хотя бы час, потом мы можем поехать.       — Прости меня, прости, — у девушки, наверное, началась истерика.       — Почему ты просишь у меня прощения?       — Я знаю, что это твоя мать, — прошептала девушка, прижимаясь к Тецуро, который не хотел ее выпускать из объятий. — Это твои близкие, которые желают тебе только лучшего, и в их взгляде… в их… я просто не… не соответствую… я же прекрасно это вижу и чувствую. Прости меня, прости, что стала твоей парой.       Девушка не понимала, откуда у нее такие мысли появились, а Куроо был удивлен, что она все правильно поняла и истолковала. Но уже потом, спустя некоторое время поймет, что его состояние и мысли невольно передались девушке. Он напрямую оказался виновен в том, как Софи себя чувствовала и какие мысли к ней тогда приходили.       — Вы там еще долго? Не можете оторваться друг от друга? — засмеялся позади них мужчина.       — Здравствуй, Ичиро-сан, — Куроо повернулся к соулмейту сестры и поклонился.       — С вами все хорошо? — Ичиро увидел лицо девушки и нахмурился. Софи спряталась за спину Куроо.       — Все хорошо.       — Вас уже заждались.       — Мы сейчас придем, спасибо, Ичиро-сан.       — Скажи своей паре, что здесь как минимум трое на ее стороне, а это уже много, — хмыкнул мужчина и скрылся в другой комнате.       — Идем, малышка, идем, милая…       — Еще раз меня так назовешь, и я тебя стукну.       — Малышка, — Куроо улыбнулся, когда получил толчок в спину. — Ежик. Значит, ежик тебе нравится?       Куроо засмеялся и, взяв девушку за руку, шагнул в гостиную, где их уже ждали праздничный стол и немного негативно настроенные по отношению к Софи люди.